Возвращение на Землю
– Один мой приятель.
На лице ковбоя отразилось неподдельное изумление.
– Вот гад. Шею свернуть мало!
– Да нет, Тед, ты не понял. В общем–то, он не то чтобы угнал. Я сам дал ему машину. Мы были вместе на одной вечеринке, и он, хватив за столом лишку, решил прокатить с ветерком свою подружку. Вот и попросил одолжить мою машину. Я согласился. Друзья, все– таки. А когда они доехали до этого места, Джекки – это его девчонка – захотелось прогуляться в прерии. Потом, не знаю, то ли они заблудились, то ли еще что–то случилось, машину они не нашли. Пьяные были.
Ковбой понимающе кивнул. С кем такое не случается.
– Ну, вот, – продолжал выдумывать Кейн. – Долго они ее искали, но так и не нашли. Прерия большая, холмов много. Говорят, заглянули за один, за другой – пусто.
– Домой добрались? – поинтересовался ковбой .
– Подбросила одна парочка. Тоже с вечеринки ехали, но с другой.
– Это хорошо. В прерии ночью холодно, – ковбой вдруг засуетился, завертелся на месте. – Ладно, Боб, парень ты что надо, но мне пора. Рад, что нашел свою машину.
– Спасибо, Тед.
– Скоро стемнеет, а мне еще надо корову найти. Еще забредет рогатая в темноте на пост.
– Пост? Какой еще пост? Раньше здесь не было никакого поста.
Ковбой как–то странно посмотрел на Кейна.
– Ты что, ничего не знаешь?
– Нет. А что случилось?
Ковбой сплюнул и, уперев загорелые руки в бока, недоверчиво уставился на Кейна.
– Давай, Тед, рассказывай. Нечего на меня глазеть.
– Ты серьезно ничего не знаешь?
– Я уже сказал.
– Окей. Джек говорит, что это работа русских. А я сказал, что косоглазых. Японцев или китайцев.
– Ты о свечении? – уточнил Кейн.
– Ясное дело. О чем же еще. Видишь, как полыхает? На полнеба! Здесь все только об этом и говорят. Как вспыхнуло ночью, три дня назад, так до сих пор и горит.
– Нефть?
Ковбой обиделся. Похоже, его тут за дурака держат!
– Извини, – поспешно сказал Кейн. – Продолжай.
Ковбой с шумом выпустил воздух, и покрутил головой.
– Ладно, слушай. Толком никто ничего не знает. Но я слышал, в прерии появилась какая–то штуковина. Огромная. Лежит среди холмов и светится.
– Сам–то видел?
– Да, как тебе сказать, только издалека. Той же ночью сюда прибыл полк морской пехоты. Загородили все вокруг колючей проволокой, а постов, что у меня коров в хлеву. На каждом шагу. Сами береты взяли в кольцо эту самую штуковину. Ну, а на постах местные копы.
– Значит, кроме света, ты ничего больше не видел?
– Не торопись, Боб. Какого черта! Я же рассказываю!
– Окей.
– Так вот, позапрошлой ночью я, Джек и еще несколько парней, ходили туда. У меня с собой был полевой бинокль. А Стив, так тот прихватил с собой самую настоящую подзорную трубу…Прямо Колумб, черт побери! – ковбой громко засмеялся, и хлопнул Кейна по плечу.
Кейн скривился. Дурацкая привычка!
– Ну, вот, – возбужденно продолжал ковбой. – Пробраться сквозь посты полицейских делом оказалось плевым. Парни сами глазели на эту штуковину. В общем, подобрались мы довольно близко. Влезли на холм. Залегли. Джек сказал, что осталось две мили. А что такое две мили, когда эта громадина высотой с многоэтажный дом, а длиной – как я сегодня слышал – чуть ли не двести, а то и триста миль! Вся желтая и светится. Лежим, смотрим. Под нами прожектора, колючая проволока, зеленые береты. Парней перебросили из Омахи. А может, врут. Кто их разберет. Кругом светло, как днем. Стив хотел перерезать проволоку и подползти ближе, но мы его удержали. Парню могло влететь.
– Что–нибудь интересное увидели?
– Интересное? – ковбой сдвинул плечами. – Да как тебе сказать. Нам все было интересно. Эта штуковина везде одинаковая, что снизу, что сверху и светится. В бинокль еще можно смотреть, да и то недолго, а в подзорную трубу глаза так и слепит. Честно говоря, ничего такого я еще не видел. Даже в кино. Непонятное оно какое–то. Большое, длинное и желтое. Как если бы взять полную Луну, стереть с нее все пятна и растянуть по небу миль на двести. Было бы почти оно. Всю ее мы, конечно, не видели. Ну, штуковину эту. Она только начинается здесь. Потом уходит далеко на юг в прерию. Думаю, там тоже до черта зеленых беретов. Никак не пройти. Хотя проволоку, наверное, можно перерезать…Сегодня снова собираемся туда. Если хочешь, пошли с нами, – предложил ковбой.
Глава 8
– Спасибо, Тед. Я бы с радостью…Дела!
– Понимаю. Да, не русские это. Не слыхал я, что у них есть такие штуковины.
– Тогда японцы.
Ковбой пренебрежительно скривился.
– Да у косоглазых ничего, кроме телевизоров нет. Сидят там на своих крысиных островах…на телевизорах, и деньги считают.
– Ну, тогда…Полицейских много?
– Со всего штата. В городе осталось по одной патрульной машине на район. Веселенькие ночки наступили. Всякая там шушера нарадоваться не может.
– Наверное, начальства понаехало…
– Сегодня днем. На двух машинах. Сам видел. Издалека, правда.
– По телевизору что–нибудь показывают? А то через машину не успел даже посмотреть.
Ковбой задумчиво почесал щеку.
– Да я тоже…Не обратил внимания. По–моему, ничего. Джек говорил, местная газетенка что– то там вякнула. Насчет дыры в космосе. Вроде как она упала на Землю, и теперь нам всем крышка. Врут писаки. Их–то ведь туда не пускают – журналистов. Дыра! – ковбой возмущенно покрутил головой. – Какая же это дыра? На дыру совсем не похоже. Не пускают туда, вот и бесятся. Дурачье поганое. Не люблю журналистов! – ковбой отвернулся и сплюнул на асфальт. – Видал? – он указал на дерево, росшее на обочине. То самое дерево, возле которого они с Нэш впервые увидели Тондора. Дерево, с которого по сути все и началось. – Ничего подобного в жизни не видал, – продолжал говорить ковбой. – Чудеса, да и только. Впечатляет, верно? А раньше на этом месте рос дуб. Старый. Лет десять назад его еще молния сожгла. А посмотри сейчас – ствол красный, ветки голубые. И все светится. Чертовщина какая–то. Журналисты сюда тоже приезжали. И не только местные. Хотели сфотографировать. Где там, получили под зад пинком и укатили ни с чем. Видно, дело серьезное, раз полицейские не стали церемониться с писаками. Раньше они себя так с ними не вели. Сегодня, правда, здесь почему–то никого нет. Я о копах. Наверное, их тоже перебросили к объективу – как они называют светящуюся штуковину. Так что, можешь сходить к дереву, посмотреть поближе.
– Уже ходил.
– Да? Ну,…Я тоже. Даже отломал кусок голубой ветки! Дома поставил на шкаф. И что ты думаешь – светится! Лампочки не надо включать. Джей – моя девушка – говорит, чтоб еще одну принес. Хочет в спальне поставить. Очень ей нравится, как она светит. Не знаю, может и отломаю. Вон ту, что поровнее. Странно, что полицейских сегодня нет. Все эти дни не отходили от дерева, а сегодня пусто. Эй, Боб, ты никого не заметил?
Кейн наморщил лоб.
– Да нет. Вот только тебя встретил.
– Странно, – повторил ковбой. – Что–то здесь не так. Может, в прерии что–то случилось?
– Тед, а к дереву ты как пробрался?
– Как и ты – ногами! – шутка показалась ковбою удачной, и он снова весело засмеялся.
Кейн улыбнулся тоже. Чтоб не выглядеть слишком серьезным.
Перестав смеяться, ковбой пояснил.
– Просто тогда здесь еще не было никого. Как сейчас. А мы возвращались домой. Ну, после нашей вылазки. Машина твоя здесь уже стояла. Тогда, конечно, я не знал, что она твоя. Думали, бензин кончился. Вот водитель и отправился в город за помощью. Здесь ведь недалеко. Но, в общем– то, нас тогда это не очень интересовало. Сам понимаешь почему.
Кейн кивнул.
– Вот, – ковбой перевел дыхание. – Глотнуть бы чего–нибудь. В горле пересохло. У тебя ничего нет? Пиво бы подошло.
Кейн открыл бардачок, заглянул.
– Кончилось.
– Окей, обойдусь. Так вот, слушай. Когда мы возвращались домой, дерево уже светилось. Как сейчас. Оно и днем классно светит, а ночью так вообще глаз не отвести. В общем, глазели мы довольно долго, а когда очнулись, я и предложил отломить ветку – хотел получше рассмотреть. Парни не захотели, а я все– таки полез и отломил. Сейчас я бы не стал этого делать, но тогда, как после хорошей выпивки – море по колена, и на все наплевать. Потом появились полицейские машины. Ну, мы и убежали, – ковбой запнулся и с подозрением посмотрел на Кейна. Будто они до этого и не проболтали добрых полчаса.
– Слушай, Боб, я все хотел тебя спросить.
– Валяй, – небрежно разрешил Кейн.
– Ты ведь не из города шел, и не по дороге. И машины у тебя тоже нет. Ты шел из прерии, пешком, я видел.
Кейн спокойно посмотрел на него.
– Видишь свет? – он указал подбородком в сторону, откуда пришел.
Ковбой посмотрел.
– А что там?
– Фильм снимают. Про марсиан, – соврал Кейн, не моргнув глазом.
Открытое лицо ковбоя недоверчиво вытянулось. В темных глазах вспыхнуло любопытство.
– Ну? – все еще сомневаясь, протянул он. – Настоящее кино?
– Натуральные сьемки, – продолжал врать Кейн. – Приехали из самого Голливуда!
Ковбой был сражен.
– Дела! – протянул он. – А светится… светится что?
– Сам разве не можешь догадаться – корабль марсиан.
Кейну было смешно, но он сдержался, и лицо его осталось серьезным.
Ковбой сбил на затылок свою широченную шляпу, и уставился на тлеющий в миле голубым и алым корабль «марсиан», который, то ли случайно, то ли специально утратил в этот момент свою невидимость.
– Здорово светится, – одобрил он. – Точно сарай подожгли. Я и раньше видел свет. Решил – еще одно дерево. А долго будут снимать? Охота посмотреть?
– Да с неделю, – наугад ответил Кейн.
По лицу ковбоя расплылась довольная улыбка.
– Боб, а кто корабль делал? Сами?
Кейн скривился.
– Тоже скажешь – сами. Специализированная фирма. В Голливуде. Такие штучки в сарае за домом не смастеришь.
– Это точно, – сразу согласился ковбой.
Он стоял и все еще улыбался. Потом на его лицо легла тень озабоченности.
«Наверное, про корову вспомнил, – догадался Кейн. – Пора бы, а то я уже засиделся здесь».
– Черт! Корова! – воскликнул Кейн.
– Какая еще корова?
– Да эта, что сбежала. Я тебе говорил.
– А–а, верно, говорил.
Сумерки быстро сгустились, и было уже почти темно.
– Теперь черта с два ее найдешь! – раздосадовано воскликнул ковбой. – Ладно, Боб, я потопал. Бывай. Будешь в наших краях, заходи. Мы с братом будем рады тебя видеть. Может, к девочкам сходим. Наше ранчо рядом. «Веселая жизнь» называется. Любой тебе укажет дорогу. Ну, давай лапу.
– Спасибо, Тед. Обязательно зайду, – крепко пожав жилистую руку ковбоя, Кейн вышел из машины.
Ковбой легко и словно крадучись, начал подниматься по склону холма.
– Желаю найти корову, – крикнул ему в спину Кейн.
Ковбой остановился, обернулся, помахал рукой.
– Боб, а марсиан много в вашем кино?
Кейн не сдержал улыбки.
– Много. Дюжины две.
– А по телевизору, когда покажут?
– Месяца через три.
– Долго, – ковбой покачал головой и, поправив съехавшую на бок широкополую шляпу, снова покарабкался вверх.
Когда на виду осталась только его покачивающаяся из стороны в сторону «десятигалонка», Кейн – все еще продолжая улыбаться – наклонился внутрь машины, вынул ключи, и со вздохом облегчения выпрямился. Ковбой его утомил. Несмотря на то, что приятных моментов в их разговоре было больше.
«Наверное, его брат немой. Вот парню и не с кем поболтать», – подумал он, поворачиваясь в сторону корабля.
– А теперь домой, – сказал он вслух. – Прощай «Мустанг». Вряд ли мы когда–нибудь еще с тобой свидимся. А уж, сколько девушек мы с тобой перевозили. Если бы Нэш узнала, давно бы бросила меня. Надеюсь, новый хозяин будет не хуже меня. Прощай, дружище… – Кейн говорил как с человеком и понимал, что если бы его сейчас слышала Нэш, то посчитала, если и не за сумасшедшего, то близкого к этому состоянию.
Похлопав рукой по пыльному багажнику, Кейн, не оборачиваясь, пошел к кораблю. С прошлым было покончено.
Глава 9
Прерия готовилась к наступающей ночи. Что–то вокруг непрерывно шуршало, потрескивало, перебегало. В воздухе, то зависая на одном месте, а то, вдруг резко уходя в стороны, вились комары. Вспомнился рассказ Теда о гремучих змеях.
Кейн, как и всякий нормальный человек, шипящих гадов не жаловал. И это еще мягко сказано. Если бы Тед, к примеру, организовал клуб по отстрелу «погремушек», то он, наверное, записался бы туда первым. Но, вспомнив о змеях, Кейн вспомнил так же и о скафандре. Он не светился. Значит, никакой опасности не было.
– На змей плевать, – пробормотал он. – Вот как там Нэш? Наверное, места себе не находит. Хотя… – он посмотрел прямо перед собой. Корабль снова был невидим, но бледное свечение все же просачивалось в воздух. – Если я видел корабль с дороги, то и она должна была видеть меня все это время. Если, конечно, находилась у экрана. Ничего, зато, сколько я узнал полезного! Нэш будет довольна!
Занятый разными мыслями, он не заметил, как прошел половину пути. И тут прогремел выстрел. Он был настолько неуместным в этой тиши, что Кейн машинально сделал еще несколько шагов, прежде чем сообразил, что произошло.
И только когда одновременно прозвучало еще два или три выстрела, многократно усиленные эхом, он пригнулся, присел, а потом побежал к кораблю.
«Тед заложил. Или полицейские уже ехали!» – лихорадочно пронеслось у него в голове.
Выстрелы участились и трещали уже с трех сторон. Тихо было пока лишь там, где находился корабль. Вдруг стало светлее. Кейн увидел траву, свои пыльные туфли. Поначалу он удивился, но, увидев фиолетовое свечение, сообразил – сработала защита скафандра. Теперь ему никакие пули не страшны. Но он не остановился, и продолжал бежать.
Кейн не боялся преследователей, но не хотел, чтобы они видели его лицо. Тогда они, наверняка, будут знать, что он – это он. Конечно, полицейские могут допросить Теда, если тот не удрал достаточно далеко, и тогда все равно все откроется.
Но Кейн надеялся, что тот убежал, и ему удастся выиграть какое–то время. Пусть считают, что владелец «Мустанга» не имеет никакого отношения ко всем делам, что здесь творятся.
Вот и корабль. Когда до свечения осталось несколько шагов, он на мгновение утратил свою невидимость, и засверкал всеми своими огнями. Кейн с разбега прыгнул прямо на его пылающий корпус. Алое вещество поглотило его, и корабль снова растворился в наступающей темноте. Преследователи остались с носом.
Нэш его ждала. Она сидела в пол–оборота к экрану, и поглядывала, то на его освещенную вспышками выстрелов поверхность, то на стену, откуда должен был появиться Кейн. Она видела его неспешное отступление, и готова была вмешаться в любую минуту.
Когда он появился в помещении, она повернулась к нему лицом и молча смотрела, как он разглядывает свой скафандр, который начал уже бледнеть. Лицо ее выражало тревогу. И не только за Кейна. Если их так встретили, даже не попытавшись поговорить, то, что будет дальше? Война?
Кейн поднял глаза. Они светились озорным огнем. Словно все, что с ним случилось его здорово забавляло.
– Привет, Нэш, – сказал он, подходя к ней. – А в меня стреляли. Только что.
– ФБР, как и предупреждал Тондор?
– Если и не сами фэбээровцы, то, наверняка, кто– то с их благословения. Фу, устал, дай присяду, – он опустился в кресло, откинулся на светящуюся розовую спинку.
Инцидент со стрельбой он считал пустячным. Что–то вроде маленького недоразумения, или разминки перед серьезным разговором. В любом случае, он не боялся. Общение с Тондором кое–чему его научило.
– На корабле все в порядке? – спросил он, поглядывая на экран. Вспышки выстрелов стали реже. Кейн не удивился. В сам деле, в кого стрелять, если ни его, ни корабля больше не видно. – Ты как, волновалась?
– Я в норме. Корабль тоже, как видишь – не развалился. Знаешь, пока ты прогуливался, я даже успокоилась. Вроде как начинаю привыкать ко всему этому. Ну, не то, чтобы привыкать – вспоминать правила здешней игры.
Кейн кивнул. Что– то похожее было и с ним. Там, у машины.
– Рассказывай, – Нэш коснулась его руки, потом, словно убедившись, что он не будет против, потянулась к нему и поцеловала в щеку. Ей было сильно не по себе, когда осталась одна на корабле, и она была рада, что Кейн снова рядом. Вдвоем всегда лучше, чем одному. – Кейн, что за дурацкие круги ты выписывал на машине? Там, на дороге. Я все видела. Ты что, в балет решил записаться?
Кейн скривился. Шутка Нэш ему понравилась.
– Да нет, только дожег до конца горючее. Сейчас в баке пусто, ни капли бензина. Если помнишь, мы собирались заправиться. На бензоколонке Эрла.
Нэш помнила, но головой покачала отрицательно. Она не хотела ни о чем вспоминать. Люди, появлявшиеся из прошлого, нарушали ее новый мир. А она хотела сохранить его невредимым.
– А тот человек, с которым ты разговаривал. Кто он?
– А, Тед. Местный фермер. У него корова сбежала.
– Может, это он навел полицию? Ты не подумал об этом?
– Была такая мысль. Когда бежал к кораблю. Но, сомневаюсь. Тед любит полицию не больше, чем мы с тобой. Лучше, я расскажу тебе то, что узнал от него.
Нэш приготовилась слушать. Она была уверена, что все только о них с Кейном и говорят.
– Так вот, – начал Кейн. – Тед говорит, что машина здесь стоит уже несколько дней. Понимаешь, что получается? Нас же не было два месяца.
– Несколько дней? – Нэш попыталась понять, что из этого следует. Но не смогла.
– Ты уверен, что не ослышался? Может, он что–то напутал? Не удивлюсь, если он из тех людей, кто видит календарь только по телевизору. Да и то, когда он работает.
Кейн покачал головой.
– Дни он мог перепутать. Но неделю и два месяца никак не спутаешь. Похоже, Тондор что–то накрутил. Если и не с реальным временем, то уж с головами людей точно. По крайней мере, тех, кого мы будем встречать. Но это так, всего лишь предположение, – он заметил, что стрелять перестали совсем. На дворе было темно и ничто не напоминало о недавней перестрелке. – Смотри– ка, утихло, – с легким разочарованием сказал Кейн. – Я думал, будут палить еще час.
– А зачем? Это же не кино. Зрелищность здесь никого не волнует. Да и патроны тоже денег стоят. Наверное, у них тоже режим экономии.
– Возможно, – согласился Кейн. – Но это все пустяки. Подумаем о себе.
– Потом, Кейн. Сначала расскажи, что узнал.
– Извини, забыл. Главное, там полно полицейских и морских пехотинцев. Везде колючая проволока. Если мы захотим туда пробраться, без драки, и притом большой драки не обойтись. Но пока у нас есть корабль, мы можем не думать о ней. Базу оставим на самый крайний случай. Надеюсь, он никогда не наступит. Так… – Кейн нахмурился. – Он говорил много разного, но из–за этой стрельбы все из головы вылетело…А, вспомнил! Журналистов к базе и близко не подпускают. По телевизору тоже ничего не показывают. Полагаю, если они считают нас причастными к этому делу, то на нас давно уже объявлена тихая охота. – Если так, тогда стрельба легко объясняется. Машину не украли, потому что везде посты. Наверное, она была за приманку. Но Тондор нас предупредил, и нам надо только не остаться в дураках. А об этом мы, я думаю, позаботимся.
Глава 10
Нэш выглядела задумчивой. Все складывалось не самым лучшим образом. Для них, по крайней мере. Все настроены против них, и везде, куда они ни сунутся, их будут встречать приблизительно одинаково. Если полицейские видели корабль, не исключено, кто–то захочет его получить. А для этого сначала надо разделаться с его теперешними хозяевами.
Нэш отметила, что все ее мысли похожи на размышления какого–нибудь героя из фантастического боевика. Но реальность была далеко не фантастична. Люди есть люди, и они всегда поступают одинаково.
Всегда найдется кто–то, кто хочет получить больше, чем остальные. А корабль Тондора и все, что в нем находится, несомненно, лакомый кусочек.
– Кейн, давай поднимем корабль. Если он нам подчинится, мы сможем улететь отсюда. То, что мы сели здесь, еще ни о чем не говорит. Возможно, Тондор хотел, чтобы мы были поближе к базе. Рассчитывал, что мы будем чувствовать себя не так одиноко.
– И куда отправимся? В Сахару? К верблюдам?
– Ты сначала подними корабль, а потом я скажу, куда мы полетим.
– Окей, – Кейн опустил обе руки на желтый выступ перед экраном.
Холмы, окружающие их со всех сторон, медленно начали уходить вниз. Сердце Нэш радостно забилось. Получилось! Теперь они смогут полететь куда захотят! Пусть тогда побегают за ними!
– Кейн, не торопись. Делай все не спеша, – с волнением в голосе попросила она.
– За корабль не беспокойся. Не хрустальный, не разобьется.
Свечение базы усилилось. Через минуту они увидели ее саму. База лежала среди холмов, и была похожа на огромный слиток золота, потерянный в стране лилипутов. Она светилась желтым, густым светом, и вокруг копошились маленькие, темные фигурки.
На глаза Нэш выступили слезы.
«Господи, да я бы пешком пошла туда. И не посмотрела бы на полицейских!»
Корабль медленно разворачивался, и база уходила за края экрана.
– Кейн, улетим быстрее. Не могу спокойно смотреть.
Кейн молча управлял кораблем. Он понимал чувства Нэш, и не хотел ее больше мучить, чем это требовалось по необходимости. Свет базы исчез. Экран снова потемнел.
– Не тоскуй, Нэш. Если прижмет, мы, я думаю, всегда можем искать на ней убежище. Тондор нас не осудит, – сказал он, когда они летели в полной темноте.
Звезд еще было мало, а Луна все еще никак не могла оторваться от горизонта. Но темнота была в их глазах, ослепленных ярким светом гиганта. На самом же деле багровел еще закат, маленькими искорками мерцали огни домов, над которыми они пролетали.
Нэш вытерла глаза, с шумом вздохнула.
– Нет, не буду плакать, – стараясь улыбнуться, сказала она. – Что–то я нервной стала.
– Много впечатлений. Много перемен. Посмотри на экран. Красиво, правда? – Кейн обожал закаты, и никогда не упускал возможности полюбоваться ими. А сейчас, с корабля, закат был особенно красив.
Скользнув взглядом по окрашенному в багровые тона горизонту, Нэш посмотрела вниз. Они, конечно, могут болтаться между небом и землей хоть до скончания века, но не для этого же Тондор забросил их на Землю. Должна быть какая–то цель. Может, им нужно как–то вмешаться в жизнь людей? Что–то им рассказать, показать? К чему–то подготовить?
«Нет, что я плету, – раздраженно подумала она. – Кому показать? Этим ходячим желудкам? Вот если им показать пачку банкнот. Или сказать, что за углом бесплатный супермаркет. Вот это бы подействовало. Тогда для чего мы здесь? Может, чтобы показать, что в мире существует еще что–то, кроме этого полунищенского существования? Дать людям задуматься. В конце конов они не виноваты, что каждый день хотят есть. Такими их создали. И такими они вынуждены быть».
Нэш провела рукой по глазам. Подобные мысли ее всегда утомляли. В основном своей бесполезностью. Хотя и были красивы, и неординарны.
– Кейн, – она решила вернуться к делам более насущным и прозаическим. – В Лос–Анджелесе у меня есть подруга. Классная девчонка. Я у нее жила некоторое время. Почему бы нам не остановиться у нее? Не думаю, что нас ищут по всей стране одновременно. Вряд ли они подозревают, как быстро мы можем перемещаться, и притом в любом направлении. Мы сможем отдохнуть, осмотреться. Да и приодеться не мешало. А то, как бродяги. Стыдно. Такой корабль, а сами в рванье.
Кейн окинул взглядом свой мятый костюм. Нэш была недалека от истины. Вид у них не очень привлекательный. Такие люди всегда вызывают подозрение.
– А кто пойдет в магазин? Подруга? Да и деньги. Вспомни, на Земле существуют деньги. У тебя есть деньги, Нэш? Можешь не отвечать.
Нэш обняла руками его шею, поцеловала, а потом провела рукой по волосам.
– Глупый ты мой, гений, – нежно сказала она. – Сара работает в супермаркете. У нее тряпок, как в самом супермаркете. Похоже, она задалась целью перетащить все оттуда в свою квартиру. А знаешь, где находится ее квартира?
– Откуда? – Кейн целовал ее лицо.
– Почти в самом центре города. Не думаю, что они станут стрелять в нас, даже если и обнаружат.
– Убедительно. Но остается еще подруга. Вдруг она увидит, как великолепно светятся наши скафандры, как мало мы едим, и…
Нэш закрыла ему рот ладонью.
– Ничего этого не будет, – нежно проговорила она.
– Почему? Сара умерла? – пошутил Кейн. Нэш сидела у него на коленях и медленно, словно невзначай, двигалась вперед и назад.
– О, нет, Кейн она жива и здорова. Сара сейчас должна быть в отпуске. Так что лишних вопросов не будет. Успокойся.
– Да я бы успокоился, но ты так соблазнительно сидишь. Ничего не чувствуешь?