Легенды Сангвиндея. Каменные сердца

Пролог

Сангвиндей. Мир, где царит магия, которая являет собой не просто искру на кончиках пальцев, но саму кровь, бьющуюся в жилах земли. Это великолепный дом для множества народов, но, увы, одновременно - место, где красота редко сопровождается миром.

Этому миру неугодна пустота, но ещё больше он не терпит застоя. Шестерни вечного движения перемалывают союзы, считавшиеся вечными, когда приходит время платить по счетам. И даже могущественная держава, чья власть освящена богами, может стать жертвой заговоров и пороков. Зенон Вертал, Божественный наследник, был вынужден ответить на зов отца-Защитника и встать с ним в один строй против всей тьмы Древних, оставив на троне еще не успевшего окрепнуть принца Арелиса.

Мальчик, сердце которого полнилось светлых идеалов, пытался скрепить давшую трещину империю, но всё же оставался слишком наивным. Подле него всего оставались мать-регентша и вечный советник Нотарол Равиджетти - скелет с горящими глазами, чьё прошлое спрятано в веках глубже, чем любая из самых тёмных шахт.

Первыми высказались эльфы. Долголетие их расы не спасло новые поколения от греха гордыни, и они забыли о пользу той дружбы, что объединяла все народы. Высокомерия было достаточно, чтобы они заявили о желании покинуть Акерон, вернувшись в свои исконные леса Селисайда. Не все были согласны с подобным стремлением, но большая часть эльфийского народа всё же настояла на своём.

Один за другим народы выражали своё желание отколоться от единого Королевства, которое рассыпалось, словно старая кладка.

Но в этот раз история, что я веду, не об эльфах и не о политических игрищах. Мой преисполненный мудростью взгляд простирается далеко на запад, где серые пики закрывают небо, а твёрдый камень хранит забытые песни. И туда же, в Манорские горы, устремлены взоры подгорного народа.

Гномы не жаждали власти, их воротило от интриг и блеска чужих корон. Лишь самая тяжелая обида тяготила их сердца - боль за оставленное наследие. Глубоко в сердце гор покоились их древние королевства, в которых некогда не смолкало эхо кузнечных молотов. Именно там, в затхлых сокровищницах и оружейных, пылились реликвии, накопленные столетиями упорного труда.

Но простой экспедицией дело не ограничится, гномам нужен суверенитет, дабы на добытые сокровища возродить державу предков. Они возвращались домой.

Однако камень, что долго спал, пробуждается неохотно. И тьма, что таится в забытых глубинах уже точит свои когти и клыки, готовясь к приходу непрошеных гостей.

Глава первая: «В поисках былой славы»

Последний день зимы выдался на редкость морозным. В приемной тронного зала Дейседеса собралось около десятка гномов. Их гулкие голоса сливались в единый рокот, подобный ударам молота о наковальню. Брон Каледил. сын Бракара Каледила, бывшего, между прочим, дальним родственником последнего короля гномов, - стоял в кругу старейшин, разодетых в богатые жупаны, расшитые золотыми нитями. Сам он предпочитал практичную стёганку, хоть и понимал, что в делах политических роскошная одежда зачастую — это доспех, который говорит за тебя прежде, чем ты успеешь открыть рот.

Брон не был вертким политиком. Он привык работать молотом, а не очаровывать окружающих сладкими речами. Но сегодня ему предстояла важная задача, ради которой стоило применить весь свой дар убеждения. Ведь Брону нужно было заручиться не только поддержкой короля, но и своих родичей. Слова старейшин могли побудить кланы на участие в экспедиции - если они вообще согласятся.

Вскоре ворота тронного зала отворились, издав протяжный скрип, и советник Нотарол Равиджетти пригласил посетителей. Его костлявая фигура скользнула в тень, и вскоре его силуэт вновь возник у трона. А гномы, кряхтя и поправляя пояса, вступили в зал.

Юный принц Арелис восседал на троне, и усталость явственно проступала на его лице. Рядом с ним, подобное его тени, сидела мать-регентша. И хотя она имела в данный момент больше власти, все решения старался принимать сам принц. Для своих юных лет он был человеком умным и весьма начитанным, но недостаток жизненного опыта давал о себе знать, выражаясь в неумении принца различать мир на что-то кроме черного и белого. С барского плеча он даровал желающим эльфам, ауренам и оркам суверенитет, отпустив их на Селисайд. Это было лишь одно из его решений, которое ближайшее окружение восприняло с возмущением.

— Приветствую вас, достопочтимые гномы. — Вопреки этикету первым поприветствовал правитель. Для старейших гномов сам его юношеский высокий голосок был сущим оскорблением, но всё же приходилось мириться.

— Приветствую, Ваше Сиятельство, да будет славным и долгим Ваше правление! — Учтиво поклонился Брон, сыскав осуждающее бурчание за спиной.

— Поведайте же мне, что привело вас в мой тронный зал?

— Ваше Сиятельство, наш народ долгие годы верой и правдой делал свой вклад в развитие нового королевства. Оно стало нам желанным домом, но сейчас мои родичи, да и я сам жаждем вернуть утраченное наследие. Селисайд понемногу возвращается к прежнему состоянию, и мы хотели бы вернуть себе тейги Манорских гор.

— Что ж, гномы действительно вложили немало сил в развитие нашего государства, но вы уверены, что сейчас подходящее время? — Нахмурился принц, и королева-регентша тут же вступила в разговор.

— Принц хочет сказать...

— Матушка, я выразился довольно ясно, прошу прощения, но не поправляйте меня. — Голос Арелиса был нежным, но уверенным, как сталь. Мать лишь довольно улыбнулась. Её целью было не править вместо принца, а лишь корректировать его, воспитывая настоящим королём.

— Ваше Величество, мы долго ждали, и разу уж эльфы и прочие уже выразили своё желание...

—Я понял. Да, действительно, отказать вам было бы несправедливо, а мои дед и отец всегда выступали поборниками правды и равенства. Все гномы хотят покинуть королевство?

—Нет, Ваше Величество, речь идет об экспедиции добровольцев.

— Хорошо, наше государство многое потеряло бы без гномов. Раз уж вы изъявили подобную инициативу, то у меня есть встречное условие. Ради будущего союза наших держав я дам вам оружие, припасы и лошадей, чтобы двигаться без проблем, а вы взамен поделитесь частью своих ценностей.

После этих слов старейшины забурчали пуще прежнего и стали больше походить на разъяренных вепрей. Брон раздражённо махнул им рукой и вернулся к разговору.

— Будет справедливо, Ваше Величество, если вы окажете ещё и небольшую помощь по восстановлению тейгов. Не думаю, что нас будет так уж много, чтобы в скором времени возродить ключевые объекты.

— Согласен. Мы поддержим вас. Если это всё, то прошу принести заверительную грамоту.

— Да, узаконим сей договор.

Нотарол метнулся к принцу, передав ему едва светящуюся бумагу. Магическая по происхождению, она сохраняла первоначальный вид даже под ударами стихии.

— Да убережет вас Защитник в этой экспедиции. — Заключил принц, когда стороны подписали договор.

Этим вечером гномы под руководством Брона собрали старейшин всех кланов в общинном доме, что располагался в их квартале. Гул десятков голосов слился в единый шум, длившийся до тех пор, пока Брон властно не крикнул в толпу.

— Тишина!

Старейшины умолкли. Не все они были почтенных лет, многие избирались по свершениям и поступкам, а не накопленному жизненному опыту.

— Уважаемые главы кланов, я собрал вас, чтобы донести благую весть: принц Арелис дал нам разрешение на экспедицию и последующее отделение от единого Королевства. Он даже снабдит нас всем необходимым. Однако нашей экспедиции не хватает самой важной части - добровольцев, которые будут готовы оставить прежнюю жизнь и отправиться в опасное путешествие к Манорским горам.

— Нельзя беспокоить недра старых гор. Там погибло очень много гномов. — Возразил Ибингхайм Шодорин, старейший из всех присутствующих. — С тех пор как мы покинули чертоги Манорских гор прошло слишком много времени.

— На этом собрании не обсуждается вопрос: быть экспедиции или нет. Нам лишь нужны добровольцы.

— Что получат те, кто отправится с вами? — Выпалил кто-то из толпы.

— Кроме возможности вернуть наследие своих предков, им будут дарованы сокровища и имения в восстановленных тейгах.

Нехотя гномы стали выходить из толпы, не у всех, конечно, но на лицах иных читалась твердая решимость. Был среди них и Эберк Стигмар, молодой по меркам гномов кузнец клана. Вопреки своему возрасту он прослыл умелым местером и надёжным товарищем. Однако его клан претерпевал не лучшие годы ещё со времён Вторжения: убытки, болезни, смерти. Их будто прокляли, оттого никто не желал связываться с родичами Эберка.

Даже в этот раз Брон с сомнением покосился на выступившего практически самым первым молодого Стигмара.

— Вали назад, Эберк. — Сплюнул гном со свисающей до самых колен рыжей бородой.

— Это почему же? Кажется, мастер Каледил не обозначал каких-либо ограничений.

— Все знают, что ваш клан бедовый. Пойдешь с нами, и экспедиция обречена на провал.

Как бывает в таких ситуациях у гномов, пронесся гул, соперники насупились и уже приготовились к драке.

— Всем нужно успокоиться! Эберк имет равное с остальными право отправиться в наш поход.

Часть гномов возмущенно отступила назад, но даже так набралось достаточное количество. Не обременённые предрассудками или ведомые жаждой наживы ровно двадцать гномов выразили свою инициативу. Брон скептически взглянул на свою гвардию, он надеялся, что куда больше родичей откликнется на призыв. Однако с поддержкой, данной принцем, и этого количества будет достаточно.

Прошло всего два дня, а гномы уже находились в полной готовности. Караваны подходили к пилонам телепортации. Здесь специально обученные маги в течение дня переправят всю экспедицию на Селисайд. Это значительно упростит путешествие, да и деньги, которые вложили власти в эту миссию, хотели обезопасить от вечных штормов океана.

здесь

Эберк Стигмар шёл с первым обозом. Брон решил взять держать его ближе к себе, чтобы остальные гномы не нервничали. Гномы сами по себе народец суеверный. В большинстве своём они сочтут плохие знаки веской причиной не заниматься тем или иным. Но Эберк и его клан не относились к этому большинству. Другой камень, другая порода.

— Почему ты здесь, Эберк? — Спросил Брон, наблюдая, как суетятся маги.

— Что?

— Посмотри на них. — Брон кивнул в сторону снующих родичей. — Все они здесь по разным причинам. Кто-то стремится к богатству, кто-то к новым возможностям. А что ты?

— Вы знаете, что наш клан считают проклятым. Мы уходили в спешке, забыли в тейге все свои реликвии, не смогли забрать даже то, что осталось нам от родни. Бездна! Да мы потеряли многих своих. А вместо сочувствия получили лишь презрение. Я иду, чтобы восстановить честное имя моего клана, прекратить эту заржавелую травлю.

— Совсем скоро у тебя будет возможность доказать всем, что они ошибаются.

Высшие чародеи принялись за кропотливое плетение невероятно сложного и масштабного заклинания телепортации. Пилоны служили лишь маяками, основной труд ложился на плечи волшебников. Именно переправа через океан была самой сложной, ведь такие колоссальные расстояния требовали огромных затрат магии и ресурсов. Неопытного и неподготовленного чародея могла даже разорвать на куски, возьмись он за это заклинание.

Но к счастью гномов, вскоре портал открылся и выглядел весьма стабильным. Отбросив сомнения, Брон, как подобает вождю, первым ступил в разверзшееся зерцало. Его сородичи с сомнением косились на портал, пока не разглядели с обратной стороны своего лидера, зазывающе машущего им.

После магической переправы стоило подкрепиться. Именно так решили гномы, расположившись лагерем на небольшой поляне, которую нашли, едва продвинувшись вглубь Ничейных земель.

Трапезы гномов. Что сказать, поесть они очень любили, даже походный паёк был сочным и вкусным. Гномы очень любили грибное пиво и темнохмельский эль, которые сами готовили в своих подземных городах. У них водились и иные напитки, тоники и даже зелья, хотя особыми талантами к алхимии подгорный народ не располагал. Но больше питья они уважали сочное мясо. Уж к мясцу гномья мозолистая рука потянется первым делом, едва её хозяин усядется за стол.

Но не думайте, будто гномы являют собой невоспитанных дикарей, жадно поглощающих всё, что только увидят перед собой. Напротив, этот народ отличается сдержанным нравом за столом. Будучи в гостях, они почитают хозяина дома, что их принял, и никогда не начнут трапезу без него.

— Эберк, смотри. — Мечтательно подозвал Стигмара его соклановец. — Горы Мансордес... Наш родной дом.

— Когда-то они были им, но сейчас... сейчас даже представить страшно, какая разруха там царит.

— Мы все восстановим. — Вмешался в их разговор Брон. — Всё можно вернуть: здания, традиции, золото... Но только не тех, кого мы потеряли.

На этой печальной ноте отдых был окончен. Собрав всё обратно в обозы, гномы направились дальше, в сторону заснеженных шпилей некогда родных гор Мансордеса

Долго был их путь по бескрайним равнинам, в обход пышных молодых лесов. Местная природа продолжала восстанавливаться, побеждая скверну Демлира. Молодые древни, взращённые на Акероне, редко попадались на глаза гномьей экспедиции, но всегда занятые своей лесной паствой.

И казалось бы, что ничего не угрожает Брону и его гномам, но сие утверждение являлось ложным. Орки, которые по неизвестным причинам не покинули континент со всеми во времена Падения и не были убиты умбарийцами Демлира, ныне одичали. Преисполненные злобой и гневом, они отбросили цивилизованный уклад жизни, полностью посвятив себя войне со всеми и каждым. Они стали называть себя уруками и, сменив лишь пару поколений, деградировали по уровню интеллекта, но преумножили в силе.

И сейчас, когда гномья экспедиция уже час как плелась по открытой равнине, на горизонте появилось движение. Наездники на варгах – чудовищных волках, измененных скверной Демлира, чья шерсть свалялась в колтуны от запёкшейся крови, а пасти скалились в неестественной ухмылке. Их воинственный клич, похожий на скрежет ржавого железа, рёвом разнёсся над Ничейными землями. Налётчики ринулись в бой.

— Каледил, нас атакуют! — Выкрикнул один из гномов, с лязгом опуская глухой шлем на лицо.

— Повозки сомкнуть! Выстроиться фалангой, вторые ряды, приготовить пики! — Спокойно распорядился Брон, едва взглянув на приближающуюся угрозу. Паника на равнине убивает быстрее вражеского копья.

Гномы предпочитали в пути всегда быть наготове, двигались как слаженный механизм, а потому держали свои доспехи и оружие всегда при себе. Волов втянули внутрь, колеса придвинули вплотную, и вскоре караван превратился в настоящее подобие небольшого бастиона. Те, кто отдавал предпочтение двуручному оружию, отступили за первую линию и выставили длинные пики под углом, ощетинившись как терновый частокол. Арбалетчики припали на колени, уложив свои орудия в промежутках между щитами товарищей.

Варги ударили в щиты, как штормовая волна о скалы. Первый ряд подался назад на полшага, но не сломался: гномы уперлись плечом в плечо, принимая чудовищный удар на себя. Во втором ряду одновременно поднялись пики, и передние варги просто натыкались на острия, подпираемые сзади своими сородичами. Уруки ревели, рубили топорами по щитам, пытаясь пошатнуть плотный строй гномов, но не могли пройти и пяди земли вперед. Запах мокрой шерсти, гнилого мяса и в избытке пролитой крови мгновенно заполнил воздух.

На сей раз отряд уруков не смог забрать ни одной жизни, виной чему было безупречное боевое мастерство гномов. Последнего бурокожего варвара прикончил Эберк, с глухим хрустом опустив ему на голову увесистую булаву.

— Не расслабляться. Это лишь разведотряд, где-то неподалёку их клан. — Прикинул Брон, брезгливо стирая кровь с могучего топора, покрытого изящной гравировкой.

— Ты уверен в этом? — Спросил его Торбрек Мабергор, правая рука и доверенный гном Брона. Его старый друг.

— Более чем, Торбрек. Уруки нападают без промедления, едва заметят добычу, но малые отряды – это лишь часть войска каждого клана. Сегодня на ночлег вставать не будем, идем дальше, пока не достигнем лесов в предгорьях. И фонари не зажигайте, ни к чему нам привлекать лишнее внимание.

— Брон распереживался что-то. Мы ж размазали этих уруков! — Шепнул кто-то за спиной Эберка.

— В наших обозах куча всякого добра: припасы, ресурсы, оружие и доспехи. Кланы уруков не упустят такой возможности. И даже если никто не ушёл во время боя, их сородичи не откажут себе в удовольствии найти нас. — Хмуро заметил Эберк.

Впереди лежала долгая дорога, которая к ночи становилась лишь опаснее. Селисайд по-прежнему оставался диким краем, даже несмотря на то, что многие города восстанавливались, а вся территория принадлежала единому Королевству. Те патрули, что были отведены в эти земли, не могли уследить за всем сразу, да и было их мало для устранения уруков и прочих угроз под корень.

Гномы двигались плотным строем, не зажигая факелов и не издавая лишних звуков. А многим сейчас хотелось бы затянуть бравую песню, под которую и дорога кажется легче. Но безопасность каравана оставалась приоритетом, поэтому гномы, навострив уши, продолжали идти, вглядываясь в наступающую темноту ночи. От природы их глаза привыкли видеть во мраке подгорных тоннелей, что помогало и на поверхности в тёмное время суток.

Сначала всё было спокойно, вечер гномы провели в напряжении, но без происшествий. Ночь же сменилась тревожными звуками и отдалённым эхом приближающейся беды. Вожаки уруков вскоре должны были заметить, что один из их отрядов не вернулся, и гномам оставалось лишь гадать, когда это произойдёт. Однако ожидания вмиг улетучились, как только со стороны степей донеслись протяжные крики и вой. Здесь и настал конец спокойному движению. Совсем скоро варги возьмут след, и уруки начнут преследование.

— Соберитесь с силами, братья! Мы должны преодолеть равнины прежде, чем уруки настигнут нас. — Крикнул Брон, настраивая своих бойцов на марш бросок.

И гномы двинули в путь с большим усердием, подгоняя волов, что тащили тяжеленные обозы. Шелест и лязг доспехов сотрясал ночную тишину, когда могучие мужчины и женщины гномьего рода преодолевали равнины. Ничейные земли были достаточно просторными, но гномам и не нужно было покорять их. Лишь прямая равнина протяженностью в несколько десятков миль отделяла их от родных гор.

Тела гномов крепки как камень, они сильны и свирепы, но низкий рост и большой вес делают их плохими бегунами на большие дистанции. Гному ни за что не угнаться за эльфом или ауреном, да и человека представитель подгорного народца едва ли сможет обогнать. Рост также является преградой в верховой езде, отчего гномы не седлают лошадей. Не сказать, что они испытывают тоску по этому поводу, ведь кони не смогут спокойно передвигаться в горах. Вместо этого гномы приручили в качестве верховых животных многих других зверей: величественных горных козлов, гигантских вепрей и других. На равнинах же предпочтение отдавалось пони, которым отряд Брона Каледила сейчас был бы ох как рад.

Луна уступила своё место на небосводе старшей сестре, а отряд гномов всё шёл и шёл к горам. К счастью, в прошедшей темноте не таились враги, но полуденный свет не освобождал экспедицию от опасностей. Едва светило воцарилось в зените, как на горизонте вновь появились налётчики. В этот раз уруков было намного больше, но от гномов их отделяла протяжённая равнина.

— Каррам Там! — Выругался Брон, вглядываясь в окуляр зрительной трубы. — Они всё же вышли на след.

— Остановимся и дадим им бой! — Торбрек грозно ударил древком секиры о землю.

— Их слишком много, друг. И боюсь, те, кого мы видим, еще не вся их ватага. Нет. — Разочарование в глазах Торбрека явственно вспыхнуло и тут же угасло. — Всем ускориться!

Возмущённые и уставшие гномы грустно вздохнули, но прибавили скорости. Однако вскоре налётчики заметили их караван и пустились в атаку, предвкушая как сладко будет их упоение гномьей кровью. Каледил понимал, что избежать боя у них не выйдет, но и принимать его на открытой местности не желал. Будь у него в распоряжении целый хирд, Брон с лёгкостью секиры, рассекающей череп, скосил этот отряд уруков. Но тех воинов, что были у него в распоряжении, едва ли хватило бы для достойного отпора. Здесь следовало применить стратегию и знание местности. Горы отлично подходили для плана Каледила, там уруки увязнут на своих варгах и потеряют скорость, после чего им придётся схватиться с гномами на равных. А уж в пешем бою подгорному народцу не было равных.

Но время шло, и дистанция между гномами и налётчиками стремительно сокращалась, а вот горы приближались куда медленнее. Однако ничто не может встать между гномом и его целью, и вскоре экспедиция Брона, сохранив достаточный отрыв, достигла предгорий.

К сожалению, времени на отдых не было. Брон сразу же приказал нескольким гномам ставить ловушки с дымным порохом и металлическими осколками, а остальных повёл на аванпост, который в давние времена охранял вход в Гандрумское ущелье. Здесь, в этой небольшой крепости, их шансы значительно возрастали.

С грохотом гномы отворили тяжёлые двери и вошли внутрь. Здесь царило запустение, пыль и паутина свисала с потолка и плотным слоем покрывала абсолютно всё убранство.

— Долгие годы сюда не ступала нога гнома. — Заохал один из воителей.

— Рассматривать достопримечательности будем потом. Всем встать в оборону! Скалд, Руни, начинайте закрывать ворота, но дайте отставшим войти.

Гладковыбритый сверху и светло-русой густой бородой до колена Скалд, отличавшийся крепким телосложением и каменным лицом, а также прелестная Руни, одна из немногих представительниц женской половины гномьего народа в отряде Каледила, обладающая сладким голосом, нежными чертами и объёмистыми формами. По команде Брона они кинулись к воротам и принялись их закрывать, следя за тем, чтобы гномы, ставящие ловушки, успели укрыться в сих стенах.

Когда все укрылись, тяжеленные двери захлопнулись, оставив гномов и их тягловый скот наедине с гудением горящих факелов. За их спинами пролегал проход через ущелье в горы, но оставлять уруков без внимания больше нельзя. Гномы ощетинились копьями, готовые принять первый удар, после чего в дело пойдут излюбленные секиры и молоты. В тишине и полумраке от ожидания время тянулось невыносимо медленно, но вскоре стены аванпоста тряхнуло от взрыва: сработали ловушки гномов. Однако не все уруки пали от хитрости.

В ворота сильно ударили, затем ещё раз и ещё. Уруки яростно ревели снаружи, подобно диким зверям. Каледил мог приказать укрепить двери, чтобы не пустить врага, но он желал ровно противоположного. Брон знал, что преимущество на их стороне, и хотел расправиться с противником здесь и сейчас, на своих условиях.

— Сдавайтесь, коротышки! — Рявкнул предводитель уруков, когда его бойцы оголтело снесли ворота и хлынули внутрь.

— Гномы к бою! Харнун Белар! — Прозвучал громогласный клич Брона.

Вновь гномы схлестнулись с уруками, вновь пролилась кровь. Как бы ни бранились уруки, но сегодня они угодили в ловушку. Гномы прижали их стенам, быстра и смертельна была их расправа. И никто не спасся из боя.

Довольные своей победой без потерь, гномы вычистили оружие и доспехи, после чего очистили аванпост и позволили себе отдых. Этим вечером они вскрыли бочонок эля и отмечали славную победу. Каледил позволил себе едва заметную улыбку, предвкушая победоносный подъём в горы.

Однако не все оставались столь де радостными в этот вечер. Поодаль от костра собрались члены экспедиции, относящиеся к клану Стигмар. Их было всего трое, включая самого Эберка. Гимурт и Адрик сидели рядом со своим лидером, угрюмо потягивая эль.

— Как-то начало пути не задалось. — Хмуро заметил Гимурт, лицо которого в принципе всегда выражало лишь тоску и уныние. Это был гном со специфичным характером, но в бою его тёмные как смоль косы на голове и аккуратной бороде летали вслед за молотом, что раскраивал вражьи черепа налево и направо. Оттопыренный нос, сведённые брови и щербатая кожа то тонули, то проявлялись в пляшущих тенях, выдавая тревогу гнома.