– Да, я жив, – просипел Пёсель и слез с моей головы.
Я был ему за это премного благодарен и хотел было подняться сам, но понял, что не могу ни пошевелиться, ни что-то сказать. Запаниковал, испугавшись, что при падении что-то себе повредил. Да ещё нога, укушенная какой-то рыбой, болела всё сильнее.
– Да я папу спрашиваю, – отмахнулась от собаки Джессика. – С вами-то что сделается?
– Правильно, зачем меня жалеть? – обиделся Пёсель. – Помру – больше еды вам достанется…
При упоминании еды мой организм оживился, живот подвело так, будто я не ел минимум неделю. Впрочем, я же не знаю, сколько времени прошло между моментом, когда я закрыл глаза в своём мире, и моментом, когда открыл их здесь.
– Прекратите ворчать, – потребовала девочка и попыталась меня поднять. – Лучше помогите… Ох, какой папа тяжёлый!
– Что произошло? – услышал я недовольный голос пацана. – Почему неприкаянная душа изображает коврик в нашей гостиной? А с Пёселем что случилось? Джессика, опять твои проделки?!
– А что со мной? – испуганно тявкнула собака.
– Вы себя в зеркало видели? – с лёгкой ноткой сочувствия спросил Джонатан.
– Н-нет, – икнул пёс, и тут же раздался удаляющийся топот его лап.
Я и сам заинтересовался, что же случилось с собакой, но не смог и глаз открыть. К тому же вопрос, что произошло со мной, остаётся открытым. Если я парализован, то дело худо… Замок на отшибе, до помощи неизвестно сколько километров. И судя по тому, что никаких коммуникаций в доме я не заметил, со связью тут совсем глухо…
– Ну вот зачем ты ему сказал? – сердито буркнула Джессика. – Подумаешь, попала заклинанием… Я случайно! Хотела для папы красивую причёску себе сделать, но чуточку промахнулась.
– Да нет, – ехидно отозвался её брат. – По Пёселю Лаврентьевичу попала.
Девочка ничего не ответила ему, лишь снова потормошила меня.
– Пап, что с тобой? Джонатан, почему он не двигается?
– Дышит? – деловито уточнил её брат.
– Вроде да… Пап! Пап, вставай!
– Джесс, хватит его так называть, – тихо попросил Джонатан. – Наш папа умер. А это всего лишь неприкаянная душа.
У меня в груди похолодело. Так отец мёртв? Стоп! Они не сироты, Джонатан сказал, что их мама решит, что со мной делать. Как вернётся. Если вернётся. Вспомнилось, как отреагировала девочка на вопрос о маме…
– Теперь он наш папа, – упрямо заявила девочка. – А если ты против, то мой и Агнесс. Он ей понравился!
– Судя по состоянию души, недолго ему играть вашего папу, – хмыкнул парень.
– Да помоги же! – настойчиво потребовала девочка. – Что мне с ним делать?
– Об этом надо было думать до того, как притащила неприкаянную душу в Шаад, – назидательно произнёс Джонатан.
– Злыдень!
– Язва!
– Джо-о! – жалобно протянула Джессика и всхлипнула.
И Джонатан, как настоящий (хоть и маленький) мужчина, сдался.
– Не хнычь. Посмотрю, что можно сделать.
И я его понимал! Сам не мог переносить женских слёз. Судя по пыхтению, парень меня осматривал, но прикосновений я не чувствовал. Плохо, очень плохо. Умирать второй раз ой как не хотелось, особенно так глупо – быть сбитым с лестницы и придавленным болтливой собакой. Я и в пожарные пошёл, чтобы умереть героем… Раз уж жить долго и счастливо не получалось.
– Смотри! – воскликнула девочка.
– Ему кранты, – процедил парень.
– Джо! – ахнула Джессика.
– Да ладно, это всего лишь укус, – примирительно отозвался он. – Пару дней полежит – может, оклемается. Была бы мама дома, она бы его в два счёта от яда вылечила.
Так это всё-таки из-за той рыбины? Она была ядовитая? Ох… А я в этой реке хотел малышку искупать! Недаром на меня скелет напал, защищая Агнесс. Впредь надо быть умнее. Но что за яд и как теперь быть?
– Я его сама вылечу! – загорелась энтузиазмом девочка.
– Вот и хорошо, – довольно поддакнул её брат. – Сама притащила неприкаянную душу – сама от неё и избавишься!
«Стоп-стоп, – заволновался я. – Может, не надо лечить? Я лучше отлежусь пару дней, как предложил Джонатан».
Но мыслей девочка не читала… Увы. Она обрадовалась возможности продемонстрировать свои навыки первой помощи так активно, что у малышки даже получилось сдвинуть меня с места!
– Сейчас я тебя спа-су! – с натугой пообещала она.
«Ещё и угрожает!» – ужаснулся я, не в силах препятствовать предстоящему убиению.
– Надорвёшься, – вмешался её брат, и я радостно перевёл дыхание. Спаситель! – Позови Германа, пусть перенесёт неприкаянную душу в мамину лабораторию с помощью дара.
Я замер. Лаборатория?! Сразу представилась тёмная комната с множеством колбочек, скляночек, странных предметов, кривых ножей, с котлом посередине и сушёными мышами, развешанными под потолком.
А что ещё представить, если оказался в средневековом замке?!
Глава 9
Что чувствует бабочка, которую закрыли в банке?
Теперь я знаю.
Когда появился скелет, я не видел, зато ощутил, будто внезапно пропал внешний мир. Звуки смолкли, опора подо мной исчезла, запахов тоже не осталось. Я оказался в странном ничто. Благо находился в этом прекрасно-ужасном состоянии лишь минуту или две. И отчаянно надеялся, что этого больше не повторится, потому что сердце колотилось как безумное и грозило выскочить из груди. И это у меня нет клаустрофобии!
Я рухнул на что-то твёрдое и сразу услышал радостный голосок Джессики:
– А теперь лечить!
И я пожалел, что снова не могу скрыться в том ничто. Почему-то энтузиазм девочки пугал… Но ещё больше я леденел, когда я слышал комментарии её брата.