Книга Либерцисы. Скрытое течение - читать онлайн бесплатно, автор Виалль Аргентум
Либерцисы. Скрытое течение
Либерцисы. Скрытое течение
Оценить:

Рейтинг: 4

Либерцисы. Скрытое течение

Виалль Аргентум

Либерцисы. Скрытое течение

Глава 0 (Корделия). На шаг впереди.

День 17 Живых вод 1800 года эры Освобождения (Отречения).

Покров невидимости спал, стоило только переступить порог этой убогой лачуги. Проходили годы, а запах в этом месте оставался неизменным: плесень, гнилая древесина, рыбьи потроха. Вонь бедности. Жизнь моей сестры пропиталась ею насквозь.

Больше всего на свете я ненавидела приходить сюда, но великая цель, которую я преследую, стоит любых лишений. Я готова готова пожертвовать ради неё чем угодно, даже собственным удобством.

Под ногой тихо скрипнула доска. Я задержалась у комнаты маленького весцелия. Нет, уже не маленького — юноша достиг совершеннолетия в начале Звенящего льда, а на исходе Шёпота дождей он дарует себя Владыке.

Сердце застучало быстрее. Мои расчёты безупречны. Владыка не может не заметить моих стараний. Очень скоро я займу своё место рядом с Его троном.

Ведомая неясным порывом, я вошла в комнату и приблизилась к кровати. На подушке лежала книга. Я подняла её, пролистала пожелтевшие от времени страницы. «Быт и культура старших альвов» — гласило название на потёртой обложке.

Подавив приступ отвращения, я осторожно положила томик на место, а затем достала из мешочка платок и тщательно вытерла руки. Какая жалость, что я не могу так же легко очистить от альвийской грязи и душу!

Я вылетела в коридор и, в мгновение ока преодолев его, вошла в дальнюю спальню. Она поселилась здесь девятнадцать лет назад, и с тех пор время здесь словно застыло. Та же кровать у стены, тот же низкий столик с той же стопкой дешёвых книжонок со сказками, которые весцелий обожал, когда был ребёнком. И тот же убогий алтарь с фигуркой Змея и мозаичной фреской — в трущобах такие можно найти в каждом доме, но Слышащую подобное пренебрежение к образу Владыки только позорит!

— Здравствуй, Корделия.

Тень на кровати шевельнулась. Она зябко куталась в одеяло и какую-то дырявую шаль. Неудивительно, что я приняла её за груду старого тряпья.

— Ты внезапно прозрела, сестричка?

Я подошла ближе. Она подняла голову, и я улыбнулась.

— Ах, нет, — вздохнула я, рассматривая её пустые глазницы, — просто угадала.

— Сюда не приходит никто, кроме тебя и Кайриуса, но его поступь звучит иначе.

Я поморщилась. Моя младшая сестра, моя близняшка… Подумать только, а ведь когда-то мысль о нашей кровной связи не вызывала во мне такого жгучего стыда.

— Ты знаешь, зачем я здесь, Адва.

— Знаю.

Она кивнула и умиротворённо улыбнулась. Я до крови впилась когтями во внутреннюю сторону ладони. Улыбайся, пока ещё можешь, сестричка — очень скоро я сотру это выражение с её лица раз и навсегда!

Я неторопливо достала из рукава флакон с ярко-розовой густой жидкостью, а затем разжала пальцы, роняя его на одеяло. Пошарив ладонями перед собой, Адва подняла флакон и ощупала его.

— Что это?

— Яд.

— Яд? — В её голосе слышалось неуместное веселье. — Мы мерфолки, дорогая сестра.

— Неужели ты считаешь, что я положусь на волю случая? — скучающе проговорила я. — Пришлось пожертвовать двумя мастерами-отравителями, чтобы убедиться в действенности этого снадобья.

Между нами ненадолго повисла тишина. Адва прижала к груди фиал со смертью.

— Он знает? — наконец тихо спросила она.

— Такова Его воля.

Неожиданно Адва рассмеялась — звонко и искренне.

— Ох, Корделия! — Она покачала головой. — Ты так уверовала в собственную ложь, что не можешь перестать притворяться даже передо мной! Сколько веков прошло с тех пор, как ты в последний раз несла Его Слово — не искажая, не выворачивая в свою пользу? Одиннадцать? Двенадцать? Сафирея давно повинуется лишь тебе одной!

— Твоё время вышло, — процедила я сквозь сжатые зубы. — Пей.

— Как пожелаешь.

Адва не колебалась ни мгновения. Вытащив пробку, недрогнувшей рукой она поднесла флакон к губам и залпом выпила его содержимое.

— Наслаждайся, пока можешь, — проговорила она, гордо вскинув подбородок. Жалкое зрелище. Как будто в этой женщине осталась какая-то гордость. — Сброшенная с доски пешка — это ещё не победа. Ты начала величайшую партию в истории Альберры, но тебе ни за что её не выиграть.

— Ох уж эти предсмертные напутствия, — отмахнулась я. — Не мели чепухи! Мой план безупречен, в нём нет изъянов! Фигуры расставлены, и они будут ходить так, как угодно мне…

— Ты совсем не знаешь Кайриуса, Корделия, — он похож на Него сильнее, чем ты можешь себе представить.

— А ты слишком заигралась в материнство и переоцениваешь мальчишку. Он — всего лишь сосуд! Владыка легко подчинит его и обретёт плоть! И всё благодаря мне!

— Бедная моя сестра. В глубине души ты так и осталась маленькой девочкой, жаждущей внимания отца. Только вот… Он всегда любил… меня больше, чем тебя…

— Неправда! — я закричала, перестав сдерживаться. — Это скоро изменится! Он обязательно оценит мои труды, мою преданность! Ты проиграла, Адва! Слышишь? Проиграла! Ты больше ничего не сможешь отнять у меня! Никогда! Слышишь?!

Но Адва не слышала. Её грудь больше не вздымалась, руки расслабленно лежали поверх старого одеяла. А на губах навечно застыла ненавистная мне улыбка.

* * *

День 12 Закатного огня 1800 года эры Освобождения (Отречения).

— Прима.

Я выдохнула и разжала кулак, оставляя в покое уже порядком измятую ткань платья.

— Говорите, капитан, — велела я, не оборачиваясь. — Я слушаю.

— Либерцис покинул Сафирею.

— А его помощники? Вы схватили их?

— Прошу прощения, Прима, мы упустили их. Готов принять любое наказание.

Я улыбнулась. О, мой недалёкий, но такой преданный Фельциус: истинно верующий, он и в самом деле готов принять любое наказание от моей руки.

Но пока эта пешка нужна мне живой.

— Не будьте так суровы к себе, капитан, всё же вы имеете дело не с обычными смутьянами, а с самыми настоящими еретиками. Но они не смогут прятаться вечно. Усильте патрули, не дайте им свободно разгуливать по городу.

— Благодарю, Прима. — Судя по шороху и скрежету чешуек доспеха, Фельциус опустился на колени. — Я не подведу.

— Ступайте.

— Слушаюсь!

Дверь за капитаном закрылась. Я выждала несколько мгновений и позвала:

— Мар!

Служанка появилась незамедлительно, тихая и незаметная, точно тень.

— Госпожа?

— Приведи пространственных магусов, мне необходимо поговорить с Ирвингом.

Девушка глубоко поклонилась и вышла. Я медленно пересекла комнату и остановилась напротив ростового зеркала. А затем сняла маску.

Мир тут же канул во мрак. Ноги стали ватными. Всхлипнув, я опустилась на пол.

— Почему я, Праматерь? Почему не Адва? Почему?!

Сила вырвалась из моей груди вместе с криком. Раздался хлопок, брызнули осколки. Я ощущала, как они разрезают мою кожу, но не пыталась защититься: и четверти часа не пройдёт, как все раны затянутся.

Безупречный образ Верховной жрицы Ольвидуса — я выстраивала его веками, слой за слоем, песчинка за песчинкой. Я превратила свой изъян в силу, сделала всё ради того, чтобы наконец получить признание, которого заслуживаю по праву рождения. А теперь всего одна ошибка грозит перечеркнуть всё!

Адва… Она умоляла меня отдать ей мальчишку, клялась воспитать из него идеального весцелия. Даже осмелилась проникнуть в Звёздное святилище и лично обратиться к отцу.

Конечно же, он позволил — мерзавка всегда была его любимицей. Я была вынуждена уступить.

Этот непокорный сопляк… Моя рука невольно метнулась к горлу — я вновь задыхалась под слоем нерушимого льда. Запястье отозвалось ноющей болью. Мальчишка хотел убить меня — даже сейчас я ощущала пожирающую его сердце ненависть. И то, что я увидела в его воспоминаниях…

Ни разу за всю свою долгую жизнь я не испытывала такого страха, как в тот миг.

Ты совсем не знаешь Кайриуса, Корделия, — он похож на Него сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Ты была права, сестра, — прошептала я. — Как же ты была права.

Глава 1 (Кайриус). Попутный ветер.

День 12 Закатного огня 1800 года эры Освобождения (Отречения), ночь.

Полёт.

Лёгкость в теле, лёгкость в голове и безграничное торжество свободы. Непоколебимая уверенность, что стоит только пожелать, и весь мир покорится моей воле, ведь он — всего лишь крохотная точка где-то далеко внизу, хрупкая песчинка под моими ногами.

Я всемогущ. Я непобедим. Я…

Спустился с небес на землю.

В прямом смысле: спина с громким стуком встретилась с твёрдой поверхностью, звонко клацнули друг о друга зубы, и во рту тут же стало солоно от крови.

— Вот олухи косорукие!

— Порвался! А я говорил, что трос пора менять! Разве хоть кто-то из вас, недоумков, меня послушал?

— Да тут меняй, не меняй — на этом корыте всё разваливается! Плавучая рухлядь, мать её, а не судно…

— Он дышит? Тейн, поди проверь!

— А чё сразу я?!

— Потому что ты младший! Давай, пошевеливайся, а то по шее словишь!

— Умолкните!

Голоса стихли. Кто-то склонился надо мной, и я инстинктивно задержал дыхание.

— Ну и горлопан ты драный, Вейк, чтоб тебя! — воскликнул этот кто-то, отстраняясь. — «Человек за бортом», тьфу! В каком месте это человек?!

— Шёл бы ты к ютру широкими шагами, Гарр! Как я тебе ночью с высоты плавники разгляжу?!

Я мысленно выругался. Похоже, дело вот-вот примет скверный оборот. Надо дать понять, что я ещё жив, и объясниться с незнакомцами, пока они не решили, что безопаснее будет избавиться от меня, перед этим перерезав горло — так, на всякий случай.

Попытка пошевелиться не увенчалась успехом — нечто мокрое и тяжёлое давило на меня сверху, сковывая движения. Хоть и с трудом, мне удалось приоткрыть один глаз, но это мало чем помогло: я не увидел ничего, кроме ярких пятен фонарей и обступивших меня человекоподобных силуэтов.

— П…с…ш… — невнятно выдохнул я. Так никем и не услышанный, мой голос растворился в ночной прохладе.

— Сегодня мы подняли на борт эту недорыбу, а завтра кого? Голеймдинова крейквара? Во всём важна точность!

— Вот сам полезай в воронье гнездо, и поглядим, как ты в темноте разберёшь, кто там дрейфует: человек, альв или… Кто это, мать его, вообще такой?!

— Разве это не морская дева?

— Перепил ты, что ли, Йорген? Какая ж это дева? Это самый настоящий мужик!

— Где ты таких красивых мужиков-то видела?

— Да уж явно не там, откуда ты вылез!

— Больно длинный у тебя язык, Яска. Следи, кабы не подрезал никто…

— Будем вам! Девка или нет — сеть развернём и проверим, делов-то! Ну-ка, подсобите мне тут…

Над моим ухом раздалось натужное кряхтение. Давящая тяжесть наконец исчезла, позволяя вдохнуть полной грудью. Я распахнул глаза и сел.

— Ой… Ха-ха…

Я проморгался. Передо мной на корточках сидела молодая девушка, чьи пальцы замерли над поясом моих шаровар.

— Я не дева, — прохрипел я, отталкивая её руку.

— В-вижу, — выдавила она и растянула губы в щербатой улыбке.

— На общем болтает… — раздалось сбоку.

— Эй, парень, — рядом словно из ниоткуда вырос мужчина, — ты как? Живой?

Он сильно сутулился, но даже так мог бы ростом посоперничать с Ронаром. Звучно шмыгнув явно не единожды сломанным носом, мужчина терпеливо ждал ответа.

— Живой, — подтвердил я.

— Тогда вставай. Нечего в луже киснуть.

Он протянул мне руку. Мгновение я просто смотрел на неё, а затем всё же принял помощь. Ладонь незнакомца оказалась мозолистой и шершавой, хватка — крепкой.

— Эй, бездельники, тащите сухую одежду! — бросил он через плечо и вновь обратился ко мне. — Тебя как звать?

— Кай.

Что-то впивалось в мои ступни. Я опустил взгляд и увидел здоровенную рыбацкую сеть, которая дохлой медузой валялась в луже натёкшей с неё же воды. Что ж, теперь ясно, что мешало мне двигаться.

— Ну, Кай, добро пожаловать на «Соколицу»! — Он откашлялся. — Меня Гарром кличут, я старпом тутошний.

Я молча уставился на него.

Старпом. Мокрая сеть. Качка.

Я задрал голову. Так и есть: надо мной на фоне беззвёздного неба возвышались мачты, с бесчисленных брусьев и перекладин лианами свисали верёвки. Неожиданно налетевший ветер ударил по собранным парусам, точно в тугой барабан.

Корабль. Самый настоящий корабль, скрипучий, пахнущий деревом и смолой. Раньше я видел их только на картинках.

Я хмыкнул. Всё в этом мире переменчиво, как настроение Ольвидуса: не так давно я и Теролану знал только по старым картам.

— Капитан у нас, понимаешь ли, кхм, романтик… — пробубнил Гарр и вздохнул. — В общем, да, «Соколица», парень. Бриг на службе у… А, да неважно! Лучше расскажи, с тобой-то чего стряслось? Где твоё судно? Ко дну пошли? Или ты за борт свалился?

— Да, — рассеянно откликнулся я. — В какой стороне земля?

— Земля? — удивился он. — А тебе куда надо?

— В Лонар'аймед.

— У-у-у, парень! Он во-о-он там, — мужчина указал кривым пальцем в простирающуюся за бортом темноту, — но отправиться туда сейчас… Нет, без шансов.

— У меня нет местных денег, но я могу отработать или заплатить позже…

— Погоди-погоди! — Гарр выставил руки перед собой. — Дело не в деньгах. Мы бы и рады помочь, но попросту не можем высадить тебя поближе к Лонар'аймеду.

— Не можете? Но почему?

— Ты что, в пещере живёшь? Не слыхал, что последние три недели в Златоцветных творится? С тех пор как столицу альвийскую сожгли, остроухие окончательно с катушек слетели! Границы закрыты, ни в один порт не причалить, хоть с разрешением, хоть без.

Я крепко ухватился за натянутый канат рядом с моей головой и, чуть свесившись за борт, посмотрел вниз. Волны с громким плеском разбивались о корпус корабля, брызги долетали до палубы, оседая на коже и волосах.

— Не причалить, — повторил я. — Кораблю не причалить. Но я могу добраться вплавь.

В наступившей тишине были слышны лишь скрип снастей да редкие завывания ветра. Затем раздался чей-то неуверенный смешок, и команда разразилась дружным хохотом.

— Вплавь! — воскликнул Гарр. — Слыхали, ребята? Ни зги не видать, волны круче Орлиных Вершин, а он — вплавь! Ха-ха-ха-ха!

Я общего веселья не разделял. Горизонт был затянут облаками, настолько плотными, что даже свет Киры не мог прорваться сквозь их завесу, но я до рези в глазах продолжал вглядываться в ночную даль в тщетной попытке уловить хотя бы намёк на сушу в той стороне, куда указал Гарр.

— Фух! Ну ты и шутник, парень! — Старпом подошёл ближе и от души хлопнул меня по спине. Я отпустил канат и медленно повернулся к нему. — Так что ты там говорил о Лон…

Гарр осёкся. Отступив на шаг, он поскрёб свою неровно подстриженную бороду. Его пытливый взгляд прошёлся по мне с ног до головы, задержался на плавниках и жабрах.

— Вплавь, а?

Кивнув каким-то своим мыслям, Гарр повернулся к команде и рявкнул:

— Чего рты раззявили, ютры поганые?! Вахтенные по местам, остальные — отбой! Бегом, а не то заставлю каждую дощечку отдраить на этой проклятой посудине! Разошлись, ну! Живо, живо, живо!

Не успел я моргнуть, а палуба уже опустела, будто рядом никого и не было. Гарр бегло огляделся, а затем положил ладони на мои плечи и несильно сжал.

— Давай по-новой, парень, — прохрипел он, — как тебя звать? На этот раз я хочу услышать правду.

Я похолодел. Гарр явно что-то знал. Но о чём именно: о мерфолках или обо мне?

— Ну! — Он слегка встряхнул меня.

Я решил не юлить:

— Кайриус.

Гарр выдохнул — как мне показалось, с облегчением — и, отпустив меня, выпрямился.

— Конец нашим мытарствам! Давай за мной.

Мужчина обошёл меня и устремился вперёд. Опомнившись, я поспешил за ним.

— Куда мы идём? — выдохнул я, едва поспевая за его шагом.

— К капитану. Он у нас мировой мужик, хоть и айльвур. Чудаковатый, правда…

— Чудаковатый?

— Славный он малый, но с собственной башкой не очень дружит, — обрадовал Гарр. — Ты уж постарайся не выводить его из себя, и всё пройдёт как по маслу!

Подобное описание храбрости мне не придало. Напротив, идти знакомиться с капитаном совсем расхотелось. Я заозирался по сторонам в поисках пути к отступлению, но единственный очевидный способ сбежать с корабля — прыгнуть за борт. К сожалению, от этой идеи пришлось отказаться: я всё ещё чувствовал некоторую слабость после перехода через остирий. Смерть от утопления мне точно не грозит, но отдаться во власть коварного подводного течения, потеряв сознание от усталости, я всё же не был готов.

Больше ничего путного придумать я не успел. Гарр остановился у неприметной, сливающейся с обшивкой корабля дверцей, из-за которой доносились голоса и звонкий смех.

— Похоже, он занят, — проговорил я.

— Ничем таким важным.

Звучно прочистив горло, старпом с силой забарабанил по двери своим кулачищем. Через пару мгновений что-то ударило по несчастному дереву с другой стороны.

— Кажется, я ясно дал понять, что беспокоить меня дозволено только в чрезвычайной ситуации! — громовым раскатом раздалось из-за двери.

— Дык это она и есть, кэп!

Гарр выглядел крайне довольным собой. Прекратив колошматить по дверце, он расслабленно привалился к стене и усмехнулся себе в бороду.

Смех оборвался. Послышалась возня и ругань. Затем что-то грохнуло, словно кто-то нечаянно снёс стеллаж, под завязку набитый книгами, и грянул новый поток брани. Я поперхнулся воздухом и отвёл взгляд в сторону — таких выражений я даже от корифенов не слышал.

— Господин старший помощник! — Торопливо-раздражённые шаги приближались, и на всякий случай я предпочёл отойти от двери. — Если никто не испустил дух или к нам не пожаловала сама Пресветлая, клянусь!..

Что сделает капитан, если его ожидания не оправдаются, мы так и не узнали. Дверь распахнулась, и в проёме вырос обнажённый по пояс альв.

— Что случилось?

Одной рукой придерживая на бёдрах спадающие штаны, пальцами другой он зачесал назад свои длинные, чёрные как смоль волосы. В остроконечных ушах сверкнули золотом длинные серьги с изумрудами. Взгляд альва переместился с Гарра на меня, и его брови медленно поползли вверх.

Нет. Не может этого быть. Просто я слишком сильно сосредоточился на том, чтобы встретиться с ним как можно скорее, а затем нехило так приложился затылком об палубу. Он никак не может быть здесь, тем более в таком непотребном виде!

Я крепко зажмурился и потряс головой, надеясь прогнать морок, но когда открыл глаза, хорошо знакомый мне мужчина никуда не делся.

— Берриан?! — воскликнул я. — Ты что тут забыл?!

— Это мой бриг, — растерянно ответил Берриан.

— Нести ужин, кэп? — вмешался Гарр. Голос старпома дрожал: мужчина едва сдерживал смех.

— Да. — Целитель заправил волосы за ухо и нахмурился. — Посытнее, здесь налицо телесное истощение. Прошу, Кайриус, входи.

Оттолкнувшись от косяка, Берриан, прихрамывая, вернулся в каюту. По-прежнему ничего не понимая, я поспешил за ним.

Едва переступив порог, я не сдержался и присвистнул. За неприметной дверцей скрывалась не просто капитанская каюта, а самые настоящие покои, достойные какого-нибудь аристократа.

Пламя тающих в напольных канделябрах свечей мягко очерчивало силуэты массивной дубовой мебели и светляками отражалось в больших окнах, обрамлённых бархатной изумрудной драпировкой. В середине помещения на слегка потёртом узорчатом ковре наискосок расположился стол, на поверхности которого в беспорядке были разбросаны карты и навигационные инструменты — я узнал только компас. В глубине каюты, окутанная уютным полумраком, стояла широкая кровать с резными столбиками, балдахином которой служила выцветшая рыболовная сеть.

Ближе к изголовью сидели две девушки. Альва и человек. Полночь и рассвет. Обсидиан и лунный камень. Темноволосая с зелёными глазами и светловолосая с голубыми. Одна была облачена в угольно-чёрное, вторая — в ослепительно-белое. Они были совершенно непохожи, и всё же идеально дополняли друг друга, словно половинки одного целого.

Свободные короткие одеяния едва прикрывали округлые бёдра, хрупкие плечи белели в отблесках пламени. Волосы девушек были убраны в одинаковые высокие причёски, украшенные шпильками и живыми цветами. Воздух наполнился звоном колокольчиков, когда они повернулись ко мне.

Я выдавил из себя улыбку и помахал незнакомкам. Тут одна из них выбросила руку вперёд. Почуяв опасность, я инстинктивно отклонился в сторону. Тц-к. Украшенная камнями заколка вошла в дерево рядом с моей головой, лишь чудом не задев ушной плавник.

— Чт…

Не успел я моргнуть, а девушки уже окружили меня, прижав к стене. В моё горло чуть выше кадыка упёрлось что-то острое. Сердце бешено заколотилось о грудную клетку, но вовсе не от страха.

— Какой ловкий… — промурлыкала альва, прильнув к моему боку.

— И симпатичный… — вкрадчиво прошептала светловолосая, опаляя дыханием моё ухо.

— Только взгляни на его руки…

— …и губы…

От незнакомок пахло чем-то сладким. Голова стала лёгкой, будто я перебрал змеиного вина. Мысли спутались, стали липкими и вязкими, как патока. Я сделал над собой усилие и поднял руку, чтобы оттолкнуть альву, но вместо этого крепко обхватил её за талию и притянул ближе. Уткнувшись носом в бледный висок, я шумно втянул воздух, наполняя лёгкие приторным дурманом. Низ живота тягуче заныл, и я прикрыл глаза, готовый отдаться на милость изящных рук и нежных губ…

— Пришёл к нашему господину…

— Гость…

— …убийца…

— …или вор?

— Мы узнаем…

— …ты сам захочешь рассказать нам всё…

— …ты будешь молить нас…

— Дамы, перестаньте, сейчас не время для игр. — Берриан наконец соизволил вмешаться, но вместо того, чтобы почувствовать благодарность, я едва не зарычал от досады. — Вы обе прекрасно знаете, кто это такой. Оставьте нас.

Рассмеявшись, девушки отступили. Потеряв опору, я покачнулся и опёрся о стену, чтобы не упасть. Альва легко выдернула из стены шпильку и, подмигнув мне, бесшумно выскользнула из каюты. Вторая девушка поспешила за подругой, на прощание проведя кончиками пальцев по моей ладони.

Стоило им уйти, как затуманенное сознание начало проясняться. Меня обдало волной холода. Я в ужасе уставился на свои дрожащие руки, которые ещё мгновение назад сжимали талию какой-то незнакомки.

Незнакомки, которая до моего прихода сидела на кровати Берриана.

Векс!

— П-послушай, — заикаясь, начал я, — сам не знаю, что на меня нашло. Я ничего такого не…

— Прошу прощения за это недоразумение, — перебил Берриан. — Мы больше месяца не сходили на берег, мои девочки заскучали.

— Девочки заскучали… — эхом повторил я и медленно перевёл взгляд с невозмутимой физиономии альва на крохотную дырку в стене, оставшуюся от смертоносного украшения.

— Фрейде и Силейн с каждым днём становятся всё требовательнее. Позволь…

Целитель подошёл ближе и заставил меня запрокинуть голову.

— Сердцебиение учащённое, зрачки слегка расширены, несильный жар. Не волнуйся, через пару минут эффект от эликсира вожделения пройдёт. У тебя порез здесь. Постой вот так, сейчас поправлю. — Глаза Берриана вспыхнули золотом, и он приложил ладонь к моей шее. — Не стоило мне дарить Фрейде эти когти, но она так просила…

— Фрейде, Силейн… Кто они такие вообще?

— Мои телохранительницы, — небрежно обронил альв, возвращая мою голову в прежнее положение. — Ты приглянулся дамам, друг мой. Позволь узнать, не будешь ли ты так любезен составить им компанию? Скажем, завтра вечером?