– Я проиграл. – Ответил Дарий с легкой печалью. – Получается, что Эмиль знает тебя лучше.
– О! Надо же! Так все же. Ты не ответил на мой вопрос. Смогу я с ней встретиться сегодня или нет?
– Сможешь-сможешь. Только, нужно еще подумать, как это сделать.
– А что тут думать? Астэр не будет. Она в Панеморт едет… меня в жертву приносить.
– В жертву? – спросил удивленно Эмиль.
Дарий жестом показал ему, чтобы он держал язык за зубами и, что он ему потом все объяснит и сказал, обращаясь к Атэсу.
– Ее-то не будет. Но кто-то наверняка будет приставлен к Ирис, чтобы следить за ней. И нужно его как-то выследить и отвлечь.
– А что, если вы, молодые люди, пригласите ее на прогулку с вами двумя? – предложил Атэс. – Я слышал, что вы так раньше неоднократно гуляли. А если за вами увяжется шпион, вы его легко сможете остановить.
Дарий немного подумал.
– Ты прав. Сегодня мы, наверное, так и поступим. Но мы не сможем делать так каждый вечер. Слишком подозрительно это выглядит. Поэтому для ваших встреч нужно придумать что-то другое.
– Если бы кто-то из вас решил за ней приударить, это выглядело бы вполне естественно. Хотя, согласен. Придумать желательно что-то другое, и чем быстрее, тем лучше. Кстати, мог бы кто-нибудь все-таки съездить в Панеморт и, хотя бы посмотреть со стороны на то, что там будет происходить. Мне ужасно жалко этого парня.
– Но, не до такой же степени, что ты готов добровольно сдаться Астэр, чтобы избавить его от смерти? – спросил Дарий, вопросительно подняв брови. – Тем более, что был бы ты, не было бы тебя, его в любом случае постигла бы печальная участь.
– Не знаю… – не уверенно ответил Атэс и потупил взор.
– Ладно, брат. – сотник подошел и сочувственно положил ему руку на плечо. – Я пошлю кого-нибудь из слуг посмотреть, если ты этого так хочешь. А тебе советую все-таки выкинуть это все из своей головы. Удивительно, как пираты могли воспитать в тебе такие благородные замашки?
Атэс ничего не ответил, а лишь снова тяжело вздохнул и подошел к одному из тренировочных сооружений, чтобы проверить, как оно работает.
***
День уже начал склоняться к вечеру, когда к И?рис, у которой сегодня было очень много работы, пришел один из писарей и, передавая ей обновленную летопись для внесения ее в общий список, с глубоким уважением в тоне сообщил:
– Сотник Дарий просил передать, что он со своим управляющим будут вас сегодня ждать на прогулку за два часа до ужина.
«Сахир!» – подумала Ирис с замиранием сердца, но привычно сдержала свои чувства, и как ни в чем не бывало спросила:
– Что это ты, Кант, стал меня называть на «Вы»? Раньше вроде по-простому обращался?
– Раньше вы были такой же рабыней, как и все мы. А теперь вы госпожа.
– Да, ладно, брось. Это не имеет значения. Ничего не изменилось. Я какой была, такой и осталась.
– Как скажете, Ирис. – Покорно склонил голову писарь. – Но если позволите, я все же буду вас называть на «Вы».
Девушка вздохнула, понимая, что Канта не переубедить и, вручив ему новый свиток и ветхую летопись для переписи, сказала:
– Ладно, называй, как хочешь, если тебе так легче.
– Конечно, легче. У вас ведь даже свой собственный раб теперь есть. Кстати, он только что вернулся после выполнения вашего поручения и сказал, что готов отчитаться о проделанной работе.
– А почему он сразу не пришел?
Кант усмехнулся и, по-заговорщицки приложив ладонь к губам, тихо сказал:
– Приводит себя в порядок после дороги. Говорит, что перед такой хорошей госпожой как вы нужно выглядеть должным образом.
– Ах, вот оно что! – теперь уже усмехнулась Ирис. – Видимо, с этим ничего не поделаешь, и теперь придется к этому привыкать. Пойди, если тебе не трудно, позови его скорее, а то мне еще на прогулку нужно успеть.
Кант ушел, и через пять минут ее новый слуга бодро постучался в ее дверь.
Выглядел он довольным и каким-то загадочным. В руках у него было несколько свитков, из которых часть Ирис узнала, так как сама дала их ему. На них была оранжевая полоса, отличающая их. Остальная часть свитков была явно другого вида, и их было вдвое больше.
– Приветствую вас, госпожа. – Сказал раб и, низко опустив голову, поклонился ей у входа.
– Привет, привет, Карнеус. Что это у тебя?
– Свитки с отчетом о вашем предприятии, которые вы поручили мне сделать. – С готовностью ответил слуга, и аккуратно сложил свитки на столе у Ирис.
– Да, но почему их так много? – Удивилась новоиспеченная госпожа. – Вот эти я тебе давала, а эти откуда?
– Э-э… ваших не хватило, госпожа, поэтому пришлось попросить дополнительно у вашего управляющего Матеуса.
– Хм… дай-ка посмотреть.
Она взяла свитки и стала их внимательно изучать. На первом же из них ее глаза удивленно расширились. Свитки были заполнены аккуратным убористым греческим почерком цифрами, итогами, понятиями, названиями от края и до края, с самого верха и до самого низа. На третьем свитке Ирис спросила:
– Скажи-ка мне, Карнеус, а как ты это все писал?
– Ну… я сначала слушал, спрашивал, уточнял, а потом сел и все записал. Вы же мне так приказали…
– Да, понятно, что я… – Ирис не могла скрыть своего удивления, видя, всю эту писанину. – То есть, ты все расспросил, а потом все это на память записал?
– Ну, да, а что? Я что-то сделал не так? – Забеспокоился слуга.
– Да-нет, все так. Ты все сделал хорошо. – Она продолжала внимательно читать, удивленно качая головой. – А ты уверен, что ты все правильно запомнил?
– Конечно, госпожа. Здесь же все понятно.
«Кому понятно, а кому и не очень», – подумала она про себя, а вслух сказала:
– В общем так, Карнеус. На сегодня хватит. Ты молодец. Спасибо за труд. Можешь идти отдыхать. А завтра мы с тобой после завтрака встретимся и все обсудим. Хорошо?
– Конечно, госпожа. Как прикажете.
Он встал и с готовностью раскланялся, а Ирис, улыбнувшись ему вслед, помахала ему рукой:
– До завтра.