Боевой устав эльфа
Александр Васильевич Сивинских
Олег Викторович Никитин
Боевой устав Гоблина #2
Когда в государстве пустеет казна, правители обязаны наполнить ее любой ценой. Пусть даже ради этого им придется спуститься в подземный мир, где балом правят темные эльфы и магические монстры.
Олег Никитин, Александр Сивинских
Боевой устав эльфа
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
* * *
Пролог
Зомби, темные эльфы – дроу и прочие подданные Черного Шамана, угодившие в армию Пылающего Марша, наступали плотной волной. Если бы можно было взглянуть на разношерстное воинство с высоты птичьего полета, очертаниями армия напомнила бы полумесяц. Только в Нижнем мире никто и никогда не видел ни месяца, ни луны, ни самих первородных звезд с отцом Солнцем во главе. Да и птиц тут не водилось – лишь светящиеся мухи и стрекозы размером с лося. Выше насекомых парили виверны – от крошечных гадючек с крылышками как у летучей мыши до ужасающих гигантов, способных за раз проглотить козленка. Высота до небесной тверди в этом месте едва достигала двух сотен локтей.
Фланги вражеского воинства прикрывали маги-мужчины, темные эльфы. Они достигли невиданной мощи, но все же уступали своему главнокомандующему.
Великий командарм Хуру-Гезонс восседал на гигантском боевом черве. Широкий раскрашенный трон, вживленный в загривок червя, изображал разрубленную грудную клетку левиафана. Хуру-Гезонс даже не пристегнулся к трону, уверенный в собственной ловкости и своем чудовищном скакуне. Шлемом командарм также пренебрег, и его непокорные волосы развевались на ветру широким антрацитовым крылом. Червь Хуру-Гезонса легко преодолевал расселины, скопления валунов, заросли светящихся грибов, мощные друзы минералов. Не обременяла его и тяжелая упряжь со сдвоенным боевым посохом. Младшие дроу – метатели файерболов пристроились в седлах по бокам монстра.
– Они раздавят нас как слизней, и размажут тонким слоем по камешкам! – пискнул кто-то из малодушных эльфов за спиной маршала Стволлута, главнокомандующего армии Паучьей Королевы.
– Пробный залп, товсь! – приказал тот. Ответ трусам нужно давать не болтовней, а действием. Будь это не эльф, Федор попросту пристрелил бы паникера. – Пять файерболов по Хуру-Гезонсу. Проверим мощь его магической брони. Пли! Стрекозлам – запалить разгонные ракеты!
Команда Федора была немедля исполнена рядовым дроу с двумя факелами. Солдат взмахнул ими в нужной последовательности. Погонщики боевых меганевр заискрили огнивами.
Словно в ответ на команду Стволлута, из полумрака над вражеской армией выплыли виверны Хуру-Гезонса. Теперь было видно, что все воинство брошено на арену битвы – равнину между пологих хребтов, покрытую мелкими светящимися грибами.
– В городе мы могли бы задать им трепку куда крепче, – вибрирующим голосом высказался очередной длинноухий военспец. – Стены укрыли бы нас от случайной опасности.
– Отставить панику! – не сдержавшись, рявкнул Федор. – Мы сметем их, как дыхание дракона сметает соломенный стог! Пусть только этот косомордый самозванец выведет войска на открытую местность…
Федор переместился мысленным взором к черным каменным «облакам», усеянным друзами ярких кристаллов. Он облетел вокруг поля будущей битвы за время одного вздоха, оценив всю картину, проанализировав факты и сделав выводы. Низок свод, но это и к лучшему – стрелки достанут вражеских виверн еще до того, как их наездники пустят в дело смертоносный боезапас – горшки с «негасимыми» углями.
От файерболов Шаман отмахнулся словно от легких грибных спор. Изменив направление, огненные шары упали в гуще армии Пылающего Марша. Несколько неудачников заполыхали и заметались среди братьев по оружию, пока их милосердно не прикончили. Новые зомби восстали из пепла солдатами Шамана.
Среди видевших это эльфов армии Паучьей Королевы поднялся растерянный ропот.
– Они неуязвимы! Мы погибнем!
– Убьем некромантов, и враг падет! – решительно отозвался главнокомандующий. – Уверен, маги прячутся за спиной Хуру-Гезонса. Подать мне раптора! Все силы к бою!
Из ближайшей пещеры донесся торжествующий рев десятков стреноженных ящеров: погонщики сдернули с глаз животных черные повязки и гуськом повели к выходу. Роняя из огромных пастей желтую слюну, голодные твари рвались с привязей. Только тычки копий да путы на лапах не давали рапторам учинить бойню среди своих же воинов.
Федор подошел к своему черному красавцу ящеру. Тот прикрыл яростные, желтые глаза-плошки, затем покорно склонил мощную голову к самой земле. Погонщик отпрыгнул в сторону. Маршал подхватил двухдюймовый боевой жезл из рук слуги и взлетел в седло, обтянутое белой змеиной кожей.
Раптор выпрямился, воздел голову к приближающимся врагам и заревел так, что часть грибов перед армией Паучьей Королевы полегла, исторгнув облачка ярких спор.
– Эта земля будет нашей! – в полный голос вскричал командарм Стволлут. Голос его прокатился над воинством, набатом звуча в каждом ухе – остром ли и гладком, мясистом ли и волосатом, неважно. Звук отразился от каменного неба и придал пламенному призыву вождя подлинную силу и объемность. – За Паучью Королеву! За нашу веру – достояние предков! Сметем зомби в преисподнюю, в огненное Ядро! За мной, мои солдаты!
Освобожденный раптор сорвался с места и ринулся навстречу червю Хуру-Гезонса. Словно огненный шторм или раскаленная лава, вспыхнул край равнины, когда сметая грибы, воины Паучьей Королевы мощно ступили на нее. Две лавины покатились навстречу друг другу, чтобы взорваться извержением вулкана.
За маршалом, шаг в шаг, веером бежали рапторы боевой поддержки. Наездники-дроу посылали в близких врагов разряды молний. Сидящие за их спинами оруженосцы перезаряжали жезлы. Распаленные ящеры ревели беспрерывно, ужасая врага – и тот жалко пищал в ответ, лишь бы сокрыть свой страх смерти.
Небо заполнилось роями стрекоз-меганевр. Наездники-стрекозлы бесстрашно правили своих стремительных, вертких подопечных навстречу армаде виверн. Не ожидая такого натиска, виверны стали неловко ронять горшки с углями на своих же соратников. Летучие змеи пытались отбиться от насекомых крыльями и лапами, беспомощно крутили хвостами, увенчанным разящим жалом. Да разве таким манером отпугнешь меганевру?
Другие стрекозы ринулись поверх вражеской армии. Разрывали в клочья шлемы и кожу на вражеских мордах, хлестали по глазам жесткими крыльями. Получив смертельную рану, вцеплялись во вражеских воинов цепкими лапами и увлекали их на землю, под страшные удары ног, копыт и когтистых лап, под кольчатые тела боевых червей, сочащиеся едкой слизью.
На левом фланге, за широкой полосой сухопутных кораллов и черных лопухов, была укрыта главная надежда Федора – отборный отряд из двух сотен фурий. Пеших рукопашниц-дроу, чьи тонкие изогнутые мечи рассекают любые доспехи так же легко, как плоть под ними. Командовала ими Верховная жрица Паучьей Королевы, столь же безжалостная к врагам, сколь прекрасная. За правым плечом жрицы стоял, царапая от нетерпения древко волшебного копья Либубу, испытанный в сражениях друг Федора, непобедимый орк Зак Маггут. Под его рукой находилось два десятка гоблинов-смертников, вооруженных двухдюймовыми боевыми жезлами и собственной беспримерной храбростью.
И сошлись в битве две армии, и взметнулись в небо всполохи от последних уцелевших грибных спор. Многогласный рев и взрывы файерболов словно воцарились во всем Нижнем мире, озарившемся багрянцем от сотен всполохов-молний из боевых жезлов и посохов.
Скоротечная воздушная схватка между тем завершилась. Многие со стороны сил добра пали смертью храбрых, поле брани уже было буквально усеяно хрустящими крыльями и телами стрекозлов-эльфов. Однако и виверны стали бесполезны. Они лишь сеяли хаос среди своих и чужих. Десятками скашивли ножеподобными хвостами участников сражения, способствуя их превращению в осоловело шатающихся зомби.
Рапторы рвали боевых червей врага, дроу и орков, дворфов и зомби, однако и сами нередко падали под разящими ударами молний и фаерболов. Сражение еще кипело, воины еще рвались к победе, но натиск армии Стволлута быстро ослабевал. Еще бы, ведь павшие эльфы превращались в зомби и тут же вставали под знамена Хуру-Гезонса. Пусть неловко и неумело, но они причиняли урон живой силе своего бывшего военачальника. Магия некромантов не иссякала, ее хватало на оживление бывших врагов…
Настала пора переломить хребты этим мерзким порождениям земного ядра. Федор решительно направил раптора туда, где лютовал Хуру-Гезонс, и затрубил в рог, призывая в бой резервы.
Увидев, что командир противника рвется к нему, Шаман забыл о тактике. С пронзительным воем он пришпорил червя и ринулся навстречу Федору. От рывка его оруженосцы частично ссыпались с боков и погибли под кольцами монстра. Ослепленный ненавистью к маршалу Стволлуту, Хуру-Гезонс оторвался от наиболее подготовленной, ударной группы армии Пылающего Марша. И это стало началом его конца.
Из-за изломанной полосы кораллов, чеканя шаг, выступил идеально ровный клин темных воительниц, затянутых в черную и красную кожу. На лицах тускло блистали вороненые стальные личины. Изогнутые заколдованные мечи горели призрачным светом. С каждым шагом увеличивая скорость, фурии бросились по направлению к Хуру-Гезонсу, сметая противников словно травинки. Уже через минуту они мчались как смертоносный ветер. Их мечи пели песнь Кровавой Тени. Над расширяющейся раной в рядах Шаманского войска повис туман, алый не только от молний. Отрубленные головы и конечности разлетались во все стороны. Не было пощады ни живым, ни мертвым!
Следом за фуриями мерно шли гоблины Зака. Словно безучастные к окружающей битве, они ждали момента, когда Маггут скомандует «бей», а пока отмахивались от робких наскоков врага и отсекали головы зомби, чтобы лишить их действия осмысленности.
Воинство Хуру-Гезонса дрогнуло. Да и сам он растерялся, когда раптор маршала Стволлута вспрыгнул на загривок червя и одним ударом лапы выворотил боевой посох из хитиновой плоти.
– Пришла твоя неминуемая смерть! – Федор воздел ввысь жезл и направил его пылающий рубин на Черного Шамана.
Но физиономия того вдруг «потекла», смазалась и превратилась в ухмыляющуюся, сальную рожу гоблина Джадога. Когда-то убитый осколком «огненного горшка», гнусный мужелюб вовсе не сгнил в безымянной могиле в джунглях, а превратился в зомби и переехал в Нижний мир, под власть некромантов. Федор окаменел от ужаса.
– Я так и знал, что ты захочешь со мной встретиться, – промурлыкал Джадог во внезапно наступившей тишине.
Обе армии – абсолютно все орки, дроу, зомби, гномы, огры, дворфы, рапторы, виверны, меганевры и даже один тувлюх единогласно грянули хохотом.
Глава 1
Федор завопил в полный голос. Однако крик получился приглушенным, тихим, больше похожим на визг прижатой котом мыши. От ужаса перед тем, что не может даже толком завопить, он и проснулся.
Премьер-министр гоблинской республики Даггош, весь в холодном поту, лежал на роскошной по здешним меркам кровати под балдахином из противомоскитной сетки. Постельное белье было аляповато разрисовано зонтиками кустов, травами и стадами антилоп.
Зийла считала, что ее супруг в такой обстановке будет чувствовать себя львом в саванне. Понятно, что сама она не возражала против роли львицы. К сожалению, их полноценная совместная охота продолжалась недолго – месяца три, не больше. После чего новый министр обороны страны собрала самых толковых помощников из местных вояк и без долгих прощаний рванула в восточный Даггош. Она решила создать там сеть военных крепостей-гарнизонов для защиты от неспокойных соседей. Зийла периодически развлекала Премьера требовательными рапортами. А раз в месяц приезжала лично, чтобы отмыться и вымотать Федора на супружеском ложе.
«Эта баба как разгонная ракета. Три-два-один, старт!» – шутил по этому поводу друг и соратник, полуорк Зак Маггут. Президент, впрочем, тоже не был особо счастлив в семейной жизни. Коренная провинциалка Лублаш быстро затосковала в столице и отбыла к отцу. Дитя леса, что с нее возьмешь! Даже телевизионщики не смогли надолго заинтересовать ее. Так что Зак находился, если можно так сказать, в постоянном поиске подруги жизни.
Федор откинул балдахин, с которого с жужжанием снялись прикорнувшие москиты, мухи и осы. Не без опаски опустил голые ноги на застеленный циновкой пол. Он побаивался змей и крыс. Гоблины-киафу из обслуги божились восемью ногами Номмо и каменным бананом Повелителя Грязи, что в подвалах дворца разгуливают целые ватаги этих четвероногих тварей. Начиная от обычных крысенышей, которых можно придавить пальцем, и кончая пасюками размером с карликового бегемота. Крысиным нашествием рядовые сотрудники администрации объясняли катастрофическое оскудение президентских закромов. Федор законно подозревал, что все дело в двуногих крысах, но доказать ничего не мог.