Нежеланная истинная

Глава 15. Михаил

— Сим, выходи, давай поговорим спокойно, — наверное, раз в десятый постучал в дверь ванной комнаты, пытаясь выманить жену из кафельной крепости.

— Отстань! Отец просил передать, что ждёт тебя у себя в кабинете, поэтому не смею больше задерживать!

— Серафима, я вернусь вечером, и мы по-любому поговорим. Я хочу увидеть документы из центра Эвелины, название всех препаратов, которые ты принимала и принимаешь, а также… хочу узнать, на каком сроке можно сделать анализ ДНК.

— Пошёл к чёрту!

Общаться с беременной истеричной женщиной не было больше никакого желания, поэтому я натянул валяющиеся на полу брюки, схватил с вешалки куртку и покинул квартиру, решив, что лучше приведу себя в порядок на работе, а уж после поеду к Василию.

Что со мной стало за эти грёбаные четыре часа, что я проспал? Чувствовал себя роботом, который шевелится лишь потому, что у него в башке вставлена флешка с определённой программой и алгоритмом.

Оборотни своих беременных самок на руках носят и пылинки с них сдувают, а я просто бросил жену, рыдающей в ванной комнате, да ещё и заявил дежурным холодным тоном, что хочу сделать тест ДНК…

Ещё и Василиса эта… Что мне с ней-то делать?

Я теперь точно не смогу оставить беременную жену, да и не особо хотел менять свою привычную жизнь ради того, чтобы терпеть капризы избалованной девчонки, которая чрезмерно любопытная, надоедливая врушка с феминистскими наклонностями!

Во дворе дома стояла ещё одна моя машина, которую я использовал в редких случаях, но сейчас выбора нет — мой мерс ночью поцеловался со столбом, и его наверняка уже отбуксировали на штрафстоянку.

Нужно уладить дело с аварией, но это после разговора с Василием. Нажал кнопку, и двигатель приятно заурчал, вызывая вибрации по всему телу.

Отличная тачка. Мне её презентовал Зверев, когда меня назначили начальником департамента. Волчара таким образом хотел выразить благодарность и откупиться за мою помощь, но я послал его на три весёлых буквы, давая понять, что дружба бесценна.

Спустя пару дней эта красная железная малышка вопреки моему отказу от столь щедрого подарка очутилась под окнами моей прошлой холостяцкой берлоги, и тут уж я не смог пересилить себя.

До здания департамента буквально долетел, потратив на дорогу меньше десяти минут, и припарковался на закреплённом за мной месте.

Плевать, что подумают подчинённые и какие небылицы будут сочинять, завидев меня в растрёпанном виде, но в такой тачке, которую я никогда не использовал для поездок на работу. На ней больше гоняла Сима, но теперь ей лучше забыть о скорости и научиться… вязать, к примеру.

— Хреново выглядишь, Власов, — усмехнулся Марк, вваливаясь в мой кабинет следом за мной, будто предчувствуя, что его-то я и хотел увидеть самым первым. — Ты бы, старичок, поаккуратнее, спать в твоём возрасте надо побольше, а трахаться поменьше…

— Я заключил сделку с Дартканом, — перебил подколы вампира, и тот нахмурил брови, вмиг растеряв весь шутовской настрой. — Он помогает мне спасти Василису, а я в свою очередь делаю всё, чтобы вышвырнуть тебя из департамента.

Не мог точно объяснить, почему решил вывалить на вампира всю правду. Я не питал к нему каких-то тёплых и тем более дружеских чувств, но за время нашей совместной работы Марк доказал, что его на самом деле есть за что уважать.

Он ради спасения своей любимой отправился в загробный мир, а потом отказался от должности главы клана вампиров. Но, видимо, для Дарткана этого мало, чтобы перестать вмешиваться в жизнь дочери и позволить другому мужчине решать её проблемы.

— Ясно. Папаша никак не угомонится… — оскалился вампир и без всяких объяснений взял у меня на столе листок бумаги и ручку. — Не против, если я покину ваше общество по праву принадлежности к клану вампиров? Так сказать, по собственному желанию?

— Ты ведь не станешь работать на Дарткана? — усмехнулся, теперь искренне проникаясь к хладному ещё и благодарностью за понимание.

— Нет, Власов. Я не собираюсь плясать под дудку своего рогатого тестя. У меня много идей, и благодаря тебе пришло время воплотить их в жизнь. Мне подачки Дарткана на хрен не сдались. Я в состоянии сам обеспечить своей любимой женщине и ребёнку нормальное будущее. А ты будь осторожен.

Марк ушёл, а я едва сдержался, чтобы не заорать ему вслед — от того, что мой зверь, наконец, зашевелился внутри и недовольно зафырчал, уловив запах вампира.

Глава 16. Михаил

Василий вальяжно восседал в своём кресле, будто правитель целой империи, и одним взглядом давал понять, что меня он считает недостойным быть даже придворным шутом.

— Здравствуйте, Василий, — произнёс и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся в кресло.

Мысли в голове роились, подобно стае пчёл. Я до сих пор не мог прийти в себя от новости об отцовстве и честно, наверное, не мог принять это или поверить. Чувствовался какой-то подвох, но я пока не понимал какой именно.

— Выглядишь так, будто не рад новости о беременности своей жены, — прекрасно считал мои эмоции глава совета старейшин, и я в свою очередь отлично понимал, что он не успокоится и найдёт способ устранить Василису с дороги ради спокойствия своей ненаглядной дочурки.

— Рад, но не стану скрывать, что до конца не верю в подобное чудо. Я вообще не склонен верить в чудеса, Василий. За всю историю существования оборотней это первый случай, когда пара без истинной связи смогла зачать ребёнка, — выдохнул, решив поговорить с тестем откровенно.

— На что ты намекаешь? — рявкнул он, нахмурив брови, и подскочил на ноги, демонстрируя, как забугрились мышцы под тканью дорогой стильной рубашки.

— Не намекаю, а предполагаю. Мы никогда не знаем, когда и где судьба организует нам встречу с парой. Если Симочка нашла своего единственного, я без всяких претензий отпущу её к нему, но делать из меня идиота не позволю.

— Думаешь, моя дочь нагуляла ребёнка на стороне, а потом опомнилась, предпочтя истинной связи… тебя? — усмехнулся, но глаза всё ещё оставались прищуренными и наполненными яростью.

— Многим оборотням выбор предков приходится не по душе, — пожал плечами, вспоминая свою реакцию на Василису. — Не все могут плюнуть на привычную жизнь и прыгнуть в омут с головой. Сами знаете, только волки безбашенные в этом плане.

— У Серафимы нет истинного… больше, — выдохнул сквозь стиснутые зубы, отвернулся к окну, засунув руки в карманы брюк. — Оборотни тратят порой долгие годы на поиски своей пары, и я был просто в шоке, когда моя доченька, моя маленькая принцесса, ощутила истинное притяжение уже в шестнадцать лет! Она ведь и жизни, по сути, не знала, девчонкой была совсем, но её тянуло к этому… Он был намного старше и работал в поселении, где мы жили, раздельщиком мяса! Если бы я допустил подобное, позора бы не избежал! Дочь вожака и мясник, вечно грязный, пахнущий потом и застоявшейся кровью…

— Как она смогла пережить потерю, как не сошла с ума от тоски? — ошарашенно спросил, естественно понимая, к чему клонит Василий.

— Серафиме на тот момент ещё не исполнился двадцать один год, и она не могла в полной мере ощутить притяжение, поэтому до конца не понимала, что именно с ней происходит. А я постарался сделать так, чтобы и не поняла.

— Это преступление! Ужасное и невыносимо гнусное! Вам нужно не в кресле главы совета сидеть, а в одной из клеток на нижнем ярусе преисподней! — злобно рыкнул и тоже подскочил на ноги, всем сердцем сочувствуя своей жене.

Она ведь уже никогда не сможет понять, каково это — любить и желать до отказа конечностей. Никогда уже не сможет понять, что именно чувствую я по отношению к Васе, и как мне тяжело даётся контроль над зверем, почуявшим свою самку.

— Пасть закрой! Я рассказал тебе эту историю не потому, что хотел исповедоваться и очистить свою совесть от груза греха, а для того, чтобы ты понял: ради Симы я пойду на всё. Убью твою девку, если потребуется, и даже Дарткан не сможет мне помешать, — по его безумному взгляду понял, что он не шутит, что действительно пойдёт даже на жестокое преступление ради счастья единственной дочери.

Хотя разве же это счастье?

— Что я должен сделать, чтоб ты оставил Василису в покое?

— Просто забудь о ней и направь все свои силы на то, чтобы сделать мою дочь счастливой. В таком случае мне не к чему будет рисковать и марать руки о какую-то невзрачную человечку, Власов.

— Где гарантии, что ты сдержишь слово? — возвратился я в кресло, чувствуя во рту горечь безысходности.

— Ты всё равно спрячешь свою истинную, какие бы гарантии я тебе ни дал, Михаил. Спрячь, но сделай так, чтоб у меня не возникло желания отправиться на её поиски, — оскалился Василий, и теперь его лицо стало спокойным и довольным.

Глава совета старейшин не обмолвился и словом о том, что с Василисой нужно провести процедуру по коррекции памяти, а значит, мужчина всё же не в курсе того, что девчонка по какой-то странной причине всё вспомнила и теперь знает намного больше того, что положено знать.

Такое положение дел меня устроило. Девушке знающей и предупреждённой об опасности куда легче избежать проблем.

Пусть знает, что мир вокруг полон всеразличных злобных тварей, и будет начеку, когда Дарткан организует ей новую жизнь… без меня.

— Хорошо, но если выяснится, что Сима беременна не от меня или того хуже — вообще не беременна, я без раздумий расстанусь с ней. Не ради Василисы, я просто не смогу быть с той, которая меня предала и ударила по самому больному.

— Твоё право, но уверен, что Сима честна с тобой. Она любит тебя, и другого шанса на счастье у неё, увы, уже не будет, — в голосе главы совета проскользнуло едва уловимое сожаление, но исправить ничего уже нельзя. — Ты хороший сотрудник, Власов. Я говорю это не только потому, что ты мой зять, а потому, что члены совета давно наблюдают за твоей работой и вполне довольны результатами.

— Спасибо, не ожидал услышать из ваших уст столь лестные слова, — откровенно говоря, язвил, потому что этот оборотень навсегда лишил меня способности его хоть как-то уважать.

— Запрудский решил уйти на покой. На следующей неделе состоится совещание по поводу того, кто достоин занять освободившееся кресло в числе пяти старейшин нашего вида. Я предложу твою кандидатуру, и, думаю, коллеги поддержат меня и согласятся с тем, что ты самый достойный кандидат. — Василий говорит это таким будничным тоном, словно это уже решённый вопрос, и моё мнение тут вовсе никого не волнует.

Хотя высокородным господам, наверное, и в голову не может прийти то, что, возможно, кто-то не желает посвящать свою жизнь судебным разбирательствам, становиться вершителем судеб и на долгие годы заточать себя в каменных стенах здания совета.

— Спасибо за доверие. Это, конечно, огромная честь для меня, но я вынужден отказаться. Мне некогда будет протирать штаны в зале суда. Если вы забыли, то я напомню: у меня жена беременна, и мне нужно сделать её счастливой, — растянув губы в широкой, совершенно неискренней улыбке, ответил мужчине, поднялся на ноги и направился к выходу.

Василий не ответил, но я отлично ощутил на спине его злобный, прожигающий взгляд. Тестюшка остался мной недоволен, а мне плевать.

Сейчас я не мог броситься в омут с головой, хотя не спорю, мне этого впервые очень хотелось. Только вначале нужно разобраться с этим волшебным явлением, как беременность, да и, повторюсь, не собирался обрекать молодую девчонку на постоянные крысиные бега и прятки от немилости совета.

Наша связь не закреплена, а значит, Василиса свободна и вольна выбирать, по какому пути идти. А я… я тварь из тёмного мира, куда обычным людям лучше не соваться, и которая, возможно, скоро станет отцом.

Глава 17. Василиса

Моя жизнь резко превратилась в мечту самого заядлого лежебоки. Только я не ленивый человек и привыкла проводить свой день с пользой, а не просто валяться на постели, поглощая запасы из холодильника и глядя очередную мыльную хрень по телеку.

Скучно так, что хоть на стену лезь. В принципе, времени прошло не так уж и много, но я успела выспаться, проверить каждый уголок этой квартиры и опустошить бутылку шампанского вместе с коробкой клубники.

Телефон жалобно пропищал, оповещая меня о том, что скоро совсем разрядится, и это вывело меня из себя ещё больше.

Долго мне тут ещё сидеть? Возможно, стоило бы экономить продукты?

С досадой поняла, что если про меня не вспомнит Михаил, то искать Василису Иванову начнут нескоро. После ссоры с родителями мы редко созваниваемся и ещё реже видимся.

Думаю, они и к следующей зиме не поймут, что их дочь нагло выкрал здоровенный оборотень. Выкрал, конечно, не совсем подходящее слово, но не суть.

Женька, сестра, тоже вряд ли задастся вопросом, что со мной, потому что она по уши погружена в свою школу танцев, открытие которой планируется в следующем месяце.

Возможно, со мной попытаются связаться из отдела кадров, ведь я без предупреждения не вышла на работу. Но думаю, после парочки звонков, на которые я, естественно, не смогу ответить, меня просто уволят по статье и забудут, как страшный сон, даже не подумав сообщить о пропаже человека в органы власти.

И дёрнул же чёрт побежать за этим Власовым и обозначить то, что я всё вспомнила!

Поехала бы лучше домой и хорошенько обдумала, что делать и как без вреда для себя искать Малику. Но нет же!

Малика… Не верилось, что моя подружка стала мамой… и от кого…

Выдохнула, снова взяла в руки найденную на полке в ванной шпильку и продолжила мучить отверстие замка, не понимая, как это делают бандиты и взломщики.

Что-то мне подсказывало, что с этим замком не справился бы и самый опытный домушник. Куда уж мне-то…

Отшвырнула бесполезную вещь, и по щекам снова покатились слёзы. Подошла к окну и хотела его открыть, чтобы до срыва горла молить людей на улице о помощи, но оказалось, что это тоже невозможно воплотить в жизнь: как ни старалась, не смогла повернуть ручку и открыть створку.

Злобно бросилась в кухню, схватила тяжеленный стул и потащила его в комнату. Предмет мебели весил, наверное, килограмм пятнадцать, не меньше, но мне удалось поднять его высоко и швырнуть в окно, которое, будто чья-то злобная насмешка, являлось панорамным.

Собиралась уже прикрыться руками от летящих в разные стороны осколков, но вместо этого произошло что-то за гранью моего понимания. Стул отпружинил от окна, кажется, даже не коснувшись его, полетел обратно и сбил меня с ног.

Тело тут же свело от боли, но я была настолько зла и растеряна, что практически не обратила на это внимания.

— Да что за чертовщина! Выпустите меня отсюда! ВЫПУСТИТЕ! — взвизгнула и, подлетев к злосчастному окну, забарабанила по нему кулаками, где-то на подсознательном уровне догадываясь, что с улицы остаюсь невидимкой для прохожих.

Спустя какое-то время, полностью выбившись из сил, шлёпнулась задницей на пол и, уткнувшись лбом в колени, просто зарыдала, чувствуя себя беспомощной, никому не нужной и одинокой.

Глава 18. Василиса

Не знала, сколько прошло времени, прежде чем до моего сознания начало доходить, что вокруг происходит что-то странное. Я подскочила на ноги и ошарашенно захлопала глазами, глядя перед собой.

Возможно, от стресса у меня поплыли мозги, но я отчётливо увидела, как пространство посередине комнаты начало искажаться и будто оживать.

Стало невыносимо жарко, и лёгкие горели от ставшего вмиг горячим воздуха. Протёрла глаза, но появившийся огненный шар размером с арбуз никак не хотел исчезать, зависнув в воздухе в нескольких шагах от меня.

— Боже… — прошептала, когда шар стал увеличиваться в размерах, растягиваясь в разные стороны и меняя свои очертания и форму.

Я бы убежала, но куда мне тут бежать?!

Непонятная огненная штука стремительно разрасталась, норовя в ближайшем будущем испепелить меня. Осела на пол, накрыв голову руками, и зажмурила глаза, смирившись со своей участью.

Лишь спустя некоторое время, так и не дождавшись своей смерти, решилась открыть глаза и приподнять голову.

— Мать вашу… что за хрень? — произнесла хрипло, разглядев на месте огненного шара что-то вроде чёрного круглого тоннеля метра два высотой, который хрен знает как здесь оказался и что именно таила в себе эта пугающая, пышущая жаром чернота.

— Реакция вполне понятна, но хотелось бы всё же тебя немного поторопить, — знакомый мужской голос раздался где-то сбоку, и я повернула голову, понятия не имея, как сразу не заметила сидящего на постели здоровенного демона, у которого не так давно мы с Михаилом имели честь побывать в гостях.

— Что вы тут делаете? Как? — вроде бы всё стало предельно ясным, ведь Дарткан демон, а демоны, наверное, вполне могут открывать порталы и перемещаться через них в любую точку мира. Но мозг пока отказывался включаться в работу, и сознание немного подвисло от растерянности.

— Я пришёл за тобой. Больше нет смысла здесь отсиживаться, — ответил он и поднялся на ноги, а вот я пока была не в силах даже пошевелиться. — Чего застыла? Власов очень просил не пугать тебя, но я теперь понимаю, что не нужно было растягивать своё появление. Обычно открытие портала занимает пару секунд, — пожал он своими широченными плечами, одетыми в дорогой костюм, и честно не выглядел так, будто раскаивался или беспокоился о моём моральном состоянии.

— Вы вернёте меня домой? — уточнила, глядя на протянутую руку демона и понятия не имея, как заставлю себя шагнуть следом за ним в… портал.

Хотя Дарткан точно не станет спрашивать моего мнения: схватит за шкирку и швырнёт в темноту, не заботясь о том, целиком ли я достигну пункта назначения или же по частям.

— Домой? Ну… в какой-то степени да, — ответил неопределённо, но, заметив, что я до сих пор сижу на полу, нахмурил брови, и его зрачки вспыхнули огнём. — ВСТАВАЙ!

— Пожалуйста… я хочу домой… — жалобно пропищала, когда меня, словно нашкодившего котёнка, подняли за шкирку над полом и потащили в сторону портала.

— Будто у меня других забот мало… найдут истинную, а потом не знают, что с ней делать! Медведи… — донеслось до моих ушей, прежде чем моё тело окутала чернота и возникло такое ощущение, что я полетела вниз с огромной скоростью.

Это точно финиш, ребята…

Глава 19. Василиса

Со свистом сделала глубокий вдох, будто несколько минут находилась под водой, не имея возможности наполнить лёгкие кислородом. Тело дрожало, и я бы точно упала, если бы не крепкие пальцы Дарткана, которые до боли сжимали моё предплечье.

И как с ним только Дарья уживается?!

Или за ангельским личиком скрывается страсть к поклонению и подчинению? Белая ведьма любит боль? И как только у Дарткана на такое милое создание рука поднимается… хотя он же демон, что с него взять?

— Это твой новый дом, Василиса. Кстати, теперь ты Золотарёва Ирина Дмитриевна. Все необходимые документы найдёшь в комоде в спальне, — пробасил мужчина, наконец выпуская меня из своего стального захвата. — Чуть позже сюда явится мой помощник и подробно всё тебе объяснит. Вот это всегда носи на шее и снимай лишь тогда, когда точно уверена, что одна.

Взяла протянутое мне украшение и, особо не разглядывая, надела его на шею. Действовала на автомате, до конца не понимая, что всё это значит.

Как это я теперь Золотарёва Ирина Дмитриевна?!

— А…

— Не выходи из дома и дождись моего помощника. Если хочешь жить, конечно, — усмехнулся, давая понять, что ему всё равно, послушаю ли я его совета или же нет. — Со всеми, кого знаешь и тем более любишь, советую не связываться и не сообщать, где ты и что с тобой. Всего хорошего.

Странный и совершенно неуместный совет, учитывая то, что у меня нет телефона, как и полной уверенности в том, что я сейчас нахожусь в привычном для меня человечьем мире!

Демон так быстро растворился в пространстве, что я даже не успела и глазом моргнуть. Какое-то время просто стояла, как пришибленная, пытаясь переварить услышанную информацию, а когда до меня начало потихоньку доходить, слёзы не заставили себя долго ждать.

Честно, даже не особо понимала, что за обстановка вокруг, да и плевать. Сейчас я очень жалела, что воспротивилась, когда Михаил хотел вновь стереть мне память.

Теперь, вместо знания о Сверхах, мне придётся забыть привычную жизнь, наплевать на планы и до конца своих дней не иметь возможности перекинуться с близкими даже парой фраз. И чёрт знает, почему всё именно так!

Что я сделала? Чем заслужила подобную участь?

Опустив голову, направилась на поиски спальни, где по идее должны быть мои новые документы. Подошла к комоду, но рука так и не коснулась ручки, замерев в воздухе, пока я, раскрыв рот и перестав дышать и моргать, смотрелась в зеркало, в котором отображалась совершенно незнакомая мне девушка.

Потрогала себя за лицо, оттянула светло-русые подстриженные до плеч волосы и всё равно не поверила, что в отражении я, но не я! Фигура не изменилась, но теперь меня даже мать родная не узнает. И почему, спрашивается, блондинка?

Пальцы коснулись цепочки, на которой висел маленький белый камушек, и я, недолго думая, стянула украшение с шеи, спустя секунду взвизгнув от восхищения и одновременно шока. В зеркале снова я! Не такая красивая, а измученная и заплаканная, но всё же я.

Ясно. Видимо, дела мои настолько плохи, что спасти мою задницу от проблем можно только изменив внешность.

Что ж. Оставалось только радоваться тому, что в мире есть магия, которая способна избавить человека от вынужденной пластической операции. Так у меня хотя бы осталась малюсенькая надежда на встречу с родными, у которых я бы очень хотела попросить прощения за своё поведение.

Только собралась осмотреться и оценить возможности своей новой жизни, как за спиной раздалось непонятное шуршание, и комната начала заполняться чёрным едким дымом.

Это что ещё за новая напасть?!

Прикрыв рот, закашлялась и попыталась пробраться к выходу, но не было видно ни черта!

Лёгкие горели, и голова шла кругом. Оперлась рукой о стену и хотела благодаря ей дойти до выхода, но упала, переоценив свои силы. Чернота теперь расползалась не только перед глазами, но и в сознании.

Глава 20. Василиса

Пришла в себя от того, что на лицо попала холодная влага. Распахнула глаза, и первое, что увидела перед собой, — белый потолок.

Едкий запах медикаментов ударил в нос, вызывая тошноту, а противный монотонный писк оборудования отдался больной пульсацией в висках.

— Очухалась… можем продолжать… — послышался незнакомый женский голос, но я не успела понять, откуда именно исходил звук, потому что снова перед глазами всё поплыло, и сознание опять утянуло в непроглядную тьму…