Побочный интеллект

Эпизод 1. Глава 3

— Сделаем этот мир лучше!

Последние слова Артём произнёс особенно громко. Надя улыбнулась и поднесла к губам кружку. Чай давно остыл, но всё ещё пах лимоном.

Брат замолчал.

Надя знала эту паузу. Артём всегда выдерживал несколько секунд после последней фразы, прежде чем закончить эфир. Однажды он объяснил, что зрителям нужно время, чтобы осмыслить услышанное.

Щёлкнула мышка. Скрипнуло компьютерное кресло.

— Уф! — с облегчением выдохнул Артём.

Вот теперь закончил.

Надя поставила кружку на столик и вытянула ноги. От приоткрытого окна тянуло прохладой. Лёгкий сквозняк шевелил волосы у виска, касался босых ступней. С улицы доносился гул машин, тянуло нагретым асфальтом.

Она любила сидеть здесь днём. Можно было открыть окно, включить аудиокнигу и слушать её, пока Артём работал за компьютером. Обычно он надевал наушники, и тогда в комнате слышалось только постукивание клавиш.

Но во время трансляций он преображался.

Голос становился громче, слова летели одно за другим, а восклицания звучали так, будто каждое новое изобретение непременно должно было перевернуть мир.

Надя подозревала, что однажды это действительно случится. Главное, чтобы брат не пропустил событие, пытаясь придумать для него подходящий заголовок.

— Ну как тебе, сестрёнка? Понравилось?

— Как всегда супер.

— А что больше всего понравилось?

— Антивирус.

Артём рассмеялся.

— Хороший слоган, правда?

— Очень хороший. Я даже ждала, когда ты предложишь скачать обновление для мозга.

— Знаешь, соблазн был.

— Верю. Ты иногда слишком увлекаешься.

— Это профессиональное.

— Надеюсь, не заразное.

Он снова засмеялся.

Надя улыбнулась. Ей нравилось, когда брат смеялся вот так — свободно, не заботясь о том, как это прозвучит в записи. Она с детства знала этот смех. Иногда Артём начинал хохотать над чем-нибудь настолько глупым, что она присоединялась, даже не понимая причины.

Послышались шаги. Брат подошёл к столику. Звякнула ложка, затем что-то негромко стукнуло о дерево.

Надя протянула руку за кружкой и не сразу нашла её.

— Тём, ты чай переставил?

— Да. Поближе к тебе.

— Поставь обратно, пожалуйста.

— Неудобно же было.

— Мне было удобно. Я знала, где он стоит.

— А. Извини.

Кружка вернулась на прежнее место.

— Спасибо.

Она коснулась тёплой от пальцев брата ручки и отпустила её.

Артём всегда старался помогать. Иногда это было очень кстати. Иногда он успевал сделать что-нибудь полезное раньше, чем Надя понимала, что ей вообще требовалась помощь.

За последние годы они научились обходиться без ссор из-за подобных мелочей. В большинстве случаев хватало простого «поставь обратно».

Брат сел рядом. Диванная подушка просела, обивка натянулась под Надиной ладонью.

— Ты книгу дослушала? — спросил он.

— Нет. Ты попросил послушать эфир, я и поставила на паузу.

— Извини, отвлёк.

— Ничего. Там как раз главный герой собрался сделать очередную глупость. Пусть немного подумает.

— Думаешь, поможет?

— Ему уже четвёртую главу ничего не помогает. Но надежда умирает последней.

Артём негромко хмыкнул.

Надя провела пальцами по ткани дивана. В одном месте из обивки выбилась короткая нитка. Она нашла её ещё утром и собиралась обрезать, но всё время забывала.

— Надь, — произнёс брат.

Она услышала перемену в его голосе раньше, чем он продолжил.

— Ты ведь понимаешь, что это не просто очередная новинка?

— Понимаю.

— Я серьёзно. Это действительно работает. Ты тоже сможешь видеть.

Надя перестала теребить нитку.

Вот ради чего он и просил её сегодня послушать трансляцию.

Она повернула голову к брату.

— Ты всегда такой оптимист, Артём.

— Я говорил с их учёными, видел результаты испытаний. Ты же слышала.

— Слышала.

— И что?

Надя осторожно поправила очки.

— Я рада, что ты нашёл эту программу. Правда. Но вдруг на меня это не подействует?

Он не ответил сразу.

— Мы ведь даже не знаем, подхожу ли я для этой программы, — сказала она. — А ты уже говоришь, что я смогу видеть.

— Я просто очень хочу, чтобы у тебя получилось.

— Я тоже, Тём.

Она почувствовала, как брат взял её за руку. Его ладонь была тёплой, пальцы чуть шершавыми. Он не сжимал её руку, просто держал.

Надя вздохнула.

— Я боюсь уже на что-то надеяться.

Произнести это оказалось труднее, чем она ожидала.

Она не боялась самих медицинских обследований. К кабинетам, приборам и врачебным вопросам давно привыкла. Страшно было другое: позволить себе поверить в будущее, а потом услышать, что оно пока недоступно.

Ещё во время эфира, когда Артём рассказывал об импланте, Надя поймала себя на неожиданной мысли.

А ведь она могла бы увидеть цвета.

Не слушать чужие объяснения, не запоминать, какие оттенки принято сочетать, а посмотреть самой.

В аудиокниге, которую она слушала, героиня выбирала платье . Диктор обстоятельно произнёс: «Тёмно-синее, почти чёрное». Надя тогда подумала, что для неё это описание почти ничего не значит. Она знала названия цветов, знала, что некоторые считаются близкими, а другие совершенно разными. Но насколько тёмно-синий похож на чёрный, она могла судить лишь по чужим описаниям.

И вдруг ей захотелось узнать.

Даже не ради платья. Просто увидеть разницу.

Надя провела большим пальцем по ладони брата.

— Знаешь, о чём я подумала, пока ты рассказывал?

— О чём?

— Я хочу сама выбирать одежду.

Артём удивлённо хмыкнул.

— Ты и сейчас сама выбираешь.

— На ощупь. Я могу найти вещь, которая мне нравится. Понять, удобная ли ткань, как она сидит. Но когда продавец говорит, что один свитер красивее другого, потому что цвет интереснее, мне приходится верить на слово.

— Ну, ты ведь можешь спросить у меня.

— Могу. Но я хочу сама понять, что значит «красивый цвет».

Она немного помедлила.

— Ты однажды пытался объяснить мне разницу между голубым и бирюзовым. Помнишь?

— Помню, — засмеялся Артём. — Не самое удачное моё выступление.

— Особенно когда ты сказал: «Бирюзовый — это почти голубой, только не совсем».

— Зато честно.

— Очень. Я тогда так ничего и не поняла.

Они оба улыбнулись.

Надя опустила свободную руку на колени. Под пальцами оказалась гладкая пластиковая рукоятка трости.

— Вот о таких вещах я и думаю, — сказала она. — О совершенно обычных. Как выглядит моя комната. Какого цвета у меня волосы. Как выглядят деревья за окном.

Артём молчал.

Она чувствовала, как слегка изменилось положение его руки. Брат повернулся к ней.

— Надь, я не могу обещать, что операция обязательно поможет, — сказал он. — Но это первый случай за долгое время, когда я действительно верю в результат.

— Знаю.

— Я бы очень хотел, чтобы ты хотя бы получила возможность попробовать.

Она кивнула.

— Я тоже.

Некоторое время они сидели молча. Надя слышала, как за окном разговаривают два человека. Слов было не разобрать. Потом один из них засмеялся, и голоса стали удаляться.

В комнате пахло остывшим чаем и кофе. Артём, кажется, так и не допил свою кружку перед эфиром.

— Тём?

— Да?

— А ты сам не боишься?

— Чего?

— Что ничего не получится.

Он шумно выдохнул.

— Боюсь, конечно.

Надя чуть повернулась к нему. Признание прозвучало неожиданно просто.

— Просто я не хочу, чтобы мы упустили шанс, — продолжил Артём. — А там уже посмотрим.

Она с облегчением улыбнулась.

Ей гораздо легче было слышать от него это осторожное «посмотрим», чем уверенные обещания.

— Только давай без спешки, — попросила она.

— Хорошо.

— И если врачи скажут, что мне не подходит, ты не будешь пытаться немедленно переубедить всех на свете?

Артём помолчал.

— Постараюсь.

— Вот теперь я тебе верю.

Он рассмеялся.

Надя знала брата. Если бы от него потребовалось разобраться в сотне научных статей, найти нужного специалиста или добиться встречи с разработчиками, он взялся бы за дело не задумываясь.

Но ей было важно, чтобы рядом оставался просто Артём. Человек, с которым можно пить остывший чай, слушать музыку и разговаривать о глупостях. Даже если никакая операция не состоится.

Она легко коснулась его плеча.

— Я рада, что ты об этом узнал, — сказала Надя. — И что рассказал мне.

— А я рад, что появилась такая возможность.

Он чуть крепче сжал её руку.

— Меня наконец увидишь.

Надя повернула к нему лицо.

На несколько секунд задумалась. Потом губы дрогнули.

— Увидеть тебя? — переспросила она. — Ну, так себе мотивация.

Артём расхохотался.

Надя засмеялась вместе с ним.