Ели мы в тишине, так же молча Ашран оставил на столе несколько монет.
– Не пытайся больше сбежать, Мириэль, – проговорил, когда мы вышли на улицу.
– Откуда ты узнал, где меня искать? – запоздало удивилась я.
И правда, я ведь просто бродила по улицам!
Он покосился с таким странным видом, что сердце снова обожгло огненной волной. Так захотелось услышать что-то вроде «я всегда тебя найду».
Но он лишь промолчал, показывая, что не будет отвечать.
Я хотела было расспросить о той странной мужской фигуре, даже попыталась подобрать слова. Но так и не смогла. Говорят, есть люди, которые видят призраков, но я-то к ним никогда не относилась!
А вдруг это какое-то магическое воздействие? А вдруг это родители пытаются меня найти? Говорят, особо сильные маги могут свою проекцию переносить.
Да вообще много чего говорят.
Когда-то я могла рассказать Ашрану всё. Но не теперь. К сожалению.
Тени начали удлиняться, где-то играла музыка – не совсем складно и в такт, но чистый голос так красиво запевал, что в пору заслушаться. Да только после еды меня неодолимо начало клонить в сон, будто сразу навалилась вся усталость.
Как добрались до дома, я помню смутно. Ноги заплетались, показалось, Ашран тоже покачивается, но может, это меня уже начало шатать.
Ванны в доме не было, даже туалет стоял отдельно в саду. Поэтому, скинув только куртку и брюки, я забралась в кровать, мысленно поблагодарив хозяина. И моментально отключилась.
Снился мне Ашран. Давно уже я не видела таких снов, хотя раньше, после его ухода, они преследовали меня постоянно.
Во снах он часто говорил, что любит меня, и обещал вернуться. Но сегодня так знойно целовал, так горячо касался, что, кажется, я проснулась в не меньшем жару, чем оставила его вчера! Села, соображая, где нахожусь.
За окном стояла поздняя, густая ночь, самый тёмный предрассветный час.
Оглядев спальню, я надела брюки и прислушалась.
Откуда-то доносились приглушённые голоса, Ашран разговаривал с другим мужчиной, но слов было не разобрать.
Осторожно, стараясь не шуметь и не скрипеть половицами, я приблизилась к двери, приоткрыла.
В гостиной никого не было, голоса долетали из кухни, на пол падала полоска света.
– ... нужно поторопиться... – настаивал незнакомый голос.
Ступая так же тихо, босиком, я направилась было туда, как взгляд зацепился за куртку Ашрана, брошенную на подлокотник дивана.
Немного поколебавшись, я свернула к нему. Взяла её и принялась исследовать карманы, то и дело косясь на дверь кухни.
Мужчины продолжали разговаривать, не заметив меня.
В карманах нашёлся кошель, несколько монет и мелких купюр, и ещё тонкая бумага во внутреннем.
Осторожно достав, я развернула её. И обмерла.
Вырезка из газеты.
Странная какая-то газета, будто грязная, некачественная. Кёрк когда-то говорил, что контрабандисты и всякие головорезы издают свои газеты, где обмениваются информацией.
Заказами, например. На один из которых я, судя по всему, сейчас и смотрела.
Часть слов была мне незнакома – какой-то жаргон. Но своё изображение я узнала сразу. Именно его мы отправляли во все газеты – обычные, разумеется, – сообщая о помолвке леди Мириэль Арванти с герцогом Кёрком Сильвендаром.
Да, глубоко в душе я хотела, чтобы эти заметки увидел Ашран! И пожалел, что потерял меня.
Но даже подумать не могла, что попаду в подпольные газетёнки низших сословий!
Несмотря на незнакомые слова, общая информация была понятна. Кто-то заказал моё убийство. И давал за него награду.
Немалую такую награду в десять тысяч аврий! Ещё и прилагалось всё расписание свадебной церемонии и где легче всего меня достать. Между прочим, герцогского имения и той комнаты, куда явился Ашран, здесь не было – это уж он от себя проявил инициативу, забравшись туда. Слишком хорошо знал мой дом.
Судя по дате, заказ появился ровно за день до церемонии.
Это что же получается...
Ашран везёт меня к заказчику? Продать за десять тысяч аврий?!
А дружок ещё и поторапливает.
6
Почему я не сбежала сразу же! Уже была бы в другом городе!
Дёрнувшись, я попыталась вернуть вырезку обратно. Но в этот миг дверь кухни отворилась.
На пороге возник он. Мой кошмар. Предатель и изменник.
Тот, кто решил на мне заработать.
Увидев, чтоя держу в руке, усмехнулся мрачно.
– Мириэль.
– Как ты мог? – пробормотала я.
– Понимаешь теперь, почему я тебя забрал?
– Ты собрался разбогатеть, продав меня?!
Несколько мгновений настолько полосующего взгляда, что я непроизвольно поёжилась. Обхватила себя за плечи.
– Такого ты мнения обо мне?
– А какого я должна быть о тебе мнения? Ты... предатель! Бесчувственный, бесчестный, беспринципный... да, мерзавец!
Высказала. Не то чтобы мне полегчало, наоборот, ещё сильнее стало колотить. Но как же давно я мечтала высказать ему всё, что думаю о его измене.
– Не переживай, тебе недолго осталось меня потерпеть, – и снова усмешка, такая холодная, чужая.
Выдохнув, я на миг зажмурилась. После глянула на него:
– Ты же знаешь. Родители дадут больше... – я осеклась.
Вот теперь его глаза вспыхнули такой... ненавистью? Яростью? Что все слова просто застыли на языке.
– Не сомневаюсь, – он всё же справился и с лицом, и с голосом. Прозвучало сухо. И так холодно, что я снова поёжилась.
– Ты должен был показать это моим родителям! Жениху! – крикнула я в надежде достучаться.
– Думаешь, они отменили бы свадьбу?
– Усилили бы охрану! – ещё немного, и от наших взглядов искры посыплются! – Мой жених – королевский гвардеец, драконий наездник! Уж он-то сумел бы найти того, кто за этим стоит! А ты... ты хочешь и выкуп получить, и награду? Потому не избавился от меня сразу?
Ашран скрипнул зубами, вскинулся было, чтобы ответить, но в этот миг из кухни раздался стук посуды. Ашран глянул в ту сторону, я вздрогнула:
– Кто там?
– Простите, не хотел мешать, – дверь открылась шире, на пороге появился ещё один молодой человек.
И я узнала его!
Я не могла определить, его ли образ мерещился мне в кресле и на улице. Слишком уж размытыми они были, слишком быстро исчезали.
Но именно ему Ашран передавал моё свадебное платье! И локон волос, наверное.
Они сообщники? Он отправил платье в качестве доказательства, что я у него? Или это тот, кто, собственно, и сделал заказ, платит за мою смерть?
Но почему? Я его впервые вижу!
– Позвольте представиться, Дорейн, – как ни в чём не бывало проговорил незнакомец. – Хозяин этого дома.
Ну... на человека, нуждающегося в кресле на колёсах, он никак не походил. Скорее наоборот – от него так и веяло силой, и физической, и магической. Длинные тёмные волосы, широкие плечи, синие глаза, улыбка, что наверняка сводит девушек с ума.
Мне вот интересно, а где же настоящийхозяин?
Внимание привлёк свет сзади него. На кухонном столе, в странном деревянном футляре лежал какой-то сияющий не то камень, не то плотный сгусток.
Заметив, куда я смотрю, Дорейн шагнул к нам и прикрыл за собой дверь.
– У вас есть ещё немного времени поспать, – проговорил.
Я бросила гневный взгляд на Ашрана – тот стоял сжав зубы и продолжал сверкать глазами.
– Мне нужно отлучиться, – буркнула, бросившись к выходу.
Не то чтобы действительно было слишком нужно в отдельно стоящую будку, но я вдруг ощутила, что задыхаюсь. Не могу находиться в доме с этими... этими... двумя.
Сделала круг по двору, машинально присмотрелась к ограде. Может, она снова меня выпустит?
К моему изумлению, охрана выглядела совершенно иначе – будто кто-то влил в неё несколько литров магии, усилив на порядок!
Отвлёк тихий шорох. На миг показалось, снова мелькнула фигура – но тот ли это призрак, или реальный человек, в темноте разглядеть не удалось.
Затаившись под деревом, я пыталась присмотреться. В той стороне что-то виднелось – кажется, хозяйственные постройки. Вероятно, раньше там разводили домашнюю живность или хранили припасы.
В какой-то миг в небольшом оконце одной из построек мелькнул свет. Оглядевшись, я осторожно двинулась туда.
Никаких фигур видно не было, лишь свет разгорался всё ярче, будто даже сквозь деревянные стены просвечивал. Осторожно, оставаясь начеку, я приблизилась. Открыла дверь, которая запиралась на деревянную поворотную защёлку.
Внутри было темно, пусто, воздух наполнял лёгкий запах, напоминавший, что когда-то здесь держали скотину.
Остановившись, несколько минут я всматривалась в темноту. Пыталась понять, что это был за свет. Откуда. И вообще, зачем я сюда пришла.
И вдруг впереди замерцала странная призрачная стена. Будто сотканная из магии. Будто... некий скрытый тайник внезапно сделался почему-то видимым.
Интересно, он принадлежит новому хозяину? Или тому, из кресла?
Шагнув, я протянула руку, коснулась этой призрачной светящейся стены.
Тонкий разряд магии кольнул пальцы, проник сквозь стену. Пелена упала, открывая десятки огненных шариков, похожих на тот, что я приметила на столе в кухне.
– Наша... – послышались шепотки, усиливаясь, обволакивая меня. Я не могла отличить голоса, даже не уверена была, что слышу именно слова – но они кружили вокруг, вибрировали, звали.
– Помоги... освободи... – доносилось отовсюду, ко мне будто тянулись лучики – но магическая стена прочно удерживала их, не давая вырваться.
Ещё одно мгновение, укол, разряд. И всё исчезло, будто и не было ничего. Лишь померещилось.
Старый сырой заброшенный сарай. И только пальцы горят, покалывают, убеждая, что мне не привиделось.
Что это? Что здесь происходит?
У меня, конечно, было лучшее образование. Но ничего подобного учителя мне не рассказывали. Это... явно из запретной магии, которой меня не учили! Использование которой строго карается.
Во что встрял Ашран?
Я даже непроизвольно коснулась обрезанной пряди, передёрнувшись. Какой ритуал он собирается провести? Какие уже провёл?
Это же... это же явно живые создания! Кто? Почему они тут? Их каким-то образом заперли?
Кто бы и для чего ни держал несчастных, мне отчаянно захотелось их освободить.
Я ведь тоже пленница. Пусть у меня и чуть больше свободы передвижений.
Несколько мгновений я боролась с желанием пустить магию, снова нащупать невидимый тайник.
А вдруг Дорейн почует? Вероятно, его-то я и заметила, когда приносил сюда новый шарик.
Вздохнув, я бесшумно вышла наружу, заперла дверь.
Я вернусь сюда. Разберусь, что тут творится. Если понадобится, приведу королевских магов.
А сейчас лучше пойти в дом, пока меня не хватились.
Осторожно нащупывая взглядом заросшую тропку, я всё же не смогла отказаться от мысли ещё раз глянуть на калитку. Вдруг магия Ашрана ещё там и так же выпустит меня? Уж я время терять не стану, помчусь хоть до самого Уривиля без остановки.
Лошади, кстати, были уже распряжены, кто-то насыпал им овса и налил воды. Не так-то просто будет помчаться, даже если проход отворится.
Обойдя дом, я покосилась на горящее окно кухни, но заходить на террасу не стала. Пошла дальше, однако приглушённые голоса заставили замереть. А после двигаться медленно, держась теней.
– Понял, – тихо проговорил Дорейн, почему-то из-за калитки. И добавил неожиданно мягко: – Спасибо.
Не успела я удивиться, зачем им выходить со двора, как ответил совершено другой голос. Вовсе не Ашрана. Голос, вогнавший меня в ступор:
– Спасибо в карман не положишь! – буркнула... Лили!
Это... это что-то невообразимое! Может, я ошиблась?
Звякнули монеты, а я, забыв об осторожности, метнулась к ограде. Как раз чтобы успеть заметить коричневую шляпку.
И едва не столкнуться с заходящим хозяином дома. Тот с удивлением приподнял бровь, удержав меня за плечи.
– Какие у вас дела с воровкой?! – воскликнула я, чуть не задохнувшись от возмущения. Лунный пепел, во что я встряла! Домой хочу!
– Она что-то у тебя украла? – уточнил Дорейн, бросил настороженный взгляд на крыльцо, куда как раз вышел Ашран.
– Серёжку, – вздохнула я. И на молчаливый требовательный взгляд добавила: – Продать хотела, но ювелир одну не взял.
Мужчины переглянулись.
– Плохо дело, – мрачно констатировал Дорейн. – Информация могла уже просочиться. Вам нужно уезжать немедленно.
Ашран кивнул:
– Собирайся, Мириэль. Доспать не выйдет.
Э... похоже, мне стоило промолчать. Немного оттянуть время и, может быть, меня нашли бы! Надеюсь, родители с женихом.
– Зачем нам в Др’орувир? – не сдвинувшись с места, сложила я руки на груди.
Мужчины снова переглянулись.
– Дела, – не менее мрачно проговорил Ашран.
– Да у нас же постоянные стычки с драконами! – не выдержала я. – Кто нас туда пустит? Захватят на границе и даже имён не спросят!
– Не захватят, – твёрдо проговорил Ашран, спускаясь с крыльца. – Я запрягаю коней, забери вещи. Можешь перекусить, если хочешь, но быстро. На кухне хлеб, сыр и окорок.
На кухню я действительно заглянула. Не за едой – проверить, а вдруг тот странный шарик всё ещё там?
Но на столе стояла лишь еда, я отщипнула немного хлеба, сыра и мяса, плеснула воды из бидона. И задумалась.
Ашран явно связался с какими-то подонками.
Может, ему нужна помощь?
Нет. Я не должна сочувствовать, он мне никто! У меня есть жених.
Он... мог бы вести себя иначе. Хотя бы просто всё объяснить. Шкрад, как же я обманулась в нём!
Прикрыв глаза, я попыталась вспомнить карту. Где ближайший город с таверной, которая принадлежит моим родителям? Только так я смогу передать им весть.
Коней всего два, надеюсь, Дорейн с нами не увяжется.
Он действительно лишь проводил нас за калитку. До чего же не хотелось оставлять его с этими дивными живыми комочками, которые так тянулись ко мне, так просили помощи!
Луна серебрила дорогу, и в её свете мне всё мерещилось «Наша... Освободи...».
7
Мысли в голове совсем не собирались в стройную картину. Хотелось как раньше, прижаться к сильной груди, довериться. Попросить – объясни мне всё. Я постараюсь понять.
И в то же время хотелось просто проснуться. Обнаружить, что всё случившееся – лишь страшный сон. Бывает же перед свадьбой?
Разгорелся рассвет, появлялись первые путники. Ашран будто и вовсе не смотрел на меня, совершенно не облегчая мне решение заговорить. Но стоило чуть отстать, как тут же оборачивался. Давал понять, что всё контролирует.
Впереди показались горы Драконьего кряжа, что отделяют Сарину от Др’орувира. Самые высокие вершины едва различались вдали, скрытые облаками. Но первые холмистые отроги были уже близко, кое-где на них даже имелись приграничные поселения.
Я любовалась невероятным пейзажем, солнечными лучами и умытой травой, когда Ашран вдруг свернул с основной дороги на едва заметную тропку. Оглянулся – мой конь по инерции следовал за ним.
Чуть пришпорив скакуна, я нагнала спутника.
– Ашран...
Он повернулся, и я осеклась. Ясные серые глаза глянули мутно, воспалённо. Вокруг него снова вилось пламя – почти незаметное в ярком солнечном свете, но вблизи ощущался невероятный жар.
Грудь тяжело вздымалась, на лице блестели редкие капельки пота. Волосы непослушно ерошились, руки вцепились в поводья.
– Ещё... немного, – хрипло проговорил он.
– Что с тобой? – пробормотала я.
– Всё хорошо, Искорка, я в норме, – он снова вернул взгляд на дорогу.
А у меня внутри всё замерло. Искорка. Раньше он часто называл меня так. После того, как мы стали тренироваться вместе. Говорил, моя магия яркая, сильная и вкусная. Искристая.
Но за все эти дни – ни разу. Я думала, он специально держит дистанцию, показывает, что мы больше не близки. А то и давно уже забыл. Подумаешь, забавное прозвище.
Я и сама за полгода отвыкла, почти забыла.
И вдруг – как гром среди ясного неба, такое внезапное, непринуждённое. Будто случайно сорвавшееся с языка в полубеспамятстве.
Ударом молнии в сердце. Раскалывая ту самую льдинку, в которой всё ещё теплились мои чувства к нему.
Какое-то время я двигалась, ничего вокруг не видя, переваривая услышанное. Мы углубились в заросли. Сияние вокруг него разгоралось, иногда мне казалось, он сейчас вспыхнет самым натуральным огнём. Огонь перекинется на деревья, и мы устроим лесной пожар!
Ашран больше не оглядывался. Ехал неестественнопрямо, покачиваясь в седле. Словно изо всех сил удерживаясь в нём.
Я мысленно перебирала всё, что когда-либо изучала из теории или практики магии, чтобы понять, что с ним. Но это не походило на рану, даже от магического оружия или артефакта, на проклятие каких-нибудь лей-ведьм, живущих в западных землях, на болезни магических каналов – ни на что из известного мне!
Я и не заметила, что тропа пошла под уклон, пока подниматься не стало слишком сложно. Из-под копыт начали сыпаться камни, мой спутник соскочил с коня. Я тоже предпочла передвигаться по земле, взяла своего жеребца под уздцы.
– Почти пришли, – хрипло пробормотал Ашран, уверенно ведя меня за небольшой выступ.
За которым открылся неширокий пещерный свод, малозаметный снаружи.
– Переночуем тут, – Ашран обмотал поводья вокруг небольшого деревца у входа.
Я покосилась на солнце, которое едва подобралось к зениту. До ночёвки ещё полдня!
Впрочем, спорить не стала. Он явно не в состоянии ехать дальше. А для меня это... шанс, пожалуй?
Ашран взял поводья и у меня, закрепил за то же деревце. Рядом по склону стекал ручей – очень удобное место для ночлега, если так подумать. Дальше в горах может быть хуже.
Пока я осматривалась, он зачерпнул воды прямо из ледяного ручья. Умылся, напился из пригоршней. И двинулся внутрь.
Наполнив почти опустевшую флягу, которую Дорейн дал нам в дорогу, я опасливо заглянула в пещеру.
Здесь было сухо и на удивление уютно. Из боковых трещин пробивались солнечные лучи, пол устилали сухие листья. Сама пещерка оказалась маленькой, у дальней стены лежал тюфяк – похоже, время от времени кто-то да останавливается в ней на ночлег.
Всё это бросилось в глаза в секунды. Потому что взгляд прикипел к Ашрану.
Он стоял, упёршись руками в стену, будто превозмогая приступ, и продолжал гореть всё ярче.
Дыхание сделалось глубоким, хриплым, по коже бежали странные светящиеся разводы. Пальцы вцепились в стену до побелевших костяшек, волосы спутались. Ноги упирались в пол, словно нащупали единственную позу равновесия. Чуть коснись, и всё рухнет.
– Ашран... – пробормотала я с ужасом.
Он не отозвался, лишь огонь колыхнулся – то ли услышал, то ли просто жил в каком-то своём ритме.
Раздался жуткий, пугающий звук, будто что-то внутри него ломалось, выворачивалось. Он рухнул на колени, продолжая упираться руками в стену. Показалось, сейчас закричит, ведь это что-то до безумия болезненное, в буквальном смысле сжигающее его изнутри.
Но он лишь сжал зубы так, что они чудом не раскрошились. Изо рта вырвался глухой, сдерживаемый стон.
Наверное, сейчас лучшее время попытаться сбежать. Он вряд ли сумеет догнать меня.
Я совершенно точно знаю это, оглядываюсь на выход... Но вместо этого внезапно зачем-то приближаюсь к нему. Касаюсь плеча – оно напряжённое, словно раскалённый камень. Внутри, в суставах что-то происходит, и кожа продолжает расцвечиваться плывущими узорами.
Всматриваюсь, пытаясь понять – но нет, я никогда не видела таких. Ничего подобного не видела.
Подношу к его губам флягу – и он делает несколько жадных глотков. Смачиваю свою ладонь, кладу ему на лоб – и вода с шипением испаряется.
Он чуть поднимает голову, ловит прохладные касания, и я снова и снова смачиваю. Обтираю пылающее лицо.
– Что происходит? – бормочу, когда его начинает колотить. – Что с тобой? Расскажи мне. Пожалуйста.
Он молчит, не уверена, что вообще слышит меня, и уж точно вряд ли способен понять и осознать сказанное. И я продолжаю что-то бормотать, отирать лицо. Зачем-то обнимаю сзади за плечи, прижимаюсь грудью к его спине. Наверное, думаю, что так его перестанет колотить. Но то, что с ним происходит, гораздо сильнее – и нас колотит вместе, и я не могу отпустить его. Просто не могу.
Потому что... я так давно мечтала его обнять. Ещё хоть раз. Не то чтобы я думаю об этом, но желание исходит из самой глубины моей души.
Мне хочется быть рядом. Разделить с ним эти страшные часы. Я даже ругаю себя за то, что не позвала лекаря, позволила Ашрану в таком состоянии поехать. И сразу же понимаю, что лекарь наверняка тут тоже будет бессилен.
– Всё... в порядке... моя Искорка... – бормочет он чуть слышно. – Скоро... пройдёт... я успею...
– Куда? – спрашиваю, но он не отвечает. Будто вообще не уверен до конца, что я нахожусь тут.
В какой-то момент осознаю, что вода во фляге закончилась, поднимаюсь, чтобы ещё наполнить её.
Ашран вдруг резко вскидывается, в долю мгновения оказывается на ногах.
Взгляд горит, немного пугающе, немного болезненно. На открытых участках кожи продолжают сиять, перемещаться узоры, и глаза будто чуть меняют цвет. Или это отблески так падают, но я пугаюсь. Вздрагиваю, отшатываюсь.
– Мириэль, – произносит он хрипло, шагает ко мне.
И вдруг резко прижимает меня к стене.
Его глаза сверкают – я уже не понимаю, каким цветом. Затягивают – и я отчаянно стараюсь не утонуть в них снова. Не рухнуть в этот омут второй раз.
Перевожу взгляд на губы. И ох, лучше бы я этого не делала!
Сейчас они не плотные, не стиснутые – на них проступает улыбка, пугающая и манящая одновременно.
Его тело вжимает меня в камень, и кажется, что тот тоже раскалённый. Руки упираются по бокам от моего лица, успеваю заметить кровь на содранных ладонях, но он будто вовсе не ощущает этого.
Только смотрит, дышит, грудь так высоко вздымается, с каждым вдохом почти впечатывая меня в каменный пещерный свод.
Я ощущаю его – всего. Так, как никогда не ощущала прежде. Потому что всё-таки он берёг меня. Всегда был нежен и осторожен. И ещё... наверное, боялся меня потерять. Родители ведь не упускали случая показать, что он мне не ровня. А он желал обеспечить мне тот уровень жизни, к которому я привыкла.
По крайней мере, я верила в это. Тогда.
Но сейчас передо мной будто другой мужчина. Или как минимум – вырвавшийся из всего, что сдерживало его когда-то.
Он горит, я вижу этот огонь, языки призрачного пламени вокруг, и наверное они должны меня обжечь – но гораздо сильнее обжигает то желание, которое исходит от его тела.
Взведённого, горячего, возбуждённого.
Да, в каждом движении ощущается буйная, почти животная страсть.
Тону в запахе, взгляде, прикосновениях.
– Ашран... – шепчу, пытаюсь упереться в его грудь, но он будто совершенно не замечает этого, просто убирает мои руки своей, обводит контуры моего лица. Придерживает мой подбородок.
Его губы всё ближе, и наверное я должна кричать, сопротивляться, взывать к нему, но я смотрю на них как заворожённая. Вспоминая их вкус, отзеркаливая его желание.
И он вжимается губами в мои, требовательно, властно, как никогда не целовал меня раньше.
Обводит языком, раскрывает, врывается внутрь, опаляя дикой, мощной силой.
Что-то незнакомое, чужое мелькает не то в его магии, не то в глазах. Будто смотрит, оценивая.
А он всё продолжает целовать меня, касаться всем своим телом, чуть отпуская и снова вжимая в стену, и от этого откровенного ритма внутри разгорается пожар. Тот, который всё мечтал разбудить Кёрк, и мне даже казалось, будто разбудил.
Но сейчас я понимаю, что – нет. По сравнению с тем, что творится во мне сейчас – никакие поцелуи Кёрка не могли затронуть и десятой доли моих эмоций, страсти, чувств.
Эта мысль проносится, чтобы тут же исчезнуть, потому что Ашран продолжает меня целовать, держа голову, прижимая к себе.
И я, наверное, отвечаю. Сама не понимаю. Перед глазами светятся огненные всполохи, его губы смещаются на мои щёки, шею, жалят нещадно. Он будто оставляет на мне какие-то отметины, печати, зато ничего чужеродного больше не чувствую. Наоборот, дивную гармонию. Признание.
В какие-то мгновения начинает казаться, что моя кожа горит, и по ней тоже идут эти непонятные узоры. Это пугает, я снова пытаюсь высвободиться – но сильные руки опять не пускают.
Почему я решила, будто смогла бы убежать? От него не вырваться. Не уйти.
Он продолжает прижимать меня к камню, заливать огненным светом. Покрывать безумными поцелуями.
И снова мне слышится странный шёпот, зов, неясные слова. Только я уже совершенно не понимаю, кто, откуда меня зовёт.
Кажется, откуда-то издалека. И я тянусь туда, пытаюсь заглянуть, понять – но вместо этого лишь окунаюсь куда-то во тьму.