***
Реальный жрец продолжал рисовать, а я висела бесплотным духом, но ощущения… меня еще сладко потряхивало после «пережитого».
Мне дико захотелось… отправить Неро эту картинку. Прямо сейчас отправить и предложить повторить ее наяву.
С Индиго же прокатило…
Нееет. Нет. Нет. Нет. Нельзя!
Индиго любит женщин, а жрец нас избегает. Получит он предложение и совсем перестанет меня уважать… если уважает, конечно… Я слышала, он всех женщин отшивает.
Перед глазами встала новая картина.
Неро спокойно и уверенно прогибает совсем голую меня, уложив меня грудью на стол. Твердые бедра жадно прижимаются к моей попе. Я облокотилась на столешницу и подаюсь навстречу Неро, а он умело целует мои плечи и лопатки… Кожа горит от его настойчивых поцелуев…
Боги… откуда?! Откуда все эти непристойные картинки?!
Я ощущала себя так, словно переживала их наяву… но Неро мне их явно не посылал. Он даже меня не заметил. Он продолжал вырисовывать свою бабочку, не обращая на меня никакого внимания.
Значит… это я такая… распутная? Или Дар? О, а что, если это Дар?
Получается, рисуя бабочку, жрец фантазирует именно обо мне… в таком ключе?! Ого…
Ой, нет. Пока я не проверю – не стану наверняка это утверждать.
Домой, срочно домой… и выкинуть все мысли о Неро. Потому что невозможно им таким руководить… Он-то со мной на ура управится… А я сдамся сразу, едва его умелый развратный язык коснется…
Я не стала летать по улицам – рванула прямо во Дворец.
***
Телепортировавшись, я первым делом заперла покои. Ну., не научилась я еще выглядеть настолько хорошо, как этого требует статус. А в статусе богини надо выглядеть умопомрачительно прекрасно.
Есть каноны красоты, отточенные веками. Все должно быть безупречно. Каждая линия тела. Каждый завиток волос.
Причем эти нормы – для эльфов. Я-то обязана их превосходить. Быть еще круче. Я не могу, как Неро, наплевать на традиции и жить в серой комнате в черном балахоне.
Потому я постоянно учусь совершенствовать внешность и не хожу никуда без папиного одобрения. Он сам подбирает мне украшения с нарядами и тщательно следит, чтобы никто-никто не застукал меня «неприбранной».
– Понимаешь, Астра, мы должны блюсти репутацию. Заглянет к тебе какая-нибудь хитрая сестричка, увидит это, – папа смотрит сочувственно-ласково, и только потому я еще никуда не проваливаюсь со стыда, – а потом ее внезапно атакуют шпионы. Вскроют ее мысли, найдут тебя, и мы никак не докажем им, что вообще-то ты прекрасна.
– Хорошо, пап. Я буду практиковаться усерднее…
И я практиковалась. Я, как одержимая, работала и сейчас воплощалась грубыми мазками. Голая. О платье потом подумаю. Сначала мне надо отточить внешность без всего.
Новая непристойная картина упала, как тряпка на голову. Я растерялась, а она уже застилала мне глаза.
Неро опять в черном одеянии, но не сосредоточенный, а веселый и даже шальной. Его черные глаза улыбаются, а смуглое лицо светится, и он прямо очень доволен тем, что видит.
Мы двое в его покоях, только вместо ложа теперь странный предмет. Пьедестал со столбиками в углах. К ним крепятся прочные металлические кольца и эластичные ленты.
Я полулежу на пьедестале совершенно голая, да еще в причудливой позе. Руки разведены, голень левой ноги прижата к бедру, а правая нога отведена в сторону и выпрямлена – все мое тело перевивают черные ленты, которые не натирают, но крепко меня держат и проходят по особо чувствительным точкам.
При малейшем движении ленты массируют тело, заставляя меня извиваться от наслаждения. Я натягиваю их сильнее и этим только обостряю непереносимо сладкие ощущения.
Я изнемогаю и стараюсь лежать неподвижно, но весь вид Неро искушает меня тянуться к нему и до боли жаждать его непристойные прикосновения.
А он тащится от моего упоения, от моих протяжных стонов удовольствия и от моей очевиднейшей беззащитности.
Силовое поле неощутимо плещется, сейчас Неро обходится без него.
Он аккуратно касается пальцев моей выпрямленной ноги, и меня тотчас пронзает миллиардом мурашек. Неро не останавливается. Он медленно ведет ладонь выше, к бедру, умело чередуя поглаживания и нажимы.
Щекотно, и странно, и горячо, и каждое его изощренное касание отдается во мне сладостью внизу живота. Я вся истекаю желанием, а если Неро тронет… там… ааах.
Не произношу ни слова, не думаю ни одной мысли – жрец все решает сам. Всегда.
Он смотрит на меня искоса. Его смуглая рука ложится на мое второе бедро. Я рвусь ему навстречу и… ооо… распадаюсь на миллиарды ослепительных вспышек.
Я хочу его, только его. Я жажду делать все, что Неро мне скажет. Я отдаю ему волю сама, без всякого принуждения…
ААА!!!
Я выпала из видения ошарашенная и обессиленная.
Я не трогала Неро! Я не целовала его! Жреца сейчас даже нет в моих покоях! Точно нет – я-то любую магию вижу.
Это вряд ли мой Дар, тогда что это?!
Мало того – я могла бы самостоятельно представить, как жрец меня нагибает, но дикие пьедесталы и ленты – никогда. Я ничего и близко похожего живьем никогда не видела.
Значит, это чужие картины… Кто-то меня атакует… Кто?!
А самое ужасное – я уверена, что все увиденное – правда. Что жрец действительно так любит.
***
НЕРО
Выпроводив Сангре, Неро рухнул на кровать и закинул руки за голову. Вечер, время нерабочее, никто к нему не сунется. А если кто и сунется, то крепко пожалеет.
Н-дааа, новости такие, что сидеть сил ноль. Раскатали его, как валик асфальт.
С одной стороны прекрасно, что его молитвы услышаны: юной боязливой девушкой управлять куда проще, чем Амарийей. А с другой… он что, урод или маньяк, самолично выставлять такую девушку на потеху одуревшим мужикам? Это же не каждая жрица выдержит. Прожженная стерва типа Амарийи вполне, зато Астра… цыпленок несмышленый. Ее соплей перешибешь.
Неро, когда ее увидел, так поразился, что при Сангре выражения не выбирал.
Зря. Сангре – Правитель и только прикидывается мягким. Дерьмово, если из-за него у Неро будут проблемы… ну да ладно. Он разберется.