Призрак, осыпанный снегом. Книга третья

Инга начала извиняться за неожиданный визит того мужчины, спугнувшего Кирилла, но кем ей приходится этот мужчина так и не объяснила, а парню уже надоело задавать вопросы, на которые ему всё равно не отвечали, либо отвечали ложью. Затем она поинтересовалась: где Кирилл находится в данный момент? В ответ парень шокировал её словом «Каменка».

- Опять тебя туда понесло! Давай я сейчас приеду?

- Спорим, не приедешь?

От последнего утверждения Инга сконфузилась, не поняв: откуда у Кирилла такая уверенность? Но всё стало ясно после следующих его слов:

- Мы тут с Владиславом Ефимычем начали собственное расследование…

Князевы не обращали внимания – с кем Кирилл так долго разговаривает в машине. Близнецы притихли на скамейке со смартфонами в руках, удобно вытянув длинные ноги, историк тем временем продолжал беседовать с матерью.

Выслушав: кто брал пирамиду и каким образом её использовал, Инга забеспокоилась. Одно дело, когда речь шла о Князеве – тот разумный учёный, взвешивающий каждую мысль, с предельной осторожностью относящийся к любому замыслу, другое дело – шестнадцатилетние тинейджеры, способные устроить атомный взрыв, лишь бы им не скучно было. Инга убедила парня, чтобы он докладывал ей обо всём и взяла это дело под собственный контроль.

Кирилл настоял, что будет лучше, если они отправятся на кладбище другой дорогой, невзирая на некоторый крюк, так как он опасался попасть в поле зрения рыбовода. Он представил ту степень удивления, заметь рыбовод или его жена, как мимо дома опять идёт вчерашний покупатель, только почему-то в сопровождении соседей по улице, приехавших из города. Разумеется, появление Кирилла может вызвать подозрение, а излишнее внимание со стороны хозяина того участка, которым заинтересовалось чудовище, в сложившейся ситуации могло исследователям всё испортить.

Проходя через распахнутые ворота кладбища, юноша для себя отметил, что любой нормальный человек вышел бы отсюда через эти ворота, а не стал бы карабкаться по облезлому ограждению вверх и вниз в паре десятков метров от них. Дети Князева ходили по кладбищу с опаской, оглядывались при каждом шорохе. Моментами они спорили друг с другом по поводу местонахождения той могилы.

- Вот это дерево мы точно проходили! – утверждала Ира. – И это дерево мы точно проходили!

- У вас хоть что-то отложилось в голове? Какая из себя сама могила? – пытался освежить их память отец. – Вы же стояли возле неё! Что там было? Фамилию тоже не запомнили?

Ира остановилась и начала шевелить губами и закатывать зрачки, перебирая варианты.

- Там была короткая фамилия, – припомнил Гоша.

- Значит, не Боровиковский, – произнёс историк, остановившись возле памятника с фамилией «Боровиковский». – Слава богу, одним уже меньше.

- Я вспомнила! – радостно закричала Ира. – Я вспомнила! Его фамилия Рябов!

Все остановились, когда услышали возглас девочки, а затем разбрелись в разные стороны в поиске нужной фамилии. Близнецы перестали бояться этого места, их теперь разжигал азарт. Кирилл, участвуя и наблюдая за происходящим, вспоминал устроенную им перепись Студёновского кладбища, свои долгие блуждания среди могил. Радовало, что на этот раз диапазон поисков был весьма ограничен: со слов детей, зону поисков начинать надо от четырёх высоких туй и заканчивать там, где возвышался приметный памятник с импровизированным колоколом, что по сравнению с обходом Студёновского кладбища было крошечной территорией. В результате могила была обнаружена – Ира её нашла. Дочка Князева ликовала, подзывая к себе остальных – о существе, вызванном из могилы, она, похоже, забыла.

Подбежавшие уставились на тёмно-серый гранит с изображённым мужчиной средних лет, которого звали Рябов Олег Михайлович. Кирилл на всякий случай сделал снимок: навёл телефон и щёлкнул камерой. Затем он оглядел пространство вокруг. Надо сказать, что вокруг не было ничего примечательного. Парня осенила идея: вернуться и расспросить о покойнике мать Князева. Может той что-то известно об этом человеке, сказал он остальным, и все его поддержали, после чего они торопливо покинули кладбище и проследовали обратно тем же маршрутом к дому Князевых. Юноша показал снимок Марии Сергеевне, так звали бабушку близнецов, пояснив, что этот мужчина представляет ценность для его фольклористики. В первую очередь Кирилла интересовали обстоятельства его кончины.

Внимательно изучив фото, Мария Сергеевна пожала плечами, отчего присутствовавшие расстроились. Но затем ей пришла в голову мысль, и она начала одеваться, пообещав, что скоро добудет нужные сведения.

Вскоре она вернулась возбуждённая от удачного сбора информации. Села за стол, сняла очки.

- Этот ваш Рябов утонул! – заявила она. – Утопленник. Но утонул не в реке.

Мария Сергеевна протёрла очки полотенцем и снова их надела.

- Несчастный случай на производстве, – пояснила она. – Провалился в цистерну с вязким содержимым… типа горючего что ли… Точно люди сказать не могут, но говорят, что в какую-то тёмную густую жижу.

Владислав Ефимович и Кирилл переглянулись. Парень, ни говоря ни слова, медленно вышел на улицу – в нём закипели догадки, которые в результате вывели к единому знаменателю. Он подошёл к деревянному ограждению, облокотился на него, погрузился в размышления. Через минуту в дверях показалась молодёжь. Близнецы пока многого не понимали, но к происходящему проявляли повышенный интерес. Они облокотились на забор рядом с Кириллом.

- Почему местные говорят, что вы ходили вызывать именно водяного? – спросил он у них, не поворачивая к ним лица.

- Там в тетрадке было указано: разновидность «Водяные» и картинка нарисована, – пояснил Гоша. – На картинке такой монстр… – он немного подумал, – чем-то смахивает на рептилию.

Кирилл уставился на Гошу. До этих слов он представлял себе маленькое шерстистое чудовище, похожее на Нунэ, но никак не рептилию. Тут он вспомнил про тетради, которые вёз с собой в машине, чтобы отдать Инге и метнулся к багажнику.

Достав тетради, юноша присел на край багажника. Взял одну, начал её листать. По большей части в ней были тексты, но ближе к концу пошли рисунки – похожие изображения он видел среди бумаг, что хранились в подвале в Студёных Выселках. На одной из страниц он увидел заглавие: «Разновидность Водяные», пробежал глазами вниз и обомлел, остановив внимание на изображённом существе, похожем по силуэту на кладбищенского карлика, за кем он вчера гнался.

Разглядывая детали, он осознал для себя, что из-за темноты во время преследования он не видел всей безобразности этого существа – безобразнее он не смог бы себе представить. Водяной не имел шерстяного покрова, но имел бугристую кожу. Некоторые детали были выделены при сильном надавливании простого карандаша, поэтому он казался практически чёрным, только покрыт был пятнами, как у жабы, а длинные пальцы у него соединялись утиными перепонками. Глазки у него были маленькими, ноздри непропорционально крупными, из рыбьего рта выглядывали кривые, лезущие друг на друга, зубы. Кирилл вынужден был признать, что Нунэ – просто красавец в сравнении с Водяным, а до сегодняшнего дня он считал Призрака самым безобразным уродом на всём белом свете. После увиденной в тетради зубастой морды, черты лица Призрака теперь казались чем-то космическим. Кирилл вспоминал его продолговатые глаза, уходящие к вискам, светящиеся в ночи, гордую осанку, когда тот выпрямлялся и возвышался над всеми.

К машине подошли Князев с детьми, обступили парня, разглядывающего новую форму жизни, попавшую в наш мир. Владислав Ефимович снова метнул на близнецов недовольный взор – те его поймали и втянули головы в плечи.

- Сейчас я отвезу вас по домам, – заговорил Кирилл, укладывая тетрадь на место.

- А вы? – спросил Князев волнительно.

- Свою часть работы мы сделали, теперь продолжит специалист.

Владислав Ефимович понял, о ком он говорит и дал команду детям, чтобы те прощались с бабушкой и усаживались в машину.

В дороге Князевы галдели о своём приключении, но Кирилл их уже не слушал – он думал о том, что миссия тем кажется выполненной – приедет специалист и всё за ними подчистит. Только самому ему нельзя было расслабляться, зная, с какими сложностями может столкнуться Инга, поэтому он не мог всё бросить и не подстраховать её… Он допускал, что Инга, беспрерывно витающая в своих открытиях, опять забудет что-нибудь запереть, или ей понадобиться отъехать в самый неподходящий момент. Он должен проконтролировать процесс до конца, поэтому ещё в Каменке замыслил своё возвращение.

Князевым и в голову бы не пришло, что Кирилл, высадив их, снова поедет в Каменку. Но юноша направился обратно без колебаний. По дороге он связался с Ингой, и та обещала к нему присоединиться сразу после вечернего обхода своей мини-фермы. Она объяснила, что в наборе, пролежавшем все эти годы у Князева, отсутствовал самый важный предмет, который каждый, кто его видел, сравнивал с урной для праха. Детям Князева удалось вызволить сущность, однако, поймать и ликвидировать Водяного без этого важного компонента было невозможно. Инге и Кириллу предстояло отыскать и выловить беглеца, только, в отличии от бабушки и Катеньки, тот был не пустым облаком в образе человека из вида Недумающие, а существом хитрым и осторожным, обитающим где-то за пределами.

Снова парень остановился в том же месте возле кладбища и заглушил двигатель. Посмотрел на часы: было без четверти семь – Инга к этому времени обычно заканчивает кормление. Он нащупал в кармане чехла за своей спиной пакет с термосом и пирожками, перекусил, в очередной раз изучая от нечего делать могилы за оградой. Скоро начнёт темнеть. Он не мог вникнуть в план, придуманный Ингой, в котором не было конкретных действий – когда и каким образом она собиралась вылавливать сущность, но тут она позвонила и объяснила следующее:

- Я разобралась в данном виде Затаившихся, пока осмысливала полученную от тебя информацию о смерти донора. Вот, что мы имеем: днём этот Водяной, можно сказать, спит. Он продолжает находиться там, где обычно обитает – рядом с донором, в том мире, и мы никак его оттуда не вытащим. Разве что надо проводить повторно процесс по его перерождению, но я никогда такого не делала, к тому же мы всегда рискуем достать кого-нибудь другого, как в случае с моей бабушкой. А выловить мы его можем, когда он приходит в наш мир. Самое удивительное – у этой особи свои потребности: он непременно должен попасть в условия, подобные тем, что повлекли за собой смерть его донора, поэтому и стремится ко всякого рода ёмкостям, наполненным жидкостью – должно быть, это как-то связано между собой. Схожие условия он себе устроил в рыбном резервуаре, даже воду переродил в аналогичную той производственной жиже. И в ней он, по моим расчётам, проводит ночь, а к утру возвращается обратно. Поймать мы его сможем только в этот промежуток.

- Когда он туда добирается, или когда уже сидит в резервуаре? – решил уточнить Кирилл.

- Когда он перемещается, мы за ним тоже должны будем гнаться – с сосудом в руках. В такой момент он начеку, поэтому может улизнуть. Мы им займёмся, когда он погрузится в резервуар и, так сказать, расслабится – идеальнее момента не придумать.

- И что ты предлагаешь?

- Раньше одиннадцати-двенадцати мне приезжать смысла нет. Только привлечём излишнее внимание сельчан своими машинами.

Услышав о позднем часе приезда, Кирилл почувствовал, как в жилах у него похолодело, потому что понял, что до приезда Инги ему опять одному придётся караулить мерзких тварей. Он высказал ей своё недовольство, на что та предложила ему пока куда-нибудь съездить, чтобы убить время, и разговор на этом закончился. Перспектива ночного мотания по полям с бессмысленным расходом топлива его не привлекала, поэтому ему оставалось просто сидеть и ждать.

После захода солнца торчать на одном месте стало зябко, и Кирилл решил подвигаться, надумал совершить экскурсию к владениям автобусного попутчика – хоть какая-то разминка. Улица была безлюдной. Парень подошёл и остановился перед домом с мрачными окнами, состояние которого так фанатично критиковал рыбовод. У рыбовода в окнах горел свет, мелькали блики телевизора – это означало, что Кирилл может действовать смело и, проникая на территорию соседнего участка, может не опасаться, что его услышат.