Под венцом Мораны

Не твоё сердце я зову.

Не твою душу я жду.

Только обещанное возвращаю.

Лада зажала уши.

— Перестаньте!

Пение оборвалось.

Радомир резко обернулся к ней.

— Ты слышала?

— Да.

— Что именно?

Она повторила слова.

Лицо Радомира стало каменным.

— Значит, началось.

— Что началось?

Он посмотрел на дверь.

— То, чего мы боялись.

Когда за окном посветлело, голос исчез.

Не было ни крика, ни шагов, ни стука. Только ветер продолжал гнать снег по поляне. Радомир не позволил Ладе приблизиться к двери, пока солнце не поднялось над лесом, хотя за тучами его самого нельзя было увидеть.

Лишь тогда он отодвинул засов.

На крыльце никого не оказалось.

Снег лежал нетронутым.

Ни следов, ни царапин на двери, ни красной нити. Только у порога темнело небольшое пятно, похожее на след от растаявшего льда.

Лада вышла на крыльцо.

— Здесь кто-то стоял.

— Возможно.

— И ушёл без следов?

— Не всё оставляет следы на снегу.

Она обернулась.

— Вы всегда так отвечаете?

— Как?

— Будто каждое слово должно заставить человека бояться ещё сильнее.

Радомир убрал нож за пояс.

— Я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу, чтобы ты оставалась живой.

Эти слова прозвучали настолько просто, что Лада не нашлась с ответом.

Она посмотрела на лес. В дневном свете он казался обычным: заснеженные ели, тонкие берёзы, тёмные стволы сосен. Но теперь девушка знала, что за этой привычной красотой скрывается нечто, способное звать её чужими голосами.

— Я должна вернуться домой, — сказала она.

— Должна.

— Вы не станете меня удерживать?

— Нет.

— Даже если считаете, что мне грозит опасность?

— Особенно тогда.

Лада нахмурилась.

— Вы странный человек, Радомир.

— Мне говорили.

— И неприятный.

— Это тоже.

Она едва не улыбнулась, но вспомнила Велеслава и снова посерьёзнела.

— Я всё ещё хочу найти жениха.

— Я помогу.

Лада не ожидала этих слов.

— Почему?

Радомир долго смотрел на неё.

— Потому что если Велеслав жив, он может знать, кто начал исполнять обет. А если он мёртв…

Он замолчал.

— Что тогда?

— Тогда мы должны найти его раньше, чем найдут другие.

— Кто другие?

Радомир посмотрел на лес.

— Те, кому ты была обещана.

Они вышли с поляны вместе.

Лада шла первой, но теперь не пыталась скрывать, что прислушивается к каждому шороху. Радомир держался чуть позади. Он не предлагал ей руку и не пытался вести за собой, однако каждый раз, когда тропа становилась скользкой, оказывался рядом.

У Чёрного ручья Лада остановилась.

Между камнями действительно текла вода. Тёмная, почти чёрная, она пробивалась из-под льда и исчезала под снегом. Над ручьём висел лёгкий туман.

— Почему его называют Чёрным? — спросила она.

— Потому что однажды вода здесь стала чёрной от крови.

— Чьей?

— Людей, которые решили, что могут обмануть смерть.

Лада посмотрела на него.

— Это история о Моране?

— Это история о людях. Морана лишь получила то, что они ей оставили.

— Вы верите, что она существует?

Радомир не ответил сразу.

— Я верю, что люди способны создать такую беду, что потом столетиями будут называть её проклятием.

Лада задумалась.

В этом ответе было больше смысла, чем во всех загадках Голубицы. И всё же он не объяснял главного.

— Вы говорили, что мой отец дал клятву.

— Да.

— И ваша семья тоже?

— Да.

— Какую?

Радомир остановился.

— Я не могу рассказать тебе всё здесь.

— Почему?

— Потому что ручей слушает.

Лада посмотрела на воду.

— Это ещё одна сказка?

— Возможно.

— А если я не верю в сказки?

— Тогда не верь. Просто не произноси здесь имён тех, кого любишь.

— Почему?

Радомир посмотрел на неё.

— Потому что иногда имя — единственная нить, за которую можно потянуть, чтобы привести человека к тебе. Или увести от тебя навсегда.

Лада невольно вспомнила голос Велеслава за дверью.

Она больше не считала это сказкой.

На другом берегу ручья что-то блеснуло.

Лада присела и разгребла снег. Под ним лежала небольшая деревянная птица с обломанным крылом.

Такая же, как та, которую Велеслав подарил ей прошлой зимой.

Она подняла игрушку.

— Это его.

Радомир подошёл ближе.

— Ты уверена?

— Да. Я узнала бы её среди тысячи. Он вырезал на крыле маленькое солнце. Видите?

На дереве действительно был вырезан круг с лучами.

Но рядом с ним кто-то нацарапал другой знак: три линии, сходящиеся в одной точке.

Радомир побледнел.

— Откуда это у него?

— Не знаю. Он подарил мне птицу ещё до помолвки.

— Ты хранила её?

Лада кивнула.

— Дома. На полке возле окна.

— Тогда как она оказалась здесь?

Она посмотрела на сломанное крыло.

— Значит, он был здесь.

— Или кто-то хотел, чтобы ты так думала.

Радомир осторожно забрал у неё игрушку и перевернул. На спине птицы виднелась тонкая трещина. Внутри что-то зашуршало.

Он поддел дерево ножом.

Из пустоты выпал маленький свёрток, обёрнутый промасленной тканью.

Лада развернула его.

Внутри лежал клочок бумаги с несколькими словами, написанными знакомым почерком.

Если я исчезну, не верь тому, кто скажет, что я ушёл добровольно.

Подписи не было.

Она перечитала записку ещё раз.

— Это написал Велеслав.

— Похоже на его почерк?

— Я видела его письма. Это его рука.

Радомир смотрел на бумагу так, словно она могла обжечь.

— Когда ты получила эту птицу?

— Прошлой зимой.

— А записка могла быть внутри с самого начала?

— Не знаю.

Лада сжала бумагу.

— Он знал, что исчезнет?

— Возможно.

— И вы всё ещё считаете, что мне не следует искать его?

Радомир покачал головой.

— Я считаю, что теперь у нас нет выбора.

К полудню они добрались до деревни.

Лада надеялась, что отец уже вернулся с поисков, но дом встретил её закрытыми ставнями и запертыми воротами. На крыльце стояли две незнакомые лошади, а возле двери переминался с ноги на ногу человек в богатом меховом плаще.

Он был немолод, с аккуратно подстриженной бородой и тяжёлым золотым перстнем на правой руке. Лада узнала его сразу.

Отец Велеслава.

Староста соседнего поселения и хозяин земель за рекой.

Увидев Ладу, он шагнул навстречу.

— Наконец-то.

— Вы искали меня?

— Искал. Твой отец сказал, что ты ушла к этому человеку.

Он бросил неприязненный взгляд на Радомира.

— Значит, слухи не лгут.

— Какие слухи? — спросила Лада.

— Что ты с самого утра бегаешь по лесу, будто невесте больше нечем заняться.

— Мой жених пропал.

— Мы это знаем.

— Тогда почему вы не ищете его?

Мужчина поджал губы.

— Мои люди ищут. Но я пришёл не за этим.

Он протянул Ладе руку.

— Пойдём. Нам нужно поговорить.

Она не двинулась с места.

— О чём?

— О твоей свадьбе.

— Она не состоялась.

— Пока не состоялась.

— Велеслав исчез.

— И мы найдём его.

— Тогда зачем вы пришли?

Мужчина посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Потому что есть вещи, которые должны остаться между нашими семьями.

Радомир шагнул вперёд.

— Не смей.

Отец Велеслава повернулся к нему.

— Тебя не спрашивали.

— А я не собираюсь ждать, пока вы снова решите всё за неё.

Лада переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Что вы оба знаете?

Никто не ответил.

Тогда она достала из-за пояса перстень Велеслава и подняла его так, чтобы оба могли увидеть.

Лицо старшего мужчины изменилось.

Он отступил на шаг.

— Где ты его взяла?

— Его нашли у моста.

— Кто нашёл?

— Это важно?

— Очень.

— Почему?

Мужчина протянул руку, но Лада спрятала перстень в ладони.

— Не трогайте.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло нечто, чего она раньше никогда не замечала.

Страх.

— Ты не понимаешь, что держишь.

— Тогда объясните.

— Отдай его мне.

— Нет.

— Лада, — произнёс он почти ласково, — послушай старшего. Есть вещи, с которыми нельзя играть.

— Я не играю. Я ищу правду.

— Правда может погубить тебя.

— Значит, пусть. Но я хочу узнать её сама.

На этот раз мужчина не стал спорить.

Он медленно опустил руку и посмотрел на Радомира.

— Ты уже рассказал ей?

— Нет, — ответил тот.

— И не рассказывай.

— Теперь не тебе решать.

Отец Велеслава сжал губы.

— Ты не знаешь, что обещал твой отец.

Радомир побледнел.

— Зато я знаю, что обещал мой.

Мужчины замолчали.

Лада почувствовала, что стоит посреди давней вражды, корни которой уходят глубже, чем она могла представить.

— Хватит говорить загадками! — воскликнула она. — Я хочу знать, что происходит!

Отец Велеслава повернулся к ней.

— Сегодня вечером ты останешься дома. Не выйдешь за ворота и не станешь разговаривать с этим человеком.

— Вы мне не отец.

— Нет. Но я дал слово твоей семье.

— Какое слово?

Он посмотрел на неё, и в его взгляде снова мелькнул страх.

— Что до наступления весны ты будешь принадлежать своему жениху.

Лада перестала дышать.

— Что вы сказали?

— Ты слышала.

— Я не вещь, которую можно кому-то отдать!

— Ты не понимаешь…

— Тогда объясните!

Но мужчина уже направлялся к своей лошади.

Перед тем как сесть в седло, он обернулся.

— Если до следующего полнолуния Велеслав не вернётся, всё начнётся сначала.

Он уехал, оставив за собой глубокие следы в снегу.

Лада стояла неподвижно.

Радомир молчал.

— Что начнётся сначала? — спросила она наконец.

Он долго не отвечал.

Потом сказал:

— То, что наши семьи пытались остановить много лет назад.

Лада повернулась к нему.

— И что это?

Радомир посмотрел на серое зимнее небо.

— Выбор невесты для Мораны.

В ту ночь Лада не стала надевать свадебное платье снова.

Она сняла венок, расплела косу и убрала красные ленты в сундук. Потом достала из-под подушки маленькую деревянную птицу, которую хранила с детства.

Ту самую, что Велеслав подарил ей прошлой зимой.

Крыло было целым.

На спине не было ни трещины, ни тайного знака.

Лада долго держала игрушку в руках, пытаясь понять, как одна и та же вещь могла оказаться сразу в двух местах.

Затем она открыла окно.

За деревней, у самой кромки леса, мерцал одинокий огонёк.

Лада знала, что там нет ни домов, ни дорог. Только старые курганы, заросшие кустарником, и заброшенное капище, куда даже летом редко ходили взрослые.

Огонёк мигнул.

Рядом с ним возникла высокая фигура в белом.

Женщина стояла неподвижно, и серебряный венец на её голове светился в темноте.

Лада не стала звать её.

Не стала задавать вопросов.

Она просто смотрела.

И тогда женщина подняла руку, указывая на Ладино окно.

В другой руке она держала красную нить.

Нить была натянута, словно другой её конец находился прямо в комнате.

Лада опустила взгляд.

Красная полоска на её ладони снова начала кровоточить.

А из глубины леса донёсся голос Велеслава:

— Лада, не верь Радомиру.

Она захлопнула окно.

Но голос продолжал звучать у неё в голове.

И впервые Лада задумалась: что, если опасность скрывается не только за дверью?

Что, если один из тех, кто обещал ей помощь, уже давно знает, чем закончится эта история?

Глава четвёртая

Дом на опушке

Лада не сомкнула глаз до рассвета.

Стоило ей закрыть веки, как перед внутренним взором возникала женщина в белом. Серебряный венец, неподвижное лицо, красная нить, натянутая между лесом и её окном. А потом голос Велеслава, до боли знакомый и оттого особенно страшный:

Не верь Радомиру.

Лада ворочалась под тяжёлым одеялом, слушала, как мать ходит по горнице, как отец несколько раз выходит во двор и возвращается, громко отряхивая снег с сапог. Дом жил своей обычной жизнью, но в каждом звуке теперь чудилось предупреждение.

На рассвете она встала, оделась и заплела волосы в простую косу. Свадебные ленты остались в сундуке. Вместо праздничного платья Лада надела тёплую шерстяную рубаху, тёмную юбку и отцовский полушубок, который доходил ей почти до колен.

На столе лежал серебряный перстень Велеслава.

Она завернула его в кусок полотна и спрятала за пазуху.

Потом взяла со стены небольшой нож, положила в сумку хлеб, сушёные яблоки и мешочек с травами, который дала Голубица.

Оставалось только выйти из дома.

— Куда собралась?

Отец стоял в дверях горницы.

Лада не вздрогнула. За последние сутки она слишком устала бояться каждого шороха.

— К Радомиру.

— Я запретил тебе туда ходить.

— Помню.

— Тогда зачем собираешься ослушаться?

Она затянула ремень на сумке.

— Потому что вы ничего мне не объясняете.

Отец посмотрел на нож у неё на поясе.

— Ты думаешь, сможешь справиться с тем, что ждёт тебя в лесу?

— Не знаю. Но сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь решит мою судьбу, я больше не стану.

— Ты говоришь так, будто мы тебе враги.

Лада подняла глаза.

— А разве нет?

Он побледнел.

Она сразу пожалела о сказанном, но забирать слова назад не стала.

Отец медленно отошёл от двери.

— Твоя бабка тоже говорила, что сама разберётся со своей судьбой.

— Что с ней случилось?

Он отвернулся к окну.

— Она слишком поздно поняла, что некоторые обещания нельзя нарушать без последствий.

— Какие обещания?

— Иди, Лада.

Она замерла.

— Вы отпускаете меня?

— Я не могу тебя остановить. Никогда не мог, хотя всю жизнь пытался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.