– До завтра, госпожа. Благодарю вас, госпожа.
Он вышел от нее сияя, как новый медный таз. У него получилось выполнить свою первую работу, и его новая госпожа даже похвалила его и улыбнулась на прощанье. Он был просто вне себя от счастья.
***
Какое-то время Дарий и Эмиль наблюдали за тем, как Атэс проверяет различные приспособления для боевой подготовки, после чего римлянин сказал:
– Э-э… братец… у нас здесь есть одно дело, которое мне бы хотелось успеть уладить до нашей совместной прогулки. Ты поедешь с нами, или предпочтешь остаться здесь и потренироваться?
В этот момент Атэс как раз подошел к одному замысловатому приспособлению с несколькими вращающимися в разных плоскостях колесами с выступающими из них палками. Закрутив сразу все колеса, он завороженно смотрел на приспособление, похожее в движении на многорукого деревянного человека, фехтующего с огромной скоростью сразу несколькими мечами. Оглянувшись на Дария, Атэс спросил:
– Мое присутствие или отсутствие имеет значение в этом вашем деле?
– М-м… пожалуй, нет. – Ответил с легким сомнением в голосе сотник.
– Тогда я лучше останусь здесь. Очень уж мне нравится эта штуковина. Хочется с ней разобраться. Да, и вообще, здесь много чего интересного. Я с удовольствием позанимаюсь. Кстати, мне больше не нужен грим, вы заметили?
Внимательно посмотрев на брата, сотник пожал плечами.
– Нет, пока ничего не заметил. Ну, немного по-другому загримирован, чем в этот раз. Главное, что тебя не узнать.
– В том-то и дело, что это уже не грим. Я спросил у Фрата, может ли он сделать со мной что-то, чтобы мне не пришлось постоянно следить за своей внешностью? Вот он и сделал. Теперь это просто мое новое лицо. Видишь, разрез глаз чуть изменен. Скулы больше. Подбородок шире, брови длиннее. В общем, чуть там, чуть здесь, и… вот тебе и другое лицо. Могу сколько угодно умываться, потеть, и все такое. Это уже не смоешь.
– В самом деле… – удивился Дарий. – И как он это сделал? Что за странный метод?
– Честно говоря, не знаю. Чем-то меня уколол в нескольких местах, и все. Сказал, что придется потерпеть. Ну, я и потерпел. Почесалось немного. Ночью плохо спал из-за этого. Но зато потом посмотрел на себя в зеркало и расхохотался. Вроде я, и в то же время, не я вовсе. Сначала в диковинку было на себя смотреть, а сейчас ничего, уже привык. Он говорит, что при желании все можно вернуть на место. А так, оно само начнет проходить через пару-тройку месяцев. Если нужно будет, он повторит.
– Честно говоря, мне больше всего понравился вариант с квадратной бородкой и двумя костяшками за щеками. И не узнаваем, и при этом лицо все равно свое. Хотя, как знаешь.
– Хорошо, когда это все само пройдет, если будет все еще актуально, верну тот вариант.
– Да, зачем. И этот сойдет. Теперь ты тем более можешь начинать свою школу. Астэр тебя не узнает, даже если станет твоей ученицей.
– Именно этого я и добивался, потому что, когда представил, что мне придется в полную силу заниматься каждый день, сразу подумал, что в отношении грима нужно что-то делать.
– Превосходный результат брат. – Одобрительно кивнул Дарий. – Держи ключи. У тебя есть примерно два часа, а мы пошли. Если что, поскольку аренду будешь дальше оплачивать ты, то и полноправный хозяин теперь здесь тоже ты.
Атэс поймал на лету брошенную ему связку.
– Хорошо, я все понял, жду вас через два часа. – Он махнул рукой на прощанье и, отвернувшись, продолжил увлеченно заниматься.
Дарий пошел было к двери, но потом остановился и еще несколько мгновений понаблюдал за братом. Затем, по-доброму улыбнувшись, вышел за дверь вместе с Эмилем и сказал ему:
– Думаю, если бы мы росли вместе, он был бы моим самым лучшим другом.
– Да?! – Эмиль почувствовал легкую ревность по отношению к Атэсу, хотя и понимал, что в этом нет смысла. – А почему?
– Нравится он мне. – Просто ответил Дарий и, подмигнув ему, пошел к своему жеребцу.
«Мне он тоже нравится», – подумал Эмиль и последовал за хозяином.
Глава 6
Сенатор Постумий был человеком волевым и решительным. Его крепкое, несмотря на годы, тело носило на себе шрамы, память о былых сражениях, в которых ему приходилось участвовать в молодости. Сильные руки, большой квадратный подбородок, кучерявые короткие волосы, темно-карие глаза, и необыкновенно спокойный взор, все это вместе сразу производило впечатление смелой и бескомпромиссной натуры. Постумий был весьма влиятельным человеком, хотя и был больше любим простыми людьми, нежели богатыми и именитыми, поскольку любил справедливость, и мог вступиться и за бедного, если находил, что тот прав.
Потеряв в возрасте сорока пяти лет красавицу жену из-за малярии, сенатор решил, что жениться второй раз это роскошь, и поэтому жил вдовцом, воспитывая своих двух уже достаточно взрослых сынов и одну дочь, похожую как две капли воды на мать.
Получив от Дария сообщение о том, что тот хочет с ним увидеться и поговорить на серьезную тему, Постумий ответил согласием, но назначил конкретное время для встречи и предупредил царского племянника, что другого времени у него нет и, если тот не соблаговолит явиться в назначенный срок, в следующий раз они смогут поговорить только через неделю. Получив такой ответ, Дарий постарался быть у дома сенатора заблаговременно, понимая, что тот слов на ветер не бросает.
Итак, в назначенный час он и Эмиль были у ворот Постумия, сообщив через придверника о своем прибытии. Услышав их имена, слуга тут же отворил двери и пригласил гостей внутрь.
Войдя в просторное помещение приемной сенатора, Эмиль и Дарий опустились в удобные добротные дубовые сидения, предложенные им слугой, после чего перед ними поставили небольшой столик с напитками и фруктами по римскому обычаю, и слуга сообщил им, что господин Постумий уже идет.
Взяв в руки бронзовые чаши с приятным в меру прохладным питьевым вином, друзья откинулись на спинки сидений и стали рассматривать помещение приемной, которое было отделано в консервативном римском стиле. Хотя рассматривать-то в общем-то было нечего. Еще два таких же дубовых сидения, напротив, как и те, на которых сидели Эмиль и Дарий, а на ровных, сложенных из больших каменных блоков стенах не было ровным счетом ничего, кроме четырех настенных светильников, по одному с каждой стороны.
Сенатор не заставил себя долго ждать, и вошел в приемную почти сразу после того, как из нее вышел слуга.
Посмотрев на гостей внимательным долгим взглядом, он опустился на одно из сидений и начал разговор, не здороваясь:
– Вас, Дарий, я в последний раз видел на приеме у вашего дяди три года назад. А кто этот приятный молодой человек рядом с вами? Я его не имею чести знать.
– Эмиль, мой управляющий, – ответил Дарий. – Он полностью в курсе того, о чем бы мне хотелось с вами поговорить.
– Понятно. Тогда, ближе к делу. Так, о чем вы хотели со мной поговорить, и почему именно со мной?
Дарий какое-то время помолчал, размышляя, с чего бы начать и понимая, что если он неправильно видит и чувствует Постумия, то он конкретно рискует. Однако отступать было уже некуда.
– Сенатор, я знаю вас, как человека исключительно честного и прямого, и к тому же еще и как настоящего патриота. Как бы вы поступили, если бы узнали, что кто-то из знатных и богатых людей совершает беззаконие, и от этого страдают мирные граждане?
Постумий усмехнулся.
– В этой стране постоянно поступают беззаконно знатные и богатые люди, и от этого страдают мирные граждане. Что именно вы имеете в виду?
– Ну, я не говорю о ежедневном мелком попирании прав бедных богатыми. Я говорю о чем-то гораздо более серьезном, как например, стереть с лица земли поселок или деревню, так, чтобы не осталось в живых ни одного свидетеля, а затем имущество разделить между участниками этой бесчеловечной сделки. Как например, вот здесь…
С этими словами Дарий протянул сенатору копию одного из свитков об Астэр, где были умышленно заменены все имена, включая имя царицы.
Ознакомившись со свитком, Постумий нахмурил брови.
– Насколько я знаю, эта деревня была подвержена нападению неизвестных разбойников?
– Вы совершенно правы, сенатор, но ознакомьтесь так же с этим. – Сказал Дарий, и протянул Постумию еще один свиток с показаниями свидетелей.
– О, я вижу, вы неплохо подготовились! – воскликнул римлянин и, внимательно прочитав все свидетельства, снова вернулся к первому свитку. На этот раз он прочитал его гораздо внимательней, и сказал: – Но, я не знаю никого из перечисленных здесь людей.
– Все имена умышленно заменены, сенатор.
– Зачем? – удивился Постумий.