Последнее слово короля

Жанна положила обложку с бумагами на свободный край столика Лорана. Приветственная карточка лежала между двумя чистыми листами, отдельно от приглашения. Секретарь подвинул чернильницу, освобождая ей место.

— Не убирайте, пожалуйста.

Он кивнул.

Жанна подошла к наследнику.

— Вы хотите спросить, кто его убил?

Леон посмотрел на неё.

— Да.

— Можно спросить, что произошло перед смертью. Это может дать нам больше, чем имя.

— А если он расскажет, как падал?

— Возможно. Но имя тоже придётся проверять.

Наследник снова повернулся к отцу. На щеке у него виднелся маленький порез от бритвы. Совсем свежий, утренний. Жанна невольно представила, как он стоял перед зеркалом, пока за дверью ожидали люди с документами и чужими решениями.

— Я хочу знать, кого он назовёт, — сказал Леон. Потом добавил тише: — И услышать его голос.

Жанна не стала спорить дальше.

— Тогда после ответа дайте нам время разобраться в нём.

Он ничего не обещал.

Двери закрыли.

Не хлопнули — стражник придержал тяжёлую створку до самого конца. Щелчок защёлки прозвучал отчётливо, и Жанна заметила, как Орвен невольно обернулся.

Ильва проверила нить. Возле изголовья присела, поправила узел и поднялась, опираясь ладонью на камень. Когда она выпрямилась, лицо её на мгновение исказилось от боли в пояснице.

Потом она положила два пальца на край чаши.

Вода была неподвижна.

Жанна слышала, как кто-то рядом сглотнул. Чувствовала холод каменного пола сквозь подошвы. У дальней стены чадила свеча; тонкая струйка дыма поднималась к потолку и исчезала там, где кончался свет.

Всё оставалось обычным так долго, что ожидание сделалось почти неловким.

Ильва склонила голову.

Её губы двигались. Слов Жанна не различала.

Сначала пропал звук капающей воды за стеной.

Жанна слышала его с самого прихода — редкие капли в каком-то водостоке. Теперь между ними образовалась слишком длинная пауза. Она успела подумать об этом, прежде чем поняла: не слышно и потрескивания фитиля.

Пламя продолжало гореть.

Лоран медленно отложил перо. Оно коснулось дерева беззвучно.

Жанна почувствовала толчок собственного сердца.

Король лежал неподвижно. Грудь под полотном не поднималась. На виске всё так же темнела полоска седых волос, которую не пригладили после омовения.

В чаше появилась рябь.

Один круг, затем другой — от середины к краю. На поверхности не было ни капли, ни пальца. Ильва держала руки над водой.

Леон шагнул ближе.

Хранительница подняла ладонь, останавливая его.

Из-под полотна донёсся слабый звук.

Не вздох. Скорее начало слова, для которого не хватило воздуха. Жанна смотрела на грудь покойного и ждала движения, но ткань оставалась совершенно ровной.

Потом она услышала, как король прочистил горло.

Обыкновенно, с лёгким нетерпением.

Адела зажала рот рукой.

Вот это и было страшнее всего. Не чудовищный голос и не искажённое лицо. Маленькая привычка живого человека, которая вдруг вернулась к телу, уже не способному дышать.

Ильва посмотрела на Леона.

Он стоял с приоткрытым ртом. Несколько мгновений Жанна боялась, что он забудет вопрос и просто позовёт отца.

Наследник выпрямился.

— Кто тебя убил?

После этих слов снова стало тихо.

Жанна заметила, что сжимает край рукава. Разжала пальцы. Взглянула на Ильву: та была белее полотна, но глаза оставались открытыми.

Губы короля чуть разошлись.

— Жанна.

О