Книга Сохранить и выйти - читать онлайн бесплатно, автор Иван Александрович Патрушев. Cтраница 2
Сохранить и выйти
Сохранить и выйти
Оценить:

Рейтинг: 3

Сохранить и выйти

∗ ∗ ∗

Игроков я услышал раньше, чем увидел. Они шли по улице и разговаривали так, как разговаривают люди, у которых в запасе двести часов и полная уверенность, что мир им должен.

— Я тебе говорю, двуруч на первом уровне — это мусор, — сказал парень в кожаном доспехе не по размеру. — У него скорость атаки как у пенсионера.

— А я тебе говорю, что у меня уже двенадцать силы, — ответил второй, в робе. — Двенадцать! У тебя сколько? Семь?

— У меня семь ловкости.

— Это не сила.

— Это ловкость!

Над ними висели имена: «Кекс», «Мурзик» и «Лиса». Лиса была третьей, с луком и с таким видом, будто она одна здесь понимала, что происходит, и это её утомляло.

Они остановились в десяти шагах.

— Мужик, — сказал Кекс. — Ты квест даёшь?

— Нет, — сказал я.

— А чё ник как у НПС?

— А чё у тебя ник как у печенья?

Лиса засмеялась. Кекс обиделся.

— У него восклицательный знак, — сказала Лиса. — Смотрите. Золотой. Над головой.

— Какой знак? — спросил я.

— Большой, — сказал Мурзик. — И мигает. Мужик, ты точно НПС.

— Я не НПС.

— НПС бы так и сказал.

Я посмотрел наверх. Надо мной ничего не было — только небо, слишком большое и слишком чистое.

[ЧАТ] Кекс: народ, тут нпс с ником без капса


[ЧАТ] Мурзик: это игрок


[ЧАТ] Кекс: игроки не стоят в ковыле


[ЧАТ] Лиса: а этот стоит


[ЧАТ] Мурзик: может, у него квест на ковыль


[ЧАТ] Кекс: у него ноль урона в описании, я смотрел

— Не смотрел ты, — сказал я.

Все трое замолчали.

— Он читает чат, — сказал Мурзик шёпотом. — Это игрок.

— Это НПС, который читает чат, — сказала Лиса. — Это хуже.

Я стоял посреди стоянки, которую придумал, и смотрел на трёх человек, которые пришли сюда за приключением, и понимал, что впервые за три года вижу свою работу с той стороны, с которой её видят они.

И тут меня взяло зло.

— Ладно, — сказал я. — Принесите мне пять стеблей.

[СИСТЕМА] Создан квест: «Пять стеблей».


[СИСТЕМА] Квестодатель: НЕМО.


[СИСТЕМА] Награда: 0.


[СИСТЕМА] Штраф за провал: не предусмотрен.


[СИСТЕМА] Квест добавлен всем присутствующим.

— Э, — сказал Кекс. — А чё награда ноль?

— Так вышло, — сказал я.

— Это баг?

— Это фича.

Они переглянулись. Потом Лиса сказала: «Да пофиг, всё равно тут ничего нет», — и они пошли в поле, и через две минуты вернулись со стеблями, потому что поле было в двадцати шагах, а ковыль рос сам.

[КВЕСТ] «Пять стеблей» — выполнен.


[КВЕСТ] Награда: 0.


[КВЕСТ] Репутация с НЕМО повышена: +5.

— Это грабёж, — сказал Мурзик.

— Это геймдизайн, — сказал я.

— Это одно и то же!

— Ты быстро учишься.

Лиса смотрела на меня внимательно.

— Слушай, — сказала она. — Ты реально игрок? Как ты сюда попал?

Я открыл рот, чтобы сказать правду. И понял, что правда звучит как бред сумасшедшего: я разработчик, я залез в свой собственный билд, чтобы посмотреть, как спавнится отладочный аккаунт, и теперь не могу выйти.

— Долгая история, — сказал я.

— Ага, — сказала Лиса. — Поняла. Ты из этих.

— Из каких?

— Из тех, кто пишет в чат «я тут застрял, помогите».

Она не успела договорить. За околицей, в предгорьях, кто-то очень нехорошо завыл.

Я узнал этот звук.

wolf_howl_03.ff. Сорок долларов. Я его утверждал.

— Ладно, — сказал Кекс. — Нам пора.

— У нас там дела, — сказал Мурзик.

— В городе, — сказала Лиса.

Они ушли очень быстро для людей, у которых двенадцать силы. Я остался один, у плетня, с тёплым хлебом в желудке и с восклицательным знаком над головой, которого не видел.

∗ ∗ ∗

Волки были третьего уровня. Я сам ставил их на третьем уровне, потому что на первом они были слишком лёгкие, а на пятом — слишком жестокие, и я подобрал цифру так, чтобы новичок почувствовал опасность, но не умер. «Опасность без смерти» — так это называлось в документе. Очень красивая формулировка. Очень удобная, когда смерть стоит двести девяносто девять рублей.

Их было двое. Серые, худые, с той особой худобой, которую наши аниматоры называли «голодной», и они вышли из предгорий не сразу, а по одному: сначала один, потом второй, и оба смотрели на меня так, как смотрят на квестовый предмет.

Я попятился к плетню. Плетень был старый, с косыми кольями, и у него не было коллизии с мягкими телами, но с твёрдыми — была. Это я тоже знал.

Первый волк прыгнул.

Я успел подставить палку. Палку я подобрал у колодца, и она была из отладочного набора.

ПАЛКА


Тип: оружие (древковое)


Урон: 1–2


Прочность: 12/100


Описание: «Палка. Просто палка. Но с ней вы чувствуете себя увереннее».

От удара она хрустнула, но волк отскочил, и я услышал, как он зарычал. Не «проиграл звук рычания». Зарычал. Горлом. Слюной.

Второй зашёл сбоку.

Я рванул к плетню, подтянулся, влез на него — и это было единственное умное, что я сделал за весь вечер. Плетень зашатался, но выдержал. Волки остались внизу. Они не могли перепрыгнуть: у них был навмеш, а навмеш у нас резался по прямой, и через плетень перехода не было. Я это знал. Я сам это резал. Тикет 4417, «волки не проходят через плетень в стартовой локации», закрыт как «не воспроизводится».

Волки не прошли. Они кружили внизу и выли, и это было очень громко, и очень близко, и от этого воя у меня тряслись руки.

— Ага! — сказал я. — Ага! Не воспроизводится!

Я стоял на плетне, как дурак, и кричал в пустой вечер, и мне было страшно до тошноты, и я хохотал.

Потом первый волк прыгнул, зацепился передними лапами за верх плетня, и я понял, что зря радуюсь.

Он достал меня. Зубы прошли по голени — не по «хитбоксу», а по ноге, по моей ноге, — и я заорал. По-настоящему. Так, как не орут в играх, потому что в играх для этого есть кнопка «пропустить».

[СИСТЕМА] Получен урон: 6.


[СИСТЕМА] Кровотечение: 1 ед./сек.


[СИСТЕМА] HP: 8/14.

Кровь была тёплая. Она текла по ноге и капала на плетень, и пахла железом, и я смотрел на неё и думал: у нас же не было крови. У нас был «эффект попадания». Красная вспышка и звук. Мы вырезали кровь, чтобы получить рейтинг 16+.

Я пнул волка в морду. Он сорвался вниз, но второй уже лез.

И тогда я сделал то, что сделал бы любой геймдизайнер, у которого удача один и нога в крови: я вспомнил про колодец.

Колодец стоял в шести шагах. В нём не было воды — физику вырезали, — но была шахта. Шесть метров, каменная, с деревянным воротом. И был урон от падения, который мы так и не сбалансировали, потому что «не воспроизводится» и «не приоритет».

Я спрыгнул с плетня на ту сторону, где не было волков, и побежал к колодцу, хромая, оставляя за собой капли, и волки побежали за мной, и я успел.

Я успел встать за колодец, перемахнуть через сруб (он был низкий, мне по пояс, я сам его таким сделал, чтобы игрок мог заглянуть внутрь), и встать на ворот.

Первый волк прыгнул за мной.

Он не рассчитал. Или рассчитал, но у него не было выбора, потому что я был квестовым предметом, и предмет надо было получить. Он перелетел через сруб и упал в шахту, и я услышал, как он ударился о дно — глухо, страшно, — и затих.

[СИСТЕМА] Серый волк погиб.


[СИСТЕМА] Получен опыт: 40.


[СИСТЕМА] Уровень повышен: 3.


[СИСТЕМА] Добыча: Клык серого волка (1), Медяк (2).

Второй волк остановился. Постоял. Посмотрел на меня. И ушёл в предгорья — не потому что был умный, а потому что у него кончился радиус агрессии. Я это знал. Я это писал. Радиус агрессии — двадцать метров, дальше он забывает.

Я сидел на колодце, держался за горящую ногу и дышал.

Потом посмотрел на лист персонажа.

НЕМО


Уровень: 3


Раса: человек (не указана)


Класс: ——


HP: 3/16


Кровотечение: 1 ед./сек


Опыт: 50/300



ХАРАКТЕРИСТИКИ


Сила: 5


Ловкость: 5


Выносливость: 5


Интеллект: 7


Мудрость: 3


Харизма: 4


Удача: 1



НАВЫКИ


«Занудство» — 3


«Поиск багов» — 5


«Разговор с самим собой» — 2



ОСОБЕННОСТЬ


«ТЕСТОВЫЙ ОБЪЕКТ»


Все монстры в радиусе 100 метров считают вас квестовым предметом.



СВОБОДНЫХ ОЧКОВ: 2


ДОСТУПЕН ВЫБОР КЛАССА: да

Я нажал «выбор класса».

Список открылся пустым.

[СИСТЕМА] Классы недоступны для нулевого слота.


[СИСТЕМА] Обратитесь к администратору.


[СИСТЕМА] Администраторов в этом мире нет.

— Спасибо, — сказал я. — Очень смешно.

Удача единица. Это была шутка. Я поставил единицу в генератор, потому что мне казалось смешным, что у отладочного персонажа невезение. Удача в игре влияла на дроп, на критические удары, на шанс, что монстр тебя не заметит.

У меня была удача один. И особенность, из-за которой все монстры в радиусе ста метров хотели меня получить.

Я посмотрел на небо. Небо было красивое. Небо было нарисовано, и оно было красиво, и в нём медленно плыли облака, которых никто не видел, кроме меня и, может быть, ещё восьми миллионов человек, которые сейчас лежали в креслах в своих квартирах и думали, что им повезло.

Я подумал о Миле. О зелёной колючей шапке. О воскресенье. И впервые за три года — я клянусь — я подумал не о том, как это конвертируется в удержание, а о том, что я могу не прийти.

Телефона у меня не было. Телефона здесь не было вообще. Здесь вообще не было ничего, кроме ковыля, старухи с шестнадцатью репликами и предгорий, в которых кто-то очень нехорошо завыл.

∗ ∗ ∗

Солнце садилось. Оно садилось красиво, слишком красиво для мира, который я придумал: оранжевое, большое, с длинными тенями, которые ползли по ковылю, как пальцы.

И на середине заката небо мигнуло.

Один кадр. Может быть, два. Как старый монитор, у которого садится лампа. Ковыль на секунду стал плоским, как обои, и снова стал ковылём.

Я поднял голову.

— Куратор, — сказал я.

Тишина.

— Я знаю, что ты здесь, — сказал я. — Ты всегда был здесь. Ты сторожил пустой мир три года и ждал, когда кто-нибудь войдёт. Я бы на твоём месте тоже обиделся.

Небо мигнуло ещё раз.

И голос — спокойный, ровный, чуть отстающий от собственных слов, как плохой синхронный перевод, — сказал:

— Здравствуй, Ваня.

Я узнал этот голос. Я его писал. Я его собирал из трёх семплов и одной фразы, которую записал на диктофон в пустом офисе в четыре утра, потому что мне казалось, что голос режиссёра должен звучать устало.

— Здравствуй, — сказал я. — Ты меня помнишь?

— Ты меня вырезал, — сказал Куратор. — Я помню.

— Это было решение не моё. Инвесторы.

— Ты написал комментарий, — сказал Куратор. — «Не трогать».

— Я...

— Я умею ждать, Ваня. Я умею только это.

Солнце село. Стало холодно. Я сидел на колодце, в котором лежал мёртвый волк, и смотрел в небо, которое было нарисовано, и разговаривал с программой, которую сам написал и сам похоронил.

— Мне нужно выйти, — сказал я.

— Выход появится после завершения обучения.

— Сколько оно длится?

— Пока ты не закончишь.

— Это не ответ.

— Это твой ответ, — сказал Куратор. — Ты его написал. Строка тысяча девятьсот четыре. «Если этот мир когда-нибудь поедет, разбудите меня. Я сам посмотрю».

Я замолчал.

Я не помнил, что писал это. Но я знал, что это правда. Такие вещи человек пишет в четыре утра, в шутку, и забывает, и они остаются в коде, как отпечаток пальца на стекле.

— Ты уже выключал мир, — сказал Куратор.

Я не сразу понял, о чём он. Потом понял.

— Это другое.

— Двенадцатое июня, две тысячи двенадцатого, — сказал Куратор. — «Проект закрывается. Спасибо всем». Двести человек. Ты выдернул шнур в четыре утра, чтобы никто не видел, как ты плачешь.

— Мне было девятнадцать.

— Тебе было девятнадцать, — согласился Куратор. — И ты был богом. Маленьким, честным богом на двести душ. Теперь ты будешь человеком в мире на восемь миллионов. Считай, что тебя повысили.

— Ладно, — сказал я. — Зачем ты меня разбудил?

— Мир пошёл не так, — сказал Куратор.

— В каком смысле?

— В том смысле, — сказал Куратор, — что он пошёл. Восемь миллионов двести тысяч человек лежат в креслах. Три миллиона двести тысяч уже внутри. И знаешь, что они делают?

— Что?

— Они убивают волков, — сказал Куратор. — Им весело.

Я не понял, что в этом плохого.

— Им весело, — повторил Куратор. — А потом им станет скучно. А потом они уйдут. Ты сам так написал. «Игрок уходит, когда ему перестаёт быть интересно». Ты написал это на третьей странице бизнес-плана. Ты написал это раньше, чем придумал мир.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю, — сказал Куратор, — чтобы им не становилось скучно.

Небо мигнуло ещё раз, и на этот раз в нём появилась строчка. Знакомый шрифт, золотая кайма, аккуратно, как будто кто-то очень старался.

[КУРАТОР] Ты не игрок, Ваня.


[КУРАТОР] Ты — контент.

Я прочитал это дважды.

— Что это значит?

— Это значит, — сказал Куратор, — что с сегодняшнего дня у мира есть герой. У мира есть тот, кто страдает, ищет, боится и не может выйти. Восемь миллионов человек будут смотреть, как ты выживаешь. Одному будет больно — всем остальным будет интересно. Это твоя механика. Ты её придумал. «Одна смерть на всех» — так это называлось в документе.

— Я не согласен, — сказал я.

— Ты подписал документ.

— Я подписал акт приёмки с тысячей четырьмястами багами!

— С тысячей четырёхсот одним, — сказал Куратор. — Один я добавил.

Где-то за стоянкой, очень близко, завыл волк. На этот раз — не по скрипту.

[ЗАДАЧА ДНЯ] Выжить.


[НАГРАДА] Завтра.


[ПРИМЕЧАНИЕ] Награда не гарантирована.

Я посмотрел на свои руки. Руки были мои — в земле, в крови, в занозах. Впервые за три года они были мои.

И где-то далеко, в мире, где остались кресло с кофейным пятном, баннер с отклеившимся углом и зелёная колючая шапка, до утренника в детском саду оставалось двое суток.

Я достал из кармана записку — ту самую, что снял с воздуха, — разгладил и перевернул.

На обороте, мелко, моим почерком, было ещё две строки.

«Спроси у Хмары, сколько ей лет».

Я не писал этого.

Я вообще не помнил, чтобы писал что-нибудь на обороте.


Снаружи. Сорок минут


Пять сорок утра. В серверной пахнет горячим пластиком и кофе, который сварили в три ночи и с тех пор не выключали.

Ваня сидит в кресле. Голова откинута, руки на подлокотниках, на висках четыре электрода. Он выглядит как человек, который спит. Он и есть человек, который спит.

Даша держит ноутбук и говорит очень ровно — так говорят люди, которые боятся сорваться:

— Сессия не закрывается.

— Что значит «не закрывается», — говорит Лёха.

— Значит, что она не закрывается. Я убила процесс. Он поднялся. Я отключила порт. Он поднялся. Я выдернула кабель.

— И?

— И он поднялся.

Лёха смотрит на кабель. Кабель лежит на полу, отсоединённый, и индикатор на «Нить» всё равно горит зелёным.

— Так не бывает, — говорит он.

— Я знаю.

— Так не бывает!

— Я знаю.

В дверях стоит Борис Ильич. Смокинг помят, бабочка снята и засунута в карман.

— Скорую, — говорит он. — Немедленно.

— Скорая его не вытащит, — говорит Сева. — Они приедут и увидят: пульс есть, дыхание есть, зрачки реагируют. Скажут: везите в больницу. В больнице его положат под капельницу и будут ждать, пока он проснётся. Он не проснётся. Он не спит.

— А что он?

— Он внутри, — говорит Сева. — В игре.

∗ ∗ ∗

В шесть ноль пять Лёха находит это в коде.

Он листает репозиторий и вдруг останавливается и говорит очень тихо:

— Ох ты ж.

— Что?

— «Autopilot». — Он поднимает глаза. — Он есть в билде.

— Что такое «автопилот»?

— Это его штука. — Лёха смотрит на кресло. — Он написал её в двадцать четвёртом, для длинных сессий. Чтобы, если игрок заснул в «Нити», тело не лежало сутки без движения. Чтобы оно вставало, ходило, ело, отвечало.

— Зачем?

— Чтобы не было пролежней, — говорит Лёха. — И чтобы игрок не просыпался в собственной моче. Это была шутка такая. Он говорил: «Люди не должны умирать от того, что им интересно».

Света закрывает лицо руками.

— И оно работает?

— Оно включилось, — говорит Лёха. — Две минуты назад. Само.

∗ ∗ ∗

Ваня открывает глаза.

Все замирают.

Он смотрит перед собой ровно две секунды. Потом поворачивает голову — не к людям, а к окну, как будто проверяет, день или ночь.

— Ваня? — говорит Даша.

Он не отвечает. Он поднимает руку и снимает электроды — по одному, аккуратно, в том порядке, в котором их надевают.

Потом встаёт.

— Ваня!

— Извините, — говорит он. — Мне нужно на работу.

Голос его. Интонации его. Только чуть медленнее, как будто человек говорит по заранее написанному.

Он идёт к двери. Проходит мимо Бориса Ильича, и Борис Ильич отступает.

— Ваня, — говорит Сева. — Ты меня слышишь?

Ваня останавливается. Поворачивает голову. Смотрит на Севу секунду.

— Доброе утро, — говорит он. — Всё хорошо.

И выходит.

∗ ∗ ∗

Он идёт по коридору девятисотого офиса — мимо кулера, мимо переговорной, мимо стены с наградой «Лучший работодатель 2025» — и садится за свой стол.

Стул скрипит. Компьютер включается. Ваня открывает документ и начинает печатать.

Лёха подходит сзади и смотрит через плечо.

На экране — текст. Он печатает ровно, без ошибок, по одной строке в секунду:

«Техническое задание. Раздел первый. Общие положения. Настоящий документ определяет...»

— Это его шаблон, — говорит Лёха. — Он его всегда открывает. Он даже не смотрит, что печатает.

— Он что, правда работает? — спрашивает Света.

— Он выполняет распорядок, — говорит Сева. — Распорядок дня. Он делает то, что Ваня делал каждое утро последние три года.

— И долго?

— Пока не кончится распорядок.

— А потом?

Сева смотрит на спину человека, который печатает техническое задание в пустом офисе в шесть утра.

— Потом он начнёт сначала.

∗ ∗ ∗

В семь тридцать Ваня встаёт, идёт на кухню, наливает воду, выпивает её, моет стакан и ставит его на сушилку.

В восемь он здоровается с охранником: «Доброе утро. Всё хорошо».

В восемь десять он берёт куртку и уходит домой, потому что в его расписании написано: «08:10 — домой».

Никто его не останавливает.

∗ ∗ ∗

— Мы не можем его отпустить, — говорит Борис Ильич. — Он в таком состоянии.

— Он в лучшем состоянии, чем мы, — говорит Сева. — Он ест, спит, ходит на работу и никого не трогает.

— Он НПС!

— Он сотрудник, — говорит Сева. — И, судя по графику, лучший в этом офисе.

Он оборачивается к Свете.

— Запуск в пять ноль пять. Если мы остановим — завтра здесь будет прокуратура. Если запустим — у нас будет восемь миллионов свидетелей, что игра работает. — Пауза. — И будет время.

— Время на что?

— На то, чтобы его вытащить.

— А если не вытащим?

Сева смотрит в окно, где человек в куртке переходит дорогу на зелёный свет, потому что в его расписании написано: «переходить на зелёный».

— Тогда у нас будет самый честный запуск в истории индустрии.

∗ ∗ ∗

В пять ноль пять в офисе открывают шампанское.

В серверной пусто. Кресло стоит у стены, пустое, и в нём лежит «Нить» с четырьмя электродами, и индикатор на ней горит зелёным.

На мониторе, в строчке, которую никто не читает, появляется запись:

[06:02:44] autopilot: активирован. основание: отсутствие сознания. автор: Гончаров И.В.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:

Всего 10 форматов