Связистка Вика

Вдали зрел красивый, розовый закат. Его заманчивый вид манил и звал за собой. Ветерок чуть поддувал. Воздух сотрясал клубный патефон. Пластинка чуть скрипела, а мелодия забавляла жарких сельчан. «Помню, как в памятный вечер. Падал платочек твой с плеч. Как провожала. И обещала. Синий платочек сберечь. И пусть со мной. Нет сегодня любимой, родной. Знаю с любовью. Ты к изголовью. Прячешь платок голубой… Сколько заветных платочков. Носим мы в сердце с собой! Радости встречи. Девичьи плечи. Помним в страде боевой. За них родных. Любимых, желанных таких. Строчит пулемётчик. За синий платочек. Что был на плечах дорогих…», — лились слова, как бальзам на душу. На площадке народного клуба в унисон кружили влюблённые парочки.

Веял свободный ветерок. На дорожке парка нарисовались странные неучёные фигуры. Они вели себя раскованно и шагали лёгкой походкой. Впереди держался авторитет Борька Быков. Ему двадцать восемь лет. Он холост. Но всегда жаждет много любовных утех. Он недавно со скандалом и громкой руганью разошёлся с упитанной пышногрудой кассиршей Тонькой Колонковой. Борька весьма рослый и широкоплечий. У него большая голова, а уши розовые и завсегда забавно топорщатся. Лицо пухлое всегда чем-то недовольно, — глаза навыкате синие, нос как большая пуговица, рот широкий, а губы тонкие. У него вид как у нежного телёнка, который обладает строптивым нравом. Борька слывёт истинным хулиганом. Он увлекался любительским боксом. У себя в амбаре он часто колотит большой мешок, наполненный речным песком. А ещё зачастую поднимает штангу, которую сам же сделал из подручных средств. Эта стальная штуковина весит около двухсот килограммов. Борька работает в поле на тракторе.

С ним рядом сейчас шагали его закадычные приятели. Михей Калита и Иван Скороход выпивали самогон из большой стеклянной бутылки, которую взяли у бабки Киры Махониной. Она знает несколько рецептов приготовления выпивки. Кира гонит самогон по собственному методу и по собственной технологии, а аппарат собирала своими руками.

Михей Калита дурной и шабутной. У него небольшой рост. Он коренастый, развитый и сильный. Но вид, как у школьника — второгодника. У него малоприятное, загорелое лицо, — глаза большие, как у филина в лунной ночи, щёки круглые, нос витой, а губы полные с оттенком молока. Он рано начал работать. Михей окончил семь классов и подался в рабочие. Он легко устроился механиком, потому что чудно перебирал моторы и двигатели. Он чинит всё быстро и надёжно. У него прямо золотые руки. Он и мотоцикл с коляской собрал по болту и гайке. Михей часто рассекает на нём по родному селу. Он всех местных псов, как правило, веселит. Они бегают за гулким мотоциклом, как шальные. Михей же даже по ночам устраивает гонки. Но он часто прикладывался к бутылке и тогда становился просто шальным. Не раз он устраивал потасовки в рабочем цехе, где всё заканчивалось крепким мордобоем. Он холост. Михей жаждет познакомиться с девушкой. Он слывёт ненасытным в любви. Но пока есть лишь только слухи его страстных похождений. А на деле амурные дела ничем не подтверждались. Михей сейчас шагал важно, а руки держал в карманах широких тёмных атласных штанов. Его украшала рубаха в клеточку и кирзовые сапоги.

Иван Скороход на вид шальной. У него небольшой рост, но крепкое и развитое тело. Он работает сварщиком в слесарных и полевых цехах. Но Иван порой садился и за руль трактора в посевную кампанию. Он всегда работает умело и трудолюбиво. Ему недавно исполнилось двадцать три года. Он холост. Но всегда жаждет любовных утех. У него вытянутое малоприятное лицо, — глаза большие слегка выпученные с оттенком шоколада, нос тонкий и острый, рот широкий, а губы полные красные. На нём сейчас сидел синий пиджак и тёмные холщовые штаны, а на ногах темнели кожаные ботинки. Иван, взяв бутылку в руки, довольно много выпил самогона. Он сразу чуть пошатнулся. Авторитет Борька Быков по кличке Бык взялся за бутылку. Он тут же отпил большой глоток крепкого русского напитка. Он слегка рыгнул. Его глаза округлились. Он, бегло глянув на танцевальную площадку, глупо ухмыльнулся.

— Парни. Вы как хотите…, — весело начал он, — А я пойду танцевать. Надоело мне без бабы жить. А вы смотрите сами. Айда со мной. И вам девчонок подберём. Только мне первому и покраше. Всё уяснили. Хаахахааа, — засмеялся Борька.

— А что это тебе? — возмутился Иван.

— Чего ты там проквакал?

— Ничего…

— Вот то-то и оно. Молчать здесь. Пошли со мной. Все девчонки наши, — смело заявил Борька.

— А я не против, — ответил Михей.

— Вот. Михей. Не ссы… Болото наше.

— Хаахахааа…

— Ну, пошли. Что ли… Я тоже хочу потанцевать, — сказал Иван.

— А то… Пошли уже. Парни туда на площадку.

— А пошли.

Вдали всё розовел чудесный закат. Его алая полоса становилась всё шире. Повеял лёгкий ветерок. На деревьях слегка заколыхались и зашелестели листья, которые как будто замысловато шептали чего-то, пытаясь о чём-то рассказать. На танцплощадке кружили сельчане. Клубный патефон не замолкал, а тёмная пластинка, чуть скрипя, всё крутилась. Мелодия ласкала слух. «Помню, как в памятный вечер. Падал платочек твой с плеч. Как провожала. И обещала. Синий платочек сберечь. И пусть со мной. Нет сегодня любимой, родной. Знаю с любовью. Ты к изголовью. Прячешь платок голубой… Сколько заветных платочков. Носим мы в сердце с собой! Радости встречи. Девичьи плечи. Помним в страде боевой. За них родных. Любимых, желанных таких. Строчит пулемётчик. За синий платочек. Что был на плечах дорогих…», — громко и певуче звучали слова. Работник клуба Порфирий Нинин по просьбе гостей и отдыхающих, в который раз ставил одну и ту же пластинку. Во дворе и на площадке звенела чудная песня, а вальс не прекращался.

Веял лёгкий ветерок. Борька Быков драматично с разбега заскочил на танцевальную площадку. Он вёл себя раскованно и нагловато. Он тут же чуть отпихнул от себя молодых людей, который изящно кружили вальс. Молодые люди недоумевали.

— Извиняюсь. Пардон. Можно, пройти…, — произнёс он.

— Смотри. Куда идёшь? Вот же клоун, — ответил Аверьян Мурин.

— Ладно. Тихо ты. Не быкуй…

Михей Калита и Иван Скороход по пятам следовали за своим приятелем. Они тихонько обходили разгулявшихся сельчан. Борис Быков остановился. Он, бегло осмотревшись, сразу заприметил очаровательную девушку Валю Алексееву. Она стояла чуть в сторонке от бойких кутил. Боря Быков нагловато ухмыльнулся. Его жеманные слегка пьяные глаза округлились. Он тут же оправил на голове фетровую, светло-пепельного цвета кепку и бегло осмотрел красотку с ног до головы. Его мысли путались. «Вот это классная чика. Она моя… Всё ясно. Я пошёл. Вот это крошка. Какая она. Вот это да. Как я её нашёл? Вот это мне повезло…», — подумал он. Борис живо зашагал по площадке. Его приятели тут же двинулись за ним. Михей держал в руках большую бутылку, в которой плескался самогон. Он, оценивающе посмотрев на местную жаркую красотку, порочно улыбнулся.

Валя, стоя на месте, бегло глянула на незнакомцев. Она слегка ухмыльнулась. Молодые люди же пристально уставились на неё. Впереди стоял Борис. Его глаза сияли. Он слегка ухмыльнулся и сейчас походил на недавнего пациента психушки.

— Девушка. Разрешите пригласить вас на танец, — мило произнёс Борис.

— Хаахахааа, — засмеялся Михей.

— Заткнитесь вы там, идиоты…, — быстро сказал Борис, — Девушка не обращайте внимания на всяких оболтусов. Позвольте с вами потанцевать, — добавил Борис.

Валя Алексеева несколько недоумевала. Она слегка оторопела. Ей глаза покосились. Казалось, она хотела уйти, но не могла. Её мысли путались. «Что за дикари? Вот же придурки. Я не буду с ними танцевать…», — подумала Валя. Она бегло осмотрелась. Борис же настоял и плотно насел. Он вёл себя нагловато и по-хозяйски.

— Девушка. Так… Мы с вами потанцуем или как? — настоятельно добавил Борис.

Повеял лёгкий ветерок. Алексей Кипелов чуть продвинулся вперёд. Он бегло осмотрелся и тут же заприметил таинственную красотку. Её окружили местные дикие гуляки. Борис оказался дерзок и настойчив. Он своего никогда не упускал и слыл весьма азартным игроком. Алексей недоумевал. Его глаза округлились. Он, взирая прямо на лицо Вали, остановился. Его мысли путались. «Кто эти дураки? Они пристали к ней. И, кажется, пьяные. Вот же балбесы. Откуда только такие берутся. И наглые они ещё… Может, подойди и пригласить её на танец. Блин. Но…», — подумал он. Алексей чуть двинулся вперёд и, казалось, уже на что-то решился. Но он всё же остановился. Валя сразу чутко глянула на приветливого незнакомца. Он теперь стоял прямо за спинами местных гуляк. Алексей и Валя смотрели друг на друга и, казалось, их сердца бились синхронно и естественно и прямо в унисон. Валя не выдержала. Она резко шагнула вперёд и даже чуть оттолкнула от себя Бориса. Местный ухарь оторопел. Его приятели недоумевали. Они пожали плечами, а любопытные глаза округлили. Они стояли как быки в загоне после жаркого дня.

— Что-то я не понял? — произнёс Иван.

— Блин. Кто это такой? — добавил Михей.

Повеял лёгкий ветерок. Валя тут же подошла к таинственному незнакомцу. Алексей улыбнулся, взирая на её чудные синие глаза, которые прямо не на шутку завораживали, как колдовские чары. Алексей поплыл. Он немного растерялся, но не подавал виду.

— Танцуй со мной. Давай живо. Пошли сюда, — решительно сказал Валя.

— Да. Я…, — растерянно произнёс Алексей.

Валя и Алексей, крепко взявшись за руки, начали тут же кружить вальс. Они мило улыбнулись друг другу, а слова звучали в унисон уже с биением их сердец. «Помню, как в памятный вечер. Падал платочек твой с плеч. Как провожала. И обещала. Синий платочек сберечь. И пусть со мной. Нет сегодня любимой, родной. Знаю с любовью. Ты к изголовью. Прячешь платок голубой… Сколько заветных платочков. Носим мы в сердце с собой! Радости встречи. Девичьи плечи. Помним в страде боевой. За них родных. Любимых, желанных таких. Строчит пулемётчик. За синий платочек. Что был на плечах дорогих…», — мелодично звучали слова.

— Хиихиииии, — чуть засмеялась Валя.

Повеял чуткий ветер. Борис, растолкав своих приятелей, слегка одичал. Он сейчас стал похож на того самого быка, который по полю бегал за ребятишками ради забавы. Боря заметно округлил глаза и пустил пар из широких ноздрей. Он бурно уставился на Алексея и, казалось, уже жаждал его затоптать.

— Эээээ… Ты кто такой? Хер с горы, — спросил Борис.

— Не твоего ума дело. Гуляй Вася…, — смело ответил Алексей.

— Не замечай их. Они дурные, — ответила Валя, взирая на незнакомого приятеля.

— Что ты там проквакал? — разъярился Борис.

— Что слышал? Уши надо мыть. Гуляй Вася говорю, — уверенно ответил Алексей.

— Хаахахааа… Да я тебя валенок ты дырявый…, — грозно ответил Борис.

Веял лёгкий ветерок. На площадке без перебоя звенела приятная мелодия, которая чудно ласкала слух. Ей в унисон кружили все сельчане на танцплощадке. Боря, одичав, двинулся вперёд. Но его крепко схватили за руки приятели.

— Тихо. Боря. Разберёмся с ним. Потом тут сразу. Тихо ты…, — сказал Михей.

— Да. Не кипешуй…, — добавил Иван.

— Я тебя запомнил. Урод ты бешеный, — добавил Боря.

— Тихо. Боря. Тихо. Вломим ему сразу. Проследим за ним…

— Да… Пошли уже… Далеко не убежит от нас. Вломим ему, как цуцику…, — сказал Михей.

— Ага. Ответит за свои слова. Козёл хренов, — добавил Иван.

— Ладно. Пошли парни. Я ему вломлю сегодня. Вот же урод. Сынок мамин, — произнёс Борис.

Повеял чуткий ветер. Борис, шагая по площадке, буйно посмотрел на неприятеля. Он резко схватил в руки бутылку и тут же выпил немного самогона. Он неловко вытер рукавом пиджака свой рот, а затем снова выпил мутной выпивки и горла бутылки. Борис, всё время оглядываясь, глубоко вздохнул. Он, крепко сжав свои плотные кулаки, быстро зашагал в сторону парка. Боря слегка пошатнулся. Но был весьма свеж.

Вдали сиял бледно-розовый закат. Над фонарями кружили мотыльки. Казалось, они показывали свой вальс. Воздух сотрясала мелодия, которую воспроизводил клубный патефон, а круглая пластинка чуть скрипела, выдавая звонко приятные слова. «Помню, как в памятный вечер. Падал платочек твой с плеч. Как провожала. И обещала. Синий платочек сберечь. И пусть со мной. Нет сегодня любимой, родной. Знаю с любовью. Ты к изголовью. Прячешь платок голубой… Сколько заветных платочков. Носим мы в сердце с собой! Радости встречи. Девичьи плечи. Помним в страде боевой. За них родных. Любимых, желанных таких. Строчит пулемётчик. За синий платочек. Что был на плечах дорогих…», — чудно лились слова.

Возле клуба всё навевало романтикой, как и далёкий розовый закат. Алексей и Валя мило кружили вальс. Они смотрели друг другу в глаза, и, казалось, не могли наглядеться или словно заворожились. Алексей, придерживая девушку руками за талию, слегка улыбнулся. Он умилялся её простой и чудной красотой. Валя веля себя смело. Она невольно улыбнулась. Но тут же отвела диковатые глазки в сторону.

— Девушка. Мы с вами так стремительно познакомились, — сказал Алексей.

— А разве мы познакомились? — ответила она.

— Ладно. Меня зовут Алексей Николаевич Кипелов.

— Очень приятно. Валентина. Можно просто Валя, — ответила она.

— А кем вам приходится тот молодой человек. Он ваш жених. Верно…, — чудно произнёс Алексей.

— Хиихихиии…, — засмеялась Валя, — Не… Я его в первый раз вижу. Хотя, знаешь… Где-то видела? Не помню. Всё равно. Я его не знаю. И тех, кто с ним. Тоже не знаю. Он мне не жених никакой.

— Понятно. Кажется, я им не очень понравился, — задумчиво сказал Алексей.

— И что? Ты их боишься что ли?

— Да… Не то что бы. А вот если будет драка. То обязательно будут синяки. А мне бы не хотелось быть с синяками.

— Ой… Ты просто испугался.

— С чего вдруг? Я… Испугался. Не говори глупостей.

— Ну… Я же вижу.

— Я ничего не боюсь. Поверь, — ответил Алексей.

— Верю.

— Хаахахааа…

— Хиихихиии…

Повеял лёгкий ветерок. Во дворе клуба чудно звучала мелодия. Её мотив ласкал слух. В унисон кружили на танцплощадке разгулявшиеся сельчане. Они мысленно проговаривали слова песни. «Помню, как в памятный вечер. Падал платочек твой с плеч. Как провожала. И обещала. Синий платочек сберечь. И пусть со мной. Нет сегодня любимой, родной. Знаю с любовью. Ты к изголовью. Прячешь платок голубой… Сколько заветных платочков. Носим мы в сердце с собой! Радости встречи. Девичьи плечи. Помним в страде боевой. За них родных. Любимых, желанных таких. Строчит пулемётчик. За синий платочек. Что был на плечах дорогих…», — тянулись уже заученные всеми слова песни «Синий платочек».

Алексей держал девушку за руку. Он прямо смотрел на её чудное лицо. Милашка горячая и немного диковатая завораживала. Её чары действовали моментально и стремительно. Алексей на миг смутился и задумался. Его мысли путались. «Какая она красивая. Вот мне повезло. Я уже с ней танцую. Она чудная. Наверное, местная красотка? Как меня сюда удачно занесло. Опять же увольнительные дни получились. И в целом… Я решил приехать сюда. Давно здесь не был. А тут на тебе. Решил сходить на танцы и уже танцую с такой видной девушкой. Она чудесна. Интересно, что она думает обо мне? Кажется, я влюбился. Точно влюбился. Не могу не смотреть на неё…», — подумал он. Алексей слегка улыбнулся и получил взаимность. Валя слегка смутилась. Молодые люди вновь чудно закружили вальс.

— Валя. Здесь уже полчаса одна мелодия. Одна песня играет. Это нормально. Или у меня с головой проблемы, — сказал Алексей.

— Хиихиии… Скорее всего с головой. Хиихихиии…, — засмеялась Валя.

— Да. Схожу к психиатру.

— Хиихихиии…

— Блин…

— Да не парся…, — мило улыбнулась Валя, — Это у нас такой дом культуры. Вчера все пластинки один умник забрал. Думали, что делать? Всё. Шабаш. Одну нашли. Вот в тему. Вальс… И крутим, — ответила она.

— Ага. Отлично. Я не сошёл с ума.

— Хиихихиии…, — мило засмеялась Валя.

— Блин.

— Хиихихиии…

— Значит, ты здесь работаешь?

— Ну. Не совсем… Я так на лето.

— А вообще…

— Я… Ну…, — задумалась Валя, — Я поступать хотела в театральный вуз. Но провалила экзамен. А сейчас хочу в военное училище связи поступить.

— Круто тебя так повернуло.

— Хиихихиии… Да. Круто.

— Хаахахаааа…

— А ты? Кем работаешь? — спросила она.

— Я служу…, — прямо ответил Алексей, — Сейчас я в Армии служу. Здесь не так далеко. В Гродненской области. Населённый пункт Мосты.

— А здесь что делаешь?

— АААА… У меня увольнительные дни. А завтра уже надо ехать обратно в часть, — сказал он.

Повеял лёгкий ветерок. Валя слегка смутилась. Она тут же отвернулась, а затем бегло глянула на лицо Алексея. Она, казалось, что-то хотела сказать, но явно передумала. Молодая парочка без остановки мило и красиво закружила вальс в унисон, а мелодия завораживала. «Помню, как в памятный вечер. Падал платочек твой с плеч. Как провожала. И обещала. Синий платочек сберечь. И пусть со мной. Нет сегодня любимой, родной. Знаю с любовью. Ты к изголовью. Прячешь платок голубой… Сколько заветных платочков. Носим мы в сердце с собой! Радости встречи. Девичьи плечи. Помним в страде боевой. За них родных. Любимых, желанных таких. Строчит пулемётчик. За синий платочек. Что был на плечах дорогих…», — красиво ложились слова на мелодию.

Возле клуба фееричная парочка кружила в танце, где торжествовал вальс. Валя, держась за руку приятеля, слегка улыбнулась. Она странно глянула на лицо Алексея. Он же оказался заворожен и чуть смутился. Он жаждал поцеловать красотку, но не решился. Алексей лишь мило и скромно улыбнулся в ответ. Валя вновь глянула в сторону. Она, прищурив глаза, слегка закусила свою губу, словно волновалась. Её пульс участился. Валя ощутила себя неловко, но умело скрывала свои глубокие чувства.

— Валя. А давай сбежим отсюда…, — решительно сказал Алексей.

— Куда? Я же на работе.

— Валя. Не смеши. Какая работа. Да тут и без тебя легко справятся.

— Ладно. А куда мы пойдём?

— Да. Просто погуляем.

— Я даже не знаю.

— Ну… Пойдём…, — задумался он, — Я сейчас запою уже эту песню. Она мне нравится. Но давай убежим. Уже кружит от неё. Тут есть, где погулять, — сказал Алексей.

— Ладно. Побежали. Хиихихиии…

— Побежали. Хаахахааа…

Вдали алел красивый, розовый закат. Повеял лёгкий ветер. Алексей и Валя, взявшись за руку, живо побежали по танцплощадке. Они ловко обогнули каменные столпы, спрыгнули на дорожку и тут же быстро двинулись в сторону парка. У них лишь только пятки засверкали. Молодые люди бегло переглянулись. Им сразу на душе стало веселей. Беззаботная парочка, держась за руку, двинулись прямо по аллее. Они вновь бегло улыбнулись. Алексей и Валя тихонько пошли по затемнённой дорожке парка. Они снова мельком переглянулись, а танцплощадка осталась далеко в стороне. Валя прищурила жгучие глаза и сразу бегло глянула на приятеля.

— Ну… Вот мы убежали, — сказала Валя.

— Значит, вот ты какая… Валя. А ты не боишься меня?

— Нет. Я хорошо разбираюсь в людях. Ты точно не маньяк. Хиихихиии…, — сказала Валя.

— Ага. Хаахахааа… Куда пойдём? А пошли на реку. Давно там не был, — ответил Алексей.

— А когда был?

— Да. Знаешь…, — задумался он, — В детстве только. Я к тёте Томе приехал на пару дней. Служба.

— Ясно. Ну… Пойдём к речке. Я не против, — сказала она.

— Пошли.

— Пойдём. Коли не шутишь. Хиихиии…

— Хаахааа…

Вдали расплывался чудный, розовый закат. Веял чуткий ветерок. На деревьях слегка колыхалась зелёная листва, которая как будто что-то шептала. Кругом кривились удивительные, головоломные тени, а дорожка петляла и слегка виляла. Алексей замысловато глянул на спутницу. Валя, заметив это, диковато улыбнулась. Её глаза сияли, как у прыткой рыси.

— А хочешь… Я тебе погадаю, — сказала она.

— Как?

— А очень просто. Давай свою ладонь. И погадаю…, — мило сказала Валя.

— Погадаешь. Ладно…, — удивился он.

Повеял лёгкий ветерок. Алексей охотно вытянул руку и расправил ладонь. Он теперь пристально смотрел на лицо горячей сексуальной приятельницы, а заодно грезил сладким поцелуем. Его мысли путались. «Какая она красивая. Вот бы она в меня влюбилась. Просто невероятно…», — подумал он. У него закружилась голова от бурной, но сильной влюблённости. Валя взялась за правую руку друга. Она, чутко взирая на ладонь, прищурила глаза.

— Ага. Вижу, что ты здесь родился, — прямо сказала она.

— Да. Не совсем…

— Ладно. Я вижу, что ты очень сильный и храбрый. Черта характера твоя такая. Любишь свободу, — добавила Валя.

— Ну… Наверное, да. Точно.

— Так…, — слегка улыбнулась девушка, — Ещё ты любишь мороженое.

— Ну. Ладно. Согласен. Хаахааа….

— Ещё у тебя есть пушистый друг. Пёс… Типа Тузика. Верно.

— Не… Хотя. Блин. Помню одного Тузика. И я с ним дружил. Правда, он сразу убежал куда-то…, — вспомнил Алексей, — Я его хлебом угощал. А он мне так вилял хвостом. Так ласкался и смотрел на меня преданно. Верно говоришь.

— Ага. Вот ещё…, — насторожилась девушка, — Ты будешь любить только одну девушку.

— Вот это поворот.

— Да.

— А как зовут эту красавицу? Можешь, сказать.

— Ну…

Повеял лёгкий ветерок. На деревьях чутко зашелестели листья. Валя Алексеева, мельком глянув на пылкое приветливое лицо своего спутника, тут же выпустила из рук его ладонь. Она тихонько пошла по дорожке и глубоко задумалась. Алексей недоумевал. Он чуть отстал от подружки, но тут же догнал девушку.

— Валя. Погоди. Что ты увидела? — спросил он.

— Больше ничего, — резко сказала она.

— Да. Ничего.

— Ничего.

Алексей, осмотревшись, задумался. Он живо метнулся в сторонку и тут же сорвал с клумбы сиреневый цветочек в виде колокольчика. Он мигом подошёл к девушке.

— Валя. Это тебе. Ты очень красивая, — сказал он.

— Спасибо.

Валя Алесеева, приняв цветочек, сразу понюхала и ощутила лёгкий аромат. Она мило улыбнулась, но тут же слегка вздрогнула. Алексей недоумевал. Его простоватые глаза округлились, а сердце замерло в груди.

По полянке парка живо мелькнули высокие тени и быстро исчезли. Но появились тёмные странные фигуры. Они перегородили путь, а чуть впереди уже стоял Борька Быков. Он реально походил на дикого быка, которому хотелось навязать свою волю. Боря, пристально взирая на Алексея, широко открыл полупьяные глаза. Алексей не дрогнул. Он бегло глянул на порочные лица неприятелей. Михей Калита и Иван Скороход стояли рядом с двух сторон. Они приторно ухмыльнулись, не спуская глаз со своего явного недруга. Борис живо скинул с себя пиджак, который резко отлетел в сторону и оказался в руках Михея. Валя Алексеева живо смерила взглядом молодых явно буйных незнакомцев и недоумевала. Её любопытные глаза округлились. Валя сейчас походила на бойкую рысь в лунной ночи.

— Что вам надо? Отвалите от нас придурки, — сказала Валя.

— От нас… Хаахаааа…, — буйно засмеялся Борис, — Ты бы отошла красотка в сторонку пока. Нам бы с ним поговорить по душам, — ответил Борис.

— Сами отойдите.

Повеял лёгкий ветерок. Кругом в парке царила пустынность, а заодно витала призрачная темнота. На высоких деревьях чутко зашелестели листья. Валя Алексеева, прикрывая спутника, чуть вышла вперёд. Она по виду настроилась всерьёз. Борис хитро ухмыльнулся. Он сейчас походил на психа, который недавно сбежал из лечебницы, где уже сильно избил доктора Мурзу Муркина.

— Ну, смотри… Кукла крашенная, — добавил Борис, подмигнув приятелям, — Хаахахааа…

— Хаахааа…

— Валя я разберусь, — тихо сказал Алексей.

— Хаахахааа…

Веял чуткий ветер. Михей, шагнув вперёд, резко схватил Валю за руку и тут же плотно прижал к себе. Алексей резко дёрнулся вперёд. Но у него тут же на пути возник крупногабаритный Борис Быков. Он сразу резко махнул своей тяжёлой рукой. Его удар получился хлёсткий и плотный. Алексей ощутил, как твёрдый кулак неприятеля неприятно скользнул по правой щеке. У него мигом появилась жгучая боль, а на коже показалась крупная ссадина. Алексей заметно пошатнулся, махнул руками и сразу все жилы натужил.