Замок Короля Пауков
Так он и сидел, накручивая сам себя и дико жалея о совершённом. Пусть бы лучше Гил что-то придумывал, он же главный. Но больше мучал всего один вопрос – смог бы он выполнить угрозу? То, что не было однозначного ответа, пугало ещё больше.
К нему приблизились люди с факелами, целая толпа, отчего вокруг стало светло. Отец в окружении офицеров других батальонов, ветераны третьего. Пришли высказать свой вердикт. Феликс поднялся, встречая опасность лицом. Что бы ни случилось, надо выдержать это стоя. Рядом с отцом Кас, а вот Гила среди них нет.
– Вот и ты, – сказал генерал Грайден. – Обычно для этого мы устраиваем церемонию, но сегодня обойдёмся короткой версией. Мы на войне, как-никак.
Церемония изгнания? Разве такая есть? Неужели его прогонят? Солдаты третьего батальона подошли ближе, мрачно смотря на Феликса. Среди них Эмиль.
– Ну и чего встали? – рявкнул ветеран. – Бери его! И раз!
Солдаты обхватили Феликса, повалили, но не на землю, они держали его на руках. Грайден-младший подлетел вверх. Дыхание захватило, странное ощущение лёгкости, которое тут же сменилось паникой от того, что он летит вниз. Но его поймали.
– И два!
Феликса подбросили ещё раз, намного выше.
– И три! Качай его! Ура новому капитану третьего!
Наконец Феликса поставили на ноги, которые тут же попытались разъехаться в разные стороны. Но солдаты его поддержали, а Эмиль сунул в руки здоровенную чашу, больше похожую на ведро.
– Пей!
– Пей! Пей! Пей!
Кричали все, в том числе отец и Кастиэль. Феликс едва не захлебнулся от крепкого вина и разлил большую часть, но чашу позволили убрать, только когда она опустела.
– Ура новому командиру! – Эмиль хлопнул Феликса по спине. – Ну и мне, твоему новому помощнику!
Подошёл Кас и от души стукнул в плечо.
– Вот же сукин ты сын, – рассмеялся он и обнял так крепко, что заныли рёбра. – Поздравляю. Вот теперь у меня нормальный друг, а не какой-то там пехотинец.
Генерал Грайден смотрел на сына с едва заметной, но довольной улыбкой.
– Всё, закончили, – сказал он. – Завтра он вас погоняет.
Ветераны сделали вид, что приуныли и разошлись. Ушёл и Кас, Феликс остался наедине с отцом.
– Знаешь, – сказал отец и положил тяжёлую руку на плечо сына. – Ты стал капитаном не потому, что твой отец генерал… вернее, ты сын генерала, но стал капитаном не поэтому… Ладно, не об этом речь. Я бы назначил тебя капитаном и сам, со временем… но, когда ко мне подошли ветераны третьего и попросили назначить главным тебя вместо Эмиля… и, более того, он сам это просил… так что я удивился. Я тобой горжусь.
Он хлопнул Феликса по плечу.
– Стой, папа, но я…
– Сложно представить себе, да? Но с таким папашей твоя карьера пойдёт быстрее, – отец захохотал. – Это аванс, парень, но ты его выплатишь, я уверен. Может, даже займёшь моё место…
– Стой! – Феликс потёр голову, в которой шумело от выпитого вина. – Я не могу сообразить. Я что, стал капитаном третьего?
– Да. Все командиры кроме… почти все командиры батальонов были согласны. Ты проявил себя лучшим образом сегодня и хорошо сражался. Люди это заметили.
– Но я же… но я…
Феликс пытался найти в себе силы признаться, но боялся сказать. Будто отец тут же передумает и прогонит.
– Ты о том случае на болоте сегодня?
– Да.
– Да, Гилберт Тэнас мне рассказал, – отец перестал улыбаться. – И если бы кто-то погиб, тогда бы дело закончилось иначе. Гил проголосовал против твоего назначения, но не обижайся на него.
– Да я…
– Послушай. Да, ты сделал вещь, которая в нормальных условиях могла быть наказуемой. Но мы далеко не в нормальных условиях. Под твоей командой были люди, и ты сделал всё, чтобы они не только прожили этот день, но и выполнили приказ. В конце концов, ты же не убил мальчонку. Да и уверен, что не собирался. Отделались легко, – отец сел на бревно и притянул Феликса за собой. – Люди заметили, что тебе это неприятно, но ты пошёл на всё ради них. И всех нас. Если бы вы не успели пройти болота… возможно, мы бы с тобой не разговаривали сейчас.
– Но Гил…
– Гилберт хороший парень, но он всегда служил только во втором батальоне. А второй – он у нас образцовый, в нём всего несколько ребят из старой гвардии. А вот третий – в нём многие из Лесного Братства.
– Наёмники?
– Да, ещё когда нами командовал Святоша, – отец улыбнулся, смотря куда-то перед собой. – Они привыкли действовать жёстко, так что не стесняйся их осаживать. Они более крепкие, чем парни из второго, их не напугаешь жестокостью. Но уважение ты заслужил, и надо его поддерживать. Слушайся советов, парни опытные, могут подсказать много полезного. Но решения и ответственность принимаешь ты сам, даже если твой человек облажался. Ты теперь командир и неважно, сколько людей у тебя, сто или тысяча, ты решаешь за них. Когда ты будешь командовать, многие погибнут. Ты будешь отправлять людей на смерть, зная это. Но никогда не перекладывай ответственность на других и будь честен. Когда люди поймут, что ты готов ради них на всё, они сделают всё, что ты прикажешь.
Отец вздохнул и посмотрел на замок Короля Пауков и монастырь.
– Хорошо, что наши пути тогда пересеклись, – сказал он. – Если бы не ты…
– Ты же меня спас, – ответил Феликс.
– Разве? – отец грустно выдохнул. – Я тогда смерти искал… а нашёл жизнь. Ладно, это уже в прошлом. Твой батальон завтра возьмёт монастырь, сотни человек хватит. Не бойся, я тебе с этим помогу. А потом мы захватим замок.
– Ещё один штурм?
– Я не буду говорить подробно, – отец задумался. – Там есть проход… очень древний, ещё со времён Старого Мира.
– Глубокий, должно быть, – Феликс оценил высоту холмов, на которых стояли крепости.
– Но если что-то случится, и ты окажешься там… проход откроется только перед Дренлигом, но дядя Каса об этом знать не должен. И ещё одно… там, внизу живут двое. Один из них союзник, – отец не отрывал взгляда от крепости, о чём-то раздумывая. – А вот второму верить нельзя, хотя всё окажется так, как он и говорил. Он лжец.
– Ты меня запутал, – сказал Феликс.
– Пожалуй, да, – генерал Грайден поднялся. – Тогда перестану. Завтра утром военный совет, не проспи.
Глава 17
– Как самочувствие, старый друг? – спросил отец Салливан, входя в палатку госпиталя.
– Дерьмово, – ответил бледный офицер, лежащий на узкой койке. – Вот скажи мне, Святоша, стоило это того? Ты меня пёр на себе от самого поля. Зачем?
– Я хорошо тебя знаю, Анри. Такой грешник, как ты, ещё может искупить свои грехи. Не дело умирать в той грязи.
Анри хмыкнул и откинул одеяло. Левой ноги нет, отрезали чуть ниже колена. Культя перемотана бинтом, для офицера нашли чистый.
– И что я теперь искуплю? А, дерьмо всё это. Но даже если такой, как ты, верит, что может что-то искупить, то… подай лучше вина.
Отец Салливан глиняную чашку, стоящую на столике.
– Хорошо, что я скопил денег, – сказал Анри, отпивая глоток. – Теперь буду сидеть не на паперти, а в своём собственном доме с прислугой. Так намного проще быть калекой.
– Ты всегда копил деньги, – усмехнулся священник. – Даже когда…
– Даже когда ты ещё был главным, – Анри откинулся на подушку. – Подумать только, тридцать лет с того дня, когда я пришёл к тебе… тогда ещё сопляком был. А я всё ещё считаю себя наёмником Лесного Братства, а не гвардейцем. Но нас таких мало осталось.
– Воевать вы стали намного лучше.
– Определённо, – Анри засмеялся. – Жопа только, что опытных командиров не осталось. Я отправляюсь домой, старый говноед Криди сгинул сегодня на болотах, вместо него сейчас парнишка Грайдена. Густав сдох на днях, теперь во втором заправляет уже твой, Гилберт. Я своим всем сказал, что если про тебя расскажут, то…
– Не стоило…
– Стоило, – Анри привстал на локтях. – Твой сынишка не такой, как мы, он слишком всё идеализирует. Думает, что ты был тут героем, и мы тоже герои, – он усмехнулся. – Если бы ему сказали, почему тебя зовут Святошей… ох, ладно, все мы были из дерьма, а не из золота. Но только тебя это заботило, раз ушёл в священники. Как же это всё… – он вытер пот со лба. – Лекарь велел мне спать, а я не могу спать, она всё ещё болит. Её нету, а она болит. Осталось только пить. Ну вот куда я теперь? Воюю больше тридцати лет, а теперь никому нахрен не нужен…
– Может это испытание, которое послал тебе Спаситель? – спросил священник.
– Если бы он существовал, он бы не допустил, чтобы мрази, вроде меня и тебя, жили на этом свете. Ладно, иди уже, вижу же, что сидишь и о рыбалке мечтаешь, а не о спасение душ. Спасибо, что пришёл проведать. И за то, что вытащил.
Он заулыбался, но тут же сморщился.
– Всё-таки жизнь говно, Святоша. Всегда была говном.
Отец Салливан ещё с вечера приготовил удочку, чтобы, как стемнеет, сразу пойти на своё любимое место. Гилберт уже был там, но без удочки.
– Я хочу поговорить, – сказал он.
– Хм, хорошо, – удивился Салливан. – Я тебя слушаю.
Гилберт долго сидел, собираясь с мыслями.
– Сегодня я поддался зависти, – произнёс он глухим голосом. – Я завидовал своему другу, что его уважают, что ему дали офицерскую должность, к чему я шёл несколько лет. И я злился, когда увидел, что за его проступок его наградили, а не наказали. И это меня беспокоит.
– Что он сделал? Ты про сына Грайдена?
– На болоте жил отшельник с сыном и Феликс угрожал убить ребёнка, если старик не проводит нас через болота.
– Он ему навредил? – спросил священник.
– Нет. Я сначала на него там наорал. Думал, что теперь-то все будут презирать Феликса. Но всем было на это плевать, главное, что он своего добился. Вывел людей. Правильно ли он поступил?
– Видишь ли…
– Нет, забудь, – Гилберт сложил руки перед собой. – Он поступил так, как ему было приказано. Он поступил так, как должен был поступить я. Это я должен был решить тот вопрос, а не отправлять другого. Я сам должен был заставить старика, чтобы он вывел нас. И раз уж я отправил другого, то и должен был нести ответственность. Ведь это был мой приказ. Ведь правда?
Он вздохнул и продолжил, не давая Салливану ответить:
– Он показал, что готов на решительные поступки, которые приведут к победе. Он достоин стать командиром, а не я… но…
– Тебя беспокоит что-то другое.
Гилберт почесал затылок и вздохнул ещё тягостнее.
– Да. Мне всегда казалось, что пехота Леса – это особенный отряд. Как в сказках про рыцарей, но хоть мы и не рыцари, но ведём себя не менее благородно. А может даже и более, потому что рыцари лорда Дренлига – те ещё головорезы и бандиты. Мы соблюдаем правила, мы не убиваем пленных, не издеваемся над ранеными, не приносим зла мирным людям. И вот, офицер пехоты Леса угрожает ребёнку…
– Гилберт, мне кажется, ты…
– Витаю в своих мечтах? – Гил усмехнулся. – Может так и есть, просто не хочу замечать очевидного. Но я помню твои рассказы, когда я был маленьким, в них всегда твой отряд побеждал зло…
Потому что Салливан рассказывал только хорошие истории, опуская всё плохое.
– …Многие уважительно вспоминали солдат Леса, их победы. Поэтому я так хотел сюда попасть. Ветераны знали, кто мой отец, вот и рассказывали про тебя много хорошего.
Тоже не упоминали плохое. Салливан сжал кулаки и посмотрел на Гилберта. Его родной сын, которого сам и бросил. Сын, который вырос на сказках про идеальных воинов, который не замечает, насколько все вокруг жестоки. И однажды он узнает правду. Гил решил пойти по стопам отца, не зная, кто таков его отец на самом деле.
– Что же я наделал? – тихо прошептал священник сам себе.
– Что ты сказал?
– Ничего.
Отец Салливан пытался спасти собственную душу, но обрёк на опасность своего сына. Да, у Спасителя есть чувство юмора. Рано или поздно Гилберту скажут правду. Если даже такая мелочь его расстроила, когда никого не убили и даже не изнасиловали, что он скажет о других проступках, не в пример хуже? Нет, надо оставить эти глупости и спасти сына, любой ценой. Вот только как? Какое может быть спасение души, если думаешь только о себе? Это гордыня, которую отец Салливан пытался избежать, но не заметил, как она подкралась сзади и схватила его за горло.
– Пожалуй, да, я идеалист, – сказал Гил. – Мы на опасной войне и здесь не до сантиментов. В конце концов, ведь мы выполнили свою цель…
– Поговори с сыном Грайдена завтра, – подсказал отец Салливан. – Он вроде бы хороший парень.
– Да, отличный, лучше многих, – Гилберт улыбнулся. – Зря я его обвиняю, мы же друзья. Эх, если бы ты остался в отряде, то сам бы был генералом, а я получал повышения, одно за другим.
Они рассмеялись. Салливан отвернулся, тайком вытирая глаз. Он очень давно не слышал смех сына.
– А на что походил тот отряд наёмников, которым ты командовал? До того, как он превратился в пехоту Леса и перешёл на службу к маркграфу Дренлигу.
– Ну, тот отряд был совсем другим. Это заслуга генерала Грайдена, что Лес сейчас такой. Мы вместе с ним думали над тактикой, чтобы хоть как-то противостоять рыцарской коннице. Однажды мы…
– Отец, стой, – зашептал Гил. – Ты слышишь?
Салливан прислушался. Если замереть, можно слышать шлепки, звук, который священник знал хорошо. Кто-то плывёт на лодке, а вёсла обёрнуты тканью. Он и сам частенько так нападал на ничего не подозревающего противника.
– Живо в лагерь и командуй, пока не началась паника, – шепнул Салливан Гилу на ухо. – А я подниму тревогу.
– Но ты…
– Живо беги.
Салливан ткнул Гилберта в плечо и тот тихо скрылся. Священник пошёл следом, чтобы заросли не глушили его голос. Кто-то решил сплавиться по реке и напасть под покровом ночи. Но они не ожидали, что на берегу будет сидеть священник, который в молодости выкрикивал команды, способные пробиться через ружейный и пушечный огонь.
– Тревога! – заорал он так сильно, что сидящие на ветках птицы поднялись в воздух. – На нас напали! На реке!
Где-то в лагере заревела труба, а священник бегом приспустился к своим. До этого вечера он не боялся смерти, но сейчас торопился убежать до того, как его прикончат. Ведь надо помочь Гилберту.
* * *
– Капитан! – кто-то потряс Феликса за плечо. – На нас напали!
– А, кто? – Грайден-младший скатился с походной койки и потянулся за мечом. – Что случилось?
– Тревога, – сказал Эмиль. Из всего доспеха на нём только кираса и шлем. – Больше не знаю ничего.
– Всем построиться, – Феликс накинул куртку и выхватил меч из ножен. – Откуда нападение?
– Не знаю. Повсюду паника, но я уже приказал десятникам собрать людей.
– Тогда идём!
Грайден-младший выскочил в ночной холод. Паника – это ещё мягко сказано. Во все стороны носились люди и кони. Загорелась какая-то палатка. Где-то беспорядочно стреляли. Эмиль уверенно шёл через эту мешанину, Феликс едва успевал вслед за ним. При виде выстроившегося квадратом батальона вернулось чувство уверенности. Гвардия не паникует, они стоят и ждут приказа. Чтобы сделал отец?
– Третий! – крикнул Феликс. – Держать строй! Не паниковать!
– Мы и не паникуем, – сказал кто-то насмешливым голосом.
– Послать за генералом, – начал распоряжаться Грайден. – Немедленно. Где идёт бой?
– Понять сложно, – Эмиль всматривался в темноту. – Пока больше похоже на…
– Вот ты где! – из толпы вырвался Гилберт Тэнас и подбежал ближе. – У реки много лодок, пытаются причалить. Отправляйся туда, я соберу своих и иду на помощь.
Формально Гилберт больше не командир Феликсу, но это не значит, что его совсем нельзя слушать. Грайден-младший поднял меч над головой.
– Третий! Выдвигаемся к реке! Шире шаг!
– Вы слышали приказ, ублюдки! – завопил Эмиль. – Третий, выступаем!
Первым рядом приходилось проталкиваться через паникующих солдат, но вид шагающих строем гвардейцев приводил остальных в чувство. Люди переставали вопить и бегать во все стороны, а многие присоединялись к колонне, а там уже их командиры пытались собрать солдат в какое-то подобие строя.
– Где нападают? – хриплым голосом выкрикнул Сэджин Лидси, выскакивая из темноты на здоровенном коне.
– У реки! – заорал в ответ Феликс.
– Принято!
Идти в бой темноте не то же самое, что и днём. Не видно ничего, нет никакого света, кроме редких факелов. Идущие бойцы постоянно спотыкаются и ругаются. Но всё же марш успокаивал. Даже паника в лагере снижалась. Как бы враг ни хотел застать армию Тренланда врасплох, это не удалось.
– Капитан Грайден, – через строй прорвался какой-то худенький паренёк. – Я из первого. Держим западную сторону, было нападение. Капитан Вейнсон велел передать, что справится сам.
– Принято, – ответил Феликс. – Передай капитану, что мы обороняемся со стороны реки. Генерал с вами?
– Нет, капитан думал, что он здесь.
Гонец убежал, но скоро примчался другой.
– Я из второго батальона, от капитана Тэнаса, – скороговоркой заговорил посланник. – Нападение с востока, он вынужден остаться. Просит быть осторожнее и сильно не выдвигаться.
– Понял. Мы готовимся к обороне. Генерал у вас?
– Нет, мы думали, что он здесь, – гонец откашлялся. – Капитан Тэнас говорит…
– Вижу врага, – завопил кто-то впереди.
– Стрелки! – крикнул Феликс, как и было принято. – В первую линию!
– Стрелки в первую линию, – закричали мушкетёры, повторяя приказ.
Врага ещё не видно, но слышно, как они бегут под жуткий вой, под который альбийцы обычно кидаются в атаку.
– Эмиль, огонь по твоей команде, – сказал Феликс.
– Есть, огонь по моей команде, – заместитель продвинулся чуть вперёд. – Готовимся к залпу, сраные уроды. Ждём!
Сколько бы врагов ни было, батальон выдержит. Он не на узкой болотной тропинке, а в поле, в боевом построении, которое готово держать удар со всех сторон. Сейчас шансов на победу намного больше.
Приближалась конница, но это со спины. Кажется, это свои, да, это синие плащи, среди первых скачет Алистер Макграт.
– Привет, лесники! – крикнул он насмешливым голосом. – Мы тут вам поможем!
– Залп! – скомандовал Эмиль и первая линия стрелков выпалила из мушкетов по врагу.
Густой дым поднялся над рядами и начался уже привычный уху звон, треск, крики и стоны. И неприятный хруст, когда чьи-то туши натыкаются на боевые пики. Всадники Ветра обошли квадрат третьего батальона с двух сторон и начали поливать врага свинцом. Их пистолеты не такие громкие, как тяжёлые пехотные мушкеты, но урон кажется не менее сильным.
– Коли! – кричали впереди.
Феликс не видел врагов, это просто чёрные силуэты. Некоторые из них начали отдаляться всё дальше.
– Лесники, не стреляйте! – крикнул кто-то из всадников и конница Ветра врубилась в толпу врагов, размахивая мечами. Иногда в темноте блестели полированные клинки, отражающие свет факелов, многие уже покрыты кровью.
– Они бегут!
– Не преследуем! – приказал Феликс. – Ждём!
– И правильно, нечего за ними по темноте бегать, – сказал Эмиль. – Третий! Ждём приказа!
Всадники отогнали отступивших и вернулись. Не похоже, что они кого-то потеряли.
– Что-то мало их напало, – посетовал один из бойцов. – Больше шуму было.
– Будто в первый раз, – сказал другой. – Помните, когда нами ещё командовал Святоша, мы тогда пробрались в лагерь дилезийцев, да начали вопить, что враг пришёл, бегите…
– Помню, – ветераны засмеялись. – Тогда без боя победили.
– Эмиль, нужны гонцы, – приказал Феликс. – Одного к генералу, другого по остальным батальонам. Пусть скажут, что прошёл бой, мы ждём следующую атаку.
Эмиль, постоянно ругаясь, нашёл посланников. Больше никто не нападал. Паника в лагере стихла, звуков боя не доносилось ниоткуда. На востоке поднималось солнце и, когда его лучи осветили поле боя, Феликс попробовал пересчитать трупы. Он сбился со счёта, но точное число его не интересовало. Главное, что их было очень мало, всего несколько десятков.
– Сорок три человека, – подсказал Алистер Макграт, спешиваясь с коня. – А это больше половины, чем их было. Что-то не тянет это на полноценную атаку.
– Может, хотели нас отвлечь? – предположил Феликс. – В любом случае уже рассветает.
– Не дали поспать, – пожаловался Алистер. – Ладно, я возвращаюсь, приятно было вновь сражаться вместе, старина.
– Да, взаимно, я…
– Капитан Грайден! – кричал гонец, на этот раз конный. – Вас просят срочно явиться в палатку генерала! Приказ лорда Кастиэля.
– Понял, иду. Эмиль, верни батальон в лагерь.
– Возвращаемся, парни!
Возле палатки отца стояли другие офицеры Леса, что-то обсуждая. Вид у них всех достаточно подавленный, не удивительно, ведь никто не выспался. При появлении Феликса они все замолчали.
– Что случилось? – спросил он.
– Лорд Дренлиг, – сказал Гилберт и откашлялся. – Лорд Дренлиг внутри… войди…
Он поднял голову и посмотрел Феликсу в глаза.
– Мне жаль, друг… Очень жаль, правда.
– Что случилось? – вскричал Феликс, но не стал дожидаться ответа и ворвался в палатку.
Кас сидел на стуле, склонив голову. Отец лежал на койке. Он всегда спал на спине, сложив руки перед собой, но сейчас одна свесилась вниз. Идеально белое одеяло, которым отец укрывался, измазано в чём-то красном, будто кто-то пролил вино. Вот только это не вино. Красные капли стекают вниз по руке.
– Но, как… но почему? – Феликс подошёл ближе. Руки начали трястись. – Но ведь… что же… Папа, почему?
Лицо отца спокойное, как всегда, даже расслабленное, словно с него сошёл тяжёлый груз. Отец будто спит, но это не так. Не шевелится залитая кровью из перерезанного горла грудь, не раздаётся могучий храп. Отец замер, будто это не он, а кукла, лежащая в его койке.
– Феликс, мне так жаль, – проговорил Кастиэль, поднимаясь на ноги. – Они убили его, пока шла атака. Мне жаль, брат.
– Но ведь это…
Это случилось. Феликсу часто снилось, что отец умер, и он просыпался в слезах, а потом понимал, что это только сон и всё хорошо. Но не в этот раз. Теперь это случилось и всё изменилось, навсегда. Больше не будет ничего.
– Папа, ты…
– Мне жаль, брат, – Кас подошёл ближе и крепко обнял Феликса.
Всего одна слезинка выпала из глаза. Кас держал Феликса, а тот смотрел на стену палатки. Она разрезана. Кто-то прошёл внутрь через эту дыру и совершил преступление. Они убили его. Как они могли?
– Они ублюдки, – сказал Кастиэль. – И будут страдать.
Он отошёл, не отрывая глаз от генерала. Феликс сел у койки и взял отца за руку. Холодная, а ведь они всегда были тёплыми. Почему так случилось, ведь они провели вместе так мало времени. Так быть не должно. Это не сон.
В палатку вошёл ещё человек, Кас поднял на него глаза.
– Как это случилось? – раздался хриплый голос Сэджина Лидси. – Как это… о, Спаситель, как же мы без него? Когда это случилось, Кас?
– Не знаю. Был бой, а потом мне гонец сказал, я сразу пришёл сюда и послал за Феликсом.
– Вот же дерьмо, – проговорил Сэдж. – Генерал, прощайте, вы были лучшим командиром, какого я только видел.
– Да, лучшим, – сказал следом Кас.
Феликс смотрел перед собой, сидя на неудобной табуретке. Всего несколько часов назад они сидели рядом и разговаривали. А теперь… больше нет ничего.
– Феликс, брат, мне жаль, – Сэджин дотронулся до плеча. – Я отправил конницу обыскивать окрестности. Клянусь тебе, когда мне попадётся виновный, я его уничтожу. Я убью всех, кто в этом замешан, клянусь тебе.
Феликс кивнул. Говорить не хотелось совсем. Не хотелось оставаться в компании, не хотелось и быть одному. Не хотелось ничего.
– Мы пойдём, – сказал Кас. – Если тебе что-то понадобится, скажи, я сделаю всё, что в моих силах.
Они ушли, оба. А Феликс не смог долго оставаться один и вышел на улицу, где и сидел, не думая ни о чём, пока не заметил, что уже полдень. Сегодня солнца не было.
* * *
– Кас, слушай, – сказал Сэджин, когда они вышли из палатки и отошли подальше. – Тут нечисто.
– Почему?
– Ты же слышал, как все шумели, – Сэдж потёр горло, будто слова выходили с болью. – А генерал Грайден… он будто спал…
– Его убили до атаки? – Кас нахмурился.
– Я не говорю ничего, но выглядит подозрительно, – Лидси сплюнул. – Не знаю, но мои люди прочешут всё вокруг. Без генерала нам будет туго.
– Да.
– Тебе стоит назначить нового, желательно сегодня.
– Да не говори мне, что делать, – огрызнулся Кас. – Сам знаю.
Сэджин поднял руки.
– Извини, если я прозвучу грубым, но нам с тобой нельзя ссориться, особенно у тела генерала. Он всегда нас растаскивал. Но война ещё идёт, и мы должны в ней выиграть.
– Ладно, – Кас потёр виски. – Кого бы назначить, у меня нет толковых офицеров. Больше нет.
– Придётся выбирать из тех, кто есть, – сказал Сэджин. – Ладно, извини, я тебя покину. Жаль Феликса, хороший парень.
– Угу. Они вчера так радовались.
Кас отвернулся, оглядываясь вокруг. Нужно штурмовать монастырь, но кто отдаст приказ? Ведь это же генерал всё продумал. Он же хотел о чём-то поговорить до того, как начнётся штурм. Что же теперь делать?