Опомнилась только, когда чуть не сбила поднявшуюся по лестнице матушку.
- Что происходит, Марианна?! Почему ты в таком виде?! – холодный голос графини мигом привел меня в чувство.
Несколько раз втянув воздух в легкие, я сделала книксен:
- Доброго заката, матушка.
- Доброго. Я не слышу ответа на свой вопрос, Марианна. Почему ты несешься сломя голову, забыв о манерах? Что с твоей прической, что за румянец на лице? Ты похожа на прачку, убегающую от пьяного мужа, а не на дочь графа. Мне стыдно за тебя!
Я прижала ладони к горящим щекам, словно надеясь этим движением остудить их. Надо рассказать маме, что я только что видела, но рот у меня почему-то онемел.
- Простите, матушка, — пролепетала, с трудом ворочая языком. Подняла руки, пытаясь поправить прическу, и тут сзади раздался спокойный голос графа:
- Моя невеста увидела… мышь, госпожа Дархил. Да, удивительно, но мимо нее пробежала большая и наглая мышь. Марианна так чувствительна, поэтому испугалась. Пока я расправлялся с хвостатой дрянью, малышка в ужасе помчалась прочь.
Говоря это, граф подошел совсем близко и встал рядом со мной. Лицо у него было совершенно спокойно, только на виске с моей стороны остался еле заметный след подсохшей крови. Да на лбу над левой бровью виднелась свежая ссадина. Я дернулась было, чтобы отодвинуться от него, но под ледяным взглядом матушки замерла и опустила глаза.
- Ты испугалась мыши, Марианна? – произнесла она недовольно и, не дожидаясь моего ответа, обратилась к графу: - Моя старшая дочь бывает импульсивна. Но вы же понимаете, граф, это молодость. Уверена, под вашим присмотром она быстро избавится от этого недостатка.
- Не сомневаюсь и обещаю приложить для этого все усилия, — проговорил граф любезно.
Матушка чуть приподняла уголки губ, обозначив улыбку, и предложила:
- Думаю, нам стоит пройти в столовую – на ужин прибыли несколько семей наших соседей. Они хотят познакомиться с вами, граф, и порадоваться счастью, которое ожидает мою дочь в браке с таким достойным мужчиной.
Граф молча подал матушке левую руку и, когда она оперлась на нее, не оглядываясь, пошел в сторону парадной лестницы. Я осталась на месте, потому что ноги отказывались меня слушаться. Стояла и глядела им вслед: изящная, прекрасная, как фея ночи, женщина и высокий красивый мужчина в безукоризненно сидящем костюме. Интересно, как он смог так быстро одеться и успеть как ни в чем не бывало выйти в коридор? Наверное, применил магию…
Святая Малесса, о чем я думаю! О костюме! Надо ведь пойти в комнату и проверить, что там с бедняжкой, которую мучил граф, возможно ей требуется помощь.
Никуда пойти я не успела: дверь комнаты приоткрылась, и из нее в коридор выскользнула Стерша, одна из наших горничных. На ходу поправляя разлохматившиеся светлые волосы, пошла в мою сторону.
- Стерша… Это ты была с графом? – спросила я, вглядываясь в ее лицо. – Как ты себя чувствуешь? Граф сделал с тобой что-то плохое?
В ответ она глупо хихикнула и посмотрела на меня снисходительно.
- Что вы, госпожа Марианна! Наоборот… Я очень довольна, — сладко улыбнулась и потянулась, словно сытая кошка, выпятив вперед полную грудь. – Зря вы забеспокоились и драться начали, чуть не испортили нам с графом все удовольствие.
- Что?! Удовольствие?! – я изумленно уставилась на служанку. – Так ты… ты добровольно ему разрешила делать с собой что-то ужасное?
- Да какое ужасное, госпожа Марианна, скажете тоже! Вот выйдете замуж за графа, и вам тоже будет это "ужасное", — сладко пропела девушка и еще раз потянулась. – Давно мне так хорошо не было, спасибо вашей матушке, что послала меня в этой спальне прибраться. Я только начала тряпкой возить, а тут граф в комнату заглянул… Ну и…
- Да вы не ревнуйте, госпожа Марианна, — добавила Стерша, взглянув на мое лицо. – Знатные господа завсегда с горничными кувыркаются, когда их жена не удовлетворяет. Или вот как у вас: пока вы невеста, граф к вам не может приблизиться. Но он же мужчина, ему надо…
- Что надо? – я никак не могла сообразить, о чем толкует служанка.
- Ну… любви, тела женского, ласки… Понимаете?
- Стерша, пошла отсюда! – рявкнули у меня за спиной.
Служанку словно ветром сдуло, а передо мной появилось недовольное лицо матушкиной второй горничной:
- Госпожа Марианна, только вас и ждут на ужин. Опять вы свои плохие манеры показываете!
- Да, иду, — процедила я сквозь зубы и пошла к столовой. По пути так и эдак вертела в голове разговор со Стершей – что же там такое было, в той спальне? Она ведь стонала, жалобно так, словно ей больно! Но получается, если девушка с графом это делала добровольно, то я зря его канделябром огрела? По голове, потом по лицу еще...
Святая Малесса! Такой сумбур у меня в голове, и посоветоваться не с кем, нянюшку, как назло, куда-то услали… Ничего, после ужина, когда вернется, все ей расскажу и выспрошу, что там такое в комнате было. А то мне скоро замуж за графа выходить, а я вообще не поняла, о чем Стерша говорила. Но, судя по всему, это что-то важное для мужчин, и мне, как хорошей жене, надо это знать.
Однако и после ужина, который для меня прошел в страшном напряжении и неловкости под взглядами графа, нянюшка не пришла. Я сама разделась, расчесала волосы и надела ночную сорочку. Забралась под одеяло и только хотела поразмышлять над событиями дня, как глаза мои закрылись, и я заснула. Только и успела пообещать себе подумать обо всем завтра утром.
Но утром меня ждало такое известие, что лучше бы оно не наступало, это утро!
7
Разбудила меня противная матушкина горничная.
- Вставайте, госпожа Марианна, госпожа Розея велела вас пораньше поднять, — произнесла очень громко и начала раздвигать шторы, запуская яркое солнце в комнату.
Я недовольно замычала, уворачиваясь от ослепившего меня луча, села, протирая глаза.
- Зачем так рано? – спросила зевая.
- Дел у вас много. Модистка на примерку сейчас приедет, наряд для храма привезет. К сапожнику надо сходить, примерить туфли и сапоги, которые в дорогу вам шьют. Седло новое должны прислать – вы же к храму верхом поедете. Или вы забыли, что свадьба у вас через неделю, госпожа Марианна? – ядовито-медовым голосом просюсюкала Лекка.
- Не забыла, — ответила я мрачно.
Как тут забудешь, если то сердце от страха перед будущим сжимается и тревога по нему змеей ползет, то, наоборот, радостно становится и предвкушение зарождается, что впереди меня ждет счастье?!
Еще и сон сегодня такой странный видела! Будто стою я у алтаря в свадебном наряде, только за руку меня держит не граф Ферсей, а другой мужчина. Кто? Я не поняла, лицо его не увидела. И храм вовсе не наш скромный, где я замуж выйти должна, а огромный, с потолком, теряющимся где-то высоко-высоко. Богато украшенный храм, с алтарем из драгоценного красного драконьего камня, редкости несусветной.
Я о таком никогда не слышала и не видела, конечно. Даже когда мы год назад в столицу ездили и с матушкой в главный столичный храм заходили, но и там такой красоты и богатства не видели. Наверное, это мое воображение нарисовало и во сне выдало. Только вот тревожное чувство в душе усилилось от такого сновидения.
- Ну коль не забыли, то вставайте, — Лекка протянула мне платье. – Вот это наденете, матушка ваша велела.
- С таким огромным вырезом? – удивилась я. – На завтрак такое не надевают, это вечернее платье.
- Госпожа велела вам это надеть, — упрямо повторила горничная.
- Тогда позови нянюшку, пусть поможет мне, — вздохнула я. Раз матушка велела, никуда не денешься, придется ключицами и половиной груди сверкать перед графом.
- Нет вашей няньки в замке, я вам до свадьбы прислуживать буду, — Лекка ухватилась за край одеяла и потянула его с меня. – Вставайте скорее, говорю вам.
- Как нет нянюшки в замке?! – ахнула я, вцепившись в одеяло с другого конца. Вытаращилась на женщину: - Где она и когда вернется?
- У госпожи спрашивайте, мое дело - маленькое: одеть вас и в гостиную привести, а не на вопросы отвечать! – отрезала горничная и с такой силой дернула одеяло, что оно выскользнуло из моих рук.
- Уходи, я сама оденусь, — велела я, все еще ошарашенная новостью о нянюшке. Куда и как надолго ее отправили? Ей же надо успеть вернуться до свадьбы, чтобы и в храм меня нарядить, и свои вещи собрать, чтобы со мной в дом мужа поехать. Да и про магию мою она так и не рассказала!
Я замерла и попробовала прислушаться к себе – неужели, и правда, есть у меня сила? Прячется где-то внутри, запечатанная, а я и не знаю об этом. Но если это так, то зачем со мной такое сотворили? Магия - это же ценность, что дороже любого богатства! И кто это сделал? Нянюшка обмолвилась, что мама велела, но почему?!
А Лаура, ее тоже запечатали? Ведь если у одной сестры магия есть, то и вторая должна быть одаренной. Сколько вопросов, и спросить не у кого!
Вспомнив про все еще стоящую у кровати Лекку, я вскочила, выхватила у нее платье и помчалась в ванную. Захлопнула дверь перед недовольным носом горничной, умылась и торопливо поменяла ночную сорочку на присланный матушкой наряд.
Скептически оглядела свое отражение в зеркале – да уж, вся грудь напоказ. Хотя платье красивое, конечно. Нежно-розовое, отделанное более темными кружевами, оно изящно облегало стан и делало мои вечно румяные щеки бледнее и благороднее. Матушке понравится, как я выгляжу.
В малой гостиной меня уже ждали мама с портнихой и, вот уж диво-дивное, Лаура. Она-то с чего в такую рань поднялась, ведь обычно позже всех встает?
- Наконец, ждем ее тут! – прошипела сестра, когда я зашла в комнату. Получила предупреждающий взгляд от матушки, недовольно выпятила нижнюю губу, но замолкла.
- Посмотри, Марианна, эти платья тебе приготовили в качестве приданного.
Матушка сделала знак, и портниха, худенькая суетливая женщина с воспаленными от недосыпа глазами, вскочила на ноги. Начала стаскивать чехлы, открывая развешанные на длинной палке платья.
- Вот это, госпожа Марианна, вам в дорогу надеть, когда с мужем поедете к нему в дом, — принялась объяснять. - Это переоденете, как из храма выйдете уже замужней дамой и на пир пойдете. В этом в доме мужа в первый день будете – вы по обычаю должны его провести в своем наряде, из родительского дома привезенном.
- А вдруг у графа Ферсея другие правила в доме? А наша белобрысая будет, как дура, ходить в девичьем платьице, — фыркнула Лаура, завистливым взглядом рассматривая мои новые наряды.
- Тогда я его сниму и пришлю тебе, можешь донашивать, — произнесла я с удивившей меня саму резкостью.
Да сколько она будет шпынять меня?! Половины дня не проходит, чтобы не плеснула в мою сторону чашку помоев. А как граф ко мне посватался, так совсем покоя от ее гадостей не стало…
- Молчать, — негромко произнесла матушка, и мы обе замолкли, по привычке опустили глаза.
Откашлявшись, модистка продолжила:
- Это наряд для последнего вечера перед свадьбой - «Прощай девственность» называется.
- Фу, какое уродливое! – конечно, долго молчать Лаура не смогла. Но в кои-то веки я была с ней согласна. Серо-коричневое, бесформенное, с глухим воротом и рукавами длиннее обычного, платье было откровенно безобразным. И даже дорогая ткань, из которой сшили наряд, не смягчала его отвратительный вид.
- Таков обычай: невеста должна предстать перед женихом максимально непривлекательной, чтобы ему было легче… эм-м… дотерпеть до брачной ночи, — хихикнула модистка.
Брачной ночи? В этот момент я впервые задумалась о том, что супружеская жизнь предполагает что-то такое, о чем не принято говорить вслух, например вместе спать. Нянюшка мне говорила, что дети рождаются, когда муж и жена спят в одной кровати… Эх, что же я тогда же не расспросила ее подробно про это все! Как надо с мужем спать, чтобы он доволен был и детки поскорее у нас родились! Теперь и не расспросишь нянюшку, если ее из замка услали куда-то. А, кроме нее, задать вопросы некому, не у матушки же такими вещами интересоваться…
- Показывай следующее платье, — оборвала графиня хихиканье портнихи.
Ничуть не смутившись, женщина сняла последний чехол:
- А это у нас свадебный наряд! – произнесла торжественно.
– Ах! – вырвался у меня возглас восторга при виде белоснежного, расшитого жемчугом и украшенного тончайшими кружевами платья. – Оно восхитительно!
- Но не для тебя. Твои белые волосы и кожа сольются с тканью, и никто не поймет, где заканчивается платье и начинаешься ты. Все будут оглядываться и спрашивать друг у друга: «Где невеста, почему мы видим только платье?», - подавшись ко мне, чтобы не услышала матушка, прошипела Лаура.
Подавив желание зажать ладонями уши, я повернулась к модистке:
- Прекрасная работа! Мне очень нравится…
Именно в этот момент распахнулась дверь, и в гостиную ворвался граф Ферсей. Его прекрасное лицо исказила ярость, глаза горели недобрым огнем. В ладони он судорожно комкал какую-то бумагу. За ним, суетливо взмахивая руками, бежал батюшка с выражением крайнего отчаяния на лице.
- Граф, вам нельзя сюда, жених не должен видеть платье невесты до свадьбы! Дурной знак! – заверещала модистка.
Матушка вдруг стала бледнее обычного. Поднялась на ноги, глядя на письмо в руке графа, и прерывающимся голосом спросила:
- Что такое?
- Ну вот, не бывать твоей свадьбе с графом, сестричка, — захихикала мне на ухо Лаура. – Он увидел твое платье, и все, конец твоему замужеству. Поздравляю, милая, ты так и умрешь старой девой!
8
- Перестань, пожалуйста! – попросила я, с тревогой переводя взгляд с батюшки на графа, а потом на бледную до синевы маму. Что происходит?!
- Что такое?! Вы спрашиваете, что такое, графиня?! – зарычал граф и швырнул письмо на столик возле кресла. – Почему я узнаю о подписанном вашим предком «Контракте на невинность» только сейчас, за неделю до свадьбы?!
- Граф, не смейте повышать голос на мою жену! – вдруг возмутился всегда мягкий, ненавидящий скандалы и ругань батюшка. – Вы в моем доме и будьте добры проявлять уважение к его хозяйке!
- В вашем доме?! – еще страшнее взревел граф и вдруг захохотал, запрокинув голову и сверкая крупными белоснежными зубами. Отсмеявшись, произнес издевательски: – Ваш дом наполовину мой, вы не забыли, граф Дархил?
«Что?! – ахнула я про себя. – Неужели батюшка переписал замок на графа? Но для чего?!».
Губы у матушки после этих слов горестно дрогнули. Лицо сделалось совсем бесцветным и на миг исказилось болезненной гримасой, но тут же вновь стало невозмутимым.
Несмотря на то что была в ужасе, я невольно восхитилась мамой - настоящая аристократка, несгибаемая, ни при каких обстоятельствах не теряющая достоинства и невозмутимость. У меня так никогда не получалось. Стоило заволноваться, и я начинала краснеть и заикаться от смущения, или глупо улыбаться и оправдываться.
- Объясните, что вас так взволновало, граф Ферсей, — холодно произнесла матушка, даже не подумав поднять полетевшее на столик письмо.
- Только что в ваш дом прибыл императорский посланник, — произнес граф, подчеркнуто выделив слова «ваш дом». Прошел вперед и устроился в кресле, где недавно сидела модистка, сейчас торопливо укрывающая чехлом мое свадебное платье. Небрежно развалился, закинул ногу на ногу и уже спокойнее продолжил:
- Да, графиня, он привёз письмо из дворца, — граф кивнул на скомканный лист, лежащий на столике, — в котором предъявлено требование Его Величества императора Дамиана доставить в его дворец мою невесту! МОЮ невесту Марианну Дархил!
- Для чего?! – ахнула я, почувствовав, как колени мгновенно ослабли и подогнулись. Император Дамиан - это чудовище! Дракон, про которого ходит столько ужасных слухов, требует доставить меня к нему во дворец! Зачем я ему понадобилась?!
В глазах начало темнеть, во рту появился кислый привкус, от ужаса закружилась голова. Я закрыла глаза и пошатнулась.
- Да стой же ты! – прошипела Лаура, подхватывая меня под локоть. – Не вздумай упасть в обморок и опозорить нас перед графом своей слабостью!
От ее слов и прикосновения жестких пальцев перед глазами словно прояснилось. Я с силой втянула в легкие воздух и выпрямилась, с благодарностью посмотрев на сестру:
- Я в порядке, спасибо, что поддержала.
Она ничего не ответила, только презрительно фыркнула и уставилась на графа.
- Этот контракт не применялся много столетий. О нем все давно забыли, — глухим голосом проговорила матушка, до побеления сжав пальцы на руках.
Граф повернулся к ней:
- Теперь почему-то вспомнили. Император требует, чтобы вы "собрали леди Марианну и подготовили ее к путешествию во дворец в сопровождении эскорта, который прибудет завтра на рассвете". Это я цитирую письмо. Ну-ка, графиня, объясните мне, почему правитель прислал этот приказ?
- Граф, вы не имеете права так разговаривать... - батюшка шагнул вперёд, загораживая собой жену.
- Имею! Я выкупил все ваши долги в обмен на вашу дочь! Невинную, а не побывавшую в постели императора! Или вы готовы вернуть мне уплаченную сумму, причём немедленно, граф?! - рявкнул Ферсей в диком бешенстве.
В душе у меня вспыхнуло возмущение - граф не смеет так разговаривать с моими родителями!
- Но... – воскликнул батюшка, вдруг смутился и виновато посмотрел на меня. – Приданное Марианны…
- Оно не покроет и половины уплаченной суммы. К тому же я выставлю вам неустойку за отказ от выполнения нашего соглашения, — в еще большем бешенстве рявкнул Ферсей.
- Граф, мы не отказываемся отдать за вас дочь. Но и не выполнить требование императора нельзя – контракт магический, его невозможно не исполнить, — все так же спокойно произнесла матушка.
Неожиданно в разговор вмешалась Лаура. Навесив на лицо самую сладкую из своих улыбок, она промурлыкала, глядя на графа:
- Что это за контракт на невинность? Императору зачем-то потребовались замшелые прелести моей сестрицы?
- Лаура, выйди из комнаты! Маранна, ты тоже, — неожиданно резко велел батюшка, но граф перебил его:
- Ни в коем случае, дорогой будущий тесть, они останутся!
Ферсей повернулся к нам с сестрой и подчеркнуто любезно сообщил:
- Когда-то давно прадед вашей матери подписал контракт, дающий право императору взять девственность любой девицы из его рода в любое время, в любом месте и таким способом, каким правителю захочется.
- Граф, перед вами невинные девушки! Им ни к чему такие... кхм... подробности! - возмутился батюшка.
- Ничего, пусть знают, что их ждёт, — граф снова оскалил зубы в злой усмешке. - Младшенькую ведь тоже может ожидать такой указ правителя.
Граф оценивающе с ног до головы оглядел фигуру Лауры, задержался на её декольте, одобрительно причмокнул губами. Потом перевел взгляд на меня, упёрся в мой глубокий вырез. И вдруг его глаза вспыхнули красным, точно так же, как тогда в спальне, когда он голый шёл на меня и был похож на зверя. Мои руки подлетели вверх в попытке прикрыть грудь. Под обжигающим мужским взглядом я попятилась, тщетно пытаясь подтянуть край корсета повыше.
- Не убегай, моя маленькая Марианна, — остановил меня зловещий голос графа. - Я не собираюсь никому отдавать твою невинность.
Мужчина поднялся на ноги и одним быстрым движением оказался рядом со мной, схватил за руку и дёрнул на себя.
- Она нужна мне самому, твоя девственность, моя милая невестушка, — произнёс, наклонившись и почти коснувшись губами моего лица.
Внезапно мне стало неприятно от его потяжелевшего дыхания, обжигающего кожу, и страшно под взглядом горящих красным огнем глаз.
- Граф, что вы себе позволяете! – воскликнул батюшка и попытался схватить моего жениха за руку.
В ответ Ферсей, не отводя от меня взгляда, с силой ударил его в грудь, от чего батюшка отлетел в сторону. Я ахнула и хотела кинуться к упавшему на пол родителю, но граф дернул меня к себе, не давая сделать ни шагу, повернулся к матушке и оскалился:
- Контракт не будет исполнен, потому что мы с моей маленькой Марианной поженимся прямо сейчас. Увы, отправленный за ней эскорт опоздает: когда они прибудут, чужая невеста для императора уже станет моей женой.
С этими словами граф еще крепче схватил меня за руку и потащил к двери:
- Быстро, графиня! Жреца в храм!
- Это невозможно! Требование исполнить контракт уже получено! – ответила матушка, переводя взгляд то на пытающегося подняться с пола мужа, то на графа Ферсея.
- Плевать! – граф остановился и, не выпуская мою руку из тисков своих пальцев, повернулся к матушке. - На чужую жену дракон не посмеет претендовать.
Тут взгляд графа упал на стоявшую рядом Лауру. Кукольный рот сестры округлился буквой «о», глаза возбужденно сверкали.
- Взамен отдайте ему младшую дочь, он будет доволен, — посоветовал небрежно.
- Нет! – взвизгнула Лаура и в испуге прижала кулачки к груди. – Мама! Я не хочу к дракону!
- Вы сами читали, граф, император требует именно Марианну, и на момент получения требования она не была замужем! – воскликнула матушка, все-таки растеряв свою невозмутимость. – Мы обязаны исполнить контракт, иначе магия сотрет всю семью с лица земли.
- Еще неизвестно, действительно ли контракт магический, или вы пытаетесь заговорить мне зубы, графиня. А вот я вас гарантированно пущу по миру, если не получу вашу дочь. Оставлю без гроша в кармане и без крыши над головой, — произнес граф с угрозой.
- Росмус, вы не можете быть так жестоки, — воскликнула я в ужасе.
Он что, не понимает, что значит не исполнить магический контракт?! Да от всех потомков моего прадеда, подписавшего этот договор, и следа не останется!
- Граф, вы можете жениться на нашей младшей дочери, — произнесла матушка дрожащим голосом. – Лаура вот-вот станет совершеннолетней. Она красива, невинна, хорошо воспитана. Приданое за ней будет вдвое больше, чем за Марианной.
- Почему больше, матушка? – несмотря на ужас положения удивилась я.
- Так и должно быть! – довольно воскликнула Лаура одновременно со мной.
Мама перевела на меня взгляд, мгновенно ставший привычно холодным:
- Зачем тебе приданое в монастыре, Марианна? Ты ведь понимаешь, что после императорского… внимания замуж тебя никто не возьмет? И жить с нами ты больше не сможешь, чтобы не портить репутацию сестры. Поэтому, когда правитель с тобой натешится, придется отправить тебя в монастырь. Конечно, если ты выживешь после общения с ним, — добавила еще холоднее.
- Нет!
Я покачнулась и схватилась за спинку стоящего рядом стула, чтобы не упасть. Значит, все страшилки про короля Дамиана – это не россказни, а правда?! И в своем дворце он сделает со мной что-то такое ужасное, что я могу умереть!
Святая Малесса! Не выполнить контракт - значит умереть. Причем не только мне, но и матушке с Лаурой, раз контракт заключил наш общий предок. Выполнить – значит мне все равно умереть. А если я выживу в лапах дракона, то после буду на всю жизнь заперта в монастыре!
Без сил я опустилась на стул и закрыла лицо ладонями, пытаясь успокоить мечущиеся мысли и унять бешено колотящееся сердце.
- Вот видите, графиня, вы все сами понимаете, — между тем почти ласково произнес граф. – Выбирайте: или ваша старшая дочь погибнет в лапах дракона, а я разорю вас, или вы зовете жреца, и Марианна становится моей женой. Тогда вы сможете продолжать жить в своем прекрасном замке и искать подходящего жениха для младшей дочери.
- Граф, контракт убьёт нас, если Марианна не отправится к его величеству. Женитесь на Лауре! — дрожащим голосом повторила матушка и вдруг бросила на меня умоляющий взгляд.
- Граф Ферсей... Росмус, я буду вам прекрасной женой, — с придыханием произнесла сестра и кокетливым жестом положила узкую ладошку на руку графа. Заглянула ему в глаза, затрепетав ресницами. – Зачем вам старая дева, моя сестрица?
- Зачем мне ты, пустышка?! – рявкнул граф, стряхивая лежащую на его предплечье девичью руку. Наклонился, схватил меня за запястье, сдернул со стула и снова потащил меня к двери: - Хватит разговоров, я сам найду жреца, который нас поженит!