Задира для хищников. Истинная для Альф | Часть 1

ЧАСТЬ 1. ПЛЕН

Глава 1

Я проснулась от того, что моим пяткам стало холодно. Чьи-то руки настойчиво шарили по мне, торопливо стягивая одежду. Берцы, носки… громко звякнула пряжка ремня, и вниз потянулись штаны, из-за чего мне стало ещё холоднее, чем было.

Я подумала о том, что меня распаковывают, будто чёртов Рождественский подарок — дёргано, нетерпеливо! И от этого у меня вены словно инеем покрылись. Потому что я понятия не имела, кто это делает и зачем.

А ещё я не могла двигаться. Совсем. Просто не была в состоянии пошевелить ни рукой, ни губами, ни даже приоткрыть веки, чтобы увидеть, кто же так торопился, стаскивая с меня одежду. Я знала лишь одно — судя по особому ребристому тиснению искусственной кожи под моими пальцами, я всё ещё находилась в спасательной капсуле.

М-м… спасательная капсула…

Мысли путались, но в голове начали смутно и сумбурно проступать образы.

Капсула… корабль… наша маленькая боевая машина.

Нападение «пустых» на окололунную станцию «Паллада»…

Взрыв, тряска, а дальше… дальше ничего. Темнота.

Но такое бывает — временная потеря памяти о последних событиях до катапультирования и погружения в состояние гибернации — искусственную кому.

Значит, нашу боевую машину подбили? Значит, кто-то забрал с орбиты мою спасательную капсулу… А девчонок?! О, боже мой, Ив и Аня! Что стало с моей командой?!

Тревожные мысли прервал неожиданно громкий звук.

Замо́к форменной лётной куртки был с оглушительным визгом расстёгнут. Следом ненадолго наступила тишина, и я услышала, как кто-то надо мной развязно присвистнул. И тут же почувствовала прикосновение к ложбинке между своих грудей. Судя по шумному дыханию — носом!

Жадно втянув в себя мой запах, извращенец возбуждённо выдохнул и отстранился.

В затуманенные мысли ворвалась паника. Меня раздевал и нюхал какой-то чифладо*?! Да что за дела вообще?! Ни один медработник на станции бы себе такого не позволил, ведь все общественные места были нашпигованы камерами!

Так, где же я, если не на станции? Как я здесь оказалась?

И, самое главное, что, мать вашу, со мной происходит?!

Ощущение чьего-то присутствия рядом исчезло. Я не слышала удаляющихся шагов, но через несколько мгновений что-то зазвенело далеко от меня. Словно бы кто-то перекладывал металлические предметы на металлическом же столике.

Я снова попыталась приоткрыть веки, и на этот раз у меня это даже получилось, но в глаза тут же ударил свет. В начале он показался мне до рези ярким и заставил зажмуриться, но я попробовала открыть глаза снова и, наконец, смогла сфокусировать взгляд.

Надо мной парили лампы… большие лампы, испускающие яркий холодный свет, как в операционной. Именно парили! Слегка покачиваясь, будто живые, они не крепились ни к чему и необъяснимым образом висели в воздухе!

Нет… это точно был не станционный медблок…

Я бы его узнала, они же на всех наших станциях были сделаны под копирку!

Я приоткрыла рот, почувствовав, как до крови треснули пересохшие губы, и снова зажмурилась. Ещё слабыми, дрожащими пальцами потянулась вправо, и под сдёрнутой обивкой ложа капсулы нащупала прохладную гладкую поверхность.

Фух…

Лау́ра была со мной… Хотя бы Лау́ра всё ещё была со мной!

Дрожа от волнения, я снова открыла глаза и заставила себя повернуть голову. Тело практически не слушалось, но я приложила усилие — мне необходимо было понять, что вокруг происходит. Яркий холодный свет резал глаза, зрение ещё «плыло», голова кружилась, но я разглядела силуэт…

Шагах в десяти от меня, спиной ко мне стоял высокий, широкоплечий мужик… с розовыми, мать его, волосами! Он что-то перебирал на металлическом столике перед собой.

В какой-то момент моё зрение сфокусировалось, и я увидела шприц в его руке. Я едва подавила рвущийся с губ болезненный стон. Этот извращенец собирался мне что-то вколоть! Уж наверняка не витамин С, верно?!

Адреналин хлынул в кровь, заставив сердце биться чаще и согревать одеревеневшее от гибернации тело. Всё ещё борясь со слабостью, я вцепилась в края капсулы и подтянулась выше, после чего достала Лауру из углубления между ложем и стенкой.

Лаура — моя алюминиевая бита с логотипом «Лос-Анджелес Доджерс», любимой бейсбольной команды, всегда была со мной. Кто бы знал, во что мне встало пронести эту малышку на «Палладу»… Но всё окупилось, как минимум из-за этого момента!

Кадетам нельзя было иметь личное оружие. Вообще никакого оружия и ничего хоть отдалённо на него похожего, кроме того, которое было вмонтировано в наши боевые корабли. Но мне удалось убедить комиссию в том, что я ярая фанатка бейсбола, и бита была нужна мне исключительно в качестве объекта эмоциональной поддержки.

Но ведь так оно и было! В детстве я любила бейсбол всей душой! Мы с отцом и братьями не пропускали ни одного матча на Доджер-Стэдиум.

Вот так, у кого-то потрёпанный плюшевый медведь, у кого-то панцирь, оставшийся от любимой, отошедшей в мир иной черепахи… А у меня бита. И что? У всех свои странности, и это нормально.

Да и, в конце-то концов, что может лучше поддержать эмоциональную стабильность девушки, чем осознание, что ей есть чем вдарить по шарам вот таким вот похотливым уродам, как этот розововолосый каброн*!

Я медленно поднялась и села в капсуле, игнорируя слабость. Но мне нельзя было на этом останавливаться. Мне, чёрт возьми, кровь из носу нужно было встать на ноги! Какой там — это было жизненно необходимо! И я, не обращая внимания на тошноту и головокружение, свесила непослушные ноги за край откинутого борта.

В этот самый момент мужик с розовыми волосами развернулся в мою сторону.

— О, нет-нет, красотуля… Тебе не стоит пока напрягаться!

***

Примечание автора:

Чифладо(исп.) — псих, ненормальный, юродивый

Каброн(исп.) — козёл, козлина

Здесь и далее героиня в речи в моменты особого эмоционального напряжения использует выражения на испанском. Чаще всего одни и те же, потому что в основном это касается ругательств. Автор не владеет испанским даже на базовом уровне. Для поиска слов и выражений, необходимых для придания аутентичности характеру персонажа, использована нейросеть.

Пожалуйста, если вы найдёте ошибку в употреблении таких слов, не обижайтесь и не ругайтесь, просто оставьте своё замечание в комментариях к книге, и я обязательно его учту. Спасибо!

Глава 2

Красотуля?

Ох, мерзость какая... Сам ты красотуля, розововолосый извращуга!

Но вслух я не смогла ему ничего ответить, у меня не было сил на слова. Только на то, чтобы крепче сжать в руке биту. Хоть я и вполне осознавала, что в моём нынешнем состоянии мне с этим вепрем на стероидах было не тягаться даже с поддержкой Лауры.

Красотуляпредупредительно выставил вперёд руки, в одной из которых был зажат шприц. Но тут же, опомнившись, усмехнулся, продемонстрировав мне самые настоящие клыки… — не в смысле просто выдающиеся вниз зубы, а прямо натурально длинные клыки! — и нелепо спрятал руку со шприцем за спину.

— У тебя сильное обезвоживание и интоксикация продуктами распада мышц. Метаболитический ацидоз, слышала о таком? — Бодро сообщил мужик неожиданно приятным, каким-то медово-тягучим голосом. — Последствия нахождения в капсуле, дорогуша. Должно быть, ты долго в ней пролежала… Головокружение, тошноту, слабость чувствуешь?

Я не стала отвечать и на «дорогушу», но сухо сглотнула подступивший к горлу ком из неприятных вязких… слишком вязких слюней.

— Чу-увствуешь… — С улыбкой кивнул розововолосый и сделал один осторожный шаг в мою сторону. — Давай договоримся, красотуля? Ты сейчас осторожно, ме-едленно ложишься обратно, а я быстро проведу все необходимые процедуры, и через минут тридцать мы сможем нормально обо всём поговорить… лады?

Лады…

Лады?! Ага, щас!

Я прищурилась, чтобы приглядеться к Красотуле внимательнее и… честно говоря, офигела. У Красотули с розовыми волосами были не только длинные клыки, но и заострённые уши! Как у какого-нибудь треклятого эльфа!

Господи, боже мой, точно псих какой-то… И ведь совсем не страшный же мужик. Был.

Правильные черты лица, красивые тёмно-серые глаза, губы c чувственной галочкой и эта глубокая пикантная ямочка на подбородке… Да и комплекция ого — го, но это же надо было так себя изуродовать пластикой! Уши и клыки, серьёзно? А главное, зачем ему весь этот тюнинг на орбите? Или мы не в космосе…

Я осторожно огляделась по сторонам. Белые стены, характерный, можно сказать «герметичный» дизайн с единственным окошком в единственной входной двери — но всё какое-то другое. Непривычное… Может, и не в космосе. Но тогда где? И почему я здесь, а не там?

Я нервно провела пальцами по своей Лауре. Видел её? Нет… кажется, нет… Весь наш разговор Красотуля смотрел только на меня. Ещё так пристально смотрел, словно разорви он этот зрительный контакт, я распадусь на атомы и сизым туманом ускользну от него в вентиляцию. Моя бита всё это время была скрыта от него за бортом капсулы, это точно.

Я послушно перекинула ноги обратно на ложе и принялась нарочно шумно устраиваться в нём, чтобы замаскировать то, как я прятала Лауру обратно, в укромное, легкодоступное местечко под обшивкой. Со стороны донёсся отчётливый вздох облегчения.

— У-умница. — Приторно-сладким тоном протянул розововолосый каброн. — Какая хорошая, сознательная девочка…

Я едва в обморок не грохнулась от острой потребности закатить глаза.

«Да чтоб тебя, Красотуля… я тебе что, собака, что ли? Какая я тебе девочка-красотуля-дорогуша? Зачем мне все эти ласковые прозвища, если мы даже не знакомы?!» — Так и хотелось мне бросить ему в лицо! Но нужно было усыпить его бдительность.

Ненадолго. Пусть думает, что я «хорошая сознательная девочка», ну просто чудо какая дурочка. Сейчас это было мне только на руку…

Нюхатель сисек не торопясь подошёл к капсуле и открыто продемонстрировал мне шприц.

— Это внутривенный изотоник. — Деловито пояснил он. — Нужен тебе, чтобы остановить обезвоживание, и вывести из твоего организма токсины. Иначе придётся ждать по меньшей мере сутки, а эта штука справится минут за пятнадцать. Да, возможно, тебя вывернет, зато сразу полегчает, это я тебе гарантирую. Не бойся, я позабочусь о тебе. Да и хуже, чем сейчас тебе уж точно не будет, милая.

И опять он за своё…

Я невольно дёрнулась, когда розововолосый подошёл совсем близко и навис надо мной двухметровой горой мышц с этим своим шприцем наперевес и смазливой улыбкой. Это был… реально крупный представитель мужского рогатого скота. Да, скота. Ну а кто ещё он был, после того как позволил себе беззастенчиво лапать меня, пока я была в отключке?!

— Что такое? Боишься иголок? — Клыкасто усмехнулся этот любитель странных телесных модификаций. — Да я осторожно, красотуля! Ты что, я ни за что на свете не сделаю тебе больно! Клянусь, ты даже ничего не почувствуешь…

Он удобнее перехватил шприц в руке в светло-голубой медицинской перчатке и взял меня за левое запястье. Вот только просчитался. Я из Бойл-Хайтс! Нас улица с первых дней учит тому, что «хорошим сознательным девочкам» не стоит подпускать к себе непонятных мужиков. Тем более, если они хотят в тебя чем-нибудь потыкать!

Пока Красотуля, словно какой-нибудь факир, не переставая обаятельно улыбаться, достал из воздуха спиртовой тампон и наклонился к моей руке, чтобы обработать место укола, я покрепче перехватила биту и мысленно прицелилась.

— М-м… просто с ума можно сойти какая же ты хорошенькая…

Вдруг ни с того ни с сего сказал мне этот извращенец и, вот же бесстрашный — бросил короткий взгляд на мою грудь! Неужели думал, что не замечу?!

— Если ещё и послушная такая, то вот увидишь, у нас с тобой всё срастётся даже…

Что там у нас обязательно срастётся, я дослушивать не стала. Но искренне пожелала этому каброну, чтобы если случится ему от встречи с Лаурой получить перелом черепа, то тот не сросся бы никогда!

Короткий, но меткий удар в висок мгновенно потушил голодный блеск в глазах этого любителя буферов, и его рельефная мясная туша шмякнулась прямо мне на ноги, ткнувшись носом точно в… ну понятно куда.

— Мгх… Мальди́та сэ́*! — сипло прорычала я, изо всех сил пытаясь выбраться из-под этого чифладо.

Но сил спихнуть его с себя не хватило. Пришлось выкручиваться. В прямом смысле — выкручиваться из-под его тела, вначале одна нога, потом другая…

Выбравшись, я забилась в угол капсулы и обняла колени, пытаясь отдышаться. Розововолосый теперь лежал лицом вниз… Непонятно с чего вдруг, но я почувствовала укол совести.

— М-м… проклятье!

Пришлось прощупать его пульс и осторожно повернуть цветастую голову набок. Извращуга дышал ровно, но на его виске стремительно набирал цвет здоровенный синяк. Я подумала, что нужно поторапливаться, потому что что-то мне подсказывало, когда этот Красотуля придёт в себя, он будет не так уж и рад снова меня видеть…

Штаны и куртка, которые с меня снял чифладо, нашлись здесь же, недалеко от капсулы. Я быстро оделась и подошла к единственной двери медицинского блока. Толкнула её, подёргала — но всё без толку. Она была заперта. Пришлось мне вернуться к Красотуле и осторожно обшарить его карманы на предмет чего-то хоть отдалённо похожего на ключ.

И ключ-карта, слава космосу, нашлась очень быстро — всего-то в заднем кармане его брюк. Я бы наверно умерла, если бы в поисках пришлось переворачивать этого громилу…

Однако далеко мне уйти всё равно не удалось.

***

Примечание автора:

Мальди́та сэ́(исп.) — чёрт возьми, чёрт побери.

Глава 3

Едва я сделала шаг в направлении двери, как из-за неё мне навстречу выступил ещё один здоровенный о́мбрэ*… Даже предположить боюсь, кастинг у них здесь что ли проходил на таких рослых и мускулистых?!

И, надо же такому случиться, этот тоже был остроухий! Только выглядел немного иначе. Более естественно что-ли. Потому что не красил волосы в странный цвет, предпочитая оставаться загорелым кареглазым шатеном с очень… о-очень серьёзным лицом.

Уж не знаю, что придавало ему всю эту серьёзность… бесчувственное тело его товарища за моей спиной или странная, не знакомая мне полуавтоматическая винтовка в руках?

Я опасливо попятилась, на всякий случай покрепче перехватив биту. Ноги ещё плохо держали меня; колени тряслись, по правде сказать, я едва держалась — слабость одолевала, то накатывая, то отступая. И от мужика с серьёзным лицом это, разумеется, не укрылось.

Придирчиво оглядев меня с ног до головы, он недовольно цокнул языком. А затем шагнул в медблок, позволив двери позади себя услужливо закрыться, снова отрезав мне путь к желанной свободе.

— Как знал, не надо было его слушать… Зачем вскочила? Плохо же. А ну, сядь куда-нибудь. — Проворчал он, неожиданно низким, словно прокуренным голосом.

Пожалуй, к его тёплой контрастной внешности больше подошёл бы медовый тембр Красотули… Брови вразлёт, карамельные глаза, чётко очерченные густыми тёмными ресницами. А ещё чувственные губы, волевая линия челюсти, м-м… Такому бы в кино сниматься, всяких обольстительных мачо играть.

Впрочем, о чём я вообще думаю?! Мне нужно было выяснить, не опасны ли эти двое для меня и где, чёрт побери, я вообще нахожусь! А не тонуть в непрошеных влажных фантазиях о своих остроухих похитителях!

Я осталась стоять на месте. Только попятилась ещё, не сводя глаз с этого опасного красавчика. Очень хмурого, вооружённого и сосредоточенного опасного красавчика…

Серьёзный О́мбрэ недовольно дёрнул вверх головой.

— Дерзкая, значит? — без тени улыбки сказал он. — Ну смотри, пол твёрдый. Грохнешься в обморок, ловить не стану. С этим что?

Мужик кивнул в сторону Красотули.

— Не пережил знакомства с твоим характером?

Я невольно фыркнула. А он смешной…

Да нет же, господи! Какой на фиг смешной? Он же пугает меня просто до чёртиков… Морда кирпичом, вооружён до зубов, разговаривает только приказами... Так и вижу, как этот «красавчик» вот этими вот своими лапищами с помощью того здоровенного ножа, что у него на поясе, вешает на шеи своих врагов Колумбийские галстуки*… Брр…

Не дождавшись моего ответа, О́мбрэ подошёл к Красотуле и приложил два пальца к его шее под челюстью, без долгих поисков найдя пульс.

Улыбнулся. Впервые с тех пор, как я его увидела. Ещё и обаятельно так, словно не был на самом деле никаким головорезом. Обаятельно и клыкасто. Да, да… так я тебе и поверила, О́мбрэ. Я в курсе, что вы с этим розововолосым два каброна из одного загона! Парочка чокнутых фанатов странных бодимодификаций!

Может… они сектанты какие-нибудь? Да нет, бред… откуда сектантам взяться в космосе? Земляне ещё не достигли такого уровня технического прогресса и маразма, чтобы всякая неадекватная дрянь могла позволить себе космические перелёты.

— Хорошо ты его. Значит, рука тяжёлая? — Взгляд мужика мазнул по моей Лауре, я и инстинктивно отвела её себе за спину. — Опустила бы ты эту штуку на пол, а то мало ли что…

— Обойдёшься. — Сипло отозвалась я.

Наши взгляды встретились, и О́мбрэ недовольно прищурился.

— Смотри-ка, голосок прорезался. А я уж подумал, что ты немая. Хм-м… ладно. Значит, лёгких путей ты не ищешь? Да, задира?

Мужик перехватил свою странную винтовку одной рукой, направив её дулом в потолок, и сказал тише, но куда вкрадчивее прежнего. Я бы даже сказала угрожающе доходчиво:

— Брось грёбаную дубинку на пол и сделай от неё два шага вперёд.

У меня поджилки дрогнули, и бита ходуном в руке заходила. Было что-то такое в этом О́мбрэ с его чрезмерно низким, прошивающим насквозь голосом… Пришлось прижать биту к ноге, чтобы не выдать своих истинных чувств. В другой руке я крепче сжала ключ от двери. Приосанилась и, дёрнув вверх подбородок, холодно ответила:

— Или что? Пристрелишь меня?

Мужик нахмурил брови и издал какой-то низкий недовольный звук, похожий на рычание.

— Ещё чего придумала. Делай, как говорю.

Что-то неприятное шевельнулось у меня внутри. Какая-то тревога… а что, если я попала к пиратам? Космическим пиратам? Нет, звучит, разумеется, фантастически, ведь космос сейчас — зона боевых действий, здесь нет гражданских. Но теоретически… в мутной воде всегда водится самая жирная рыбка, значит, должны быть и те, кто рискнёт эту рыбку поймать. Разве нет?

Захват и разграбление космических кораблей, сбор того, что осталось от боевых машин в результате боёв. Я знаю, что на Земле есть много неадекватов, готовых платить за артефакты технологий пустых огромные бабки. Кто-то вполне мог на это польститься и профинансировать строительство собственного космического корабля-мародёра. Ну… в теории.

Но на что же этим ребятам, в таком случае могла сдаться я?

Сердце замерло в груди от мысли, что на тоже, на что обычно годятся всяким уродам беспечные беззащитные девицы.

И пусть беспечной и такой уж прям беззащитной я и не была, в мире, пожалуй, найдётся с десяток похотливых тварей при бабле, которые поучаствовали бы в аукционе на покупку кого-то вроде меня. Это же такая экзотика, женщина-офицер ВКС Земли! Тёпленькая, доставленная прямиком с орбиты. Пока ещё, правда, не офицер… но им-то, откуда об этом было знать?

Или у меня всё же слишком бурная и больная фантазия? Выяснить это было просто.

— Вы вообще кто такие? На кого работаете?

О́мбрэ приосанился.

— Много на себя берёшь. Вначале ответишь на мои вопросы, а потом я решу,отвечать ли на твои. Как тебя зовут? Какой ты расы? Откуда ты?

Неприятное предчувствие вновь завертелось в грудной клетке, где-то между сердцем и желудком, с удвоенной силой. Раса? Он что… серьёзно сейчас спросил меня про расу? Да и в смысле, откуда я? Что, здесь, могут быть какие-то варианты? Или он интересуется, с какой я станции?

Что-то с этими неформалами было не так…

Но я решила попробовать сделать шаг им навстречу. Тем более что по протоколу в случае пленения мне положено было представляться, чтобы иметь возможность быть обменянной.

Вот только пустые никогда пленных не брали. Поэтому такой прописной порядок был просто атавизмом, доставшимся ВКС от прежних армейских уставов. Или нам всем так только казалось?

— Лило Веласкес, техник-кадет Академии Звёздного флота Земли. Станция «Паллада». Номер личного жетона три один три эл два. — Привычно выпалила я.

О́мбрэ с удивлением вскинул брови.

— Земля? Это… где вообще?

Я рассмеялась. Ну… в смысле он же пошутил, да? Пошутил же?

Но О́мбрэ даже не улыбнулся.

Я вытаращилась на него и поражённо воскликнула:

— В смысле где?! Хочешь сказать, что ты…

Но договорить я не успела. Неожиданно меня прервал резкий, громкий сигнал. В замкнутом помещении медблока казалось, что он раздавался совершенно отовсюду! Я зажала уши руками, страдая при этом от внезапного острого приступа мигрени, а О́мбрэ поднёс к глазам руку с часами, и звук тут же сделался тише. Терпимее. Вот только совсем всё же не прекратился…

Мы оба обернулись. Теперь он исходил от точно таких же часов на безвольно свисающей к полу руке Красотули.

— Карадла… — гаркнул О́мбрэ и быстро сделал несколько шагов назад, схватившись за прикрученный к полу стол. — Эй, техник-кадет, сейчас тряхнёт! Зацепись за что-нибудь или сядь на пол, живо!

Тряхнёт? На орбите? В безвоздушном пространстве?

Я усмехнулась своим мыслям. Мы же не на грунтовой дороге, чтобы нас тряхнуло! И я не собиралась следовать приказам этого…

По помещению вокруг нас прокатилась мелкая зубодробительная дрожь, заставившая меня широко расставить ноги и раскинуть в стороны руки, чтобы не потерять равновесие. Я подняла испуганный взгляд на О́мбрэ. Он, считав его, сделал быстрый шаг от стены и вытянул руку в мою сторону, я инстинктивно протянула свою в ответ, но в этот самый момент пространство вокруг нас буквально пошло волной! Она прокатилась по стенам, по полу, сбив нас обоих с ног и скинув розововолосого с капсулы.

Он сказал «тряхнёт»? Тряхнёт?! Да нас будто в камнедробилку швырнуло и тут же выбросило в бурлящие воды океанического шторма! Нас не трясло, нас безжалостно молотило!

Стены и пол слабо засветились, в воздухе повис запах озона, и на секунду стало невообразимо легче дышать. Словно воздух вокруг превратился в чистый кислород! Из всего, что было рядом со мной, я могла схватиться разве что за Лауру, но какой от неё был толк!

Одна волна, вторая, третья… Они, не останавливаясь, шли одна за другой, снова и снова искажая пространство, и третья была самой мощной! Вокруг нас летали коробки и какая-то медицинская мелочёвка, разбивались приборы и коротило электричество. Всё происходящее казалось совершенно нереальным ночным кошмаром, в котором ты внезапно, ни с того ни сего начинаешь падать в бездну вместе со всем, что тебя окружало. Меня и мужиков в этой комнате подбросило не меньше чем на полметра над полом, и снова швырнуло мордами вниз, после чего всё вдруг прекратилось. Да так быстро и резко, будто ничего и не было!

Болезненно кряхтя из-за напрочь отбитых рёбер, я отлепила щёку от гладкого пола и осмотрелась.

— Кэ диа́блура эстá*? — с ужасом пробормотала я.

Потому что иначе, чем чертовщиной происходящее вокруг было не назвать. Ведь всё… совершенно всё! И стеклянные колбы, расставленные в шкафчиках, и какое-то мелкое медицинское оборудование, и белые коробки, стоявшие перекошенной стопкой у стены! Всё в этом помещении было на местах, будто ничего не случилось! И ни осколочка на полу, ни одной разбитой пробирки. Но я же только что видела всё своими глазами… И эти свежие царапины от осколков стекла на моих руках! Да и вообще, после такой мощной тряски это же было просто невозможно, разве нет?

В глубине помещения раздался болезненный стон. Это Красотуля наконец-то пришёл в себя.

— Мгх… Карадла-а… моя голова-а…

— Эй… ты как?

Я обернулась. Странно, но, кажется, о самочувствии хмурый командир-начальник всё-таки справлялся не у своего розововолосого приятеля, а у меня…

Во время тряски О́мбрэ отбросило к стене с шаткими пирамидами из белых коробок. И пусть те, как теперь оказалось, даже на сантиметр не сдвинулись, он, кажется, был ранен…

Нижняя губа мужчины была разбита, он выглядел дезориентированным, словно хорошенько так приложился головой. Тёмная капля крови медленно стекла по точёному подбородку на пол. Кажется, что ничего серьёзного, но у меня от этого вида почему-то защемило сердце.

О́мбрэ, пошатываясь, привстал, и, опершись на одно колено, посмотрел прямо на меня. А я — на чёрный квадратик магнитного ключа на шнурке, который лежал между нами.