Книга Рубиновые слезы - читать онлайн бесплатно, автор Елена Чанг
Рубиновые слезы
Рубиновые слезы
Оценить:

Рейтинг: 3

Рубиновые слезы

Елена Чанг

Рубиновые слезы

Рубиновые слезы


глава 4


часть 1


Осень была наполнена холодом и изморосью которая неустанно шла по пятам преследуя зиму, но не давая ей возможность обрести долгожданный покой наполненный снегом и тишиной. Лес оголился до неузнаваемости оставляя лишь черные вмятины, что заполняли пространство вокруг и с треском провожали каждое дуновение ветра. Пахло тленой травой и грязью, но наудивление дождь обходил окрестности стороной лишь напоминая о том что место действительно было проклято. Местные вороны один за одним стали собираться в кучу сопровождая свое объединение надрывным зовом и рокотом. Кар! Кар! Кар! Раздавалось по округе и был слышен шорох их крыльев каждый раз когда они сталкивались с друг другом, как снежный ком набирая плотность и увеличивая количество птиц в стае. Страшно! Было действительно страшно, в этой пустыне и оголенности слышать их призыв и возмущение, будто клянча последний кусок хлеба на окраине мира. Когда крик воронов разрывает душу и можно увидеть как их стая облетает вокруг домов в поисках пищи. Чувствуешь как сердце замирает от их крика предвещающим беду и ждешь в агонии, что они принесут в этот раз. Глава клана дома Утера стоял на пороге своего дома внимательно наблюдая за полетом голодных птиц. Он был голоден тоже. Вот уже несколько сотен его правления и ни одного проклятого в роде. Он жаждал власти особенно теперь когда само существование рода стояло под вопросом. Он был хорошо наслышан о происходящем на юге и он понимал, что князья рода людей захотят объединится, что бы властвовать над регионом беспрекословно. Тогда что остается им вампирам, что жили здесь издавна и поклонялись луне. Что остается делать ему как главе рода?! Спрашивал он сам себе неустанно.

Стая птиц с громкими возгласами разлетались по округе от одного дерева к другому, внося беспокойство во все вокруг, солнце уже опустилось в зените, но они никак не успокаивалась и он чувствовал их страх, их жажду. Он чувствовал, что кровь будет пролита сегодня. Окинув взглядом уходящее солнце, что разливало багряные оттенки по блеклому небу предвещая что то грозное.

Не желая слышать их больше, он зашел внутрь дома и встретился лицом к лицу со своей женой. Она как всегда была бледна и безжизненна, остатки жизни начали покидать ее вот уже несколько лет и все же она сдерживала себя и не желала нарушить обещанное, выйти на охоту. Последняя ее охота была 50 лет назад и цена за нее была слишком высока. Сколько мертвых и и опустошенных деревень она оставила за собой. Из за этого все пошло не так. Хотя он знал это не ее вина, это все он. Он дал слишком много свободы своим детям, он дал слишком много свободы своей семье. Их боялись, их сторонились, их считали проклятыми, он никогда не отрицал этого и все же его семья жила в мире людей многие поколения. Но он не желал этого мира, он желал равенства и распознания. Люди никогда не примут их. Их кто питаются кровью, их кто сильнее и может стать зверем в любой момент. Он жалел о своем решении и все же он считал что поступил правильно. Вот уже несколько сотен лет его выбрали главой клана и он обещал им все. Он дал им все и все же обещание не было сдержано до конца. Люди все еще правили миром в котором они жили. На западе шла война разделяющая людей и дающая пищу вампиром, но он не был доволен этим. Он не хотел мирного взаимодействия и существования среди людей, он хотел всего. Он хотел быть всем.

Ночь наступала неизменно привнося дрожь в его тело и беспокойство в его душу. Если бы хоть одно дитя было рождено при полнолунии, он бы не сдержался, он бы принес его в жертву и все было бы решено. Но луна не желала его жертвы, все было против него. Он зашел во внутренние комнаты пройдя в глубь дома к храму что был там возведен еще его предками, утоплен глубоко в земле с окном что выходило как раз на возвышение луны в небе. Его служитель луны как всегда молился и окропил кровью книгу желая привнести удачу и благословение на его род.

“- Сегодня четверть луны. Птицы не спокойны. Ты ничего не слушал от наших гонцов?” - спросил глава клана на древнем вампирском своего служителя храма.

“- Мой господин. Люди встревожены. Владимир хочет единства. Боги будут повержены и к власти придут иконы. Я вам говорил что наше время уходит. Мы должны уйти, если хотим выжить в их мире.”

“- Не верю, что люди придут к этому. Мы пришли жить здесь вот уже тысячу лет и все шло как всегда. Эта земля была благословенна для нас проклятых. Мы можем стать правителями здесь и дать им веру к которой они привыкли. Зачем им заветы старого бога.”

“- Люди собирались под знаменами христианства вот уже тысячелетие, и это будущее которое нам не избежать. Я предупреждаю вас господин. Пока не поздно.”

“- Ты слишком много думаешь старик. Лучше продолжай молиться за появление проклятого. Наше будущее еще не решено.” - ответил он выходя из себя.

“- Вы не получили благословения. Это плохой знак.”

“- Проклятые дети не могут быть знаком благословения. Поэтому они и прокляты!”

“- Их проклятие в их судьбе быть жертвой рода. Но их сила есть благословение рода и вы его не получили.”

“- Хватит! Не хочу слышать одно и тоже вот уже 300 лет. Ступай. Оставь меня во время молитвы.” - гневно сказал он оскалив свои клыки напоминая кто глава рода в этом доме. Служитель глубоко поклонился и вышел в соседнюю комнату. Глава клана подошел к алтарю и взглянул в книгу, где последней записью стояла свадьба его сына на дочери одного из его послов. Он надеялся, что она зачнет ребенка, который может быть рожден при свете полной луны, но этого не произошло. Она была бесплодна как и многие женщины в его роду, это был плохим знаком. Он знал это лучше служителя и все же он не имел право согласиться с очевидным. Он должен бороться до конца во благо его клана. Он поднял глаза вверх к окну видя в проеме блеклый свет луны, которая начинала зарождаться и бледно разливать свой свет вокруг земель. Что то было не так, корона темной стороны луны отливала багряным и была плотной и зловещей, глава рода невольно отступил и услышал шум копыт приближающихся лошадей. Сколько их? Он закрыл глаза и начал прислушиваться - сотни. Много всадников приближались к его дому быстро и гневно. Неужели?! Возникло в его мыслях. Он выбежал на порог своего дома, застав вид быстро приблежающей коннице во главе с белым ездоком, что держал торч зажженный перед собой. Как они узнали, спрашивал он себя. Он закрыл глаза и призвал его двух сыновей присоединиться к нему.

Конница грядой растянулась по полу затмевая ряды полуголого леса и заполняя внутреннее пространство собой. Он стоял у порога и смотрел что его ждало. Двое его сыновей вышли на его зов замерев при увиденной картине.

“- Господин?” - сказал старший ошарашено оглядывая зрелище, что открылось перед ним.

“- Они все таки решились на это.” - промолвил глава рода не обращаясь ни к кому персонально.

“- Отец, что нам делать?” - спросил его младший сын вставая по бок с отцом.

“- Зови всех. Всех до единого. Полукровок, полу мертвецов, твою мать “- зови всех. Кто выживет тот и выживет и если это будет наш последний пир пусть он будет.” - сказал он с шипение на древнем вампирском скаля зубы, в непривычном для сыновей оскале. Младший резко развернулся и вбежал в дом созывая всех членов семьи.

У них не было шанса. Сколько осталось в роду Утера. Два его сына, что женились недавно не привнесли в этот мир детей. Его младшая дочь была слишком юна, чтобы сражаться или быть замужем. У него было три семьи прислужников, что породили детей, но они лишь только покинули совершеннолетие и не были готовы к бою. Как он допустил это, он спрашивал себя. Его род годами казнил детей ради того чтобы глава рода стал сильнее, могущественнее. Его отец, с последней казнью проклятого потерял разум и им пришлось его убить и сжечь, как низшего оборотная так как он своими руками перерезал большую часть своей же семьи. И вот он стал главой рода правителем, что обещал принести все к ногам своего клана. Они получали все, беспрекословно, без жалости и без угрызения. Люди их боялись, люди их сторонились. Мир стал ничем лишь еще одной каплей крови, которую хотелось исчерпать до конца. И вот теперь лишь десяток чистокровных вампиров без силы, без способностей и возможно без будущего. Он не хотел этого для своей семьи и все же почему он проиграл, спрашивал он себя вновь и вновь.

Из дома вышли старшие клана Утера, он оглянулся на всех присутствующих и насчитал семерых.

“- Где ваша мать?” - спросил он грозно у сыновей.

“- Она переодевается.” - сказал младший искоса поглядывая на старшего брата.

“- Пусть выйдут все, даже дети. Нам больше нечего терять. Пусть они встретят нас всех!!” - сладострастно сказал он инстинктивно наклоняясь ближе к земле в позе нападения. Братья переглянулись и стали по обе стороны от отца ожидая его приказа.


В дальней комнате под блеклым светом одинокой лампы мать расчесывала волосы своей единственной дочери приговаривая при этом.

“- Пойдешь на запад обойдя обвал, что образовался от разлива реки, затем немного на юг, пока не доберешься до невысоких гор, что будут будто буграми восходить вдоль. Пройди сквозь. Так как на юге люди очень воинственные и безжалостны, но не бойся, пройдя через них будет равнина, затем лес что полон диких оленей и лис, там ты увидишь на севере горы что край небес трогают, но не оставайся там. Византия еще не пала, там нет места таким как мы иди дальше, где люди дикий и вонственные где степи заполнены лугами и лесами шумными там ты найдешь свой дом там ты найдешь свое счастье. И не оглядывайся никогда. Даже если будет шанс вернуться не возвращайся. И передай своим детям и их детям, что это место проклято для нас. Это место где Утера дом стал их могилой. Это место не для нас. Запомни мое дитя. Никогда не возвращайся, чтобы не случилось и никогда не оглядывайся.”

Заплетая косу в тугой хвост, она завязала ее алой лентой и повернула дочь лицом к себе. Она была так молода, последнее дитя правящего рода Утера, еще даже не совершеннолетняя. Так нежна и безветренна была ее жизнь, так хрупко было ее будущее. Мать слабо улыбнулась ей и вытащила из под подушки кинжал, затем с силой ударила им себе живот. Дочь вскрикнула, но мать отдернула ее и зажав ей рот проговорила.


“- Отдаю свою жизнь. Отдаю свою кровь. Отдаю свое право. Отдаю свою любовь. Прими мою жертву и освободи мою кровь, пусть с ней луны благословение сойдет.” - с последними словами она подняла окровавленную руку наполненную кровяной ладонью и приставила к губам дочери.

“- Пей.” - приказала она теряя рассудок. Дочь подчинилась и выпила все до дна, оставляя потоки крови пятнами расходящимися по ее светлому платью.

“- Иди. Куда я тебе сказала и не останавливайся. Когда проснешься, вставай и иди опять. Никогда не останавливайся.” - сказала она потухшим голосом и разжала свою руку в конвульсиях изгибая все свое тело.

Ирина слышала истории об этом. Истории о жертвоприношениях, что текли неизменно как кровь в их роду. Она знала, что мать отдала свою жизнь и силы ради нее. Она слышала, что жертва может быть слишком высока. Она дернулась с кровати и подбежала к тугой деревянной двери. Распахнув ее она невольно взглянула назад на свою мать, что извивалась в агонии. Что то внутри ее прокатилось волнами холода, нескончаемым потоком дрожи и спазмами тьмы. Мать давно умерла для нее, еще многие годы назад. Она никогда не участвовала в ее воспитании и оставалась на попечении братьев, и все же видя ее умирая на кровати, она почувствовала холод, что разливался в ее сердце. Была ли эта боль от осознания жертвы которую впервые в жизни ее мать принесла для нее. Она не знала. Ирина боялась понять. Она боялась, что агония застанет ее в этом доме. Она хотела уйти и подумать о случившемся позже. Потому что если она не уйдет сейчас, то она никогда не сможет осознать все, у нее не будет больше шанса на жизнь. Она резко толкнула дверь и выбежала через заднюю дверь прямо в лес, на окраине которого стояло удаленное крыльцо, что выходило прямо из дальней комнаты. Она не помнит как долго она бежала, как ветки голых одичавших деревьев били ее лицо, оставляя кровавые линии на белой кожи. Заря багряным наполняла восход, она упала почти замертво на землю. Резко дыша и теряя рассудок, она чувствовала как волнами боль и отчуждение накрывали ее, сжигая изнутри. Так вот оно как, прошептала она и погружаясь в глубину тьмы и бессознания.


Как только глава клана покинул храм служитель осторожно ступил из тени одного из углублений неся в руках свою дочь и сына, что мирно спали в его руках. Они были еще младенцами и он сделал все возможное чтобы глава не узнал об их существование. Его жена тихо ступала позади придерживая ножки детей. Он положил их на алтарь и достав свечу зажег ее. Огонь вспыхнул яростно обугливания концы свечей в черный цвет с прозрачными подпорченными линия растаявшего воска что спускались вниз на его руке. Его жена вскрикнула от испуга, но он зашипел на нее приказав молчать. Проведя черным воском по лбу детей он медленно с закрытыми глазами прочитал молитву. Затем достав прямой короткий кинжал разрезал себе ладонь и по капле крови вложил в губы своих детей. Затем повернувшись к жене сказал ей шепотом.

“- Теперь они забудут все. Кем были и кем станут. Они будут людьми и жить среди них как люди. Возьми их и беги в лес. Оставь их в стоге сена недалеко от деревни, что расположена у реки по западному течению. Их крик будет слышны под утро. Люди их найдут, не бойся, а ты возвращайся сюда сразу же. Я буду ждать.”

“- Но…”

“- Никаких но. Ты не сможешь их вырастить, ты не сможешь увидеть их взросление, ты уйдешь как забвение так же как и наш род. Но их кровь продолжиться, их жизнь не закончиться. Господин не слушал меня и теперь забвение это то на что мы обречены. Торопись. Я жду.”

Она заплакала и схватив младенцев выбежала через заднюю дверь наружу. Треск огня и шум битвы стал наполнять воздух, служитель чувствовал как кровь его рода проливалась на их землю. Он слушал треск их костей, чью плоть начал поглощать огонь. Он слышал как их дом начал гореть, и дымом заполнило храм и его своды, но он ждал. Неслышно открылась задняя дверь и его жена появилась на пороге. Она кивнула ему и он понял, что она сделала все как он просил. Подойдя к ней ближе он взял ее за руки и повел к алтарю.

“- Последняя жертва во благо наших детей. наша сила станет их будущем.” - она кивнула молча. Он произнес слова клятвы, она повторила за ним. Он полоснул по ее горлу пролив ее кровь на алтарь и погрузив ее тело в углубление рядом. Кровь быстро вытекала из ее открытых ран с легким шипением просачиваясь под алтарь и уходя глубоко в землю. Он поднес кинжал с своем горлу и резко полоснул по нему, упав на алтарь и окропив кровью книгу и все вокруг.

Они сгорели вместе с храмом в ту ночь, их сила стала силой их детей. Их кровь стала проклятием их рода.


Всадник в белом медленно стал объезжать конный круг и с каждой остановкой вспыхивал новый торч. Постепенно все поле превратилось в море огня, что колыхало и жадно облизываясь по дуновению ветра. Кони начали фыркать беспокойно, чувствуя кровь и страх перед чудовищами, что ждали их впереди. Утера прислонился к земле дотрагиваясь до травы, что росла под его ногами. Он глубоко вдохнул запах пожелтевшей травы и подмерзшей земли, ему не было страшно. Он жил достаточно чтобы потерять всякий страх и все же он понимал возможно это и было его ошибкой с самого начала, перестать боятся.

Конница разделилась на маленькие группы и стала набирать бег приближаясь к одиноко стоявшим фигурам, возле большого деревянного дома. Утера пригнулся и двинулся вперед набирая разбег и встречая грудью надвигающуюся мощь. Были ли у него силы победить их. Был ли у него шанс выйти из этого живым, был ли у него шанс избежать этого, уже не имело значение.

Конница начала набирать бег стискивая плотный круг вокруг стоявших. Утер ринулся вперед ведя за собой своих двух сыновей. Старший ринулся влево, младший направился вправо оставляя отца взять центр собой. Утер встретил вытянутыми руками первого всадника и вскинув плечом резко затормозил бег лошади опрокинув ее на бок вместе с всадником, загребая за собой соседнюю лошадь также.

Резко развернувшись он проводил глазами своих сыновей, что стаскивали всадников с коней голыми руками. Оскалившись он решил продолжить оставляя сыновей самих с собой. Он оглянулся вокруг и заметил как белое длинное покрывало направлялось в его сторону, которую растянуто держали несколько всадников перед собой. Он громко засмеялся встретив наивность людей и ринулся прямо на покрывало, желая разорвать его как масло ножом и законичить их бесполезную попытки сдержать его. Как только он приблизился к покрывалу оно внезапно вспыхнуло и всадники накинув его на одинокого вампира начали кругами ходить вокруг него, стягивая огненное покрывало туже. Жар и боль окутали все его тело, он кричал неистово, но не звал на помощь, он просто кричал от боли, от жалости к себе и к своим детям. Понимая что эта ночь все же будет для них последней, как бы он не старался. Проклятие дома настигло его. Его, того кто даже не совершил ни одного обряда посвящения, ни проливал кровь своих детей и своей семьи, и все же он и лишь он, должен заплатить цену за их высокомерие и бездушие. Он горел снаружи, он горел внутри, пытаясь разорвать тугие потуги огненого покрывала и вырваться наружу. Он чувствовал что на него начали выливать плавленый свинной жир, что вспыхивал на пламени черной копотью застилала все вокруг. Не справляясь с болью и потерей сил, Утера рухнул на землю переставая сопротивляться. Всадники отступили, оставляя его одного сгореть до костей, превращаясь не в просто в пепел, а в последнее воспоминание о роде Утера, что погасло с первыми лучами солнца. В тоже время его сыновья заметили то что случилось с отцом и не оглядываясь ринулись на его спасение. Младший резко дернулся от острой боли, что пронзила его со спины. Он невольно обернулся на источник боли и почувствовал как в его бок полоснуло вновь. Опустив глаза на его бок, он увидел как из его тела торчали два кола с серебряными наконечниками что пронзали его насквозь. Внезапно боль стала нескончаемой, один за одним колья исходили из разных сторон пронизывая его насквозь и придавливая его к земле. Два, три, десять он перестал считать сколько их вонзилось в него. Он лишь слегка дергался с каждым новым колом, что пронзал его тело, доставляя мучительную боль и вызывая непрерывное кровотечение. Он не видел больше ничего, он уже потерял чувства и меры ощущений происходящего, лишь звон в ушах от полета кольев наполнял воздух и заглушал его жизнь, не оставляя ничего взамен. Он не был один та же участь постигла старшего. Он был приколот к земле нескольких метрах от своего брата с множеством стрел торчащими из его глаз которые потекли по его щекам. Он не видел участи своего отца или младшего брата, он был благословен умереть в незнании. Остальные члены семьи были пойманы в сети и сожжены на костре, что разгорелся от подожженного родового дома Утера.

В ту ночь род Утера был уничтожен, в ту ночь багровая луна больше не восходила во славу своих детей.


часть 2.


Он проснулся первым, открыв глаза невольно окинул взглядом постель, увидев Лину мирно спящей возле него. Вновь закрыл глаза и выдохнул глубоко. Прошедшая ночь отдавала сладостью на его губах и легкостью в теле. Он приоткрыл глаза вновь, лишь слегка облизав губы ощущая вкус женщины, что была рядом. Эдвард приподнялся и облокотившись на локоть взглянул в лицо спящей Лины. Она была спокойна и расслаблена, не было в ее лице больше той горечи и неприязни, что он видел в ту ночь. Эдвард встал с постели и оглянувшись еще раз на спящую Лину направился в ванную, желая принять душ. Стоя под капающей водой, что струями стекала по его волосам и дождем разливаясь по его лицу, он думал о том что случилось прошлой ночью. Он хотел думать об этом, но невольно лишь опускался глубоко в чувства и ощущения которыми была наполнена она, ощущая как желание вновь начинало овладевать им. Он остановил себя не решаясь идти глубже. И все же он должен был решиться, что делать дальше и впервые ему не хотелось принимать этого решения, впервые ему хотелось лишь дать этому быть как есть, оставить все как есть. Он услышал легкий шорох в комнате и поняв, что Лина проснулась поторопился на выход из душа.

Комната была окутана терпкой темнотой с плотно застегнутыми тяжелыми шторами, лишь сквозь еле заметную щель между которыми пробивался упрямый свет, яркостью и настойчивостью разбивая тьму. Она открыла глаза, приподнявшись на руках с легкими прядями белоснежных волос, что шелком спали с ее плеч напоминая ей, что она обнажена. Лина резко встала с постели натянув простынь на свое тело и огляделась вокруг. Комната была пуста. Шум воды говорил ей о том, что он принимал душ в ванной. Она быстрыми скачками пронеслась по полу поднимая свою одежду и накидывая ее на себя спешно. Шум воды прекратился внезапно, она замерла. Прижав руки к животу выталкивая из легких последний глоток воздуха. Что то внутри трепетало, голова была пуста и все же она не могла пошевелиться. Эдвард вышел из ванной на ходу застегивая пуговицы рубашки, он пристально смотрел на нее, она отвернулась сразу же, не в силах встретить его взгляд. Эдвард подошел вплотную к ней и приподнял пальцами ее подбородок обращая ее взгляд на себя. Он посмотрел ей в глаза глубоко проникая сквозь эту толщу белизны и света.

“- Тебе страшно?” - прошептал он нежно.

“- Нет.” - тихо ответила она. Он кивнул ей в согласии, отпуская ее подбородок и возвращаясь к пуговицам на рубашке, добавил спокойно.

“- Не будем говорить о случившимся. Оставим это между нами. Согласна?” - она кивнула молча, соглашаясь с ним. Он взглянул на нее еще раз задерживаясь на ее лице невольно и покинул комнату возвращаясь в ванную, закончить подготовку к рабочему дню. Закрыв за собой дверь в ванной он невольно облокотился на дверь, держа не застегнутую пуговицу с петлей в руках и бездумно смотря вперед. Возможно именно сейчас ему впервые стало страшно, впервые он боялся того что может прийти за этим и все же он не желал останавливаться. Застегнув пуговицу Эдвард вошел в гардеробную за пиджаком отпуская мысли на свободу и давая страху быть.

Как только дверь закрылась за Облорой Лина сжала в кулаки свои руки прижимаях их плотно к своему животу, сжимаясь всем телом. Когда то давно возможно в прошлой жизни, возможно в жизни что она жила как человек. Возможно в жизни которой никогда не было, она чувствовала это отчаянии. Она помнила вкус и горечь этого чувства, и понимала что именно это должно быть то чем она жила сейчас. Разжав кулаки, Лина тихонько прошла по комнате присаживаясь на постель. Наклонившись вперед она опустила руки возле себя загребая простынь, которая под силой ее рук раскрошилась в прах. Лина резко отдернула свою руку и взглянула на кровать, вся простыня и одеяло были покрыты пятнами кровь. Ее крови. И там где кровь касалась ткани появилось сожженное в прах пятно. Лина резко стянула покрывало и простыни в ком, стараясь убрать следы случившегося. Нещадно комкая и создавая еще больше беспорядок, она остановила себя, отступая несколько шагов от кровати и пристально смотря на разрушенную постель. Ее кровь, ее проклятие, ее прошлое как она могла, как она переступила черту которой ей не было дозволено переступать. Как она могла желать того что было не в силах иметь. Ей не было страшно, она была в отчаянии. Так чувствуется безысходность и сожаление. Артур что увидел правду, мертвецы что были обречены, убитые сёстры, ночь с господином, что следующее спрашивала она себя. Эдвард вышел из ванной полностью одет и готов к новому дню, он застал ее стоявшей возле постели непроницаемо смотря на скомканные простыни и одеяло.

“- Оставь все как есть. Прислуга уберет.” - сказал он спокойно опуская руки в карман и смотря на Лину пристально.

“- А что если они узнают.” - прошептала она еле слышно, обращая свой взор на Эдварда.

“- Они не узнают. Никто не узнает. Никто не должен знать.” - сказал он твердо. Лина взглянула ему в глаза и кивнула в ответ. Подобрав волосы с лица она запахнула их в пучок на голове и поклонившись господину направилась к двери.

“- Лина.” - позвал он ее у самой двери. Она остановилась ожидая что он скажет.

“ - Старейшина рода Облора прилетает завтра. После официального представления ты должна будешь готова покинут Росиию и вернуться со мной во Францию. Моя работа здесь завершена, меня ждут дела дома. Напоминаю тебе, ты теперь Облора, ты моя личная слуга, ты идешь куда я иду. Тебе стоит обговорить свой отъезд с братом. Я предложил ему работать на меня. Обговори с ним все. Надеюсь он согласиться. Если ты хочешь поддерживать отношения с ним как раньше, я думаю это будет лучший выход для вас обоих.” - она повернулась на его слова и прошептала.