Мое сердце в твоих руках

От автора

Внимание: только для читателей старше 18 лет!

Это история не о спасении, а о том, что случается, когда тьма находит своё отражение.

Герои здесь не идеальны. Он — хищник, который привык брать и не привык просить. Она — девушка, которая однажды предала себя и теперь боится поверить кому-либо.

В тексте есть откровенные сцены, жестокость, манипуляции и поступки, за которые героям придётся отвечать. Любовь здесь рождается не из нежности, а из противостояния. Из обиды. Из желания, которое оба пытаются отрицать.

Если вы готовы к истории, где страсть граничит с ненавистью, а выбор часто оказывается между «больно» и «ещё больнее», — добро пожаловать.

Пролог

Амалия ещё раз взглянула в зеркало и подмигнула своему отражению. Белое платье-фонарик средней длины, с рукавами три четверти делало её образ таким невинным и воздушным, а нежно-алая помада на губах намекала: маленькая белокурая девчушка выросла и стала красивой девушкой.

Сегодня Амалии исполнилось восемнадцать, и именинница была уверена: в этот день исполнится и её самая заветная мечта.

Самаэль…

Больше всего на свете она мечтала добиться внимания этого невероятно красивого и, без сомнения, опасного парня.

При одной мысли о нём сердце бросалось вскачь, а при встрече, наоборот, замирало, заставляя голову кружиться, а ноги подкашиваться.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала вошедшая Дарья и нежно погладила дочь по щеке. — Все уже собрались и с нетерпением ждут именинницу.

— Спасибо, мама. Я спущусь через минуту.

Амалия постаралась унять колотящееся сердце.

Сегодня она подарит себя Самаэлю. И не только себя…

Она знала: ведьмы имеют особенность — без специального обряда по уши влюбляются в мужчину, которому по собственной воле дарят девственность.

Дарья неоднократно говорила с дочерью об этом и слёзно просила не торопиться. В юном возрасте легко обмануться, принять обычную увлечённость за истинное чувство.

Амалия слушала наставления вполуха. Она была на сто процентов уверена, что её сердце уже давно принадлежит тому самому, единственному во всём мире.

Её не беспокоило, что Самаэль до сих пор не признал в ней свою истинную. Этому находилось простое объяснение: всем известно, что после совершеннолетия личный запах меняется и становится более насыщенным.

К тому же последнее время их общение с парнем практически сошло на нет, хотя раньше они проводили вместе всё свободное время.

Амалия спускалась по лестнице, не чувствуя ног. Казалось, за спиной выросли огромные крылья, которые несли её в объятия любимого.

В гостиной толпились гости и взволнованно перешёптывались о том, как повзрослела Амалия и какой красавицей стала.

Многие до сих пор сомневались, что вопреки пророчеству у огненного демона и белой ведьмы родилась такая милая и добрая девушка.

Когда именинница спустилась, все замолчали и устремили взгляды на светящуюся счастьем Амалию, которая выискивала среди знакомых лиц родных и близких Самаэля.

Он не мог не прийти… Он обещал…

— Принцесса моя, ты просто красавица, — нежно улыбнулся Дарткан и подставил дочери локоть, чтобы проводить её к праздничному столу.

— Спасибо, папа, — смущённо поблагодарила Амалия, краснея от того, как менялся огненный демон в её присутствии. — А… а разве все уже собрались?

— Милая, все в сборе, — ответил мужчина, стараясь скрыть накатившее раздражение.

Он надеялся, что после их разговора с Самаэлем и его родителями парень понял серьёзность ситуации и сделал правильные выводы. Не сунется на день рождения и исчезнет из жизни Амалии хотя бы до тех пор, пока эта глупая влюблённость не пройдёт.

— Но я не вижу среди гостей Самаэля, папа. Нужно ещё подождать. Он обещал прийти, понимаешь?

Амалия посмотрела на отца так, что сердце огненного демона сжалось от сочувствия.

— Ами… — хрипло начал Дарткан, но замолчал, почувствовав запах вошедшего Самаэля.

Парень всё-таки заявился. Правда, сказанные накануне слова воспринял всерьёз.

Амалия, широко распахнув глаза, смотрела на любимого и не могла поверить, что он так с ней поступил.

Что осмелился притащить на её день рождения какую-то девку, чей внешний вид кричал об отсутствии воспитания и моральных принципов.

— Привет, мелкая, — радостно воскликнул Самаэль, продолжая прижимать к себе за талию девицу, грудь которой едва прикрывал коротенький топ.

— Здрасьте, — произнесла та, хлопнув пузырём от жвачки, и оскалилась в ехидной усмешке, оглядев именинницу.

— Извините, мы слегка задержались, — протянул парень, открыто намекая на причину опоздания, и, шлёпнув спутницу по заднице, подтолкнул к столу.

Брюнетка из полукровок с волчьей кровью подмигнула Амалии и плюхнулась на стул, не дожидаясь приглашения.

Все стояли неподвижно, в лёгком шоке. Отец Самаэля, казалось, был на грани того, чтобы обернуться зверем и наброситься на позорящего его имя сына.

Амалии было плевать на присутствующих. Её сердце медленно умирало, образуя в груди огромную чёрную воронку боли.

Дура!

Наивная дура, которая считала, что её ангельская внешность способна заинтересовать такого парня, как Самаэль.

Ему плевать на её девственность. И тем более на безумную любовь.

Глядя на подружку оборотня, Амалия понимала, как по-идиотски выглядела сама.

Это белое платье… Белые волосы, уложенные в локоны… Всё это теперь казалось смешным и неуместным.

— Ами… — тихо сказала Дарья, касаясь напряжённой, словно струна, спины дочери.

— Простите… — единственное, что смогла выдавить из себя Амалия.

Не в силах больше терпеть, она бросилась прочь от недоумевающих взглядов.

Бежала вверх по лестнице, уже не чувствуя за спиной крыльев. Они опалились и осыпались пеплом от чёрного безразличного взгляда того, кому она хотела подарить всю себя.

Влетела в спальню, закрыла дверь на ключ и, злобно утирая слёзы, вытащила из-под кровати небольшую коробку.

Внутри хранилась магическая книга — единственное, что осталось от бабки, которая когда-то поддалась тёмной силе и пыталась при помощи дочери возродить древнее бодество.

Книгу изъяли у Чёрного Ковена вместе с остальными личными вещами Авениры. Проверив её несколько раз, магический отдел департамента подтвердил: книга не опасна. Дарья забрала её в память о матери, которую никогда не знала. Позже она рассказала Амалии историю её рождения и передала книгу.

Для всех книга была пуста, открывая лишь пожелтевшие страницы. Но ещё в детстве Амалия поняла: магия, хранящаяся в этом гримуаре, охотно отзывалась именно ей, открывая тайные писания и заклинания.

Поначалу девочка испугалась и побоялась рассказывать правду родителям, зная, с каким ужасом многие ожидали её рождения. А потом решила, что нет ничего страшного в том, что ей открыто чуть больше, чем остальным.

Многие пророчили, что прекрасная Амалия станет преемницей злобной Авениры и продолжит её дело. Поэтому девушка вместе с родителями решила повременить с инициацией хотя бы на время обучения.

Но после случившегося Амалия была уверена в обратном.

Ей захотелось стать кем-то значимым. Доказать всем, что она сильная взрослая личность. Показать предавшему её парню, что лишь она достойна быть рядом. Плевать на бредни про парность и истинное притяжение.

Амалия достала гримуар и, закрыв глаза, положила правую ладонь на книгу, прося ту показать нужное заклинание.

Магия охотно отозвалась новой хозяйке, открыв книгу на подходящей странице. По рассказам, обряд инициации должен проходить под строгим контролем опытной ведьмы, которая разбудит спящую внутри силу. Но Амалия была уверена, что справится самостоятельно.

Она хотела разбудить магию, наплевав на то, что проснувшаяся сила может оказаться тёмной.

— Милая, ты в порядке? Открой дверь, давай поговорим, — послышался взволнованный голос Дарьи.

Медлить нельзя.

Либо сейчас, либо никогда…

Амалия сложила пальцы в нужном жесте и, закрыв глаза, быстро зашептала заклинание, которое отпечатывалось в голове без подсказок.

— Амалия! Что… что ты там делаешь? Открой немедленно! — стук стал настойчивее, а голос — испуганным.

Белая ведьма чувствовала всплеск чёрной энергии и боялась потерять дочь навсегда.

Мощные потоки пронзали тело Амалии, причиняя невыносимую боль. Со стоном она повалилась на пол.

Тело будто выгорало изнутри. Сердце билось на пределе, норовя пробить грудную клетку.

Магия просыпалась в теле юной ведьмочки, и спустя пару секунд комната озарилась огненной вспышкой.

Дарткан влетел в спальню дочери, чувствуя от неё силу огня — ту, что текла в его жилах. Он не мог поверить, что его маленькая принцесса унаследовала этот дар.

Амалия стояла посреди комнаты, раскинув руки, а вокруг бушевало пламя, превращая белокурые волосы в ярко-рыжие локоны.

В некогда голубых глазах танцевал огонь, радуясь освобождению.

— Ами… — ошарашенно пролепетала Дарья, выглядывая из-за спины застывшего мужа.

— Всё хорошо, — улыбнулась Амалия и вобрала в себя весь огонь без остатка.

Прежний облик вернулся, но внутри она уже стала другой.

— Куда ты? Постой! Нужно обсудить то, что произошло… — растерянно просипел Дарткан, впервые за долгие годы не зная, что делать.

Амалия уверенно направилась к двери, уже твёрдо зная, как защитить сердце от новых разочарований.

Больше ни один мужчина не заставит её плакать. Никогда и ни за что!

— Я иду праздновать свой день рождения. Прошу, не пытайтесь мне помешать, — поцеловав отца в щёку и погладив маму по плечу, сказала огненная ведьма и вышла.

Девушка выбежала во двор и направилась к гаражу, пока отец не опомнился и не запер её в лаборатории департамента.

Водить она научилась давно, но своей машины не было. Поэтому Амалия решила взять автомобиль Дарьи, в котором стояла мощная защита от слежки.

Ожидаемо охрана отказалась открыть ворота. И Амалия, воспользовавшись новым даром, просто прожгла себе путь на волю.

Про такое место, как «Жажда», она слышала лишь однажды — из уст Самаэля, когда тот болтал по телефону с другом и говорил, как ему хотелось бы туда попасть.

Разврат, кровь и полное сокрытие личности благодаря амулетам, лишающим запаха.

Заведение, построенное вампирами, пугало, но в то же время манило своей неизвестностью и опасностью.

Лучшего места просто не найти…

Глава 1

Семь лет спустя…

Возвращаться домой после стольких лет оказалось волнительно и немного грустно.

Вздохнув, я села на кровать и провела кончиками пальцев по шёлковому покрывалу нежно-розового цвета. В комнате ничего не изменилось с тех пор, как я поспешно собрала вещи и отправилась в магическую академию, чтобы ненароком не спалить своим даром половину людского мира.

Собственно, выбора у меня не было.

Меня ждали долгие исследования в лаборатории департамента, но папа подключил все связи, и я избежала подобной участи, проведя без малого семь лет в изоляции от всего живого — в замке, построенном среди скал в заброшенном пустынном мире.

Меня обучали контролю над магией и направляли на путь света, пытаясь искоренить из души тьму.

Обучение окончено, и в свитке указано, что я безопасна для окружающих. Что древняя чёрная магия, переданная мне Авенирой, угасла.

Но иногда я чувствовала её.

Сила не ушла. Она просто спряталась в самых потаённых уголках души. И, честно, я не хотела, чтобы она оттуда выходила.

Я была такой глупой…

Ярость и обида затуманили разум, и я совершила самую большую, роковую ошибку в своей жизни. Благодаря ей я навсегда лишила себя шанса на счастье.

— Можно к тебе? — тихо спросила мама, заглядывая в спальню.

Я кивнула.

Безумно скучала по ней и знала, что Дарья из-за меня выплакала много слёз. Но исправить, увы, ничего нельзя.

— Амалия, мы с папой так рады, что ты наконец вернулась домой. Мне жаль, что твой приезд совпал с… — женщина запнулась и взволнованно сжала мою руку, боясь моей реакции.

— Мама, всё хорошо. Это было так давно, что, кажется, и не было вовсе.

— Дар и я… мы понимаем, как тебе сложно, и останемся с тобой. Даяна с Максимом поймут. И Самаэль тоже…

— Прекрати. Союз соединения Самаэля и его истинной — важное событие, и вы с папой должны на нём присутствовать. Не стоит из-за меня менять планы или в чём-то себе отказывать, — я успокаивающе погладила её по плечу, стараясь не думать о том, что внутри неприятно запекло от тоски.

Несмотря на радость родителей, я чувствовала себя чужой в этом доме. Да и в этом мире тоже.

— Я люблю тебя, Амалия, и уверена, что всё будет хорошо. Нужно просто подождать. Удержать то, что тебе не принадлежит, невозможно…

— Мама, всё нормально! Я очень хотела бы больше не возвращаться к этой теме. Мне уже не восемнадцать, и я прекрасно понимаю, какой глупой и наивной была раньше, — одёрнула я её, не желая продолжать.

— Ты обязательно встретишь того, кому захочешь подарить своё сердце, — смахивая слезу, прошептала мама, поцеловала меня в щёку и вышла.

— Нет, мамочка… не встречу… — произнесла я, глядя ей вслед.

И вспомнила холодные прикосновения незнакомца, который в ту роковую ночь стал моим первым мужчиной и навсегда забрал у меня способность полюбить кого-то снова.

Нельзя тосковать по тому, кого не знаешь. Но я до сих пор помнила вкус его губ, ощущала прикосновения холодных пальцев, которые, вопреки температуре, оставляли ожоги.

И жгучую боль в промежности от первого резкого проникновения, которая заставила забыть о боли душевной, а потом и обо всём, что происходило вокруг.

Чужие губы хрипло шептали мне на ухо пошлости, а я отдавала своё тело властным рукам, мечтая хоть на мгновение вдохнуть запах мужчины. Узнать, какой аромат у прохладной светлой кожи. Увидеть черты, без сомнения, красивого лица. Услышать, как звучит его голос.

Папа неоднократно говорил, что вампиры пахнут лишь смертью. Но я уверена: тот мужчина, несмотря на происхождение, пах, как сама жизнь. Как счастье.

Не моё. Чужое. Но всё-таки счастье.

Глава 2

— Ты не будешь работать в департаменте, и точка! — рыкнул как дикий зверь папа, и на столе после его удара остался обугленный след.

— А ты думаешь, я до ста лет буду безвылазно сидеть в этом особняке под твоей опекой? Я уже взрослая! — вскрикнула, ощущая, как ладони начинает печь от ярости.

— Взрослая она… — усмехнулся Дарткан и сложил руки на широченной груди. — По демоническим меркам ты ещё девчонка!

— Но мы не на Красной земле, папочка, а в людском мире, где я уже взрослая женщина! Я просидела в стенах академии семь лет и больше не намерена вести отшельнический образ жизни!

Вообще работать в департаменте не особо хотелось, но вариантов осталось не так уж и много.

Магию использовать запрещено, а скакать по мирам через порталы я не умела.

Из-за родства с Авенирой мне вряд ли дадут разрешение на работу среди людей, поэтому стоило попытаться влиться в ряды тех, кто обязан этих людей защищать от нечисти.

— Работай на здоровье, но не в этом грёбаном департаменте, — остался непреклонен огненный и до бешенства упёртый демон.

— Чем он плох?! Мама работает там много лет!

— И этого для меня вполне достаточно, — процедил он сквозь зубы.

Чёрные символы вспыхнули пламенем, сообщая о рвущейся наружу демонической сущности.

— Ну, папуль… — быстро сменила я тактику, вспоминая, как в прошлом выпрашивала что угодно. — Я навсегда останусь твоей маленькой принцессой, но время нельзя остановить. Ты же не хочешь, чтобы у меня со скуки снова началась депрессия?

Нежным котёнком потёрлась щекой о его грудь, обнимая за талию. Почувствовала, как сердце демона стремительно тает, вытесняя беспокойство нежностью.

— Ами… — выдохнул он и поцеловал в макушку, стискивая в объятиях. — Каждый день, каждый час все эти годы я не переставая переживаю за Дашу, пока она находится в стенах департамента. Её я не в силах упросить или заставить уйти, но тебя на правах отца такой опасности не подвергну, уж извини.

— Но… что же мне тогда делать?

— Можешь работать у меня в офисе, — предложил Дарткан.

Я тут же замотала головой.

Ну уж нет… Хватит с меня тотального контроля!

— Я просто хочу найти своё место в жизни.

— И ты его обязательно найдёшь, Ами. Только не спеши становиться самостоятельной и вычёркивать нас с мамой из своей жизни. Ты совсем недавно вернулась. Позволь нам всем насладиться долгожданным воссоединением.

Я понимала тревогу родителей, их стремление снова стать семьёй. Но я уже не маленькая девочка с косичками. И так много времени упущено.

Я больше не хотела стоять на месте.

Я хотела наконец-то начать жить!

И именно это желание пугало меня сильнее всего: вдруг у меня не получится, и я так и останусь вечной пленницей собственных страхов и чужой опеки?..

Глава 3

Я шла по коридору, крепко сжимая в одной руке ремешок сумочки, а во второй — выданный в академии свиток, в котором подробно отображались все мои успехи, знания и навыки.

Главное — не столкнуться по дороге с мамой, которая на удивление оказалась солидарна с отцом насчёт работы в департаменте.

Возможно, родители правы, и мне, половину жизни прожившей в розовых очках, а вторую — в скалистых горах, сложно самой решить, какое будущее будет лучшим. Но чтобы узнать, надо попробовать.

Моя преподавательница по бытовой магии, всегда говорила: не узнаешь об успехе задуманного, пока не совершишь его. Хотя её коллега по внутреннему контролю убеждала: сначала хорошенько всё обдумай, прикинь «за» и «против», высчитай возможные последствия, а уж потом…

Я постучала в кабинет с табличкой «Власов Михаил Всеволодович», решив, что взвешивать и думать о последствиях буду после разговора с начальником. Хотя тут и думать нечего… Папа будет в ярости!

Суровый голос оборотня позволил войти. Я вошла, стараясь унять дрожь под коленками.

Наверное, со стороны это выглядело смешно. Взрослая женщина боялась, как ребёнок, впервые оторвавшийся от подола матери.

Внешне я не особо отличалась от себя той, что нацепила на своё восемнадцатилетие смешное платье-фонарик. Но Михаил был в курсе, что я уже не малолетняя девчонка.

— Амалия? — настороженно спросил он, сканируя меня взглядом шоколадных глаз.

Габариты начальника поражали. Даже папа, которого я всегда считала огромным, теперь не казался таковым.

В детстве со мной и Самаэлем играл один оборотень медвежьего вида, но он был скорее пухлым и неповоротливым. Фигура Михаила же состояла из горы каменных мускулов, которые просматривались даже сквозь плотную ткань пиджака.

В кабинете приятно пахло хвоей и, кажется, немного малиной. Я улыбнулась своим мыслям, потому что всегда представляла медведей поедающими эту ягоду.

— Амалия?! — снова донёсся голос Михаила.

Я, покраснев, вернулась из раздумий в реальность.

— А… да-да. Это я. Здравствуйте, — сбивчиво заговорила, роняя из рук то сумку, то свиток.

— Рад, что ты вернулась. Присаживайся. Чем обязан? — указывая на кресло, вежливо отозвался мужчина, слегка улыбаясь.

Благодаря улыбке его лицо стало менее суровым и ещё более привлекательным. Кому-то повезёт или уже повезло заполучить такого самца в свои объятия.

— Я пришла поговорить о моих шансах получить в департаменте рабочее место, — выпалила на одном дыхании.

От дружелюбной улыбки оборотня не осталось и следа.

— Это шутка такая?

— Нет. С чего вы взяли, что я пришла сюда шутить? — обиженно ответила, чувствуя, как огненная кровь демона начинает вскипать внутри.

Светлая магия, конечно, быстро потушила всплеск, но мне крайне не хотелось бы сорваться и спалить половину кабинета.

— А твои родители в курсе, что ты сейчас здесь? — прищурился он.

Я, покраснев, отвела взгляд.

— Я так и думал. Амалия, я давно знаю твою мать и работаю с ней плечом к плечу не один год, поэтому будь уверена: я не стану принимать её единственную дочь на службу без её одобрения. К тому же мне совсем не к чему разногласия с Дартканом. Мне, знаешь ли, и так проблем предостаточно…

Михаил выдохнул и потёр лицо ладонями. Внешне он выглядел, как непробиваемая скала, но внутри был истощён и измождён морально.

Сердце оборотня пропиталось тоской, отображаясь в глазах печалью. В академии я научилась читать эмоции и чувства не только по запаху, но и по энергетике, поэтому сейчас легко поняла, чем вызвана тоска и боль у начальника департамента.

Подобное творилось внутри меня. Только мне уже нельзя помочь.

— Михаил Всеволодович, я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно выбирать свой путь. Уверена, мои навыки и знания, приобретённые в академии пустынного мира, будут полезны департаменту.

— Амалия…

— Я не прошу значимой или серьёзной должности. Согласна на любую работу, даже самую нудную. Пожалуйста… — жалобно посмотрела я на него, с надеждой распахнув глаза, в которых уже начали скапливаться слёзы.

— Знаешь, девочка… одному отпрыску своего друга я уже однажды помог, и ничем хорошим это для меня не закончилось! — рявкнул он, не поддавшись на уговоры и слёзы. — Боюсь, следующий порыв помочь загонит меня в могилу или, того хуже, в рабство к Ценарду. Но я обещаю поговорить с Дарьей. Если она возьмёт на себя всё негодование со стороны твоего отца, то милости прошу в наш дружный и разношёрстный коллектив. Если нет — советую больше не соваться сюда и найти другое, более безопасное занятие.

Захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно.

Дарткан, конечно, сильный демон и за время пребывания в мире людей обзавёлся отличными связями. Но то, что его опасался даже начальник департамента, который должен контролировать и диктовать условия сверхам, а не трусливо дрожать от одного имени, было немного странным.

— Вы слишком много думаете и анализируете! Боитесь потерять то немногое, что имеете. Думаю, поэтому внутри вас столько тоски и боли от неразделённой любви! — выпалила я, раздосадованная неудачей.

Мама вряд ли согласится пойти против решения отца. А Михаил не станет настаивать.

Всем будет проще, если я просто вернусь домой и буду тихо сидеть, не доставляя проблем, пока спустя годы папа наконец поймёт, что я выросла, и найдёт мне подходящего, по его мнению, мужа.

— Я не позволю какой-то соплячке разговаривать со мной в таком тоне! — рыкнул медведем Михаил и указал на дверь пальцем, на котором вместо ногтя вытянулся чёрный коготь. — Проваливай!

— Всего доброго и… простите, — выскочила я из кабинета, не имея никакого желания испытывать медвежью ярость на своей шкуре. Которая, к слову, у меня одна и защитной шерстью не обрастает.

Глава 4

Я пожал руку Мирону и убрал подписанный договор в ящик стола.

После того как этот гадкий сучёныш Самаэль свалил в преисподнюю, мои дела пошли в гору, и прибыль за последние недели побила все рекорды прошедших лет.

Немного жаль, что Самаэль живёт в своё удовольствие под огненным крылом деда. Мне хотелось, чтобы пацан хоть немного пострадал, понял, каково это — быть ненавистным всеми. Ну да ладно.

Сейчас имелись дела и поважнее. Например, малышка Амалия, которая вот уже на протяжении месяца буквально ускользала из моих рук.

Прислужники не могли к ней подобраться: вампам запрещено близко подходить к территории Красновского. А сама девчонка, несмотря на то, что уже достаточно взрослая, практически не выходит из дома.

Пробить о ней хоть какую-то информацию оказалось невозможным. Как и то, почему папаша, так горячо любящий дочь, в один миг сослал её на целых семь лет в пустынный мир, лишив лучших лет нормального взросления.

Про магическую академию ходили разные слухи, и в вампирских кругах не стоило особо доверять той или иной информации. Но мне ясно одно: белокурый ангелок не так прост, как могло показаться на первый взгляд. И это на самом деле очень хорошо.

Потому что я хотел не только уничтожить Дарткана и его империю, но и хорошенько повеселиться с молоденькой ведьмочкой, которая, вероятнее всего, унаследовала от матери частичку магического дара.

— Надеюсь, с поставкой доноров сбоев не будет. Не хотелось бы портить наши отношения, Марк, — протянул Мирон, с наслаждением вдыхая аромат свежей тёплой крови, продолжавшей сочиться из тела девушки, повисшей на коленях вампира.

— Нет. Сроки и количество будут такими, как обговорено, — ответил я уверенно, наблюдая, как из подаренной шлюхи медленно вытекает жизнь.