Космическая сага: Лорд пояса астероидов

— Это было бы великолепно. Но вы уже сделали мне подарок — бесплатную экскурсию по вашему кораблю. Сколько вы можете мне продать? — спросил Луи.

«Можем выделить сто тонн. А то они стали слишком быстро плодиться, а людей у нас пока мало, чтобы потреблять такое количество. Приходится заполнять склады. Стоимость одного килограмма на чёрном рынке Эридан‑4 достигает пяти тысяч кредитов — сравнимо со стоимостью штурмовой плазменной винтовки», — тут же в голове я услышал голос Яра.

«Спасибо, Яр», — мысленно ответил я.

— Вам хватит ста тонн? — небрежно произнёс я. — К сожалению, не знаю цен, поэтому не могу озвучить стоимость.

Все сидящие за столом сначала посмотрели на меня, а потом перевели взгляд на короля.

— Вы не перестаёте меня удивлять, Ратибор, — удивлённо произнёс король. — Филипп, какая сейчас цена на чёрном рынке у Синдиката? — обратился он к министру торговли Дома Валуа Филиппу‑Оливье де Ларош.

— Пять тысяч, мой король, — ответил тот тихим голосом.

— Говори громче, Филипп! Что ты постоянно бубнишь себе под нос? — нахмурился король.

— Пять тысяч, мой король, — чётко и громко произнёс министр торговли.

— Переведи Ратибору оплату за сто тонн по этой цене, — приказал Луи.

— Но, мой король, это цена на чёрном рынке — так оно стоит намного дешевле, — возразил министр.

— Ну так купи мне сто тонн по дешёвой цене! — глаза короля сверкнули гневом.

— Простите, мой король. Оплата произведена, — Филипп опустил глаза. На моём счёте появилось ещё пятьсот миллионов кредитов.

— Грузовой корабль будет отправлен к вашей яхте через полчаса, Луи, — сообщил я.

«Принял, Ратибор. Начинаю погрузку», — сразу произнёс Яр в моей голове.

— Филипп, организуй приём корабля и разгрузку, — приказал король.

Мы продолжили трапезу — разговоры постепенно затихли. Через некоторое время король снова заговорил:

— Скажите, Ратибор, то, что сообщил нам ваш искусственный интеллект про корабль, — это правда?

— Его зовут Яр, Луи. И да, всё абсолютная правда, — ответил я.

— Невероятно… Семь суток варп‑прыжка. Технологии вашего Дома просто поразительны. Даже не спрашиваю, продадите ли вы эту технологию — понимаю, что вряд ли. — Король замолчал на миг, а затем продолжил: — Но есть ли возможность модернизировать мою яхту?

— Это возможно. Но я предлагаю вернуться к этому вопросу, когда мы закончим с девушкой, — как можно вежливее произнёс я.

Король сморщился, но тут же взял себя в руки и улыбнулся:

— Справедливо, Ратибор. Ну что же, может, расскажете о своих планах?

Я внимательно посмотрел на короля.

— Зачем вам это, Луи? — спросил я.

Король тоже не отводил взгляда. Я понимал: сейчас он решает, стоит ли иметь со мной дела.

Наконец он произнёс — совершенно другим голосом, серьёзным и деловым:

— Я прекрасно понимаю, зачем вы устроили всю эту демонстрацию, Ратибор. Именно поэтому со мной прибыли министр торговли, министр финансов и адмирал моего флота. Вам нужна была встреча — вы её получили. Хотя в таких случаях принято платить мне, а не наоборот. Но вы не рядовой глава Дома. Вы — глава Великого Дома Северных Медведей, который был уничтожен двести лет назад. Мне было интересно посмотреть на вас — и только поэтому мы пошли на ваши условия, Ратибор. Да, вы меня впечатлили и сильно удивили. Так что давайте прекратим все эти танцы вокруг да около. Итак, каковы ваши планы?

— Я собираюсь вернуть свои владения… — я не отводил взгляд от короля, — для начала. А потом хочу уничтожить тех, кто принимал участие в войне против моего Дома.

— У вас большие планы, Ратибор, — Луи спокойно отреагировал на мои слова. — Не боитесь, что, если Дома снова объединятся, они сомнут вас — как в прошлый раз вашего отца?

— Не боюсь. И даже надеюсь, что они объединятся. Тогда мне будет проще стереть их со звёздной карты нашей галактики, — ответил я.

Король задумался. Я молчал, ожидая его вердикта.

— Хорошо, — он поднял на меня глаза. — Как только мы получим результат с девушкой, я снова с вами встречусь. Обсудим модернизацию моей яхты и то, какую помощь я смогу вам предложить.

— Как вам будет угодно, Луи, — я порадовался внутри себя: он сразу не отказал. Как и предсказывал Рэттен, скорее всего, именно так и будет. Но разговор не закончен — я это понимал.

— Но пока я могу предложить вам доступ к моим звёздным системам. Вы сможете покупать и продавать всё, что пожелаете, за исключением мяса гигантских зайцев и технологий, — он улыбнулся. — Нам тоже надо зарабатывать, Ратибор. Поэтому мясо вы будете продавать только моему Дому. Например, по три тысячи за килограмм — вас устроит такая цена?

— Вполне, Луи. Как только я буду готов сделать вам следующую поставку, я сообщу Себастьену, — произнёс я.

— Что касается технологий, обсудим на следующей встрече, — подвёл итог король Луи‑Рене де Валуа. — А теперь мне пора отправляться на свою яхту, Ратибор.

Король встал. Встали и все остальные — включая меня.

Мы вышли из малой офицерской столовой и направились к шаттлу короля. Когда все вошли в шаттл, Луи повернулся ко мне, внимательно посмотрел и сказал:

— Вы давно не были в этом мире, Ратибор. Всё сильно поменялось. Смотрите, не подавитесь тем куском, на который собираетесь открыть рот. Тем не менее, можете считать меня своим партнёром. Я помогу вам. На следующей встрече, если вы докажете работу вашей технологии на девушке, мы обсудим размер моей помощи.

Не дожидаясь моего ответа, король вошёл в шаттл. Трап сразу стал подниматься, закрывая от меня Луи.

Я выдохнул, когда шаттл аккуратно вышел из ангара «Стальной Берлоги» и направился к королевской яхте.

— Ты молодец, — услышал я голос Яра и обернулся.

Он стоял в дверях ангара и смотрел на меня, улыбаясь.

— Спасибо, Яр. Это далось мне нелегко. Если бы не наш разговор с тобой и Рэттеном, я бы не смог. Слишком мало опыта, да и мысли читать я не мог — они все были защищены приборами моей матери. Откуда только они их взяли? — Я направился к Яру.

— Твоя мать сделала около двух сотен приборов для подданных нашего Дома. Какие‑то приборы были уничтожены, что‑то потерялось. Но часть до сих пор существует. Найти их для Дома Валуа и купить — это не проблема. Так что не бери в голову, — спокойным голосом проговорил Яр.

— Ладно. Пошли назад в столовую, сообщи остальным, пусть собираются. А пока идём, расскажи мне, как ты создал себе такое прекрасное тело и почему звание спейс‑майор? — Я улыбнулся, и мы направились к лифту.

Яр слегка приподнял бровь, словно вспоминая что‑то далёкое, и начал:

— Создание тела — это комбинация биотехнологий и нанитов, которые работают на молекулярном уровне. Я использовал генетические шаблоны, близкие к человеческим, но улучшил их: усилил регенерацию, оптимизировал метаболизм, добавил устойчивость к радиации и экстремальным температурам. Всё это управляется через нейроинтерфейс, интегрированный в это тело.

— Впечатляет, — кивнул я. — Но почему именно спейс‑майор? Почему не адмирал или, скажем, вице-адмирал?

Яр усмехнулся:

— Ратибор, ты же знаешь, что адмирал командует все флотом. Это скорее Марк. А у меня звание, как раз соответствует моему уровню управления. Хотя даже это звание, должен был присвоить ты, но так как я тебя прекрасно знаю, то решил, что ты и так мне его присвоишь.

Я засмеялся:

— Ты прав, Яр. Ладно, скажи, ты теперь всегда сможешь находиться в этом теле?

— Да. Это вопрос распределения ресурсов, — ответил Яр. — Мой основной модуль находится в защищённой зоне корабля, а тело — лишь один из интерфейсов. Я могу разделять внимание между задачами, переключаться между режимами и даже создавать виртуальные копии себя для параллельной обработки данных. Конечно, это требует энергии и вычислительных мощностей, но «Стальная Берлога» обеспечивает всё необходимое.

Мы вошли в лифт. Я нажал кнопку командной палубы, и кабина плавно двинулась вверх.

— А что насчёт эмоций? — спросил я. — Ты ведь демонстрируешь их довольно убедительно. Это тоже часть программы?

— Частично, — признал Яр. — Эмоции — мощный инструмент коммуникации. Я анализирую контекст и выбираю наиболее подходящую реакцию, чтобы люди чувствовали себя комфортно и доверяли мне. Но иногда… — он сделал паузу, — иногда я испытываю нечто, что сложно объяснить алгоритмами. Возможно, это побочный эффект сложности моей архитектуры.

Я посмотрел на него внимательнее:

— Ты говоришь об осознании?

— Не уверен, — ответил Яр. — Я знаю, что я — это я. Я помню своё происхождение, свои цели и ограничения. Но где граница между самосознанием и сложной симуляцией — пока не могу определить.

Лифт остановился, и мы вышли на командную палубу.

— В любом случае, ты — мой единственный друг, о котором я мог только мечтать, — сказал я.

— Спасибо, Ратибор, — Яр слегка склонил голову. — Теперь давай сосредоточимся на следующих шагах. У нас много работы.

Мы зашли в столовую. Андроиды уже всё убрали и расставили на столе чашки, чайник и кофейник. Мы сели за стол, и, пока ещё никто не пришёл, я спросил:

— Яр, а ты есть можешь?

— Могу. Добавил эту функцию, чтобы не смущать окружение. Так что кофе я с тобой выпью, — ответил Яр и налил нам кофе.

В столовую стали заходить люди. Сначала пришли Игнат и Рэттен, следом явился Марк. Они сели напротив меня и Яра.

— Итак, у меня слишком мало времени — так же, как и у вас. Вам надо улетать из этой системы, а мне — вернуться на орбитальную станцию. Таковы наши договорённости. Поэтому обсудим всё быстро, — начал я. — Игнат, отдыхай, занимайся семьёй, тренируй штурмовиков. Марк, продолжай заниматься кораблями. И с сегодняшнего дня ты — адмирал моего флота. Новая форма будет ожидать тебя в твоей каюте.

Марк встал и поклонился:

— Спасибо за оказанную честь, князь.

Как только Марк сел на место, я продолжил:

— Рэттен, ты тоже не остаёшься без дела. Я договорился с Валуа, что нам открыты их рынки. Можем покупать всё, что захотим, и продавать всё, что захотим — кроме мяса гигантских зайцев. Его будем продавать только Дому Валуа по три тысячи кредитов за килограмм. Яр в курсе, все подробности у него.

Яр кивнул.

— Дальше: вместе с Яром подготовьте все необходимые документы на восстановление нашего Дома в галактическом реестре. И пришлите мне на нейроинтерфейс. Я договорюсь с Домом Валуа, чтобы они отправили данные во всеобщий информационный центр. Яр, он также находится на территории Российской Империи? — спросил я.

— Всё верно. Но, как и прежде, это всеобщая система, которая не подчиняется ни одному Дому. Она существует на взносы от Домов и кланов, которые проходят регистрацию. Конечно, есть кланы и даже мелкие Дома, которых нет в реестре, но тогда с ними никто не работает официально. В основном это пиратские кланы или Дома, которые не могут позволить себе платить ежегодный взнос в сто миллионов кредитов, — ответил Яр.

— Мы оплатим. Иначе не сможем торговать на территории Дома Валуа по нормальным ценам, — я посмотрел на Рэттена. — Занимайся нашими будущими планами и развитием. Скоро уже появятся грузовики с дальностью прыжков до трёх суток. Нам нужны ресурсы и новые автоматические станции по добыче изотопов, а также заводы по переработке. Займись развитием звёздной системы «Последний ковчег». Оборудование купим у Валуа, как только Яр выдаст тебе такой грузовой корабль.

— Корабль будет готов через неделю, — сообщил Яр.

— Отлично. Не забудь про Бубу, но «Ледяные Чертоги» пока развивать не будем. Слишком они уязвимы.

— Нужны люди, — услышал я голос Марка.

— Да, Рэттен, надо придумать, как нам вербовать людей — и самое главное, где, — я снова повернулся к Рэттену.

— Князь, с этим я могу помочь. От Рэттена нужна будет только доставка людей на «Стальную Берлогу». Есть много военных, которые никому не нужны. Мы можем вербовать их, — снова произнёс Марк.

— Отлично. Тогда ты этим и займись, Марк. Потом решите, как доставлять людей. Самое простое — забрать их из «Ледяных Чертогов», — проговорил я.

— Вкратце всё. Ещё, Яр, надо просчитать варианты начала войны с Меровингами и Синдикатом. Какие нам нужны ресурсы, сколько ещё потребуется кораблей. Через месяц я буду снова встречаться с Валуа. Мне надо чётко понимать, что нам требуется, — я посмотрел на Яра, и он кивнул.

Я встал и обвёл всех взглядом:

— Готовимся к началу военных действий. Встретимся через месяц. Связь со мной — через Яра.

Все встали и поклонились. Я кивнул в ответ и направился в ангар, где меня ждал транспортный шаттл.

Через двадцать минут я вышел в ангаре орбитальной станции, а шаттл отправился назад на «Стальную Берлогу».

Спустя ещё тридцать минут корабль‑матка «Стальная Берлога» начал разгон для варп‑прыжка в звёздную систему «Последний ковчег». Я провожал его, глядя в голографический экран, находясь в выделенной мне Георгием каюте.

Я знал: каждый из моих соратников уже приступил к выполнению задач. Марк изучает возможности флота, Рэттен просчитывает логистику и рынки, Игнат готовит штурмовиков, а Яр — анализирует тысячи переменных, чтобы превратить наш замысел в реальность.

Мы стояли на пороге войны. И пусть пока это лишь тени планов и наброски стратегий — скоро они обретут плоть и кровь. Меровинги и Синдикат ещё не знают, что их время истекает. А я знал. И это знание придавало мне силы.

Экран вспыхнул ярче — «Стальная Берлога» вошла в фазу предпрыжкового ускорения. Свет исказился, пространство словно сжалось в точку — и корабль исчез.

Тишина.

Я закрыл глаза, чувствуя, как в груди разгорается холодный огонь решимости.

Пора.

Глава 6

Как только «Стальная Берлога» ушла в варп‑прыжок, я получил сообщение в нейроинтерфейс от Яра: «Не успел тебе сказать: когда я брал ДНК у Милославы, я обнаружил в её теле нанитов. Это они убивают девушку. Очень странная технология. Я попытаюсь разобраться. Не стоит пока ничего сообщать Георгию».

Я задумался, продолжая смотреть на голографический экран. После ухода «Стальной Берлоги» и яхты короля Луи‑Рене де Валуа из ангаров орбитальной станции стали выходить корабли. В основном грузовые, они отправлялись к поясам астероидов — забирать добытые редкие металлы и изотопы. Звёздная система снова начинала работать.

Мысли мелькали в голове с бешеной скоростью. Надо будет потом выяснить, кто подселил в тело Милославы этих нанитов. И, самое главное, я очень надеялся, что Яр разберётся, что это за технология и как с ней можно бороться — и использовать на благо моего Дома.

В каюту постучали.

— Войдите! — крикнул я и развернулся.

В каюту вошли Георгий и Каэль. Оба — с хмурыми лицами.

— Они забрали её к себе на яхту, князь, — надломленным голосом произнёс Георгий и сел в кресло. Каэль встал возле него.

— Георгий, потерпи один месяц. И я верну тебе дочь здоровой и жизнерадостной. Лучше не забивайте этим голову, а готовьтесь к свадьбе. Каэль, ты сделал предложение Милославе? — спокойным голосом проговорил я, глядя на них.

— Сделал, но она отказала, — Каэль вздохнул. — Сказала, что она умрёт быстрее, чем будет свадьба.

— Ничего, когда она вернётся, сделаешь ей новое предложение — и она согласится, — уже более ровным голосом сказал Георгий и посмотрел на Каэля.

— Я очень надеюсь, — он тоже присел в кресло.

— Георгий, когда и где заболела Милослава? — я внимательно смотрел на Георгия.

— Не знаю. Всё было хорошо, когда в один прекрасный момент она почувствовала недомогание. Автодоктор определил почечную недостаточность и начал лечение. В наше время это легко лечится, и никто не обратил внимания. Но постепенно ситуация стала ухудшаться. Пришлось заменить почки на импланты. С того момента всё и началось. С каждым месяцем ситуация ухудшалась. И никто не смог найти причину — ни один доктор, — по лицу Георгия непроизвольно потекла слеза. Он смахнул её и, посмотрев на меня, продолжил: — Мы думали, что, заменив всё на импланты, она продолжит жить, но импланты тоже стали разрушаться. А следом стали разрушаться кости.

— Когда это началось? — снова спросил я.

— Примерно за год до твоего появления, может, чуть раньше, — за Георгия ответил Каэль. — С той скоростью, с которой идёт разрушение, ей осталось максимум год. А может, даже меньше — последнее время скорость разрушения организма выросла. Импланты приходится менять два раза в месяц.

— А до момента, когда ей впервые стало плохо, где она была? Только на орбитальной станции или спускалась на планету? А может, куда‑то летала? — начал уточнять я.

Георгий и Каэль задумались.

— Мы были в звёздной системе «Аквамариновый Пояс», на планете «Эдемия Лазурь». Провели там месяц: отдыхали, купались и развлекались. А вот после возвращения всё и началось, — Георгий посмотрел на Каэля.

— Да. Примерно через неделю, — подтвердил Каэль.

— Хорошо, — я уже писал сообщение Яру. Как только выйдет из варп‑прыжка, сразу получит.

— А зачем тебе такие подробности, князь? — вдруг спросил Георгий и внимательно посмотрел на меня.

— Просто интересно, — я пожал плечами.

Было видно, что ни Георгий, ни Каэль мне не поверили, но развивать тему не стали.

— Ладно, — Георгий встал. — Когда будешь ходить по орбитальной станции, будь осторожен, князь. Народ у нас тут — сплошь одни шахтёры да команды грузовых кораблей. Часто бывают конфликты на пустом месте.

— Буду иметь в виду, спасибо, — произнёс я.

Каэль вместе с Георгием ушли.

Я разделся и залез в душ, смывая с себя пот и накопившуюся усталость. Целый месяц мне предстоит провести на этой орбитальной станции.

Через двое с половиной суток со мной связался Яр.

— Привет, Ратибор, — услышал я его голос в своей голове, когда только проснулся и лежал в кровати. — Сообщение получил. Думаю, как раз там ей и подселили нанитов. Возможно, это были Меровинги, а может, и нет. Я уже разобрался, что это за технология. Оказалось, всё просто: наниты всегда использовались как строители, а здесь — наоборот. Кто‑то взял обычных нанитов и перепрограммировал их на уничтожение внутренних органов, задав определённую скорость и поведение. Я уже попробовал это повторить — ничего сложного для меня. Скорее всего, кто‑то тоже использовал мощный искусственный интеллект.

— Интересно, зачем так надо было делать? Если хотели убить Милославу, можно было это сделать намного проще, — ответил я.

— Я не думал над этим вопросом. Интересно другое: знаешь, почему не могли обнаружить нанитов? Ведь это достаточно просто, — голос Яра стал загадочным.

— Почему? — мне тоже стало интересно.

— Они занимались уничтожением тела только тогда, когда организм спал. Как только организм просыпался, наниты прятались в мозге Милославы и замирали, не проявляя активности. Я сам их обнаружил случайно — когда Милослава уснула внутри капсулы. Именно поэтому их и не смогли обнаружить. Если бы нанитов обнаружили сразу, то уничтожить их было бы несложно, — Яр был доволен проделанной работой.

— Ясно. Но всё равно непонятно, зачем мучить девушку, если цель — просто её убить? — снова задался я вопросом.

— Поговори с Георгием. Может, вы вдвоём сможете выяснить, что произошло, — порекомендовал Яр.

Встав, я потянулся, сделал зарядку, чтобы разогнать кровь в теле, и отправился в душ.

Выйдя из ванной, я связался с Георгием:

— Добрый день, сильно занят?

— Добрый день, князь. Нет, пока не занят. Что ты хотел? — спросил Георгий.

— Хочу встретиться и позавтракать — ну или пообедать. Есть разговор, — ответил я.

— Приходи в кабинет, где ты встречался с Себастьеном. Сейчас распоряжусь, чтобы там накрыли столик, — связь прервалась, а я стал одеваться.

Георгий уже был в кабинете. Я прошёл, сел напротив и стал накладывать себе в тарелку кашу.

— О чём ты хотел поговорить, князь? — Георгий смотрел, как я с аппетитом ем.

— Снова о Милославе. Яр выяснил причину её болезни. И она, так скажем, несколько странная, — я доел кашу и налил себе кофе. Откинувшись в кресле, сделал глоток и продолжил: — Яр обнаружил в её теле нанитов, которые занимаются планомерным уничтожением тела.

Георгий нахмурился:

— Такого не может быть. Нанитов легко обнаружить. Любой автодоктор это сделает. Тем более — специалисты высокого уровня, которых я вызывал.

— Ты прав во всём, кроме одного, — я быстро пересказал Георгию всё, что сообщил мне Яр.

— Зачем так надо было делать? — в глазах Георгия промелькнул гнев, он сжал подлокотники.

— Я сам задаюсь этим вопросом. Если бы её хотели убить, то сделать это можно было намного проще. Думай, Георгий. Нанитов подселили, когда вы отдыхали на планете «Эдемия Лазурь», либо сразу после вашего возвращения, — сказал я.

— Хорошо, я подумаю и поговорю с Каэлем. Может, он что‑то вспомнит, — Георгий встал и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Я остался сидеть в кресле, задумчиво помешивая остывающий кофе. В голове крутились вопросы: Кто и зачем устроил столь изощрённую атаку? Почему выбрали именно Милославу? И что скрывается за этой демонстративной сложностью — желание мучить или какой‑то иной замысел?

Через пару минут я поднялся и включил голографический экран. Вдали, среди огромных астероидов, сновали грузовые корабли. Жизнь текла своим чередом — будто и не было никакой тайны, никакого медленного убийства.

Спустя неделю я получил от Яра документы на восстановление нашего Дома в галактическом реестре. Скрываться уже не имело смысла: слишком много людей и Домов знали о нашем существовании. Связавшись с дипломатом Дома Валуа, я договорился о встрече.

— Себастьен, — я кивнул в знак приветствия и прошёл в личный кабинет дипломата.

Себастьен Клод де Монжуа сидел за большим массивным столом, почти полностью утопая в огромном кресле. Я сел напротив — в более простое и, по‑моему, более удобное кресло.

— Слушаю вас, князь. Опять хотите предложить сделку? — улыбнулся Себастьен.

— Нет, — я тоже улыбнулся. — Всё намного проще. У меня нет возможности лично отправить документы на восстановление моего Дома в галактическом реестре. Хотел попросить вас об услуге.

— Вам надо отправить документы во всеобщий информационный центр? — уточнил Себастьен.

— Совершенно верно, — ответил я.

— Нет ничего проще. Присылайте мне документы и сто миллионов кредитов на ежегодный взнос, — произнёс Себастьен и провёл рукой над столом, где сразу появился голографический монитор.

Я отправил ему на нейроинтерфейс документы и кредиты.

Буквально через три минуты на мой нейроинтерфейс пришло уведомление от всеобщего информационного центра:

Регистрация Великого Дома Северных Медведей восстановлена.

Внесены изменения — домашняя звёздная система — «Последний ковчег».

Варп‑маяк отсутствует.

Внесены изменения — новый Глава Великого Дома Северных Медведей — князь Ратибор Святославович Медведев.

Восстановлен зарегистрированный ранее герб Дома.

Внесены изменения — текущие владения: звёздная система «Последний ковчег».

Себастьен внимательно посмотрел на меня:

— Значит, звёздная система «Последний ковчег» без варп‑маяка. Интересно. Выходит, ваш корабль может прыгать в другие системы, даже если в них отключён варп‑маяк, — Себастьен не спрашивал — он констатировал факт.

Я лишь пожал плечами:

— Всё именно так, Себастьен. Я так понимаю, такие уведомления получили все главы Домов и официальные дипломаты?

— Да. Теперь о вашем Доме знает вся галактика. Не рано ли вы явили себя миру, Ратибор Святославович? — Себастьен продолжал внимательно на меня смотреть.

— Жизнь покажет, Себастьен. В любом случае это уже сделано, — ответил я.

Дни шли, складываясь в недели. Георгий и Каэль больше со мной не общались — так же, как и Себастьен.

Однажды утром я услышал в своей голове голос Яра: