Логово коричневого огня. Книга первая

Глава 5

Под струей воды все сильнее проступали очертания подозрительного рисунка, похожего на след. Никто даже не сомневался, что, схватив второпях скользкую массу, Дуся выронит ее. Она лопнула пополам, и перед ними предстала гладкая поверхность скола застывшего стекла.

– Ничего не понимаю, – промычал Чозик. – Для его плавления нужна огромная температура, но это здание даже не горело!

– Мы что-то такое проходили… – неуверенно ответил Адик. – Стекло можно получить даже при плавлении камня. Только вулканическое стекло выглядело в учебнике совсем по-другому. Обсидиан точно черный.

– Ага, умник! Где взять столько энергии посреди леса?

– Растопился не камень, а песок… – внезапно подал голос Дуся. – Посмотрите на свет. Что вы там видите?

Он был абсолютно прав. Его крупинки были повсюду.

– Ну, раз так, давайте хотя бы поглядим, что нам досталось на память.

Пробежав под определенным углом по отпечатку, свет пылающего костра неожиданно добавил смысла!

– Это след армейского сапога. Он чем-то похож на кирзовый. Глубина протектора большая, значит, сапог не старый.

– Не кирзовый, – возразил брату Дуся, чем еще больше всех удивил. – Спереди на носке набойка, видите? А сзади на каблуке она изогнута, как подкова. В стекле множество углублений, значит, на подошве было много «пупырышков». Помнишь, мы с тобой играли в «Отгадай следы», и ты мне подсунул картинку одного нечеткого отпечатка? Я проиграл фофан. Так вот! Мне стало обидно, и я принялся искать подобный в интернете… и нашел!

– Точно, я вспомнил! Это не пупырышки, а специальные шляпки-шипы, чтобы сапоги не скользили.

– Не, не, не! Кто будет ходить в такой обуви, она же времен Великой Отечественной? – не поверил Чозик. – Да вы на размер посмотрите. Это нога какого-то… шестьдесят десятого размера!

Друзья переглянулись. Загадка расплавленного стекла приобретала неожиданный поворот, и в ребячьих глазах тотчас засветился охотничий азарт! Срочно требовался мозговой штурм.

– Так, всё, перерыв. Картофан будет чуть позже, но сосиски готовы, налетайте.

Не успел Чозик сказать, как рядом уже раздалось аппетитное чавканье. Уплетая за обе щеки, ребята пробовали выдвигать разные идеи, но поток логичных быстро иссяк.

– И, увы, на этот раз знатоки теряют очко. Победа достанется телезрителям, – закрыл тему Адик. – Его просто сюда приволокли…

– Погодите, я же вам самое интересное недорассказал! Совсем вылетело из головы, – прекратил жевать Дуся. – Выковыривая его, я грохнулся назад, случайно уставившись на потолок. Так вот! Бетонное перекрытие всё было в этих стекляшках!

– Да ну? С каких это пор ты стал такой наблюдательный?

– Пока нет понимания, что увидел, считай, что ничего не увидел, – с полным ртом ответил Дуся. – Я этого не понял, вот и забыл вам рассказать.

Необъяснимый холодок пробежал по спине Чозика, но пока ему никак не удавалось схватить это чувство. Открыв на него охоту, он расставил повсюду всевозможные сети и ловушки, но ловко миновав засаду, воспоминание окончательно затерялось в глубинах его памяти.

«След сапога в расплавленном стекле… оплавленная балка… какая связь? Или ты знаешь ответ, но не хочешь в него верить, парень?»

Сунув руку в карман, он непроизвольно сжал рукоятку самодельной рогатки.

Братья весело шурудили палками в углях. Аромат печеной беконно-чесночной картохи, словно залечив тревогу, переключил Чозика на расплавившийся металл. Кое-где он вспыхивал серебром в лучах лампы, но поверхность быстро становилась матовой. Обойдя кругом кострище, он отсел, пытаясь за язычок приподнять банку с очага.

– Неее, до заливки так не донести, расплещем. – сказал Адик, оказавшись рядом. – Давай часть сольем, потом еще раз переплавим?

– Да посиди, поешь спокойно… – ответил друг, помахав припасенными плоскогубцами.

Дождь продолжал упорно стучать по крыше. Капли, непрерывно атакуя, скатывались, громко барабаня по ржавым подоконникам. И это было прекрасно!

В этот момент где-то в другом конце дома раздался грохот, сменившийся треском электрических разрядов. Далекий отсвет плотной бело-голубой вспышки достиг даже их закутка. От неожиданности на землю грохнулась еда. Повалившись назад, Дуся ударился о стену. Чозик успел заслониться локотем, а Адик уже оценивал шансы на эвакуацию. По полу из темноты медленно наползало пылевое облако, несшее сильный запах озона. Фонарь Чозика предательски замигал.

– Ё-моё… Похоже, нам реально повезло, что мы не сели там, в глубине.

– Это чо… типа молния?

– Чтобы молния ударила в одноэтажный дом, который в три раза ниже рядом стоящих деревьев? Ну, не знаю… если только шаровая?! – быстро ответил Чозик на правильный вопрос.

– А как же…

Но конец его фразы заглушил очень нехороший звук. Сквозь висящую непроницаемую хмарь мальчишки услышали в глубине дома тяжелую поступь. Эхом разносился хруст сминаемых под подошвами камней. Металлический скрежет какого-то предмета периодически касался стен. Светильник то ли лихорадило, то ли ему тоже было страшно, но вот из темного коридора проступили очертания огромного человека в длинном широком плаще. В походку незнакомца заранее были вписаны ожидавшиеся неприятности или того хуже!

Ворот черного плаща был поднят, наглухо защищая шею со всех сторон. Пояс утянут мощным кожаным ремнем с портупеей, на левом боку висел черный прямоугольный кофр, сдвинутый назад. В его прорези моргали электронные огоньки. Полы черного кожаного плаща явно скрывали его огромные ноги, удерживавшие на себе такого великана. Свободной рукой он снял маску с двумя прорезями. На братьев были направлены стволы его тяжелого оружия!

Из-под огромной немецкой каски на них смотрело совершенно неподвижное лицо, не имевшее глаз и рта, изуродованное глубокими оспинами, с ужасным шрамом, проходившим через левую глазницу. Таким не мог быть живой человек!

Чудовище почти трёх метров в высоту будто оценивало обстановку. Внезапно он сдернул строенный блок затворов, и они с лязгом вернулись в исходное положение. Остановившись, трехствольное дуло выбрало первую жертву. Нижняя пусковая камера, загудев, как нагруженный трансформатор, возбудила внутри голубое свечение. Снятый с предохранителя механизм набирал обороты.

Адик вдруг понял, что это больше никакая не игра. Страшный человек с изуродованным лицом через мгновение сотрет их в пыль! Резко вскочив, он пнул в его сторону банку с расплавленным свинцом. Летящая струя плотным потоком ударилась в воротник, а ее жирный хвост, окатив две трети лица, полетел дальше. Раскаленные брызги мгновенно въедались, застывая глубоко в тканях. От кожи плаща тут же повалил белый дым. Успев лишь немного закрыться свободной рукой, человек не издал ни малейшего звука адской боли!

Поняв, что друг выиграл несколько бесценных секунд, Чозик выхватил рогатку, в патроннике которой удерживался магнитом стальной шарик подшипника. Ведя огонь на ходу, рассчитывать на удачу было почти невозможно. Голова врага хищно повернулась необожженной стороной. В этот момент на поясе раздался треск, но тройной залп отработал. Перегретый воздух от ушедших в лесную чащу голубых трассеров на мгновенье помутнел в каких-то сантиметрах от Дуси. Значит, поступок старшего брата какими-то образом сбил калибровку прицеливания.

Внезапно огромного человека дважды качнуло. Шатаясь, он ринулся вглубь коридора, исчезнув через секунды. Чозик заметил, как поясной прибор заискрил, выплюнув наружу сизый дым. Оказалось, на пояснице и за плечами у него находились еще два прямоугольных кофра!

В глубине задания послышалось тяжелое падение.

Ребята принялись трясти Дусю, лишившегося дара речи. Его адреналиновые зрачки, расширенные ужасом, непонимающе искали ответ – живы они или уже того? Пришедший в норму после нескольких крепких пощечин, он, не оборачиваясь, сиганул в промозглые дебри… Швырнув Адику рогатку, товарищ быстро собирал разбросанные сумки.

Влажный лес погружался в сизый смог от подожженных Адиком дымовых шашек. Воздух, насыщенный частичками дождевой воды, постепенно охлаждал мальчишек, восстанавливая их силы. На расстоянии полсотни метров их снова догнал тот самый треск электрических разрядов.

– Никому не останавливаться, я прикрою! – скомандовал Адик, припав на колено и водя по углам обзора своим грозным оружием.

Секунда, другая, третья… и еще один звук будто схлопнувшейся гигантской книги наконец стих. Замерев, он еще несколько секунд слушал тишину. Протяжный скрип древесных стволов, барабанная дробь дятла, словно сговорившись, выгоняли ребят прочь.

Поскользнувшись в слякоти, Чозик растянулся по земле у знакомого муравейника. И тут он увидел верхушку домика той самой улитки, наполовину погрузившуюся в перегной. Зачерпнув в пригоршню улиткотанк, он понял, что муравьи не смогли добраться до нее. Вражеского танкиста нужно было спасать. Он аккуратно перенес ее подальше, посадив в траву.

До дома троица бежала, не сбавляя темпа, распределяя силы, как на кроссе. На подступах к своему городку, внимательно осмотрев друг дружку, мальчишки немного успокоились. Они просто промокли. Одежда не порвана, никто не ранен, немного испачкана куртка и коленки у Чозика.

По городку шли быстрым шагом, не говоря ни слова, да и обсуждать пока было нечего. Каждый плавал в осознании пережитого.

Подходя к месту расставания, Адик строго сказал:

– Пока это не имеет никакого логического объяснения, поэтому будем разбираться со всем завтра на свежую голову. Чозик – постоянно на связи, и, если чего… сигналь, ясно?

– Подож…дите… – проговорил друг, с трудом подбирая слова. Ледяная вечерняя морось, застревая в его взъерошенных волосах, будто принуждала не совершать этого необдуманного шага, сковывая язык, делая его непослушным.

– Я… хотел… хотел сказать… что видел… его раньше…

Глава 6

Чозик лежал, глядя в одну точку. Когтистые тени веток с каждым дуновением ветра безмолвно скребли потолок, шкаф, входную дверь, желая вынудить к бегству свою добычу. Теплая майская ночь с огромным количеством звезд на небосклоне никак не могла склонить его ко сну. В голове крутились десятки вопросов, которые умирали, отказываясь превращаться во что-то жизнеспособное. Их место занимали новые полчища безликих и бестолковых «почему». Чозик резко сел.

– Какой же я дурак! Поставил под угрозу свою жизнь… Да фиг с ней. Жизни своих друзей!

Судорожно вспоминая детали, он пытался хоть как-то уложить эти крохи в картину страшного пазла. Еще немного, и мозг начнет нанизывать на пережитое всякую небывальщину. Этого нельзя было допустить!

Чозик вспомнил, как однажды маленькая капля олова, угодив Адику на предплечье, прожгла джинсовку, оставив долго не заживавшую язвочку!

«Как можно стерпеть такую боль? Какой вред мог нанести выстрел из самодельной рогатки этому трёхметровому гиганту?»

Он сдавил виски́.

Желтый круг луны стоял на небосклоне, словно выманивая его своей красотой, но сделать шаг к окну было страшно. Тюлевая штора в дуновении ветерка зловещее шуршала по картонной коробке рядом со шкафом. После вчерашнего похода все стало будто чужим, источая опасность. Каждая вещь оживала в подсознании, помогая теням отыскать его! Он гнал эти мысли прочь, но ими невозможно было управлять. Они словно копошились у него в волосах, ощущаясь физически. Проносясь перед глазами, они задевали его по щеке и носу своими длинными, яркими хвостами.

Протянув руку к полке с книгами, он взял небольшой продолговатый черный тубус. Приоткрыв его всего на пару сантиметров, палец почему-то коснулся поверхности теплого металла. Такого раньше не было, но он не понял этого ощущения, потому что внезапно взгляд упёрся в детскую площадку. Ее поверхность вместе с качелями, скамейками, рукоходами, домиками и песочницей затянуло плотной пеленой низкого тумана, стелившегося по земле. Чозик мог поклясться, что у ее краев плескалась черная вода!

Машинально захлопнув футляр, Чозик подался к подоконнику, но родной двор выглядел как обычно.

– Ну, конечно, мы же с бабушкой метеозависимые! – стал объяснять он сам себе. – Ее даже периодически в больницу кладут к дяде Жене «попитать» сосудики после магнитных бурь. Вот бы меня тоже кто-нибудь от уроков освободил по причине неустойчивого атмосферного давления. Да и что такого в тумане, если полдня шел дождь?

На улице было тихо. Вечерние пичуги уже умолкли, а утренние еще спали.

«А сколько времени вообще? – подумал Чозик, посмотрев на настенные часы. – Половина третьего».

На углу дома из-за поворота вывернул свет мутных фар и, не торопясь, пополз к их подъезду. Из кабины мусоровоза выскочила пара крепких мужичков в спецовках, начав ловко выдвигать контейнеры из узкого коридора дворовой мусорки. В тишине ночи, как кот, заурчал двигатель, когда один из рабочих дернул рычаги. Мусорный бак быстро поднимался, наклоняясь над черной дырой накопителя. Чозик поймал себя на мысли, что залип. Он никогда не обращал внимания, как занятно происходит этот процесс. Второй рабочий ловко вернул пустой бак и зарядил в железную лапу манипулятора следующий. Все началось сначала.

Словно желая занять руки, в них опять сам собой появился футляр. Приоткрыв его, мальчик поставил вещицу на край стола, но едва посмотрел вниз, как площадку вновь затянуло тяжелыми мучнистыми клубами. В том месте, где стояла небольшая детская избушка, в тусклом свете фонаря дернулся и замер силуэт человека! Спрятавшись за штору, Чозик прижался спиной к холодной стене. Глаза остановились на часах. Секундная стрелка не двигалась, прекратилось тиканье механизма!

Мог он повредиться умом?

В воздухе напротив окна остановилось какое-то белое пятно. Шум работающего манипулятора исчез! Рабочие застыли в неестественных позах, будто на фото. Один с поднятой левой рукой, упершись правой в дверь кабины. Другой оказался почти под стрелой погрузчика. Обе руки опущены на рычаги управления, а голова повернута в сторону товарища.

В этом мире двигался лишь Чозик и этот туман!

Внезапно похолодало. Пелена, расступившись, закрутилась клубами. Что-то, отделившись от основного пласта, пролетело над стрелой манипулятора, чиркнув место захвата висящего бака.

Не может быть!

Мусорный бак выскочил из держателя-клешни. Опустив глаза, Чозик понял, что сейчас произойдет. Рухнув, контейнер насмерть раздавит человека!

Он попытался кричать, но вопль приклеился к голосовым связкам, не находя выхода наружу. Тогда, подобрав с полу машинку, он изо всех сил бросил ее в рабочего. Кувыркаясь в полете, она угодила мужчине в голову. Отпрянув, Чозик задел стоявшую на столе вещь, и она грохнулась на ковер.

Мгновенно все пришло в обычное движение! Мужик шарахнулся в сторону, схватившись за голову. Через долю секунды рядом грохнул мусорный бак, а белое пятно, превратившись в ночного мотылька, уже летело прочь по своим делам.

Не веря глазам, Чозик в третий раз уставился в часы. На часах по-прежнему висела половина третьего!

Перекинувшись парой шуточных фраз, мужики заскочили в кабину. Заревев, машина скрылась за поворотом соседнего дома, а детская площадка погрузилась в привычную тишину.

Чозик бросился в кровать, накрывшись с головой, его знобило. Он не мог отделить реальность от галлюцинаций. Произошедшее невозможно было описать, объяснить, понять!

Наконец адреналин выгорел, и напряжение сменилось общим бессилием. Подмяв одеяло со всех сторон, мальчик закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

Глава 7

На следующее утро друзья встретились в условленном месте под ветвями раскидистого клена. Недалеко от площадки стояла одинокая лавочка, за которой начиналась стена гаражного кооператива. Все пространство вокруг идеально просматривалось. Совсем не хотелось обсуждать их тайну, постоянно оглядываясь.

Театрально зажмурив левый глаз, прячась от лучика солнца, Дуся, захрустев чипсиной, выпятил нижнюю губу.

– Все-таки не сходится… Этот расплавленный песок и след в нем…

– Что?

– Стекло твердеет в течение нескольких минут. Я видел передачу про стеклодувов. Они работают очень быстро, используя специальные горелки, чтобы стекло не застывало. Плавка должна быть очень свежей.

Взяв палочку, Дуся, как взрослый, присел, принявшись чертить на земле.

– Мне показалось, что это здание или то, что от него осталось, выглядит сверху примерно так. Мы сели тут. – И, поставив крестик в углу бокового крыла, он перевел веточку в другое место. – А когда пошли на разведку, то дошли вот сюда.

Кончик уперся в пространство, похожее на холл. По его рассказу получалось, что пол там давно сгнил вместе со всеми перекрытиями, оставив только подложку.

– Песок весь, как бы это сказать… – Он покрутил веткой в воздухе, затем посмотрел куда-то вперед, подбирая слова. – Ничем, типа, не тронутый – нехоженый… Его разровняло водой, он стал как контрольная полоса в фильмах про пограничников. Я вот к чему. Чьи-то следы шли из центра этой самой площадки! Они не приходили туда, а именно шли оттуда, понимаешь? Я даже прикинул, не мог ли кто-то специально идти туда задом.

Заглянув ему в глаза, Чозик понял, что тот не шутил. Полученная информация быстро замешивалась в котле его собственного расследования.

– Ребза, я даже не мог представить, что вы умудрились запомнить такие подробности!

– Делов-то! Прибежав домой, мы покидали шмотки, задернули шторы. Я только выставил на подоконник беспроводную камеру, натянул сигнализацию на окне и входной двери из жестяных банок. Из своего штаба мы несколько минут наблюдали за пустой улицей. Хвоста вроде не было. Сожрав на двоих шоколадку, мы тут же задрыхли. А как у тебя?

Братья замерли, заметив его напряжение.

– В общем… Тогда я не знал, как правильно поступить. Думал, что родители меня уроют. Вам я тоже побоялся рассказывать, чтобы не оказаться треплом и сказочником. Но, видимо, время той истории пришло само.

– Если ты так решил, значит, на то были причины, брат, – ответил Адик, подбодрив его. – Для этого мы и собрались здесь, как наши лавочные бабки.

Товарищи по-настоящему ждали историю, которая хоть как-то помогла бы скрепить своими нитям вчерашний майский день.

– Помните, в прошлом году мы с родителями ездили отдыхать? Там всё и началось…

На обратном пути из Бреста мы сделали крюк через Лиду. Привал организовался сам собой в первом попавшемся гостевом доме. Забронили номер, как всегда, на ходу. Остановились. Небольшой ухоженный домишко утопал в лесу.

Там, конечно, было вообще классно! Днем мы даже успели купнуться в небольшом озерце и пожарить шашлык.

Перед обедом хозяйка села с нами выпить чайку на веранде. Постояльцев, кроме нас, не было, и, понятное дело, стала рассказывать о микроклимате здешних мест, вещала что-то про воздух и количество грибов-ягод, предлагала приехать погостить снова. Говорит, вы, типа, не обращайте внимания, если земля «захочет с вами поговорить»… Мы называем эти низкие отголоски «эхом минувших дней». Здешние леса многое повидали. Где-то в их глубинах, наверное, все ещё сохранились заброшенные постройки, которые фашисты возводили еще в сороковых. Ну, а уж когда папа стал расспрашивать про историю этих мест…

Короче, расскажу как бы ее словами…

– Слухи ходили самые разные… Некоторые – на грани фантастики. Но, как вы знаете, в любой правде чистой правды немного.

Хозяйка очень интересно раскладывала военную историю своей страны и, в частности, этих мест. Про то, как после войны пленные немцы отстраивали в Беларуси заводы МАЗ, завод имени Кирова, да и вообще много чего. К 1946-му режимность объектов стала менее строгой, и даже некоторые военнопленные получили право бесконвойного передвижения. Конечно, были попытки побега, но охранным отрядам разрешалось открывать огонь на поражение. Со временем из военнопленных формировались собственные вспомогательные охранные подразделения. Отсюда бежать-то особо некуда. Глухие места, непролазные болота. Только если беглецы примыкали к бандам, ушедшим в подполье, без возможности вернуться в Германию. В общем, почти до пятьдесят пятого немцы еще оставались тут. Здешние леса пережили тяжелые бои, храня множество тайн, пролитой крови и неразорвавшихся боеприпасов.

В 1944 году наша армия перешла в наступление, освобождая шаг за шагом уже не свою территорию, а страны Европы. Фашисты, ожесточенно сопротивляясь, бросали все свободные на тот момент силы на сдерживание продвижения войск Красной Армии. Однако здесь, в Западной Белоруссии, враг еще оставался, и где-то в середине лета здесь вновь появились фашисты. Да не простые, а отборные части СС! На пути их следования все партизанские объединения были уничтожены, а местное население угнано в лагеря. Шли они прицельно куда-то вглубь. Мама на момент войны была еще девчонкой, всего увиденного осознать не могла, но абсолютно точно запомнила большие грузовики, охраняемые мотоциклистами, и несколько танков. Территория была оцеплена несколькими кругами блок-постов и патрулей.

В один из дней земля вдруг загудела, затряслась!

Спустя годы случайно оказавшиеся в той части леса люди нашли выжженную землю и поваленный лес. Что испытывали немцы в тот день, никто знать не знал. Со временем все стало забываться, а живых свидетелей не осталось.

Однако история на этом не заканчивалась.

После Чернобыльской трагедии наша область частично оказалась в зоне радиоактивного следа, поэтому здесь проводились всяческие замеры фона и анализы грунта. Спустя годы, когда секретность стала частично ограниченной, просочилась одна спорная информация… Якобы здесь была найдена не одна, а целых две радиоизотопные метки, одна из которых семидесятилетней давности! О чем могла говорить эта история, можно лишь гадать, но в том месте, где сейчас непролазные болота, во время Великой Отечественной стоял дремучий лес…

Конец рассказа был лирическим – про всякую живность, которую можно кормить чуть ли не с рук.

– Конечно же, ты не мог упустить возможность увидеть немецкие постройки своими глазами! – вставил свои пять копеек Дуся.