– Мариса! – в голосе парня укоризна, но глаза смеются.
– Ладно! Всё равно молодец. Мы действительно нагулялись и проголодались.
– Тогда идёмте обедать.
Улыбаюсь:
– Идите без меня. До встречи с Лианой осталось совсем немного времени, так что я пойду, а вы сходите на свидание.
– Уверена? – уточняет подруга. – Ты нам совсем не помешаешь.
– Зато вы мне помешаете. Хватит и того, что я на вашу парочку каждый день в Академии элементалей любуюсь – хочу побыть для разнообразия в компании таких же, как и я, одиночек.
– Но если передумаешь, мы будем в «Золотом быке».
– Ладно.
Расходимся в разные стороны. На самом деле смотреть на отношения Кейдена и Марисы мне нравится: когда кажется, что взаимная любовь – такое же мифическое нечто, как единороги, эта парочка своим примером меня разубеждает. За восемь лет у них так и не случилось крупных ссор. Они относятся друг к другу так же бережно и нежно, как и в первые дни отношений. Мариса иногда любит поворчать, что Кейден уделяет ей мало внимания, но на самом деле она делает это просто, чтобы держать его в тонусе – парень регулярно водит её на свидания, дарит подарки, говорит комплименты. А уж как они друг на друга иногда смотрят – аж завидно становится.
Пройдя полпути до места встречи, натыкаюсь взглядом на беленького зайчика, который бежит по тротуару на противоположной стороне улицы. Это так меня удивляет, что я перестаю смотреть под ноги. Поскальзываюсь. В панике машу руками, разом позабыв про то, что я, вообще-то, маг, и лечу носом в снег.
Когда до падения остаются считанные сантиметры, меня кто-то хватает за воротник шубы и вздёргивает. Равновесие так сразу восстановить не получается, поэтому врезаюсь в своего спасителя. Поднимаю глаза и тону в знакомых льдисто-серых омутах. Сердце пропускает удар. Дрэйвен смотрит в ответ. Понимаю, что нужно отвернуться, извиниться и бежать от него со всех ног, но моя воля словно парализована.
Внезапно кто-то нас толкает плечом и слышим ворчливое:
– Стали тут, понимаешь! Мешают пройти. Номер себе в гостинице снимите!
Слова незнакомой женщины действуют словно ведро ледяной воды. Отрезвляют.
Опускаю взгляд и отшатываюсь:
– Извини! Спасибо, что спас меня.
– Похоже, ты постоянно пытаешься влипнуть в какие-нибудь неприятности, – в голосе Дрэйвена различаю подтрунивание.
– Ещё раз спасибо. Мне пора.
Поскольку Дрэйвен всё ещё придерживает меня за талию, выворачиваюсь и спешу продолжить путь. В спину доносится:
– Обращайся если что!
Передёргиваю плечами. Чтобы я к нему обратилась – да ни за что! С начала учебного года мы виделись всего несколько раз, да и то мельком. И даже в эти случайные встречи мне было сложно не провожать его взглядом. Почти настолько же сложно, как не выискивать в толпе студентов черные с синим отливом волосы. Если уж я не могу его забыть, то пообещала себе хотя бы не искать с ним новых встреч.
Вдруг я чувствую, как меня дергают за рукав, и слышу возглас:
– Аделина! Ты меня не заметила?
– Извини, – развожу руками я. – Задумалась.
– Я бы тоже задумалась, если бы меня такой красавчик обнимал. Ты не говорила, что у тебя есть парень.
– Он не мой парень. Не выдумывай. Я потеряла равновесие, и он спас меня от падения в снег. Ничего такого.
– И стояли, обнявшись, вы тоже потому что «ничего такого»?
Врать я не люблю, но говорить правду сейчас катастрофически не хочется, поэтому всё-таки вру:
– Я локоном зацепилась за его одежду. Мы распутывали. Ничего такого… Я отправила Марису с Кейденом на свидание, так что мы с тобой остались вдвоём. Пойдём в кафе или по магазинам?
– В кафе.
– Тогда давай в «Сладкую булочку» – там недорого и всегда свежая выпечка.
– Давай.
По глазам Лианы вижу, что ей очевидна моя уловка со сменой темы, и благодарна за то, что она не спешит продолжать расспросы.
Глава 13
Конечно, слова гадалки не вызвали у меня доверие, но отрицать то, что моя личная жизнь не складывается, сложно – почему-то я всегда выбираю не тех парней.
Раз уж я пообещала Марисе поискать информацию, то следующие недели провожу в библиотеке.
И уезжаю домой не как обычно по пятницам, а по субботам утром, из-за чего очень устаю.
Сегодня же, хоть и планировала посидеть в библиотеке, после окончания занятий бегу в комнату за вещами и сразу же на вокзал – отец просил приехать как можно раньше. В чём дело, из письма толком непонятно, и я переживаю… А вдруг что-то случилось, и он не говорит мне, потому что хочет сообщить об этом лично?
Дорожка к нашему особняку расчищена, и беспокойство немного отпускает – отец считает, что такие нагрузки для мужчин очень полезны, поэтому всегда занимается этим сам. А если он это сделал, то значит, хотя бы со здоровьем у него всё в порядке.
Отца нахожу в его кабинете – обложился листками с чертежами и расчётами и теперь сосредоточенно смотрит на них и хмурится. Зная отца, могу предположить, что ему подкинули интересную задачу. Эту теорию подтверждает и то, что моё появление остается совершенно без его внимания.
– Папа! – укоризненно произношу я.
– О! Лия!
Он переводит взгляд на меня, затем радостно улыбается, поднимается из-за стола и раскрывает объятия:
– Не стой столбом! Я соскучился!
Обнимаю его и улыбаюсь:
– Ты для этого попросил меня вернуться пораньше? Чтобы я смотрела на то, как ты будешь работать? У тебя всё хорошо? Что-то со здоровьем?
– И на какой вопрос мне отвечать сначала? – смеётся он. – Я здоров, а о причине своей просьбы расскажу за ужином – ты настолько отощала, что кости выпирают. Похоже, совсем плохо питаешься.
Вздыхаю:
– Не начинай!
– Тогда переодевайся и спускайся к ужину.
Лишь после того как отец убеждается в том, что я уничтожила всю гору еды, которую повариха положила мне на тарелку, он произносит:
– Меня попросили взяться за один очень интересный заказ: нужно разработать артефакт, помогающий отслеживать спелость ягод и фруктов. Граф, который ко мне обратился, зарабатывает на выращивании их зимой в теплицах. Зрелость клубники обычно без труда можно определить на глаз, но вот со многими другими фруктами и ягодами не всё так однозначно. А ведь они отправляются на королевский стол и должны быть самого высокого качества, поэтому собирают их перед отправкой, чтобы сохранить максимально свежими. Осматривание каждого фрукта и каждой ягодки отнимает у людей графа уйму времени, вот он и попросил меня помочь.
– И ты сможешь создать подобный артефакт?
– Думаю, да. Но перед этим нужно лично обговорить с заказчиком все детали. И для этого мне потребуешься ты.
– Я?
– Да. Говорят, у графа непростой характер – он опытный делец, и за каждую монету придётся побороться. Вот только в присутствии представительниц прекрасного пола поведение графа резко меняется, и с ним уже можно иметь дело. Ничего непристойного или выходящего за рамки приличий он не делает, к тому же у него есть жена, которую он любит. Просто вот такая особенность.
– Тебе точно нужен такой странный клиент?
– Мне очень хочется поработать над его заказом. Я бы мог обойтись и без его вложений, но по моими расчётам потребуется использовать несколько дорогостоящих компонентов, а это слишком весомая трата денег для простого каприза. Кроме того граф действительно богат – если он станет моим постоянным клиентом, это поможет поправить наши финансовые дела.
– Когда выезжаем?
– Нас пригласили на обед. Возможно, останемся ночевать, если подпишем контракт и нужно будет обсудить детали.
– Ладно. Но мог бы и сразу сказать – я переживала, что с тобой что-то случилось.
– Да что со мной могло случиться? Лучше выспись сегодня хорошенько – с такими кругами под глазами тебе это точно нужно.
– Конечно, папа.
После моего отъезда в Академию поведение отца изменилось – он превратился в слишком заботливого и опекающего. Думаю, именно так проявляется то, что он по мне скучает, поэтому не сопротивляюсь. И очень надеюсь, что со временем его отпустит.
Отец предупреждает, что в дорогу лучше одеться потеплее – нам предстоит преодолеть путь до центрального вокзала, а после перемещения ещё и доехать до загородного замка.
Городок, в который мы перемещаемся порталом, кажется смутно знакомым, но название мне ни о чём не говорит. Улицы его тоже вроде что-то напоминают. Даже расспрашиваю отца о том, были ли мы с ним тут раньше. И он заверяет, что нет.
Но вот когда подъезжаем к месту назначения, понимаю, что мы с ним оба правы. Отец действительно тут раньше не был. А вот я была. Только не с ним, а с тётей. Потому что это замок графов Эвонширских. Замок, в котором вырос Дрэйвен и в котором мы с ним познакомились.
Зимой я здесь не была и вынуждена признать, что в эту пору года белокаменные стены смотрятся даже эффектнее и гармоничнее.
Некогда зелёный парк укрыт снежными сугробами и украшен ледяными скульптурами. Помимо воли в голове возникает калейдоскоп образов: возле вон той тропинки росли невероятной красоты алые розы; возле этой скамейки я как-то споткнулась и расшибла коленку; вот за теми деревьями и кустами прячется беседка, в которой мы любили пить чай. Пробыла я здесь всего три месяца, но воспоминаний словно за годы жизни.
Дворецкий, явно предупреждённый о нашем визите, сообщает, что сейчас проведёт нас в покои, а через час нас ждут на обед.
Планировка выделенных нам комнат такая же, как и в наш с тётей прошлый приезд: две спальни, попасть в которые можно из общей гостиной, и отдельная ванная комната. А вот отделка отличается: вместо кремового и лавандового – зеленый и тёмно-жёлтый.
Перед обедом волнуюсь. А что, если родители Дрэйвена меня узнают? Не то чтобы я сделала что-то плохое, потому что любила я со всей искренностью и силой первой любви, но как будто если они об этом вспомнят, мне будет неловко.
Поэтому стараюсь припомнить, как именно я выглядела в пятнадцать лет и выбрать совершенно другой образ: поскольку волосы у меня раньше всегда были распущены, сейчас собираю их в замысловатую косу; косметикой я раньше не пользовалась, поэтому сейчас использую и тени, и помаду; раньше платья у меня были ярких цветов, поэтому сейчас выбираю нежно-розовое. Белоснежные волосы и фиалкового цвета глаза встречаются редко, поэтому даю себе обещание стараться смотреть вниз, чтобы цвет глаз было сложнее разобрать. И вообще, попробую притвориться миловидной дурочкой.
Войдя вместе с отцом в столовую, понимаю, что забыла кое о чём очень важном. О Дрэйвене. О том, что он может вернуться на выходные домой.
Пока прихожу в себя, граф предлагает моему отцу познакомиться. Представляется сам, потом представляет сына и жену. Когда наступает очередь отца и он называет себя, спешу вмешаться в образовавшуюся паузу, потому что до меня внезапно доходит, что моё имя хозяева этого дома могли запомнить, пока я у них гостила. И если сейчас окажется, что оно принадлежит девушке с белыми волосами, они легко сложат один плюс один. Улыбаюсь:
– А я Лия. Очень приятно познакомиться.
– Да, это моя доченька Лия, – подтверждает отец.
Он удивлённо приподнимает бровь, но спрашивать, почему я назвалась коротким именем, не спешит. И я ему очень благодарна.
Меня усаживают рядом с Дрэйвеном. Чувствую его каждой клеточкой своего тела, и из-за этого совершенно пропадает аппетит. Присутствие Дрэйвена сковывает и вынуждает смущаться, бояться, что сделаю что-то не так. Словно для меня это важно.
К счастью, отец с графом обсуждают будущий артефакт, поэтому я могу молча сидеть, притворяясь, что ем, а на самом деле больше ковыряя еду.
Дрэйвен кажется задумчивым. Несколько раз чувствую кожей его взгляд, но о чём именно он думает, понять не удаётся.
Окончание обеда воспринимаю с облегчением, вот только мою попытку сбежать пресекает отец, когда предлагает опереться на его локоть и проследовать в кабинет. Объясняет это тем, что дочь в этом году уехала учиться в Элендор, и он настолько по мне соскучился, что надеется совместить приятное с полезным. Если, конечно, граф не возражает.
– Вашей дочери все эти разговоры наверняка покажутся скучными.
– Что вы, – улыбается отец. – Она решила продолжить моё дело, так что совсем наоборот.
– В таком случае я не возражаю.
К моему облегчению, Дрэйвен с нами не идёт.
Постепенно напряжение, в котором я пребывала весь обед, уходит. Но всё равно чувства очень противоречивые. То, что отец хочет заключить договор с графом Эвонширским и я ему для этого понадобилась, кажется насмешкой судьбы, которая привела меня в место, куда я совсем не хотела возвращаться. В место, переполненное воспоминаниями, от которых в груди разливается тупая боль. Словно ковыряю старую рану.
Как только отец с графом подписывают договор, извиняюсь перед ними и отправляюсь в свою комнату.
Остаётся пройти всего один поворот, когда мой путь пересекает белый зайчик. Удивлённо провожаю его взглядом, а потом со всех ног бросаюсь в коридор, где он исчез. Замечаю, что он свернул, и спешу за ним. Ещё несколько минут пытаюсь догнать. Кажется, что вот-вот! Но зайчик в последний момент убегает. Словно издевается.
Когда он сворачивает в одну из башен и поднимается по ступенькам, внутренне ликую – теперь-то я его точно поймаю! Но поднявшись по винтовой лестнице до упора, удивлённо осматриваюсь по сторонам – никаких зайчиков тут нет. Я уверена в том, что видела, как он сюда скакал, но в помещении пусто. Единственное большое окно застеклено; дверей, мебели или чего-то ещё здесь нет. Хотя не совсем. Поднимаю с пола плед, чтобы убедиться, что под ним не спрятался зайчик, хотя это и так очевидно.
Судорожно втягиваю воздух.
Бело-коричневый плед. Отсутствие мебели. Вид на закатное небо, полоску леса и озёрную гладь.
Это та самая башня, в которой мы любили проводить время вместе с Дрэйвеном.
Вздрагиваю повторно, когда за спиной раздаётся его спокойный голос:
– Лия, что ты здесь делаешь?
Глава 14
Чувствую себя так, словно меня застукали на месте преступления, хотя нет ничего ужасного в том, чтобы пройти через открытую дверь в давно заброшенное (по пыли заметно) помещение.
Пыль! Точно! Если бы зайчик забежал сюда, были бы отпечатки его лапок. Озадаченно осматриваюсь, но вижу только свои следы. Как такое возможно?
– Лия, что ты здесь делаешь? – повторяет вопрос Дрэйвен.
Приходится придумывать что-то, что выглядело бы правдоподобно:
– Дверь была открыта. Мне стало любопытно, вот я и вошла.
– А на самом деле? – по его прищуру понятно, что он не верит ни одному моему слову.
– Ты подумаешь, что я вру.
– Удиви меня.
– После поступления в Академию элементалей я нашла под кроватью в своей комнате белого зайчика. Отнесла его в фамильяриум, но последнее время уже второй раз его вижу. Или кажется, будто вижу.
Он едва уловимо вздрагивает.
– Что-то знаешь об этом? – оживляюсь я.
– Да... У мамы аллергия на шерсть животных, поэтому зайчиков в нашем замке быть не может. Если бы ещё в парке, тогда ладно, но не здесь.
– Возможно, какой-то слуга пронёс тайком?
– Тогда бы он оставил его на половине, предназначенной для слуг.
– Но ведь зайчик мог сбежать и проникнуть сюда, – продолжаю цепляться за соломинку я.
– Не мог. Слуги живут в отдельном флигеле, и из нашей части замка попасть в него можно, только если выйти на улицу, обойти замок, а потом зайти через вход для слуг. Проходов или дверей, напрямую ведущих на ту часть, не существует.
– Может быть, потайные? В замках ведь они наверняка есть.
– Есть, конечно. Но открыть их могут только те, кто принадлежит к роду Эвонширских.
Вздыхаю:
– Получается, если я что-то и видела, то это точно был не зайчик?
– Верно.
– Может, кто-то создал иллюзию?
– В этом доме магический дар лишь у папы и у меня. Есть небольшой у главной горничной, но его недостаточно для создания иллюзии. Ты же не думаешь, что это я создал того зайца? Кроме того, чтобы управлять иллюзией, нужно её видеть. Ты слышала звук шагов?
– Знаешь, зайчик столько петлял, что действительно не мог быть иллюзией… Думаешь, мне чудится?
Он пожимает плечами:
– Кто знает... Так это белый зайчик привёл тебя сюда?
– Да.
– Забавно... Когда-то я очень любил это место, но уже несколько лет здесь не был.
– Почему?
– Не знаю. Наверное, не хотелось… Посидим, раз уж мы сюда пришли? Из окна открывается отличный вид на закат.
Едва не отвечаю «я знаю», но вовремя прикусываю язык. Говорю другое:
– Здесь слишком пыльно.
– Это не проблема, – мягко улыбается он.
Произносит заклинание и вся пыль словно сдувается в небольшой пушистый шар. Дрэйвен открывает окно, впуская морозный воздух, и левитирует шар за пределы комнаты.
– А если он залетит кому-нибудь на балкон? Или повиснет на дереве?
– Разберусь с этим позже. Расстилай покрывало.
Слушаюсь. Понимаю, что если начну продолжать отпираться, это будет выглядеть странно. Да и, откровенно говоря, хочется согласиться. Хочется побыть с ним рядом. Ни на что не рассчитывая, не надеясь. Даже не чувствуя ответного тепла.
Сажусь на самый краешек, он же располагается почти в центре. Усмехается:
– Почему ты села так далеко?
– А что?
– Обычно девушки, наоборот, ко мне липнут. Но не ты.
– Но не я, – эхом повторяю его слова.
И это правда. Никогда не искала чужого внимания. Не пыталась понравиться. Не кокетничала. Может, только если самую малость. Выбор всегда был за парнем. Возможно, в этом и проблема? В том, что я влюблялась в тех, кто был ко мне добр? Кто оказывал мне знаки внимания?
Если так разобраться, Кейден мне действительно не столько нравился сам, сколько нравилось общаться с ним. Я даже никогда не представляла наши поцелуи, только разговоры и прогулки. Но я постоянно слышала, что кто-то кому-то нравится. Словно вокруг меня не было девочек, которые ни в кого не были влюблены. Я как будто выбирала из своего окружения того, с кем мне приятнее всего, и выдумывала, что люблю его. Хорошо хоть Марисе постеснялась рассказать. Неловко бы вышло.
Когда выяснилось, что Кейден меня не любит, я очень расстроилась. Но если так подумать, то не потому, что мне было так уж больно. Я чувствовала себя отвергнутой, мне было грустно. Не те чувства, которые испытываешь, когда любишь. По крайней мере, с Дрэйвеном всё было совсем иначе. Словно сравнивать спичку и пожар в лесу.
– Почему молчишь? – выводит меня из задумчивости голос Дрэйвена.
Вздрагиваю. Погрузилась в свои мысли и почти забыла, что не одна. Такое в его присутствии впервые. Внезапно привыкла? Или дело в комнате и воспоминаниях, связанных с этим местом?..
Пожимаю плечами и отвечаю вопросом на вопрос:
– А ты почему?
– Я тоже не знаю, – улыбается Дрэйвен.
Вижу эту улыбку краем глаза, и она, как когда-то, согревает моё сердце. Пусть даже она не совсем для меня, но всё равно приятно.
– Красиво, – он слегка откидывает голову назад и приподнимает подбородок, из-за чего мой взгляд залипает на его кадыке.
– Красиво, – соглашаюсь я, сама не понимая, какой из видов имею в виду.
Поворачиваюсь к окну. Смотрю на ало-фиолетовые облака и солнце, касающееся краешком горизонта.
Почему-то впервые за долгое время у меня на сердце спокойно. Мне уютно. Безопасно, как это бывает лишь в детстве.
И это неправильно.
Только не с ним.
Стоит это осознать, как я решительно поднимаюсь:
– Мне пора. Папа будет беспокоиться, если не найдёт меня в комнате.
– Я провожу, – поспешно предлагает Дрэйвен.
– Не нужно, спасибо.
Мой уход больше похож на бегство.
Не понимаю, почему постоянно с ним сталкиваюсь. И ещё этот белый заяц... Может быть, меня действительно кто-то проклял?
Утром завтракаем в комнате, а потом уезжаем домой. Дрэйвена в день отъезда я уже не встречаю.
Глава 15
В понедельник после обеда Лиана сразу же убегает по своим делам, так что в общежитие возвращаюсь в одиночестве. Внезапно меня окликает Амаран:
– Аделина!
Очень хочется сделать вид, что не услышала, и попробовать избежать встречи, но голос раздаётся слишком близко. Останавливаюсь и оглядываюсь.
Амаран буквально за пять шагов преодолевает разделяющее нас расстояние и ослепительно улыбается:
– Здравствуй, Аделина! Мы с тобой так давно не виделись! Я соскучился! Пойдем посидим в кафе – я знаю неподалёку одно неплохое.
– Не могу. У меня есть дела.
– Мы так давно не виделись! Неужели может быть что-то важнее меня?
Я бы сходу могла назвать список таких вещей, но пока не могу себе этого позволить. Вздыхаю. Понимаю, что подвох содержится уже в самой формулировке вопроса. Деваться некуда, поэтому произношу:
– Ладно, пойдём.
Сворачиваем в сторону ворот.
– Почему ты перестала мне писать? – укоризненно пеняет Амаран. – Раньше каждый день присылала длинные письма, а теперь пару строк и то только в ответ.
Он прав. Раньше я писала ему каждый день – хотела этим его порадовать. Верила, что Амаран скучает так же, как и я.
Но теперь всё изменилось.
Мне было интересно, вспомнит ли он обо мне, если я перестану проявлять инициативу. Оказалось, вспомнит. Через полтора месяца напишет письмо, в котором даже упомянет, что соскучился. Правда, само письмо будет всего из трёх предложений. В первом – приветствие, во втором – что соскучился. И в последнем – извинения из-за занятости. Похоже, соскучился не настолько, чтобы встретиться лично.
Если бы я не отреагировала на письмо, это было бы странно, поэтому я ответила, извинилась, что так долго не писала и сослалась на нехватку времени.
Но, если честно, удивлена, что он вообще написал. А уж то, что ещё и пришёл, и подавно вызывает недоумение. Что он задумал?
Пожимаю плечами:
– Раньше я целыми днями сидела дома и у меня было много времени. А теперь учёба. Ты ведь наверняка помнишь, как сложно учиться на первом курсе.
– Ну да, помню.
– Ты ведь и сам за это время написал мне только одно письмо.
– Ну да… Неужели всё ещё сердишься на меня из-за той случайности?
Как мило он называет измену!
Качаю головой и честно признаюсь:
– Нет.
Я действительно не сержусь. Я злюсь. В основном на то, как я могла раньше не замечать его истинное отношения ко мне.
– Как тебе учёба? – интересуется Амаран.
Его вопрос кажется странным. Самим фактом, что он поинтересовался, как у меня дела. Раньше он никогда об этом не спрашивал. Может быть, потому что я сама спешила ему обо всём рассказать?
Я ведь больше его не люблю? Почему до сих пор так больно обнаруживать пренебрежение, которое он проявлял ко мне раньше?
Произношу:
– Нравится. Сложно, но интересно.
– Ты сегодня не такая, как обычно.
«Потому что ты убил во мне ту наивную девочку, которая тебе доверяла», – хочется сказать мне, но вместо этого пожимаю плечами:
– Устала.
Раньше бы я спросила, как дела у него, но сегодня мне это не интересно. Он рассказывает об этом сам. Слушаю его и понимаю, что у меня чувство, словно я раньше не знала его настоящего. Любила выдуманный образ идеального парня, а не этого незнакомца, который идёт рядом.
Думала, Амаран приведёт меня в какую-то дешёвую забегаловку, но он выбирает кофейню на площади, через большие окна которой можно рассмотреть всех посетителей, находящихся внутри.
Когда усаживаемся за столик и к нам приходит официант, Амаран делает заказ:
– Одну чашку чёрного кофе без добавок и одну чашку кофе с молоком и сахаром.
– Мне лучше какао, – поправляю я.
Амаран и раньше всегда выбирал всё за меня, не интересуясь моим мнением. А я молчала. Словно если скажу, что мне хочется чего-то другого, выставлю себя в дурном свете. Но больше я этого не боюсь.
– Ладно, – кивает Амаран, – чашку чёрного кофе без добавок и чашку какао… Хочешь какое-нибудь пирожное?
Удивлённо приподнимаю брови – мало того что напиток в не самом дешёвом заведении, так ещё и пирожное. Рассчитывает на то, что после обеда я уже сыта и откажусь? Не дождётся!
Выбираю самое дорогое пирожное из меню. Оно с масляным кремом, который я обычно не особенно люблю, но ради такого случая съем всё до последней крошки.
– Я подумал, что нам стоит ускорить помолвку, – ошарашивает меня Амаран, как только официант отходит.
– Ускорить? Но зачем?
Перестаю что-либо понимать. Он меня не любит, и раньше совершенно точно не хотел официально объявлять о том, что я его невеста. Что изменилось?
Глава 16
– А зачем тянуть? – спрашивает Амаран. – В Академии элементалей полно красивых парней. Кольцо, которое я тебе подарил, ты не носишь. Я ревную.