Ментал: Семейная тайна

Подошла к дверям шестого этажа, а там замок. Директор наверняка его ещё дополнительными чарами от любопытных детей защитил. И правда, замок с цепями нерушим. Глупо было рассчитывать, что сюда легко попасть. К тому же директор колдует с помощью посоха, а это очень сильная и долгосрочная магия потомственных колдунов.

Тогда Вицинна спустилась на пятый этаж и зашла в одну из свободных комнат. Тихо отворила окно, выходящее наружу школы. Осмотрелась, убедилась в отсутствии свидетелей и встала с ящиком на карниз.

«Я полжизни за разбойниками гонялась, думали, не сумею на закрытый этаж школы пробраться?» – Она взмахнула кистью и подняла себя с помощью магии в воздух к одному из окон шестого этажа. Аккуратно встала на карниз и легонько ударила кулаком о стекло. Нарочно. Глухой звук говорил о тех же чарах, что защищали это место от проникновения. Створку возможно открыть только изнутри.

«Я же говорила, профессиональная погоня за разбойниками даёт своё». – Вицинна заставила край занавески протереть изнутри стекло и заметила щеколду, которую отворила по взмаху руки в сторону.

«Проще простого! – Она аккуратно ступила на подоконник, спустилась на пол и огляделась во мраке. – Теперь мне нужно найти самый дальний тёмный угол. Я бы могла оставить ящик здесь, но это южная сторона, а значит, солнца здесь будет намного больше. Нужно идти в северо-западную сторону». – С опаской выглянула в пустой зловещий коридор.

Темноту удалось развеять только светящимися приглушённым светом камнями-лампочками на стене. Их явно очень давно не зажигали – они почти потеряли свойство гореть и озарять путь. Под некоторыми из них подставлены стулья. Странно. Но что по-настоящему удивляло, так это заметная чистота. Ни пыли, ни запаха, как бывало в заброшенных помещениях. Всё здесь рабочее, и всем здесь пользуются. Кабинеты открыты: в одном построены башни из стульев, в других раскиданы книги, разрисованы стены. Выглядело как место для дошколят.

«Почему директор закрыл этаж? – В соседней комнате заскрипела половица. – Здесь кто-то есть?!» – Вицинна резко отпрыгнула к стене и присела у дверного проёма комнаты, из которой доносился скрип.

Когда тишина подозрительно затянулась, Вицинна спросила:

– Кто здесь? – замерла в ожидании, ожидая услышать любой звук.

Ответа не последовало, и Вицинна заглянула в один конец комнаты. Потом осторожно развернулась, глянула за стену позади себя, где прямо около её лица нос к носу стояло мохнатое глазастое существо! Вицинна пискнула, коротышка заорал. Они заверещали друг на друга. Вицинна со страху смахнула зверька и зажгла в комнате камни-лампочки.

Глаза на мгновенье ослепли, но Вицинна разглядела крошечное пушистое существо, которое жмурилось от яркого света. Пухленький ушастик в шортиках встал на задние лапы, как человек. В таком положении стали заметны его непропорционально большие уши, свисающие от головы до пят. Двадцатисантиметровый зверёк с маленькими соболиными лапками и коротким лоснящимся коричневым мехом выглядел вполне безобидно. Вицинна слышала о таких созданиях, но они же давно все вымерли?

– Квиаверум?! – не верила она своим глазам и подползла к существу на коленках поближе. – Не бойся, я тебя не обижу. Я не знала, что ты здесь живёшь.

– Как ты сюда попала? Через форточку, что ли? Погоди, ты ментал? Ты вся блестишь, – заговорил дерзкий зверёк вполне обычным человеческим голосом, потирая глазки.

– Я что? – Вицинна кинулась осматривать свои руки.

– Странная. Ты же меня сама квиоверумом назвала. Чего тогда удивляешься, что я твою магию вижу?

– Так вы же давно вымерли, как я могу о вас что-то знать?

– Ясно, – махнул на неё недовольный зверёк. – Тогда зачем сюда припёрлась?

Вицинна ошалела от такого хамства.

– Хотела найти самое тёмное и отдалённое место в школе, где смогу оставить доцветать Злощевон.

– Решила из моей комнаты теплицу устроить? Не дам! Проваливай.

– Прошу, выслушай. Мне это для лекарства нужно. Без него я обречена.

– Так, что это ещё за словечки!? Обречена, – пискляво передразнил её зверь. – Я вижу, что ты абсолютно здорова. Подлечи голову.

– У меня…

– И слушать не стану! Уходи!

– Погоди, а Велиус знает, что ты здесь живёшь?

– Дамочка. Вообще-то, он меня сюда и прописал, – пафосно высказался ушастый. – Так что твой шантаж здесь неуместен. Уходи! Ищи другое место для своего сорняка.

Вицинна не стерпела такого неуважения. Встала и высказалась грубее:

– Если у тебя напрочь отсутствует сострадание к собратьям по несчастью, то мне тебя искренне жаль.

– В каком смысле “по несчастью”?

– Как долго ты здесь в изоляции сидишь? Неужели ты не знаешь, что менталов, кроме меня, больше не осталось?

– Чего? – растерялся зверёк. – Не понимаю.

– Шестнадцать лет назад менталы обзавелись злейшими врагами: Охотником и заговорщиком воронов. Были покушения. Я за всю жизнь так и не встретила ни одного представителя своего народа, потому что Охотник всех перебил.

– Нет, погоди. Ладно мы, маленькие беззащитные существа. Но менталы! Нет. Такого быть не может. Велиус бы мне об этом рассказал.

– Если ты умеешь видеть правду, то посмотри, разве я вру?

– Да вижу, что нет, – зверёк заметно опечалился услышанным фактом.

– И сейчас заговорщик воронов поставил на мне метку неприкосновенности, чтобы выследить. И для спасения мне нужно вырастить последний ингредиент целебной мази – вот это растение, – показала на ящик, оставленный при входе.

Зверёк молчал, вглядываясь в её лицо.

– Дай подумать, – он отвернулся, скрестил лапки за спиной и пошёл крохотными шагами к стене. Потом развернулся и подошёл обратно. – А сколько твоему цветку времени нужно?

– Месяц. Как только лепестки бутона сменят окрас, я заберу его, и ты больше никогда меня не увидишь.

– Не хотелось бы больше таких, как ты, не видеть, – с досадой произнёс Верум. – Ладно, оставляй свой цветок. Но взамен я поживу в твоей комнате, и ты будешь отвечать головой за мою безопасность.

– По рукам. – Вицинна присела и протянула руку в знак примирения. Когда он коснулся её своей мягкой лапкой, Вицинна еле сдерживалась, чтобы не пожмякать его подушечки на лапке.

«Мягонький».

– Меня Вицинной Роотлес зовут. А тебя?

– Я Верум. Можешь поставить свой сорняк в том углу. Правда, там паутина, но восьмилапые его не тронут.

Вицинна оценочно посмотрела на единственный угол без хлама, где мутным полотном всё покрыто густой паутиной. Поводила по воздуху рукой, и вся та паутина с паучками собралась в клубок, который покатился в сторону Верума. Зверёк забавно отпрыгнул от страха в сторону, а Вицинна с усмешкой пошла ставить ящик.

– А поливать ты его как собираешься? Каждую ночь в моё секретное убежище шастать будешь?

– Сейчас увидишь. – Вицинна взялась одной рукой за свою брошь, а другой продолжала держать крышку ящика, которая сумела превратиться в длинную изогнутую трубу с полукружными концами с обеих сторон. Один конец Вицинна направила в цветочный горшок, другой решила выставить за окно.

– Если ты оставишь окно открытым, сюда пернатые залетят и гнёзда совьют.

– А много их у тебя здесь летает?

– Да есть один. Только и умеет, что каркать на меня.

«Я бы тоже на тебя каркнула, вредина, – усмехнулась Вицинна. – Но навряд ли вонючий цветок привлечёт внимание. У птиц слабо развито обоняние». – Она вывела другой конец трубы на улицу и заставила её с помощью магии приклеиться с одной стороны к окну, а другой – к карнизу, зафиксировав таким образом открытую щель с возможным проветриванием комнаты.

– Готово! Ты возьмёшь с собой какие-то вещи для переезда?

– Один момент, – деловито показал лапку и пошёл в самый захламлённый угол комнаты, где среди бардака виднелся комод со скошенными выдвинутыми ящиками в виде ступеней, табуреткой и подушкой рядом. На табуретке небрежно валялся платочек. Верум подошёл, стянул его с сидушки и вернулся.

– Это всё?

– А ты мне сама харчи готовить собралась? Идём уже.

Вицинна многозначно хмыкнула: «Вот наглый малый». – Взяла его к себе на руки и потушила взмахом руки свет. Они отправились обратной дорогой, по которой сюда пришла Вицинна: спустились на пятый этаж через окно, вышли в коридор и прошли без лишнего шума по лестнице на первый этаж. Вицинна зашла в свою комнату и опустила зверька на пол.

– А у тебя тут чистенько, – оценочно огляделся вокруг Верум. – О! Так ты моя поклонница? – обрадовался, увидев на столе деревянную статуэтку квиаверума, которую полгода назад Вицинна получила в подарок от некогда школьного плотника Марка. – Я тут такой стройный, – смотрел зверёк снизу вверх на статуэтку, наверное, представляя, что он выглядит так же. – А спусти её ко мне. Дай полюбоваться поближе.

«Как же он себя любит», – усмехнулась Вицинна, направив руку на подарок. Если сравнивать два этих образа, то настоящий Верум значительно откормлен за всё то время, что провёл в изоляции на шестом этаже. А что ещё от скуки делать? Есть, спать, смотреть в окно и разводить паучков вместо кошек.

– А расскажи о своей расе, – учтиво попросила Вицинна, присев на диван. Верум явно повеселел и охотно начал рассказывать:

– Очевидно же, что такие, как мы, умеют видеть истину. Ну, – попытался подобрать слова в своей голове, жестикулируя лапками. – Менталы это называли резорпивно проприацептивное виденье сознания, то есть я сам вижу твои эмоции, различаю ложь. А также твою боль, страхи и мотивы. От меня ничего не скроешь, я тебя насквозь вижу.

– А как так получилось, что ты остался последним?

– Я не хотел им оставаться, оно как-то… само получилось, – Верум с печалью отвернулся на статуэтку. Наверное, представлял, что это тоже живой сородич. – Нас отлавливали и держали в клетках как распознавателей лжи. Способность видеть правду никто не смог создать магией, поэтому нас либо заставляли повиноваться, либо пытали и ставили над нами опыты. А когда менталы стали бороться за нас, было поздно. Мои собратья не могли пожаловаться. Выбраться из клетки в подвалах с такими лапками невозможно, так же, как и защититься от удара после очередной обидной правды. Только когда наша малочисленность уже стала непоправима, менталы уговорили князя издать строжайший указ о нашей охране, и ответственность за содержание таких, как я, усилилась вдвое. На мои сто пятьдесят лет…

– Сколько-сколько? – перебила Вицинна.

– Сто пятьдесят, – повторил Верум. – Мы долгожители. Сейчас мне двести тридцать семь лет. Итак, в том году я познакомился с Велимиром Дрогсвером, отцом Велиуса. Он меня устроил сюда работать, ведь я мог распознавать нужные качества в человеке и помогать с наймом персонала. А потом началось: осталось пятеро квиаверумов, четыре… три… два… – умолк и отвернулся к статуэтке, хлюпнув носом.

Вицинна понимала его, как никто другой. Эти мысли, что “никто, кроме тебя, не выжил” и “я не хотел такого одиночества” сводят с ума и нагнетают в душе бурю отчаяния от осознания участи. Когда она впервые оказалась в приюте, тоже часто плакала. Тогда ещё незнакомый мальчик Вандук проявлял к ней сопереживание и успокаивал брошенную девочку. Вицинна тоже решила проявить сочувствие к Веруму и заставила его подлететь к себе, не касаясь камня, и усадила на колени, обняв кроху.

– Я не плачу, – Верум стыдливо протёр лапкой свою едва мокрую от слёз мордочку.

– Не расстраивайся, ведь мы с тобой встретились, а два одиночества уже одинокими не являются, – с улыбкой утешила его Вицинна. – И как сказала мне лучшая подруга: где-то убыло, а где-то прибыло. Ты столько лет провёл в одиночестве, что теперь настало время с лихвой возместить упущенную весёлую жизнь! Нас с тобой ждут потрясающие приключения единственных на всей планете Верума и Тэ-лакен – ментала и квиаверума!

– Ага, только ты для начала со своей головой разберись, – дерзко оборвал её воодушевление Верум и начал приводить мордочку в порядок, вылизывая лапу и умываясь ею, как кот. – Мне по душе домашняя жизнь, в безопасности, тепле и с борщом, а не вот эти твои безрасудные опасности, которые ты сама себе понапридумываешь, а потом разгрести пытаешься.

Вицинна аккуратно переложила его с колен на диван рядом и взмахнула рукой, вернув подаренную статуэтку на место.

– За окном давно ночь, ты меня собираешься спать укладывать? – высказал претензию Верум.

– Где тебе будет удобней: в коробке или в люльке?

– Мне обыкновенной подушки хватит. – Он взял единственную на диване подушку и показал на высокий стол. – Перенеси меня туда.

Вицинна взмахнула кистью и левитацией перенесла его на столешницу. Там Верум принялся хозяйничать: сдвинул ненужные ему книги в сторону, закинул бронзовый канделябр за стол, пнул перьевую ручку, чуть не испачкавшись чернилами. Потом со всей лаской и заботой взбил подушку, положил на середину стола и прилёг на неё, свернувшись клубочком.

«Ну и амбиции же у этого карапуза. А мне на чём спать?» – Покосилась на пушистика и всё же решила применить колдовство.

Ментальная магия позволяет делать не исчезающие со временем копии предмета, а два оригинала, которые всегда будут существовать как настоящие.

Вицинне осталось принять ванну, стереть с себя мазь, грязь и лечь спать. Действительно, времени на сон осталось мало, а завтра работы много.

– Спокойной ночи, – пожелала она ясновидцу, но он уже сладко спал.

***

В утреннем свете Вицинна проснулась от грохота падения. Мельком оглянула комнату, стол, а зверька нигде нет.

– Верум! – Соскочила она с кровати и побежала с ужасом в ванну. Верум стоял там на табуретке у столика. Грохот был от разбитого графина для умывания, который разлетелся осколками по всему полу. – Не ранен? – встревожилась Вицинна за карапуза.

– Ранен? Да я тебя звал-звал! Ни воды, ни мыла, ничего из мыльно-рыльных принадлежностей нет.

– Для этого необязательно всё крушить, – разозлилась Вицинна и пошла за магической брошью.

Как только с помощью магии восстановила тару, наполнила её водой и спустила вместе с чашей на пол. Из выдвижного ящика умывального стола достала всё необходимое для водных процедур.

– Долго ванну не занимай, мне тоже ещё умыться нужно.

– Тебе некуда спешить.

– В каком смысле?

– У меня же салфетка-самобранка. Как в вашей столовой, только размера меньше. Так что могу занимать ванну, сколько захочу. – Стянул за край полотенце с тумбы.

– Извини, но насколько я знаю, запас питательных веществ в самобранке ограничен, – усомнилась Вицинна. – Хельга мне рассказывала, как летом скатерть отвозят в Вершинг и наполняют едой, а потом чудо-ткань всё нам в разных формах предоставляет.

– Уйди уже, я мыться хочу! – погнал её из комнаты Верум, пнув без жалости в ахиллово сухожилие. Вицинна прошипела от боли и в ответ на его выходку словно потянула струну в воздухе, и невидимая сила оттащила от неё Верума за собственные уши. Тот запищал:

– Пусти, пусти! – а потом. – Извини, извини!

Вицинна усадила его так же в таз, вручила в лапы кувшин, а уши и голову завернула в то самое полотенце башенкой и только после этого вышла.

Приведя себя в порядок, умывшись и выбрав платье, перед выходом она посадила Верума на диван, поставила перед ним табуретку и постелила салфетку-самобранку.

– Учти, чтобы, когда я вернусь, всё было на своих местах в целости и сохранности, – предупредила его перед выходом Вицинна. Захлопнула дверь и прислушалась. Вдруг чего удумает? Но Верум только начал бубнить. Это лучше того утреннего грохота, который он устроил в ванной. Можно ставить на дверь магическую защиту и идти завтракать.

Сразу же, как только Хельга подсела к ней, Вицинна выразила своё беспокойство о тишине в столовой:

– Пора бы ученикам начинать приезжать.

– Конечно, дорогая, но ты не забывай, что на всём Континенте сейчас невесть что происходит. Маги как никогда принижают людей, а люди бастуют против магов. Вечные грабежи, разбои, драки. На этом фоне родителям просто страшно отпускать детей. Я их как мать хорошо понимаю.

– Да, тяжёлое время, – Вицинна вспомнила, как в подростковые годы предотвращала подобные беспорядки в маске Тэ-лакен. Менталы тоже всегда это делали, но их было много, тогда как Вицинна – одна. И она обязана что-то сделать. Вот вылечится от метки, проучит Флегана и вступится за порядок!

– И ладно бы, если у нас, скажем, город против города был, министр против министра, так тут у каждого своя точка зрения и каждый сам за себя, – продолжала в возмущении Хельга. – Я им сейчас такую диссертацию напишу, такой порядок укажу, что б и пальца ни на кого поднять не смели!

– Не получится. Ты же сама сказала, что у каждого своя точка зрения. Это всё равно, что пытаться каждому понравиться. Может, и было бы легче, если шли город на город, а тут брат против брата, – грызла Вицинну совесть. В мыслях промелькнули страшные картины, что эти кровопролития от её бездействия происходят. Нужно быстрее со своими проблемами разбираться. – Ладно, я пойду.

Вицинна не просто ушла с завтрака, она отправилась к директору, который почему-то не посетил их сегодня. Но перед тем как постучаться в дверь его кабинета, ей послышались из приоткрытой двери разговор и детский голос. Когда ребёнок успел приехать? Наверное, пока все завтракали.

–… Извините, это все документы, которые мне дали, – говорил мальчик.

– Да, я понимаю. Но у нас был уговор, что я всего лишь выделю вам место. Мы не работаем на пособия княжеской казны. Ваши родители могут оплатить обучение?

– Да, у меня есть деньги! – тут же заявил мальчик. – Вот. Этого должно хватить, – послышался звон монет, посыпавшихся на деревянную поверхность стола.

Минута тишины. Велиус ведёт подсчёт.

– Извини, но этого только на год хватит. Я могу посоветовать другую школу, где за эти двести золотых…

– Нет, я хочу учиться здесь! – твёрдо заявил мальчик. – Я хочу учиться у лучших из лучших! Мне известно, кто здесь преподаёт, мне читали работы ваших учителей. И если у меня получится проучиться здесь только год, значит, так тому и быть.

Вицинна не смогла дальше слушать. Бесцеремонно ворвалась к ним в кабинет и посмотрела на того юнца, что так пылко желал получать все возможные знания. Милый мальчик с широко распахнутыми глазами смотрел на неё, как испуганный. На вид лет одиннадцать или двенадцать. Курносый нос, светлые волосы, брошь с зелёным турмалином на воротничке.

– Извините, что без стука, – обратилась она к директору. – Я могу поговорить с вами наедине? Это срочно.

Директор ей кивнул:

– Да. Филарет, будь любезен, оставь нас с профессором на пару минут, – вежливо обратился он к ученику. И Фил немедля послушался, выйдя со своим саквояжиком за дверь.

– Директор, – вполголоса начала Вицинна. – Вы же видите, в мальчике азарт к учёбе. Место есть, я заплачу, хоть за все восемь лет обучения сразу. Сколько там надо? Тысячу золотых? Две?

– Какая же у вас широкая душа, – по-доброму отозвался директор. – Понимаете, сейчас очень неспокойное время. Возрастает количество разбоев, многие семьи беднеют, горят деревни. Треть обучающихся в этом году забрали свои документы, а вторая треть может без предупреждения забросить своё образование.

– И в этом ужасном мире вы не хотите сделать добро для таких чудесных детей? – указала она на дверь. – Мальчик знает, куда идёт, готов отдать последние деньги на скромный один год. Он сам пришёл за знаниями, и я хочу учить такого ребёнка. Неужели вы мне откажете? Неужели пойдёте против устава основателя, который “всё это для детей строил”?

– Ну что вы злодея из меня делаете, – пожал плечами директор. – Я всё понял и приму его в школу как родного. Не переживайте. Я сам рад, что за столько лет такие слова говорит мне не родитель, а сам ученик. Мои претензии были не к нему адресованы, а к его дедушке. Сомневаюсь, что у Векового историка не хватает денег на обучение правнука. Что ж, если это всё, я могу его позвать обратно?

– Погодите. У меня ещё вопрос. Можно я оставлю у себя Верума на месяц?

На лице директора одномоментно появились удивление, страх и озадаченность. Вицинна никогда не видела его настолько растерянным.

– Откуда вы о нём узнали? – шёпотом спросил Велиус.

– Мне нужно было спрятать в тёмном месте лечебный цветок, – подражая его голосу, ответила Вици. – Я не нарочно. Я не знала, что встречу его там.

– Директор, можно войти? – заглянул в кабинет Аморэн.

– Подожди за дверью, – строго приказал Велиус и задумался. Ведь Верум остался один на всём свете, и задача директора заключалась в его защите от посторонних. А тут он должен пойти на уступки учительнице и против всех правил, которых придерживался ещё его отец. Но справедливости ради мужчина знал, что Вицинна не абы кто, а последний ментал. Порядочная и сильная, судя по добрым делам, которые за шестнадцать лет после исчезновения своего народа сотворила под маской Тэ-лакен.

– Он сам это предложил? – уточнил директор.

– Да, – кивнула Вицинна. – Больше я его точно не выдержу, – шутливо отозвалась о скверном характере нового соседа.

– Хорошо. Пускай побудет у вас. Только учтите, о нём никто не должен знать.

– Точно так же, как и о моём псевдониме, – поклялась Вицинна, положа руку на сердце.

– Если это всё, можете идти.

– Нет, у меня ещё один вопрос. Моя подруга из ботанического университета желает устроиться учителем в школу. Найдётся ли для заслуженного академика вакансия?

– Здесь я не планировал устраивать ещё ботаника, к тому же вы сами со всем прекрасно справляетесь. Давайте я поспрашиваю местечко в других школах, не так, чтобы совсем в деревенской глуши академику наук работать. Ну, посмотрим.

– Спасибо большое. У меня вопросы закончились, – с радостью призналась Вицинна.

– Не буду вас задерживать, – вежливо улыбнулся директор и показал жестом на выход. – Позовите там Аморэна с Филом, пускай вместе зайдут.

– Хорошо, – Вицинна выскочила из кабинета и на радостях чуть не сбила с ног заместителя. – Извините, – пролепетала она. – Проходите. И ты, Фил, тоже, – вежливо придержала перед ними дверь.

– Спасибо, – поблагодарил её мальчик, схватил с пола свой саквояж и поспешил в кабинет за Аморэном. Вициннне хотелось их подождать и увидеть реакцию Фила в ответ на радостную новость. Но в комнате без присмотра уже целый час сидел шебутной зверёк. А вдруг снова чего учудил? Нужно бежать.

===2=== (Приезд Флегана с Эрастом)

Вицинну во сне тревожит кошмар. Вот она, маленькая спящая девятилетняя девочка, проснулась от паникующих криков за окном и раскатов грома. Стены содрогались, освещались ярким рассветом молний, бьющих в землю. Мелькающие языки пламени за стеклом говорили о другой природе кроваво-рыжего света. Окно с последующим раскатом грома разлетелось вдребезги, и в комнатку лесного домика на дереве влетела стая каркающих чёрных огромных птиц совместно с едким дымом.

Вицинна быстро спряталась под одеялом и начала внушительно тараторить в кулачок, чтобы себя успокоить:

«Мне не страшно. Мне не страшно. Я не боюсь, я не боюсь», – она не слышала саму себя за карканьем воронов и воплями ужаса кричащих за окном. Она одна. Вокруг война, горел мир, вопли хаоса и смертельного ужаса пугали беззащитную девочку. Вицинна не вылезала из укрытия и со слезами уговаривала себя, что она бесстрашная.

Закрытая дверь домика от мощного удара снаружи слетела с петель. У Вицинны от страха спёрло дыхание: «За мной пришли!»

Мама сбросила с неё одеяло и забрала к себе на руки, прогнав воронов магией посоха с жёлтым кристаллом.

– Ты в порядке? – гянула она на дочь.

– Мама, что происходит? – жмурилась от смога маленькая Вицинна.

– Нужно бежать, только не бойся. – Мама выглянула вместе с дочерью за порог.

Ночь превратилась в день. Всё горело. Деревья с соседними домами на них охвачены пламенем и рушились. Внизу последние трое солдат-менталов с помощью волшебных рогатин сражались с Охотником, а их волшебные невообразимые звери из листвы участвовали в схватке с грозным чёрным медведем, из шерсти которого струился чёрный дым, глаза горели красным, а острые когти блестели, как чёрные лезвия. Молнии вылетали из орудия Охотника и летели на поражение в солдат. Вицинна с болью в душе смотрела на это и в один миг остолбенела в ужасе. От удара молнии упал солдат и навсегда замер с пустым взглядом в небо. Этим солдатом оказался её отец.