Кружева. Рассказы

ВЕСНА

В начале мая есть несколько дней, которые и являются настоящей весной – той, которую воспевают поэты и художники. Надувшиеся почки вдруг одним моментом, к вечеру лопаются и становятся похожими на розовые бутоны. И всё вокруг начинает пахнуть – остро и головокружительно. И нет таких духов в мире, чтобы повторить эти запахи, с их одуряющим воздействием на живые организмы. Воробьи скачут по веткам, клюют эти бутоны почек и пьянеют на глазах. Начинают выводить трели не хуже соловьев. Ошалевшие кошки бредут по центру тротуара и обессиленно падают всклокоченным боком на теплую, жирную землю, чуть тронутую первой щетиной травы. С реки тянет свежестью и недавним холодом, а из оврага – костром из лежалой прошлогодней травы.

А ночью на землю обрушивается первая майская гроза. Длинные, острые молнии бритвой вспарывают густую темноту, обещая страшные раскаты грома. А гром еще слаб после долгой зимы, как нераспевшийся баритон. Тягучие струи еще не вспомнили, как играть направлением дождя и падают часто и вертикально. Гроза! Их потом много будет – и громче, и сильнее, но такой – пахучей, такой утвердительной больше не будет. Это она окончательно и бесповоротно впускает Весну и дает гарантию прихода Лета.

Земля опускает руки в большой фаянсовый таз с холодной, чистой водой и омывает опухшее, помятое сном лицо.

А рано утром промытое небо вдруг уходит куда-то вверх, переворачивается чашей к земле, а дном – к бесконечности. Выгибается как зонт на ветру. И вдруг обретает цвет. Синий, яркий – цвет «лазурь» в баночке красок у художника. С тонкими белыми нитями – прожилками облаков. И становится видно, как небо дышит. Спокойно и равномерно, вздымается и опускается грудью.

Вот они – березы. Сейчас их выход. Как новорожденные цыплята, покрытые нежным зеленым пухом, они подтягиваются, становятся ровнее и белее стволами. И их тела начинают светиться изнутри, лосниться, наливаясь соком. И пахнут, пахнут свежей, сочной зеленью, клеем крохотных резных листиков.

Тюльпаны выстреливают тугие острые бутоны. Они о себе заявляют цветом. Красками. Таких оттенков в природе еще нет и тюльпаны торжествуют свое великолепие и неповторимость. Нарциссы капризно раскидывают ломкие прозрачные ладони, оставляя в центре чашечку—губы: давай, целуй!.. Мать-и-мачеха веснушками обметала свежеоперившийся косогор.

Собака на утренней прогулке моментально заражается общим безумием природы, зарывает нос во влажную, душистую землю и впитывает в себя все эти соки, запахи и краски носом, всем телом, забывая о себе и хозяине и подчиняясь этому древнему зову природы.

Противиться невозможно. Противиться не хочется. Сердце начинает щемить от детской радости бытия, от счастья неизменного торжества жизни. Ведь именно тебе позволили прийти на эту Землю – своими глазами увидеть торжество Жизни. Огромный мир в эти дни раскрывает свои секреты и тайное могущество. И это опять случилось, и так будет всегда – жизнь и радость победят, и однажды ты проснешься и ощутишь себя в ладонях у Бога. И всё для тебя уже есть в этом мире —бери, пользуйся. Живи!

ДЮЙМОВОЧКА

Олег был везунчиком. Практически всегда. Его жизнь сложилась очень удачно, повезло с работой, с друзьями, а, главное —повезло с семьей. Они познакомились с Ниной сразу после школы и с тех пор не расставались. Даже суровый и сложный Валерий Михайлович принял невестку в семью, взял в свою мебельную компанию и вырастил из нее своего заместителя. Нина была умна, надежна и хорошо воспитана.

Сравнивая семьи друзей, Олег каждый раз убеждался в своем везении. Помимо общих интересов, двоих прекрасных дочек и одинаковых взглядов на жизнь, Нина очень привлекала его как женщина. Потому что любила его глубокой, страстной любовью. Все двадцать лет. Она умела дразнить и манить, и до сих пор у Олега темнело в глазах, когда она касалась его коленом под столом или задевала щеку волосами. Друзья погуливали от жен, а Олегу завидовали – редкие отношения, когда за столько лет одна женщина перевешивает все возможные искушения.

Они только что вернулись из отпуска, согретые южным горячим солнцем, терпким, густым вином и тихими вечерами вдвоем на террасе у моря. Еще не раздражала слякоть на улицах, пробки и обычные проблемы на работе. Еще не сошел южный загар и легкий взгляд на повседневность. Олег возвращался с работы, неспешно двигаясь в пробке. Серые, моросящие сумерки за окном авто – этот мелкий дождь идет уже три дня без перерыва. Если включить в машине печку и хорошую музыку, то эта погода никак не влияет на настроение. Вот пешком сейчас плохо. Авто медленно продвигалось к автобусной остановке. В серых сумерках на остановке одиноко жалась к стене девушка – тоненькая и нахохлившаяся, как птичка. Лица почти не было видно, только по фигуре и плавным движениям понятно, что она очень молодая и нежная. Как неуютно и холодно, должно быть вот так одной стоять на остановке и бесконечно долго ждать. И с этой мыслью Олег проехал дальше.

Вечером была его очередь читать сказку перед сном младшей дочке. Дочь выбрала «Дюймовочку» и Олег в лицах и с чувством прочитал ее всю. Вдруг поймал себя на мысли о сегодняшней девушке на остановке – так, должно быть, выглядит Дюймовочка. Хрупко и одиноко. Мысль прилетела, как дымок, и так же легко ушла.

На следующий день, проезжая знакомым маршрутом, Олег вдруг вспомнил вчерашнюю девушку и почему-то стал ждать эту остановку. И подъезжая, издалека, он опять увидел одинокую маленькую фигурку. Не думая, свернул к остановке, повинуясь какому-то минутному непонятному чувству и открыл пассажирскую дверку:

– Садитесь скорее, вы заболеете так стоять.

Он так уверенно и однозначно это сказал, что у девушки не возникло даже сомнения. Она торопливо села на предложенное место и как птица встряхнула мокрыми плечами. Олег секундно пожалел о своем спонтанном поступке – зачем? – но, взглянув в ее лицо, забыл о всех сожалениях. Тонкое, бледное лицо с грустными синими глазами. Дюймовочка! Как девочка из сказки. Девушка взмахнула мокрыми длинными ресницами и нежным высоким голосом поблагодарила Олега – автобусы здесь ходят редко, район незнакомый и она бы точно простудилась здесь сама. Возвращалась от больной подруги, второй день ей помогала. А живет она почти там, куда едет Олег – но можно ее высадить на любой остановке за мостом, оттуда добираться легче. Олег слушал и теплое смешанное чувство заполняло его душу. Конечно, довез до дома. Выходя, девушка коснулась хрупкими пальцами руки Олега:

– Спасибо вам.

От этого прикосновения почему-то стало жарко в груди. Удивляясь и не веря себе, Олег сказал, что завтра вечером он приедет к ее дому. Девушка ничего не ответила.

Всю дорогу Олег поражался себе, он привык понимать свои поступки. А здесь какое-то мальчишество. Глупости. Конечно, никуда он не поедет. Какой-то несчастный, замерзший воробей. Почти ровесница старшей дочери. Он выбросил все мысли о девушке из головы и с чистой совестью поехал домой. А утром, со звонком будильника, понял, что вечером обязательно поедет к ее дому.

Не узнавая себя, приехал на час раньше, чем договорились и встал за углом, сомневаясь в своем решении. За полчаса до времени, она вышла из дома и встала на условленном месте. Минут десять Олег наблюдал, потом не выдержал.

Они поехали ужинать в уютный ресторан на окраине. Аля (так звали девушку) почти не разговаривала, но так слушала, внимательно и восторженно глядя синими глазами в лицо Олега. А Олега невозможно было остановить – он говорил и говорил, обо всем на свете. Он рассказал Але о себе всё, как давно знакомому человеку. И говорил, не умолкая всю дорогу до ее дома, и внизу в машине еще час.

И закружило Олега так, как кружило когда-то давно, двадцать лет назад, а он уже забыл. Какая-то юношеская влюбленность, невероятная нежность к хрупкой и молчаливой Дюймовочке. Она ничего не спрашивала, никогда не звонила сама и не приглашала его к себе. И никогда не перезванивала потом, если сразу не брала трубку. Идеальная женщина. Олег берег ее юность и наивность, но всё однозначно шло к близким отношениям. Олег решил показать ее самому лучшему другу Славе— похвалиться – взрослому и давно разведенному партнеру по бизнесу, и они провели чудесный вечер в гостях, с гитарой и теплым застольем. В этот вечер Олег решил, что пора отношения развивать дальше и сделать серьезный шаг.

На следующий день, в офисе, он сам завел разговор про Алю со Славой, ожидая от друга восхищенных слов. Но Слава, слегка замявшись, сказал, что девушка на него произвела странное впечатление и что за этой скромностью и наивностью что-то скрывается. Олег был так неприятно поражен, что сначала собрался поссориться с другом. Но потом решил, что это, скорее всего, зависть и забыл об этом разговоре.

Дома не могли не заметить перемены в состоянии Олега. Нина молчала – очень гордая. Жена не заслуживала обмана и Олег собирался с ней поговорить. Только нужно было найти подходящий момент. Он несколько раз прокручивал в голове этот разговор и был готов сразу после него уйти на съемную квартиру. Олег хотел рассказать о своем решении Але, но она уехала на несколько дней к сестре в другой город и не брала трубку. Он приготовился всё решить этим вечером, предупредил Нину о разговоре и отвез детей к матери.

Уже собрался уходить – в кабинет зашел Слава.

– Слушай, старик… возьми себя в руки. Я должен показать тебе очень важную вещь. Прежде чем ты сломаешь столько жизней.

У Олега нехорошо закололо под сердцем. Он налил себе воды, пока Слава включал компьютер. На экране – ярко раскрашенный сайт эскорт-услуг. Олега такие сайты не интересуют, зачем это? Среди «ночных бабочек» – знакомая тонкая фигурка и нежное лицо. Аля! Под ее фотографией – цена, параметры и «имя» – Дюймовочка.

– Что это? Откуда это? Это безумие какое-то…

Стакан хрустнул в руке и острая боль вернула уплывающую действительность. Кусок стакана глубоко вошел в середину ладони. Олег понял, что падает на стол, обливаясь кровью и теряя сознание —то ли от физической боли, то ли от душевной…

Дальше он плохо помнил, как обмотав руку полотенцем, Слава почти на себе стащил его в машину, как матерясь сквозь стиснутые зубы вез его в больницу и по пути рассказывал о своих подозрениях. О том, что навел справки и понял, почему Аля не любила рассказывать о себе, не приглашала домой и куда исчезала иногда, не беря трубки.

Руку зашивали, Олег и так был как во сне – еще вкололи наркоз. Все звуки слились в один ровный невнятный гул. Окружающая действительность расплылась, размазалась в одно разноцветное пятно. И в центре этого пятна вдруг в дверях возникла Нина. Он видел только ее лицо – похудевшее и измученное за эти недели. Глаза, в которых было столько боли. Понимания происходящего, невозможности изменить ситуацию и покорности его решению. Как она переживала этот его угар? Как старалась держать лицо и не пугать детей, как пыталась своим спокойствием и любовью удержать штурвал семейного самолета, неумолимо падающего в пропасть? И как же ему повезло в этой жизни со штурманом этого самолета.

Иногда от крушения спасает только Чудо, посланное сверху ради одного пассажира этого самолета. Но спасающее всех.

Нина давно поняла, что их жизнь треснула по швам, как тесное платье. Она раньше уехала с работы, собрала вещи Олега и села в коридоре. Чтобы не допустить этого унизительного разговора о закончившейся любви. Просидела так достаточно долго, чувствуя необъяснимую нарастающую тревогу в груди. Женщина знала это чувство, однажды она бежала, задыхаясь, по горячему песку к океану. А Олег лежал на песке, без сознания. Спасатель успел вовремя – слишком большая волна, слишком много камней. Нина знала, что пока она рядом – с ним ничего не случится. И вот опять эта тревога… Повинуясь животному стремлению она выскочила из дома и побежала в сторону его работы, мало отдавая себе отчет в своих действиях. На полпути позвонил Слава и тревога обрела реальную почву, вместе с пониманием дальнейших действий. Такси, больница. Вот он, бледный и испуганный, в окровавленных бинтах, с черными от боли глазами. И все переживания ушли сразу, как смыло водой. Той, давней соленой водой океана. И она знала, что пока она рядом с ним ничего не может случиться. И она будет рядом. В горе и в радости, пока смерть не разлучит – это же клятва… И даже смерть не разлучит – Любовь сильнее смерти…

СЕРЬГИ

Вдруг увидела эти серьги прямо перед собой, так ярко, как будто наяву. Крупные, чистые камни – горный хрусталь хорошей огранки- неровно-округлые, в простой, без изысков серебряной оправе. Такой камень не терпит дополнительной нагрузки. Они вспыхивают веселыми искрами разных цветов при каждом движении головы. Ой, как хочу…. Муж всегда старается идти навстречу моим женским желаниям и некоторая сумма откладывается в особое отделение кошелька.

Несколько месяцев я при каждом удобном случае захожу в ювелирный – таких серёг нет. Искать легко, когда точно знаешь, что тебе нужно – главное, не обманывать себя и не соглашаться что-то похожее, ну пусть не такой чистоты… такого размера… такого цвета…

Жизнь идет каждый день, своим чередом, с бытовыми проблемами и тратами. Отложенная сумма уходит на что-то другое, важное – ведь всё равно таких серег нет, когда-нибудь потом…

Я выхожу с рынка с чувством удовлетворения – всё, что хотела, плотно уложено в два пакета. На выходе стоит маленькая старушка. Стесняется. Есть такие тихие и всегда робкие старушки, мимо которых невозможно просто пройти. В ведерке из-под майонеза у нее буйство весенних красок— вся цветочная радость, любовно выращенная маленькими морщинистыми руками около дома.

– Дочка, смотри какие тюльпаны, я недорого отдаю! Сил стоять нету…

У меня в груди начинает раскручиваться горячая тугая пружина, пока не лопается. Какое счастье, что у меня осталась только крупная купюра из тех, что были отложены на серьги!!

– Давайте мне все, какие цветы у вас красивые!

Быстро сую купюру в карман застиранной теплой кофты, пока старушка бережно оборачивает мокрые стебли газетой плохо гнущимися пальцами.

– Вот спасибо тебе, милая, как ты меня выручила! Я ведь дешевле всех отдаю, только бы взяли…

Пока подбираю с земли пакеты, она успевает достать и рассмотреть купюру. Ее лицо гаснет и она расстраивается:

– А сдачи-то нету у меня… это же никто и не разменяет..

Стараюсь говорить ровно, пытаясь протолкнуть ком, застрявший в горле:

– А никакой сдачи и не нужно, вам за цветы спасибо и за радость – вы очень похожи на мою бабушку, а я ее так любила… люблю..

В ней борется столько чувств одновременно —нет, нельзя, я не привыкла.. Она с тревогой снизу заглядывает мне в глаза и вдруг понимает, как мне важно, чтобы она сейчас взяла эти деньги…

Старушка осторожно берет меня за руку и говорит с чувством, так, как если бы говорила моя бабушка, спустившаяся с неба на землю:

– Храни тебя Бог, доченька, и близких твоих. Будь счастлива!

В машине я реву и долго не могу успокоиться. А потом чувствую необыкновенное облегчение и обычные проблемы кажутся пустыми и решаются сами по себе.

На следующий день я жду подругу. Та опаздывает, от скуки я захожу в ближайший магазин, в котором оказывается ювелирный отдел. Не верю своим глазам – передо мной лежат серьги моей мечты. Беру в руки – мои! Меряю и понимаю, что сидят они идеально. Но сумма на моей карте меньше, чем они стоят, да и эти деньги предназначены совсем для другого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.