Что произошло 22 июня 1941 года?
Скажем, производство искусственных тканей превысило планируемый объем, а население их покупает неохотно, склады затовариваются – немедленно НТФ выдает своим членам талоны на искусственные ткани, на то количество, что составляет складские запасы без шансов на успешную продажу их на рынке. Или урожай апельсинов в Испании побил все мыслимые рекорды, и каудильо Франко надеется ими рассчитаться с Германией за ее помощь в гражданской войне – рабочие получают бесплатные талоны на апельсины.
Для того, чтобы проиллюстрировать успешность национал-социалистической моде-ли экономики, стоит сообщить, что уровень оптовых цен с 1939 по 1944 год возрос всего лишь на 9 %, уровень жизни – на 12 %, уровень заработной платы – на 11 %. Немыслимые цифры для страны, ведущей яростную войну со всем миром на нескольких фронтах!
Германия в 1938 году достигла 20.8 % общемирового промышленного производства – этим самым ДОГНАВ Великобританию со всеми ее колониями!
15
Столь успешная экономическая модель развития базировалась на идеологии национал-социализма. Причем в данном случае идеология – это не совокупность неких абстрактных принципов, а именно комплекс практических мер в экономике, политике, социальной сфере.
«Национализм Гитлера строился на еврейском расизме. Евреи считают, что только они богоизбранная нация, а остальные нации – гои, недочеловеки; Гитлер это у них перенял: он точно так же считал, что высшей нацией мира являются арийцы и их высшая ветвь – германцы, а остальные нации – это недочеловеки.
В «своем» социализме Гитлер полностью отказался от главных догм Маркса: от классовой борьбы и интернационализма. Геббельс пояснял рабочим Германии, что советский большевизм – это коммунизм для всех наций, а германский национал-социализм – это коммунизм исключительно для немцев».
Отказавшись от классовой борьбы, Гитлер отнюдь не стал национализировать находящиеся в частной собственности промышленные предприятия – этого у нацистов в программе вообще не было! Гитлер не отбирал собственность у ее владельцев, и даже в принципе не планировал столь большевистские методы. Но он поставил хозяев заводов в жесткие рамки единого государственного хозяйственного плана и под жесткий контроль за их прибылью – в свою очередь, гарантируя им государственный заказ на их продукцию. Но при этом хозяева заводов и фабрик не могли перевести и спрятать деньги за границей, чрезмерно расходовать прибыль на создание себе излишней роскоши – они обязаны были доходы от своей коммерции вкладывать в развитие производства на благо Германии.
Если формула интернационал-большевистского социализма, позаимствованная им у Маркса, была исключительно материальной, а посему – убогой: "от каждого по способности, каждому по труду", – то концепция социализма Гитлера гласила иное.
"Социализм означает: общее благо выше личных интересов.
Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государстве.
Социализм означает: каждому свое, а не каждому одно и то же".
Национал-социалистическая идеология обеспечила исключительное сплочение немцев вокруг своего государства. Когда началась война, то измена военнослужащих воюющих с Германией государств была обычным делом – на сторону немцев переходили сотнями тысяч и миллионами (кто-то хочет поспорить? Советских граждан в составе вермахта и СС насчитывалось, по разным оценкам, от миллиона до полутора!). А в сухопутных и военно-воздушных силах Германии за 5 лет войны изменили присяге, по сведениям Ю.Мухина, всего 615 человек и из них – ни одного офицера!
Было и еще одно отличие национал-социализма от марксизма. Фундаментальное отличие, доказывающее, что марксизм – учение агрессивное, являющееся кривым зеркалом зарождавшегося в те же годы «глобализма»; национал-социализм же – исключительно автономное, закрытое, а потому – обращенное внутрь себя и не нуждающееся в неофитах иной крови, учение. Марксизм утверждает, что победа социализма в одной стране невозможна и поэтому требует от коммунистов распространять коммунистические идеи по всему миру. А Гитлер совершенно определенно указывал, что национал-социализм для экспорта не предназначен – он исключительно для внутреннего использования немцами. НЕМЦАМИ! Больше никаких народов в свой национал-социалистический рай Гитлер не приглашал. Все остальные нации были ему безразличны, а самая «ненемецкая» нация, евреи, однозначно должна была из Германии исчезнуть – ни им, ни их деньгам, ни их идеям в Третьем Рейхе места не было.
16
Экономические успехи третьего Рейха шли рука об руку с постепенным исключением еврейского капитала из экономической жизни страны.
26 марта 1938 года – декрет о запрете регистрации еврейской собственности на сумму более пяти тысяч марок. 12 ноября – декрет об исключении евреев из немецкой хозяйственной жизни. 3 декабря – закон об обязательной ариизации еврейских предприятий. До этого ариизация (продажа принадлежащих евреям предприятий немцам, усиленно «рекомендуемая» властями) была, в общем-то, делом частным, а с 3 декабря тридцать восьмого стала всегерманским промыслом.
Заметим, кстати, что ариизация имущества НАЦИОНАЛИЗАЦИЕЙ НЕ ЯВЛЯЛАСЬ. Это была формально свободная купля-продажа!
Любой рядовой немец видел – с каждым днем экономическое положение Рейха (и его личное благополучие) все более укреплялось. Каждый немец видел, что этот процесс неотделим от постепенного исключения евреев из экономической жизни страны (хотя надо отметить, что в тридцать восьмом году все еще более сорока тысяч предприятий принадлежало евреям). Если одно неотделимо от другого – значит, нацисты опять оказались правы?! И всем немцам надо сделать последнее усилие, чтобы наконец-то вынудить ВСЕХ евреев навсегда покинуть Германию? Они, несмотря ни на что, все же не хотят уезжать? Значит, общегерманский погром подтолкнет даже самых несговорчивых!
А то, что 7 ноября 1938 года польский еврей Гершель Грюншпан застрелил в Париже советника немецкого посольства фон Рата, и это стало поводом для «хрустальной ночи» – пустое. Ну, застрелил и застрелил, что тут такого? Просто очень эмоциональный юноша, получил письмо от родителей – и решил отомстить! Ничего удивительного, дело житейское. Хотя странно, что стрелял он в чиновника немецкого МИДа. Ведь родители его были выдворены 28 октября 1938 года из пределов Рейха как польские граждане, которым консульство Польши отказалось продлевать паспорта. Так что, по логике вещей, мальчишка должен был всадить пять-шесть пуль в польского дипломата. Ведь именно из-за позиции польского государства родители Грюншпана потеряли возможность жить в относительно сытой Германии и переехать в унылое и голодное польское захолустье!
Кстати сказать, евреи немцев-нацистов постреливали и до этого. В тридцать шестом году, например, Давид Франкфуртер застрелил лидера швейцарских национал-социалистов Вильгельма Густлофа – и ничего, никакого всегерманского погрома не случилось. Хотя Густлоф был личным другом Гитлера!
У евреев в Германии по состоянию на 1933 год было собственности на 12 миллиардов золотых марок. Которая приносила постоянный гигантский доход. И уезжать с такого Клондайка в палестинскую пустыню – ищите дураков! И как нацисты ни изгалялись, как ни вешали на одежду евреев «звезды Давида» или заставляли всех евреев первым своим именем ставить «Израиль», а всех евреек – «Сара» – ничего не помогало. К 1938 году из Германии уехало едва сто пятьдесят тысяч евреев, менее трети всей еврейской общины.
Хрустальная ночь – это формальное объявление войны.
И десятое ноября тридцать восьмого – это дата начала всемирной битвы национал-социализма с международным вненациональным капиталом. Войны, которая могла кончиться только абсолютной победой одной стороны и абсолютным поражением другой – двум непримиримым идеологиям не было места на Земле
Глава вторая
1
Польша в 1939 году стала очередной жертвой фашистской Германии.
Это – горькая правда. Учитывая военные потери, понесенные польским народом за шесть лет Второй мировой войны, а также насильственное послевоенное утверждение в ней советского строя – вне всяких сомнений, Польша была жертвой.
Фашистской Германии?
Ни у одного человека, проучившегося в средней школе хотя бы пять лет, сегодня эта фраза не вызывает никаких сомнений. Так же, как и «Земля круглая» и «Великобритания – королевство». Это – аксиома истории, в ряду прочих разных аксиом.
Так вот, дорогой читатель, мы смеем утверждать:
Это – абсолютный, рафинированный, чистой воды вымысел!
Потому что правда истории состоит в том, что Польша в 1939 году стала очередной жертвой англо-французских победителей в Первой мировой войне!
Что-то не так? Не вяжется подлежащее со сказуемым?
Еще как вяжется!
Начнем, как водится, от сотворения мира.
Вторая Речь Посполита была воссоздана из небытия после более чем столетнего отсутствия на политических картах мира благодаря государствам Антанты (в числе коих на тот момент числилась и Россия Керенского). В границах 1792 года, как любят повторять поляки.
«Ребеночек», надо сказать, народился на удивление буйным и агрессивным.
Только появившись в экстренных выпусках газетных новостей, новорожденное государство тут же затеяло несколько периферийных войн – практически со всеми своими соседями.
О советско-польской войне знают если не все, то многие, поэтому подробно о вторжении поляков в пределы Белоруссии и Украины, об отступлении Красной Армии, о контрударе Первой Конной, о походе на Вислу Тухачевского и о его позорном провале мы здесь распространяться не будем. И о Рижском договоре 1921 года, по которому большевики легко и непринужденно отдали в польскую кабалу Западную Белоруссию и Западную Украину – тоже не будем.
2
Вскользь упомянем несколько других войн, которые вела в начале двадцатых годов Польша.
С Литвой – за Вильно и Виленский край.
Первый раз поляки захватили Вильно 1 января 1919 года, но уже через пять дней были выбиты из города советскими и литовскими войсками.
Вторично город и край были захвачены 1-ой пехотной дивизией генерала Рыдз-Смиглы 19 апреля этого же года, и на этот раз довольно основательно.
Плевать, что 8 декабря Совет Антанты принял решение о восточной границе Польши (так называемой «линии Керзона»), по которому Вильно и Виленский край отходили к Литве. У поляков был свой взгляд на делимитацию границы и территориальную принадлежность этой территории (населенной, кстати говоря, в основном белорусами католического вероисповедания, но их интересы почему-то Антанта не учитывала).
31 марта 1920 года Литва и РСФСР вступили в военный союз против Польши и 14 июля советские войска выбили поляков из Вильно. А затем, в соответствии с договором, 26 августа передали город литовским войскам. На что Польша ответила вторжением своих частей в Литву уже 22 сентября. Но Антанта пригрозила пальчикам своим ошалевшим от неожиданно обретенной свободы повоевать вволю лимитрофам – и 7 октября в Сувалках был подписан мирный договор между Литвой и Польшей, по которому Вильно оставался за «прибалтийскими радикалами».
Но отдавать Вильно и край во владение этим сомнительным лабусам Польша не планировала и в самых страшных снах. Прямая агрессия польских войск теперь, после вмешательства «больших дядей» из Антанты, стала затруднительна по внешнеполитическим соображениям. Но ведь никто не мешает «восставшему народу» захватить власть в родном городе? Ведь о чем мистер Вильсон непрерывно вещал со всех трибун? О том, что каждая нация имеет право на самоопределение!
Очень хорошо! Дело за малым – создать подобную нацию, а там пойдет, как по маслу!
Сказано – сделано.
9 октября 1921 года в пределы Литвы вторгается 1-ая литовско-белорусская дивизия генерала Желиговского, якобы взбунтовавшаяся против Пилсудского и самостоятельно принявшая решение отвоевать земли «дедич и отчич».
Белые нитки, которыми была шита эта затея, были толщиной в руку!
В Виленский край, уже захваченный поляками (пардон, теперь они «литовцы-белорусы»), прибывают войска Антанты и разъединяют противоборствующие сторо-ны. Что не мешает генералу Желиговскому 30 ноября издать декрет о выборах в Виленский сейм и о плебисците среди населения края о территориальной принадлежности «Серединной Литвы» (так он обзывает оккупированную территорию)
20 февраля, после звонкой победы Желиговского на плебисците, Виленский сейм принимает постановление о вхождении Серединной Литвы в состав Речи Посполитой. Простенько и со вкусом, вполне демократично и в духе соблюдения прав человека.
24 марта 1922 года польский Сейм принимает Виленский край в состав Польши (а что делать? Волеизъявление народа, с ним не пошутишь!).
И 15 марта следующего года парижская конференция Антанты признает Вильно и Виленский край собственностью Польши. Все законно!
3
Но не только с литовцами и москалями сражались храбрые сыны Польши. Успели они за эти три года повоевать и с чехословаками (за Заользье, как его обзывают севернее Бескид, или за Тешинскую Силезию, как считают южнее) – здесь им не выгорело, Антанта признала тешинскую область чешской собственностью; и с немцами – за Верхнюю Силезию. Тут вообще простор для легенд у поляков громадный – почитай, в каждом их городе есть улица или площадь «повстанцув шленских». А дело было так.
По Версальскому миру Польше отходила Западная Пруссия и Познань с воеводством. А относительно будущего Верхней Силезии (район Катовице, если кто не знает) и Юго-Восточной Пруссии было принято решение провести плебисцит – пусть немцы (а немцев там было большинство!) решают, откуда им получать руководящие указания и куда слать налоги и подати, в Варшаву или в Берлин.
Трижды поляки поднимали восстания в Силезии. Ничего не поделаешь – Антанта, несмотря на то, что результаты плебисцита (63 % «за») недвусмысленно говорили о немецком будущем края, приняла решение часть Верхней Силезии (29 % территории и 46 % населения, одним словом, весь Верхнесилезский промышленный район) передать Польше. 17 ноября 1921 года Лига наций одобрила этот передел границ. Немцы, естественно, затаили некоторую злобу, но тогда они были слабы и беспомощны – и поэтому уступили.
Но самая кровопролитная и беспощадная война шла в 1918–1920 годах между поляками и украинцами. Нет-нет, дорогой читатель, не с Советской Украиной – а именно с украинцами!
1 ноября 1918 года власть в Галиции захватила Украинская Национальная Рада. В общем, те же петлюровцы, но еще «украинистее». А через три дня, 4 ноября, во Львове поднимают восстание польские легионеры. И, несмотря на то, что 9 ноября УНР провозглашает независимость западно-украинских земель, польские войска (собранные с бору по сосенке) выбивают галичан из Львова. «Правительство» Западно-Украинской Народной республики переезжает в Станислав, линия фронта между милицейскими, по сути, формированиями галичан и поляков стабилизируется до мая 1919 года.
Все это время западноукраинские политики и деятели администрации Директории Петлюры (в то время захватившего Киев и небольшой срок бывшего «головой» Украины) долго и нудно договариваются о совместных действиях. Но для галичан главным врагом является Польша, Петлюра же ждет основную массу пакостей с востока, от большевиков. В результате действия двух украинских республик не согласованы, и когда с запада переходит в наступление переброшенная в Восточную Галицию армия Галлера (в 80.000 штыков регулярных войск, созданная во Франции из тамошних и пленных поляков – граждан Германии), а с востока – Красная Армия, украинские отряды терпят сокрушительные поражения и разбегаются в ужасе. Западная Украина остается в руках поляков, после Рижского мира 1921 года – навсегда (как они думают).
В результате всех этих войн и конфликтов у Польши к 1939 году – территориальные проблемы СО ВСЕМИ СОСЕДЯМИ! Это – мудрая внешняя политика? Или тупой шляхетский гонор?
К тому же Польша вместе с Германией участвует в оккупации Чехословакии! У них серьезнейшие проблемы с немецкими территориями, незаконно захваченными и насильно удерживаемыми – а они помогают немцам расчленить славянское государство! Где у пана розум?
4
Что характерно – территориальные претензии Германии к Польше, впервые внятно озвученные 24 октября 1938 года Риббентропом польскому послу Липскому, были более чем умеренны. Именно – более чем!
Германия не потребовала от поляков возвращения Познани и Поморья. Хотя Польша владела этими территориями на основании статей Версальского мира – большинство населения там составляли поляки, и эти территории перешли к Пруссии в результате разделов Речи Посполитой. То есть все же были исконно польскими, несмотря на столетнее пребывание в составе прусского (а затем и германского) государства.
Германия не потребовала от поляков возвращения Верхней Силезии – хотя города, шахты, заводы и фабрики этого бесценного промышленного района были построены немцами. Даже не смотря на то, что результаты плебисцита в этих землях в свое время были в пользу Германии – Риббентроп не счел возможным требовать от поляков возврата этих земель. Из чистого альтруизма, очевидно – надо же полякам где-то копать уголь, чтобы отапливать свои дома?
Что же Германия потребовала от Польши? Если избавить эти требования от пропагандистской шелухи советской (английской, польской, французской, далее везде) пропаганды?
Первое. Возвращение Германскому Рейху города Данцига с окрестностями.
Второе. Разрешение построить по так называемому «польскому коридору» экстерриториальную автостраду и четырехколейную железную дорогу.
Третье. Продление действия немецко-польского пакта 1934 года еще на пятнадцать лет.
И ВСЕ!
А теперь – самое главное.
ДАНЦИГ В 1919–1939 ГОДАХ ПОЛЬШЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖАЛ!
Как он был немецким (точнее – ганзейским) поселением при закладке первого камня в Х веке, так и дожил до 1919 года «немецким подданным». И ни у кого сомнений в его «гражданстве» никогда не возникало. Правда, с 1454 по 1793 год он формально принадлежал Речи Посполитой, но населен был все теми же немцами.
Решением победителей по Версальскому миру Данциг становился «вольным городом» под управлением Лиги Наций, хотя фактическое (правда, ограниченное) управление этим городом (таможня, полиция, пограничная охрана) было польским.
То есть, говоря юридическим языком, Данциг НЕ ЯВЛЯЛСЯ частью территории Польши и на него не распространялась польская юрисдикция.
Германия потребовала возвращения Данцига – не у Польши (владельца де-факто), а у Лиги Наций (управляющего де-юре), под чьим формальным управлением этот «вольный город» и находился. КАКОЕ ДЕЛО ПОЛЯКАМ ДО ЧУЖОГО ГОРОДА? Пусть Германия разбирается с Лигой Наций и своими «партнерами» по Версальскому миру, чего Польше-то впрягаться?
Затем – автострада и железная дорога по «польскому коридору». Коридор этот Польша получила также по Версальскому миру, за счет земель Восточной Пруссии. Тем не менее, немцы не сочли возможным требовать возврата ВСЕГО КОРИДОРА – им достаточно было лишь провести через него дороги, чтобы иметь нормальную устойчивую связь с Восточной Пруссией, без двойных обысков польской таможни и двойного унижения перед польскими пограничниками. А самое главное – без ежегодно увеличивающейся платы за «прусский транзит», взимаемой Польшей в валюте!
Ах, Кейтель 24 октября 1938 года начал разработку планов оккупации Данцига? Какой мерзкий негодяй! Ему приказал Гитлер? Тоже еще тот сукин сын! Агрессоры! Поджигатели войны!
А ЧЕГО ВЫ ХОТЕЛИ, ГОСПОДА ХОРОШИЕ?
Польша управляет чужой собственностью (причем, даже не будучи ее владельцем). Польша не желает ее передавать законному собственнику. Польша считает, что законный владелец пытается нагло и бессовестно отнять у нее эту собственность, к которой она как-то уже за эти двадцать лет прикипела душой.
На бытовом уровне это выглядит примерно так:
Один ваш не очень близкий и не шибко искренний друг дал вам поносить чужую (роскошную, надо сказать) дубленку. Но вы знаете, что эта дубленка вашему «другу» никогда не принадлежала и принадлежать не могла, поскольку вы были свидетелем наглого разбоя в полночь, когда эта дубленка была с невинного прохожего снята и другом присвоена. На том сомнительном основании, что когда-то, во времена оны, этот прохожий изрядно надавал подзатыльников вашему другу.
И вот однажды, далеко не прекрасным днем, вы встречаете этого самого потерпевшего прохожего. И видите, что он изрядно поздоровел за это время, вдобавок за ним гужбанится стайка звероватых амбалов весьма недружелюбного вида. Прохожий вежливо просит вас отдать его вещь, намекая, что он в курсе, что вы явились практически соучастником разбоя, но по доброте душевной прощая вам этот грех. И, более того, готов выдать вам небольшую компенсацию за моральный ущерб.
Вы полезете драться с этим прохожим за его собственность, уповая на то, что друг как-то однажды в изрядном подпитии поклялся вам подмогнуть, «ежели что»? Или мирно отдадите чужое, в надежде, что добродушный хозяин дубленки вам подкинет мелочишко на коньячишко?
А Кейтель, кстати, планировал оккупацию Данцига БЕЗ ВОЙНЫ с Польшей – по примеру тех же поляков в Вильно, устроив «национальную» квазиреволюцию немецкого элемента и введя свои части для «усмирения мятежа».
И, кроме того, Гитлер пообещал Беку (5 января 1939 года в Берхтесгадене) поделиться с поляками чешскими территориями, которые немцы собрались оккупировать через два месяца. Кроме того, в оплату за автостраду Германия была готова передать Польше часть Закарпатской Украины, управляемую пока что словаками.
5
Ладно бы поляки были непримиримыми врагами Антикоминтерновского пакта и хотели сражаться с немцами из святой ненависти к фашизму! Так нет, Польша, например, чтобы сделать приятное Японии, ближайшему союзнику Германии, признала Маньчжоу-Го, японскую марионетку на Дальнем Востоке, и даже собралась открывать польское консульство в Харбине. И очень долго Бек вел задушевные разговоры с Риббентропом на обоюдно приятную тему – о немецко-польском походе на Восток.
Да и немцы время от времени позволяли себе реверансы в сторону Варшавы – когда член организации украинских националистов Г. Мацейко застрелил министра внутренних дел Польши Б. Перацкого, немцы проявили полицейское рвение. Организатора покушения, руководителя «Краевой экзекутивы» ОУН Н. Лебедя, следовавшего пассажирским рейсом из Данцига в Свинемюнде, гестапо Пруссии схватило и передало полякам. Лично Гиммлер, тогда шеф этой конторы, вел это дело!
А теперь, когда Германия вознамерилась восстановить статус-кво в отношении СВОЕГО города – поляки встали на дыбы. Нет, и все!
Польша и Германия – соседи. От соседей практически невозможно спрятать любые секреты – от кулинарных до военных. Неужто польский генштаб не знал, что к 1939 году представляли из себя вермахт и люфтваффе? И командующий Рыдз-Смиглы всерьез планировал удар на Берлин?
Априори более сильное в военном отношении государство требует от более слабого территориальных уступок. Что делает слабое? Подчиняется – либо ищет союзников. Чтобы вместе с ними встретить удар агрессора, чтобы разделить тяжесть войны, чтобы выстоять, наконец!
Союзников у Польши НЕТ (со всеми соседями у нее отношения неважные, а дальние «гаранты польской независимости» планов действенной помощи Польше даже в запасниках своих генштабов не хранят).
И в споре за Данциг полякам приходится рассчитывать только на собственные силы. А они, прямо скажем, невелики.
6
Вооруженные силы Польши (при успешно проведенной мобилизации) – тридцать девять пехотных дивизий, одиннадцать кавалерийских бригад, две мотобронебригады, ВВС, военно-морской флот и Пинская военная флотилия. У чехов силенок было поболее – но они благоразумно сложили оружие и вытянули лапки кверху. У поляков и в помине не было такой промышленной мощи, как у южных соседей – но они решили сражаться. Решение, достойное уважения, это без всякой иронии.
Вермахт в 1939 году – это 39 пехотных, 3 горнострелковых, 5 танковых, 4 легких (моторизованных) и 1 кавалерийская дивизий. Отмобилизованных дивизий! Снабженных вооружением и техникой по штатному расписанию – то есть боеготовых. И, кроме того – не менее пятидесяти дивизий, формируемых в случае мобилизации, на которых уже запасены необходимые объемы техники, вооружения, снаряжения и боеприпасов (спасибо Чехословакии!).
Бронетанковые части польской армии насчитывали 403 танкетки ТК-3, вооруженные пулеметами, и 198 танкеток ТКS, на которые поляки ставили 20-мм противотанковые ружья «Солотурн», 152 танка 7ТР («семитонный польский», аналог «виккерса шеститонного» или нашего Т-26, 37-мм орудие и 7.92-мм пулемет, дизельный двигатель). Кроме этих в число относительно боеспособных, машин можно включить полсотни Рено-35; кроме того, имелось девяносто с небольшим тоже французских, но уже достаточно устаревших, Рено FT-17 (37-мм пушка и 7.92-мм пулемет; почти половина этих танков были включены в состав польских бронепоездов). Кроме того, в разработке находился танк 10ТР («десятитонный польский»). Об этом танке, кстати, стоит упомянуть особо.