Одна квартира – Два Мира

Глава 5

Кафе

Соня уютно устроилась за столиком, где вместо стула был широкий подоконник с мягкими подушками. В воздухе витали ароматы корицы, кофе и карамели – вполне обычное сочетание для столь необычного места. Забравшись с ногами и положив на колени блокнот, она делала творческие пометки.

Макс прошел мимо, оставляя заказ у пары. Девушка с ярко-зелеными волосами и прозрачной кожей, сквозь которую светились голубые жилки, будто внутри нее текло сияющее море, приветливо улыбнулась дракону. В то время как парень напротив нее – с заостренными ушами и серебристым взглядом – оценивающе проскользнул по Максу, а затем положил свою ладонь на руку девушки, отмечая свое право на ее внимание.

Затем дракон аккуратно, не задев крыльями ни одного стула, отнес напиток миниатюрной драконихе размером с кошку, уютно устроившейся на книжной полке. Она хмурилась, раздраженно пытаясь размахом золотистых крыльев не сбить книги. Но когда Макс наклонился, чтобы подать ей напиток, глаза ее засияли от восторга, а из ноздрей кокетливо вырвался дым в форме сердечек.

Соне показалось или Макс в ответ едва заметно завилял хвостом? Блокнот на коленях внезапно стал скользким, как мыло, и Соня судорожно вцепилась в него, чтобы тот не сбежал. Смотреть на дракона было категорически нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Она ведь пришла сюда собирать материалы для книги, а не глазеть на него, словно голодная кошка на сметану.

Но взгляд, предатель, снова и снова съезжал, куда не следовало. Вот гоблин пришел за эспрессо – и большие, сильные руки… то есть лапы, конечно же лапы! – подали ему крохотную чашечку. Вот парочка за соседним столиком закончила ревностный спор и попросила счет – и Соня уставилась на крылья, подрагивающие за его спиной.

«А если он их расправит, сколько места займут?» – с исключительно исследовательским интересом подумалось ей.

А улыбка… о, эта улыбка. Соня, разумеется, сочла ее издевательством. Потому что ну как можно млеть от драконьего зубастого оскала? Видимо, ровно так же, как можно позволять мыслям скатываться в откровенно запретные фантазии: как эти самые зубы могли бы – в ее романе, разумеется! – стянуть с героини нижнее белье.

С другой стороны… она ведь писала историю про дракона. Значит, наблюдения рабочие. Значит, она занималась матчастью к книге. Су-гу-бо.

Чешуя, попадая под свет янтарных и алых кристаллов, что заменяли лампы в кафе, мерцала так, словно на дракона вылили расплавленную карамель и та успешно застыла, подчеркивая каждую линию рабочего тела.

Мозг Сони раскалился так, будто его нещадно прожаривали драконьим пламенем (которое Соня, на свою беду, уже успела внести в список «обязательно увидеть вживую»). И именно в тот момент, когда она всерьез начала подозревать, что скоро у нее из ушей повалит дым, Макс повернул голову в ее сторону.

Соня оцепенела. И конечно же, отреагировала единственным логичным способом: задрала голову вверх и впилась взглядом в потолок так, словно у нее с ним роман.

«Ого. Потолок. Настоящий потолок. Черный камень. Сверкает, будто звездами усыпан. Великолепие-то какое…»

– Обсидиан, что ли? – пробормотала она, теперь уже искренне заинтригованная камнем. – Интересно, настоящий…

– Хм… действительно впечатляющий. – Голос Макса раздался в пугающей близости: он уже стоял рядом с ее столиком, держа в руках поднос. Уши Сони в момент покраснели.

– Я… э… да. Потолок. Красивый! – выстрелила она так резко, словно ее поймали с поличным. – Я это… отмечу. Для анализа. Архитектурного.

Алиби было готово. После этих слов никто и никогда не догадается, что она таращилась вовсе не на потолок минутой раньше.

– Для книги? – уточнил Макс, чуть склонив голову и пустив тоненький завиток дыма из пасти.

– Да! Конечно. Для книги. Архитектура… мм… потолков. Очень важная часть главы, над которой я работаю.

Разум в этот момент с грохотом впечатался в стену собственного идиотизма и, не удержавшись, медленно сполз вниз, оставляя за собой длинную полосу из стыда и неловкости.

– Рад, что ты решилась заглянуть. – Голос Макса в драконьем обличье звучал низко и грубо. А там, где человек с заиканием сделал бы паузу или поставил неловкий акцент, у него рождалось томное, затягивающее эхо, будто каждая буква была прожжена жаром изнутри.

– Я тоже, – смущенно произнесла Соня. – Здесь довольно мило.

– Принести тебе что-нибудь?

Соня медленно оглядела зал, и ее взгляд задержался на прилавке, где шоколадные трюфели с начинкой из перца чили затеяли неспешный вальс, оставляя за собой следы из корицы. Две марципановые лягушки недалеко от них увлеченно играли в кости, используя в качестве фишек замороженные вишни. Над столиком у окна порхали имбирные кексы-бабочки, рассыпая за собой крошки, похожие на сахарную пудру.

Что-то Соня очень сомневалась, что ей придутся по душе местные десерты.

– Эм-м… – Ее взгляд беспокойно перескакивал с танцующих трюфелей на азартных марципановых лягушек. – Можно что-нибудь… на твое усмотрение? Только чтобы оно не двигалось.

В этом маленьком «да» сквозило одновременно и доверие, и легкая тревога. В мире Макса даже десерт мог оказаться испытанием для нервов, желудка и ее воображения.

Глава 6

Проверка

Настроение у Леры сегодня было неприлично хорошее. Утро началось спокойно – а это уже почти праздник, и рабочий день прошел без потрясений. Чудо, да и только! К величайшему сожалению детишек и их родителей, но к несказанной радости самой воспитательницы, половина группы заболела какой-то сезонной волшебной хворью.

Как человек и фея, Лера не любила, когда дети заболевали: ей было их искренне жаль. Но, как обычный работник и воспитатель, она не могла не порадоваться легкому рабочему дню. А последнего ребенка еще и забрали пораньше. Она впервые за месяц смогла явиться на тренировку без опозданий.

В этом году Леру, к ее собственному изумлению, перевели в «про»-группу. И это несмотря на ее вечные пропуски – то работа, то учеба, то еще какая-нибудь бытовая напасть. Она даже думала: «А не ошиблись ли они, часом?» Но стоило музыке заиграть, стоило ногам попасть в ритм, и сомнения испарились.

Сегодня Лера впервые позволила себе роскошь оценить себя по достоинству и похвалить. С одним партнером она смеялась, сбиваясь в шагах. С другим вдруг почувствовала, что ноги стали легкими, и она летала по паркету. С третьим – поймала взгляд партнера и не отвела, хотя обычно смущалась. А с четвертым… о, с четвертым Лера ощутила себя такой женственной и сексуальной, что, пожалуй, стоило бы повесить на шею табличку: «Горячо и опасно».

Правда, и парочка странных ребят на занятия тоже ходили.

Танцпол был ее островком свободы. Здесь не требовалось быть строгой воспитательницей, прилежной ученицей или благоразумной соседкой. Здесь можно было просто жить – дышать, смеяться, сиять. Быть собой. И если пару раз каблук попадал на ногу партнера – ну так это же бачата! Танец страсти, огня… и, да, периодических нанесений травм.

Отплясав в свое удовольствие, Лера чувствовала себя настолько окрыленной, что даже мысль переодеться показалась предательством собственного счастья. Легинсы? Отлично. Короткий топ? Великолепно. Волосы, собранные в нелепый хвост, и очки, съехавшие на кончик носа? Прекрасно. Шлейф свежего пота? Ну, это уже скорее элемент женской защиты: если кто-то решит пристать, его отшибет одним вдохом.

– Ой ты ж, спасите меня, крылья, от напасти! – подпрыгнула она, когда ее спортивная сумка неожиданно заголосила. Переулок, который даже днем напоминал декорации к фильму ужасов, мгновенно вызвал у нее страх. Темные стены, черные мусорные баки и мигающий на последнем издыхании фонарь.

И это ведь притом что Лера этой дорогой ходила постоянно и прекрасно знала: худшее, что ее тут ждет, – это местный котяра-разбойник. Лера прозвала его «дружок».

– Слушаю, – она остановилась. У нее была странная привычка замирать, если звонил незнакомый номер. В этот момент она собирала всю энергию организма и направляла ее в мозг.

– Да, это я, все верно. Да, подавала заявку…

Повисла пауза. Такая, что даже кот в переулке перестал умываться и напряг уши, как самый любопытный из соседей.

Следующая минута была наполнена конвульсивными припадками, называемыми молчаливой радостью, ведь пищать в трубку человеку из «Комиссии по делам пустых и полных» она не могла. Кот возмутился громким «мяу!» и с видом оскорбленного философа скрылся в подворотне.

– Разумеется, господин Гротт Шипящий! – выпалила Лера и прикрыла рот, поняв, что все же увлеклась с восторгом. – Как скажете! Будем ждать проверку к завтрашнему вечеру. Благодарю!

Красная кнопка сброса вызова мигнула, и переулок тут же наполнился мелодичным «пам-пам-пам», которое Лера бодро отбила шагами в ритме бачаты. Радостную новость держать в себе было выше ее сил, и она набрала Соню.

– В течение месяца человек из комиссии будет иногда заглядывать к нам и проверять, как мы справляемся, – тараторила фея, не в силах сбавить темпа. – Если все хорошо, то мне выдадут лицензию на открытие школы! Понимаешь, Соня? Это последний шаг. Самый сложный… но и самый важный! У нас получится? Правда получится? Мы же справимся?

Соня уже в пятый раз заверила подругу, что все будет в полном порядке и она точно не подведет. И оглушительный визг Леры перекрыл даже гудки трамвая, проползавшего неподалеку.

Следующей должна была быть Мила. Но – увы! Вместо телефонов ведьмы использовали магические шары – красивые, светящиеся, загадочные, но абсолютно бесполезные, если ты не ведьма и не колдун. Мир подождет, им было плевать.

В целом такая же история и с гоблинами, связь у которых держалась на золотых монетах. Именно поэтому в банки Старых Садов никогда нельзя было дозвониться. Ну просто не с чего, потому что в руках других существ такой способ связи не работал. Разве что сунуть нос в кошелек и крикнуть: «Алло?» – а дальше сидеть, ждать и верить в чудо.

На волне радости Лера не удержалась и заскочила в магазин, решив побаловать соседок вкусным ужином. Набрала продуктов столько, что едва уместилось в два пакета, и с этим тяжелым, но приятным грузом поковыляла домой. Подкуп ли это в обмен на хорошее поведение? Возможно. Но на пути к мечте любые средства хороши – особенно те, что проходят через желудок. На Соню такой способ всегда действовал.

И конечно, Лера тогда не знала, что дома ее ждал гость.

Глава 7

Книга

«Пещера дракона» оправдывала свое имя: мраморные столы сияли мягким коричневым светом, а кружевные подстилки смягчали их холодность. По полу и стенам тянулись бордовые ковры, один из которых заменял окно именно там, где Соня устроилась.

Облокотившись на него, она дала волю пальцам водить ручку по бумаге под потоком вдохновения, как им вздумается:

«Вдруг хвост подкосил ее, и она плюхнулась на мягкий диван, развалившись среди подушек. Он был в два, нет, в три раза больше нее, нависая, как живая скала. Коготь указательного пальца с легкой игривостью снял с плеча лямку ее майки, потом скользнул вниз по ключице… Она вздрогнула, услышав, как ткань разорвалась на две части, оголяя живот».

– Над чем работаешь? – Голос раздался прямо над ухом. Соня хотела отмахнуться, как от назойливой мухи, ведь в потоке вдохновения терять волну было смертельно. Но краем глаза она заметила грубые когти, которые удивительно грациозно поставили на столик рядом с ней капучино.

Соня вдруг осознала, где находилась. Она обернулась, и взгляд ее упал на Макса: голова дракона свисала над ее плечом, а глаза, скользнув по ее бумагам, зацепились за строки. Сердце Сони превратилось во взрывную карамель, которая непрерывно стучала в ушах.

«…как ткань расходится все ниже и ниже, оголяя живот, плавно спускаясь к пупку и…»

Блокнот выпрыгнул из ее рук, словно раскаленный кусок металла. Соня вскочила, пытаясь поймать его, и врезалась в Макса. Поднос с десертом не выдержал столкновения, взмыл в воздух и с глухим плюхом осел на ее свитер розовым пятном.

– Прости, – выдавила Соня и натянула свитер за край, осматривая пятно.

Макс схватил салфетки и наклонился к ней. Его коготь скользил по свитеру, едва давя на кожу сквозь ткань. Словно дразня, он проводил пальцем от солнечного сплетения вниз к животу еще и еще раз. И каждый миллиметр добавлял все больше взрывной карамели.

С Соней происходило то, что она привыкла оставлять только на страницах своих романов. И она не знала, что делать.

– Почти… готово. – Его дыхание скользнуло по шее теплым ветром. – Это ты меня извини, не хотел напугать. И запачкать тоже не хотел.

Соня дрожала, но не от холода, а от желания. Ей казалось, дракон видел все ее потаенные фантазии и пользовался ими, что было не так. Драконы не умели читать мысли.

«Он видел? Он успел прочитать? Он специально это делает?»

Макс внимательно посмотрел на нее, и взгляд его стал серьезным. Он отложил салфетки и ладонью легко коснулся ее лба.

– У тебя жар, – сказал он тихо. – Ты не заболела?

Мысли о героях из ее книги и о сценах, которые она только что писала, смешались с тем, что происходило здесь и сейчас. Тело будто само хотело откликнуться на каждое его движение. Но как именно хотело – Соня еще не понимала. И это состояние вызывало противоречие: пугало и сладостно призывало. Она заплакала от бессилия.

– Что случилось? – Макс отдернул руку, не понимая, как одно касание могло так встряхнуть ее. – Я сделал тебе больно? Как-то обидел?

Но Соня лишь всхлипнула. Горло сжало напряжение, и слова о том, что все в порядке, застряли где-то между грудью и ртом. Паника накрыла ее. Теперь ей было стыдно.

Если бы дракон умел отматывать время – а он бы точно хотел, потому что даже драконы умели сожалеть, особенно когда дело касалось тонких женских эмоций, – он бы пересмотрел каждый свой шаг, каждое прикосновение, чтобы убедиться, что не натворил дел и ни капли нежности не пропало зря.

Он осмотрел кафе, цепляясь взглядом за посетителей, которые должны были заниматься своими делами, но отвлеклись на потасовку между драконом и девушкой.

– До конца смены осталось полчаса, – выдохнул Макс, присев, чтобы оказаться на уровне ее глаз. – Подожди минутку, я закроюсь пораньше и провожу тебя домой.

Соня кивнула, но внутри все сжалось комом противоречий. Ее мир фантазий слился с реальностью, и они переплелись в нечто единое, одновременно пугая и маня. Сжатые по всему телу мышцы стали гореть, и Соне ничего не оставалось, кроме как схватить свои вещи и выскочить из кафе, убегая от собственного сердца.

Всю дорогу до дома, которая длилась не более десяти минут, мысли Сони перепрыгивали друг через друга: «Почему я так реагирую?..» и «Я хочу знать, что будет дальше…» Только когда лифт с глухим гулом закрыл свои двери за ее спиной, она резко вспомнила, что забыла заплатить, отчего стало вдвойне стыдно.

Глава 8

Гость

– Конечно, ведьмы и колдуны умеют влиять на время. – Финн говорил так невозмутимо, словно обсуждал, сколько сахара класть в чай.

Соня так торопливо царапала ручкой по бумаге, что пальцы свело судорогой. Она боялась упустить хоть крупицу полезной информации про жизнь ведьм и колдунов.

– М-м-м, время похоже на резину: его можно тянуть до бесконечности или сжимать в плотный ком. Потому-то иногда минуты тянутся, как вечность, а иной раз годы пролетают, будто короткий сон, – пояснил Финн.

Соня тут же вспомнила кафе. Как Макс склонился над ней. Как его коготь скользил по ее свитеру и как каждая секунда превращалась в вязкий час. Бесконечные минуты, где дыхание застревало в горле, а ребра трещали, будто ее собственная грудная клетка слишком мала, чтобы выдержать ритм мощного сердца.

– Это… это ведьмовская магия? – Соня невольно покосилась на Милу, заподозрив неладное.

Финн с важным видом кивнул. Внимание этой «пустой» девушки согревало его душу. Людей, с которыми он сталкивался, можно было пересчитать по пальцам – три, ну максимум четыре встречи. И каждая из них была специфичной: это были люди, для которых не в новинку общаться с волшебными существами («полными») на равных.

Но эта девчонка смотрела на него так, будто он только что распахнул перед ней врата в тайный мир. И конечно, ему это невероятно льстило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.