Женщины, не подозревавшие, что стали предметом размышлений сайера, осваивались в повозке. Рагна плотней запахнула меховую накидку и взглянула на лаиссу, сидевшую с закрытыми глазами и, казалось, совершенно безучастную к происходящему. Служанки возились с углями в жаровне, закрепленной посреди повозки, чтобы наложница и лаисса не замерзли. Служанки косились на Рагну и Катиль, с любопытством ожидая, как те будут уживаться в дороге, вынужденные делить на двоих небольшое пространство повозки.
– Благородная лаисса, – позвала Рагна.
Кати открыла глаза и посмотрела на нее, ожидая услышать, что хочет от нее наложница.
– А вы бывали на турнирах?
– Была пару раз, – ответила лаисса Альвран.
– В столице? – оживилась Рагна и подвинулась поближе.
– Нет, – Катиль отрицательно покачала головой. – Отец и соседи иногда устраивают небольшие состязания между собой.
– Но это было интересно? – в глазах наложницы сайера горело неподдельное любопытство.
– Скучно, – лаисса пожала плечами. – Мужчины развлекаются любимым делом, доказывают друг другу, кто сильней. Но это турнир, настоящее испытание меняет многих.
Рагна некоторое время молчала, но вскоре вновь заговорила.
– Должно быть, вам было скучно потому, что это не королевский турнир. Гален рассказывал, что королевский турнир – это настоящее зрелище. Пока идешь до ристалища ты можешь слушать песни бардов, циркачи заполняют площадь, танцуют собачки, и даже есть медведь. Выступают актеры, а торговцы наперебой предлагают сласти. Это же чудо! – восхищенно воскликнула женщина. – И я все это увижу, мне просто не верится! – она захлопала в ладоши, радуясь, как малое дитя, но Катиль осталась равнодушна к прелестям королевского турнира. – Вам неинтересно? – спросила Рагна.
– Мне этого не дано увидеть, потому нет смысла вникать в радости развлечений, – ответив, лаисса Альвран вновь прикрыла глаза.
Наложница тоже замолчала. Она рассматривала Катиль внимательным взглядом, изучая спокойное и бесстрастное лицо.
– Я могу попросить господина, и он возьмет вас с нами, – наконец произнесла Рагна.
Кати едва заметно усмехнулась.
– Не стоит, я не люблю кричащих зрелищ, а от сластей потом ноют зубы, – девушка встретилась взглядом с наложницей.
– А мне очень хочется увидеть, – улыбнулась Рагна. – И зрелища, и ристалище, и поединки. Я никогда не была на турнире. Отец не возил меня даже на турниры мелкопоместных лассов. И Гален, за те два года, что я живу в его замке, ни разу не устраивал ничего подобного.
– Думаю, вы отлично повеселитесь, Рагна, – ответила Кати.
Ближе к вечеру отряд достиг гор. Дорога была накатанной и безопасной, и подъем начали без отлагательств. Катиль воспользовалась правом, данным ей сайером, и перебралась в седло одной из запасных лошадей. Рагна, державшаяся в седле хуже лаиссы, предпочла остаться в теплой повозке.
Сумерки постепенно сгущались, и ратники зажгли факелы. К вечеру небо расчистилось, и теперь было видно, как на небосводе загораются звезды. Дорога была достаточно широкой, потому останавливаться не стали, стремясь пройти за сегодня, как можно большее расстояние прежде, чем отряд остановится на ночлег.
Рёнгафт Туни не спускал мрачного взгляда с лаиссы, ехавшей рядом со своим дружком – старым Рагнафом. К сайеру она не приближалась, и сайер, хоть и поглядывал время от времени на девушку, не ждал ее и не начинал разговора, как это было до Дагейда. Туни сам не знал, чего он хочет от лаиссы, но он точно знал, что не хочет умирать. Неожиданно ему пришла в голову мысль, посещавшая раньше, но она казалась ему опасной, а сейчас, когда врата Смерти уже распахнулись, ратник решил, что гибель ведьмы может уничтожить проклятье. Недобро усмехнувшись, он набрался терпения и затаился, ожидая ночи.
– Лаисса Альвран, – Корвель все-таки не удержался и заговорил с девушкой.
– Да, ласс Корвель? – она перевела взгляд на сайера.
– Не ждут ли нас здесь неожиданности? – спросил он.
– Святые все еще молчат, сайер, – ответила Кати.
– Сколько это может длиться?
– Ведают только Святые, – лаисса пожала плечами.
Она вернулась к тихому разговору с Рагнафом и его подопечным, Вафретом. Девушка больше слушала обоих ратников, желавших развлечь свою спутницу. Сейчас Катиль расслабилась и позволила себе такое невинное удовольствие, как беседа с теми, к кому она успела проникнуться доверием. Общение с Рагной лаиссе не досаждало, но и не вызывало интереса. Неловкость сохранялась между наложницей и лаиссой, не смотря на то, что Рагна Лёрд пыталась быть милой. Это была одна из причин, по которым Катиль покинула повозку.
Вскоре поднялся ветер. Его пронизывающие порывы заставили сайера вновь обернуться к провидице, ежившейся от холода.
– Лаисса Альвран, вам стоит вернуться в повозку, – сказал он.
– Нет, – Катиль мотнула головой.
– Почему? – ледяным тоном спросил ласс Корвель. – Вам не нравится соседство?
Лаисса Альвран не ответила. Она смотрела перед собой, взгляд ее терял осмысленность, но тут же вновь прояснялся, и тогда девушка мучительно терла лоб, словно пытаясь что-то понять.
– Дороги нет, – наконец произнесла она и тяжело вздохнула. – Большего не вижу.
– Что там? – насторожился сайер.
– Не знаю.
– Засада?
– Не знаю.
– Завалило дорогу?
– Не знаю.
– Что вы видели? – ласс Корвель придержал коня, дожидаясь девушку.
– Не видела, почувствовала, не больше, – ответила она. – Я предупреждала, что не всегда вижу ясно и могу сказать в точности о грядущем. Дороги нет.
– Проверим, – кивнул мужчина и отправил двух воинов вперед.
Ратники вернулись с сообщением, что впереди завал, но можно объехать преграду. Корвель кивнул, и отряд продолжил дорогу. Завал они увидели чернеющим нагромождением камней и ломаных сучьев. Недалеко от него дорога, сужаясь, сворачивала в сторону. Она была почти незаметна даже при свете факелов, но следы все же угадывались, и, значит, кто-то уже успел здесь пройти.
– Господин, – позвал черноволосый ратник Бартвальд Даги. – Мне кажется подозрительным это завал.
– Мне тоже, – ответил Корвель. – Но мы его до завтрашнего вечера не разберем. Едем в обход, всем быть начеку.
Воины подтянули мечи поближе. Туни недобро ухмыльнулся и подъехал ближе к лаиссе Альвран. Сейчас он даже был рад небольшой заварушке, в которой можно было прикончить ведьму и избавиться от ее проклятья. Эти мысли так плотно поселились в голове ратника, что он уже не мог думать ни о чем ином, постепенно все ближе подбираясь к провидице. Их уже разделяли всего два воина, когда сайер обернулся к лаиссе и велел:
– Катиль, вернитесь в повозку. Отказ я не приму.
– Как угодно благородному лассу, – покорно ответила лаисса Альвран и пересела с лошади в повозку, где ее встретила встревоженная Рагна.
Наложница пересела к провидице.
– Что там происходит? – спросила она.
– Ничего, – пожала плечами Катиль, – дорогу завалило, и мы едем в обход.
– Значит, нам ничего не угрожает? – пытливый взгляд зеленых глаз впился в лаиссу.
– Нет, – спокойно ответила та. – Все спокойно.
– Вы не обманываете меня? – схватила ее за руку наложница.
Катиль покосилась на служанок, прислушивавшихся к их разговору, после перевела взгляд на Рагну.
– Мы под защитой сайера. Неужели вы не доверяете вашему возлюбленному? – чуть приподняв брови, спросила лаисса Альвран. – Я имела честь убедиться в отваге и решительности ласса Корвеля и уверена, что он сможет нас защитить от любой опасности.
– Опасность все-таки есть? – Катиль освободила руку и укоризненно покачала головой.
– Мне того неведомо, – ответила она и снова покосилась на служанок, показывая наложнице, что у их беседы есть уши. – Думайте о циркачах и бардах, это отвлечет вас от нехороших мыслей, Рагна.
Наложница вернулась на свое место и взглянула на лаиссу исподлобья.
– Вы думаете, я глупая? – спросила она.
– Глупую женщину не будет слушать умный мужчина, – ответила Катиль. – Если сайер не сомневается в вашем разуме, значит, он у вас есть. А страх позволен каждому.
Рагна немного успокоилась, тоже покосилась на служанок и досадливо вздохнула. Женщинам оставалось пребывать в неведении и полагаться на защиту мужчины. Повозка покачивалась на камнях, а вскоре и вовсе встала. Наложница встревожено прислушалась к тому, что происходит снаружи. Служанки затихли, тоже прислушиваясь к голосам мужчин. Одна лаисса Альвран казалась спокойной, но только Святые знали, что и ее душа была далека от покоя. Ночь, горы, завал, устроенный людьми – все это тревожило. Сейчас Катиль была не прочь увидеть хотя бы маленькое видение, но ничего не происходило, она оставалась «слепа» по-прежнему. Даже предчувствия не томили девушку ощущением угрозы.
В повозку заглянул ласс Корвель. Он встретился с испуганным взглядом своей наложницы и поманил ее к себе.
– Гален, что происходит? – спросила Рагна.
– Повозка застряла, – ответил он. – Ты испугалась?
– Очень, – кивнула женщина и протянула руку своему любовнику.
Он сжал ее пальчики и помог выйти. Затем, снова заглянув в повозку, грубовато рявкнул на служанок:
– А вы чего ждете? Выходите. Катиль, – служанки протиснулись мимо господина, и лаисса подала руку сайеру. Он сжал ее ладонь и заглянул в глаза. – Вам страшно?
– Тревожно, – ответила Кати, выходя наружу. – Но я верю в вас, ласс Корвель.
Мужчина кивнул, взял Рагну за руку и повел к своей лошади. Катиль помог сесть в седло Рагнаф. Служанок усадили к себе воины, и вскоре послышалось возмущенно взвизгивание одной, затем второй.
– Тихо, – велел сайер.
– Господин, они щиплются, – пожаловалась одна из служанок.
– Прекратить, – рявкнул он на воинов, и сел в седло.
Сайер помог Рагне забраться на своего коня и что-то негромко заговорил. То, что успокаивает, было ясно без всяких пояснений. Катиль тронула поводья и последовала за лассом. Туни вновь приблизился к ней. Но сейчас напасть ратник не решился, слишком это было явно. И если господин вспомнит, что он, Рёнгафт, едва не кинулся на ведьму возле фермерского дома, где они ночевали перед Дагейдом, то предсказанной смерти ему точно не миновать. И мужчина затаился, ожидая момента.
– А мои платья? – донесся до отряда голос Рагны, кто-то тихо усмехнулся.
– Повозки прибудут за нами, – успокоил ее высокородный любовник. – Лаисса Альвран, – он обернулся к девушке, – ни шагу в сторону. Даги, головой отвечаешь.
И он вновь занялся своей наложницей. Отряд продолжал свой путь, продвигаясь вперед по еще более сузившейся дороге, а опасность не спешила настигнуть их. Наконец люди начали расслабляться, когда впереди выросла черная громада. Ласс спешился, Рагна осталась в седле. Мужчина махнул рукой, и к нему приблизились несколько воинов с факелами.
– Это Орлиный замок, – определил один из ратников.
– Верней то, что от него осталось, – усмехнулся ласс. – Ночуем здесь, утром ищем дорогу дальше. Заодно нас догонят повозки.
Сайер поманил рукой остальных, и отряд въехал в развалины замка, вырубленного прямо в скале. Люди спешивались и с любопытством рассматривали древние руины. Когда-то в Орлином замке жили хозяева этих гор и земель, ныне поделенных уделами короля и Корвеля. Но это был так давно, что о них сохранились лишь упоминания в летописях, да бродячие менестрели пели о прекрасной деве, похищенной драконом. Легенда утверждала, что хозяева этого замка были драконами, но легенда была всего лишь легендой, а древние лассы были обычными людьми, чему свидетельствовала летопись, рассказывавшая о падении замка и изгнании последнего его хозяина.
Замок был примечателен не только тем, что его вырубили в скале, но и тем, что большая его часть была скрыта в недрах гор. Обвалы и время уничтожили проходы в древние залы, но кое-что еще оставалось приметно людским взглядам. Правда, незваные гости здесь были редкостью, и виной тому служило поверье, что место это проклято и наполнено призраками и слугами Нечистого, пожирающими плоть случайного путника. Если верить поверью, то сегодня хозяев замка ожидал целый пир.
Катиль тоже слышала все эти сказки. Она не сильно верила в них, но все же, оказавшись среди черных стен, подсвеченных лишь факелами, ощутила робость. Она оглянулась на ласса Корвеля, обнимавшего Рагну, и пожалела, что ей не у кого искать защиты.
– Благородная лаисса, сюда, – позвал ее Бартвальд Даги.
Ратники развели небольшой костер из найденных здесь же веток и теперь обустраивали ночлег. Рагнаф уже приготовил место для девушки, а Вафрет протягивал ей кусок хлеба и вяленое мясо, прихваченные в Дагейде. Катиль от души поблагодарила воинов, отнесшихся к ней столь дружелюбно, приняла еду и села поближе к огню, Рагнаф следил, чтобы лаисса не замерзла. Служанки хлопотали, обустраивая местечко для господина и его наложницы, время от времени поглядывая, то на подмигивающих им ратников, то по сторонам, опасаясь увидеть там призраков. Рёнгафт Туни устроился в тени и не спускал глаз с лаиссы Альвран.
Катиль обернулась, встретилась с ратником взглядом и тут же отвернулась, прошептав:
– Избавление близко, но это его не спасет.
– Вы что-то сказали, Катиль? – Корвель подошел к костру и присел напротив. – Вы что-то увидели?
– Да, – усмехнулась девушка. – Вас.
Ласс нахмурился, не понимая, что имеет в виду девушка. Лаисса опустила взгляд в огонь и застыла, разглядывая странную картину. Она увидела сырые стены, отсвет факела на них и услышала крысиный писк. Но к чему было это видение, она так и не поняла.
– Лаисса Альвран, – девушка вздрогнула и снова посмотрела на сайера. – Что вы видели?
– Ничего, ласс Корвель, – устало вздохнула Кати. – Оставьте меня, ваша наложница нуждается в вас.
Она снова обернулась к Туни и некоторое время смотрела на него, пока воин не отвел глаза. Корвель проследил взгляд провидицы и нахмурился, узнав ратника, досаждавшего лаиссе. Ласс поднялся на ноги, он обошел костер и воинов, приблизился к Туни и теперь присел напротив него.
– Что тебе надо от лаиссы Альвран? – спросил сайер.
– Ничего, – хмуро ответил ратник, вновь бросив взгляд в сторону костра.
– Какого Нечистого, ты пялишься на нее? Отвечай! – в голосе господина появились первые угрожающие нотки. – Или ответишь сам, или я выколочу из тебя признание.
– Она предсказала мне смерть, – наконец произнес Рёнгафт. – Еще под вороньим замком она сказала, что я умру в горах.
– Если с лаиссой хоть что-то случится, я выпущу тебе кишки, – пообещал ласс Корвель, и у воина не осталось сомнений, что так и будет. – Ты будешь трястись над ней, уяснил? Пострадает она, умрешь ты.
Сказав это, сайер вернулся к костру и вновь посмотрел на Кати.
– Вы все испортили, – невесело усмехнувшись, сказала девушка.
– Буду считать, что вы поблагодарили меня, – ответил Корвель.
– Я могла стать свободной, – прошептала она, и сайер, обернувшись, пристально поглядел на свою пленницу.
Он хотел ответить, но не нашелся, что сказать и вернулся к Рагне, а Кати обернувшись, с сочувствием взглянула на своего несостоявшегося убийцу. Туни выругался, встал и ушел в темноту, скрывшись от взглядов товарищей и ведьмы, которой, кажется, было жаль. Только чего, ратник так и не понял. Катиль снова взглянула на огонь, но видение не вернулось, и девушка легла на расстеленный плащ, запахнула полу и закрыла глаза. Постепенно она погрузилась в сон.
Сайер сидел рядом с мирно посапывающей Рагной и поглаживал ее по плечу. Женщина уснула, положив любовнику голову на колени, но взгляд мужчины был прикован к маленькому воробью, чему-то хмурившемуся во сне. Тайные помыслы благородной лаиссы, если и не потрясли, то изумили его и заставили задуматься. Если она с такой покорностью, и даже затаенной радостью, приняла мысли о смерти, то не решится ли девчонка наложить на себя руки? Самоубийц Корвель не любил, считая их слабыми, убогими, да просто дураками. Но мысли Кати не вызвали отвращения, скорей, тревогу. Сайер решил не спускать с девушки глаз, даже если Рагна устроит истерику.
В этот момент женщина пошевелилась и открыла глаза. Она села, сонно моргнула и потерла лицо.
– Спи, душа моя, – шепнул ей ласс.
Наложница тоже посмотрела на лаиссу, затем перевела взгляд на высокородного любовника.
– Я хочу с тобой поговорить, – произнесла Рагна, поднимаясь на ноги.
Корвель удивленно взглянул на нее.
– Почему сейчас? – спросил он.
– Завтра мы опять будем в дороге, и нас вновь будут окружать чужие уши. Гален, это важно, – женщина потянула ласса за руку.
Он усмехнулся и последовал за своей наложницей. Они отошли к стене, отдалившись от остального отряда. Корвель привлек к себе Рагну, но она уперлась в его грудь ладонями.
– Возлюбленный мой, я не о том поговорить хотела, – возмутилась женщина. – Послушай меня.
– Слушаю, – ответил сайер, касаясь губами нежной кожи на женской шее.
– Я думала целый день, – сказала Рагна, стараясь не замечать, ласкающие ее губы. – Ты должен жениться на лаиссе Альвран.
Ласс отстранился и попытался рассмотреть в темноте лицо своей женщины. Добившись внимания, Рагна продолжала:
– Жену у тебя не посмеют отнять. Ведь ясно же, что ее отец не оставит так потери дочери, он обязательно явится к королю. Тебе непременно нужно на ней жениться.
Сайер отступил от своей любовницы и окинул ее угрюмым взглядом.
– Ты непоследовательна. То ты ревнуешь и требуешь держаться от лаиссы в стороне, то вдруг предлагаешь мне жениться на ней, – ответил мужчина. – Мы ждем от моей женитьбы не бездетного брака.
– Почему бездетного? – удивилась наложница. – Она ведь может родить тебе наследника.
– Дар может исчезнуть, – Корвель скрестил на груди руки. Разговор ему не нравился. – К тому же Катиль вряд ли даст свое согласие.
– Зачем тебе ее согласие? – изумилась Рагна. – Ты можешь жениться на ней, не спрашивая.
– И первую ночь я проведу с ней, не спрашивая? – в голосе сайера появилось раздражение. – Ты ведь понимаешь, что брак вступает в силу лишь после того, как невеста лишится девства? Пока лаисса останется девицей, я не буду считаться ее мужем.
– Да, это неприятно, но так ты сохранишь ее у себя. Она родит тебе наследника, и мы сможем, наконец, зажить так, как хотели, – жарко зашептала Рагна, обнимая господина за шею. – Гален, я так хочу родить тебе сына, когда же ты позволишь мне это сделать?
– Ты не слышала? Я сказал, что дар может пропасть, – сухо ответил он, отцепляя от своей шеи руки наложницы.
– Кто это сказал? Это точно? А если не исчезнет? Ты же получаешь тогда все, что хотел. Подумай, возлюбленный, – она снова прижалась к нему. – Она в любом случае будет нам полезна. И тебе эта девушка нравится, я же вижу, ты так часто и пристально смотришь на нее. Ты получаешь жену, которая тебе не противна. Она рожает тебе наследника…
– И что потом? – ледяной тон любовника насторожил Рагну. – Что потом? Я закрою ее в покоях, лишив сына, которого будешь воспитывать ты? Буду приходить к ней и спрашивать, не было ли у нее видений, если она еще будет к ним способна? Что на тебя нашло? Я не поступлю так с этой девочкой.
– Гален…
– Нет! – Корвель развернулся и направился обратно к отряду.
Наложница догнала его, пристраиваясь рядом.
– Если ты переживаешь, что мне будет больно…
– Я сказал – нет! – в глазах сайера сверкнул гнев. – Не вздумай заговорить об этом снова. Я не унижу благородную лаиссу подобным бесчестьем, – зашипел он, склонившись к побледневшему лицу наложницы. – Я всегда считал тебя умной, но последние дни ты ведешь себя странно. Еще немного, и я пожелаю узнать о причинах твоего поведения.
– Гален, что ты говоришь? – всхлипнула Рагна, но сдержала слезы и первая вернулась на их место.
Она снова легла, обиженно взглянула на ласса, но тот остался равнодушен. Корвель бросил взгляд на Катиль, тряхнул головой и снова сел. Вскоре в старом замке вновь воцарилась тишина. Голова сайера склонилась на грудь, сон уже подкрался к нему, когда в недрах древних развалин послышался шорох. Ласс вскинул голову, но вокруг опять была тишина. Он снова закрыл глаза, и шорох повторился, затем где-то вдалеке ударился о каменную стену камешек. После послышались торопливые шаги, и в зал, где остановился отряд, вбежал Рёнгафт Туни.
– Я слышал шепот, – сказал он, подбегая к господину.
– У нас гости, – утвердительно произнес ласс. – Всем быть наготове.
Туни бросился к спящим товарищам, чтобы растолкать их. Рагна подняла голову.
– Иди к лаиссе, – велел Корвель. – Держитесь вместе.
– Гален…
– Живо! – рявкнул на нее сайер.
И женщина поспешила выполнить приказ любовника. Она села рядом с Кати, и воины закрыли их, готовые встретить еще неведомую опасность. На стенах замка заплясали тени, и тишину каменных сводов разрезал звук зазвеневшей тетивы. Захрипел один из воинов, оседая на пол, из его горла торчала стрела.
– Огонь! – гаркнул Корвель, когда упал второй воин. – Мы у них, как на ладони.
Вафрет метнулся к бурдюку, залил костерок, и полуразрушенная зала древнего замка погрузилась во тьму. На короткое время воцарилась тишина, и только шепот, молившейся женщины нарушал это краткое затишье. Корвель скривился, ему мешал чуть истеричный шепоток, прерываемый всхлипами. Но напавшие на них враги сами обнаружили себя. Крадущиеся шаги раздались совсем близко, и глаза воинов сайера привыкли к темноте, которую теперь нарушал лишь лунным светом, пробивавшийся через бреши в кладке.
– Вперед! – отрывисто приказал ласс Корвель и бросился к приближающейся тени.
Женщины замерли, прижавшись друг к другу. Где-то недалеко подвывала испуганная служанка. Вторая затихла, схватив за руку Рагну, четыре женщины оказались в центре сражения. Рагна отдернула руку, отняв ее у служанки, и впилась испуганным взглядом в Катиль, словно ожидая, что лаисса Альвран сейчас объявит о близкой победе сайера и скором спасении. Но Кати молчала. Она следила взглядом за метавшимися тенями вокруг них. Неожиданно вскрикнула вторая служанка, сидевшая на некотором удалении от лаиссы и наложницы.
Рагна закрыла рот руками, увидев, как убитая женщина заваливается на бок.
– Гален! – закричала наложница. – Гален! Гален!
Кати бросила на нее быстрый недовольный взгляд.
– Рагна! – донесся ответный крик ласса с другой стороны зала.
– Гален, помоги!
Кати развернулась и влепила пощечину Рагне Лёрд. Та охнула и замолчала, ошалело захлопав ресницами.
– Рагна! – в голосе сайера звучало отчаяние.
– Живая! – крикнула Кати и, порывисто обернувшись к наложнице, окинула ту гневным взглядом. – Вы хотите смерти своему мужчине? – Рагна замотала головой. – Тогда не мешайте ему вытаскивать нас из этой западни.
После сжала холодные вздрагивающие пальцы женщины и потянула ее за собой, зашипев на служанку:
– За нами, быстро!
Та застыла окаменевшим изваянием.
– Умрешь, – бросила ей лаисса, и женщина сорвалась с места, спеша за Катиль и наложницей сайера.
Женщины спешили к стене, стремясь избежать случайного удара мечом. Они затихли, как только темнота скрыла их, прижались друг к другу и теперь наблюдали за боем.
– Кто откроет рот и заголосит, придушу собственными руками, клянусь всеми Святыми, – яростно прошептала благородная лаисса, и наложница со служанкой закивали.
Служанка для верности зажала рот рукой, Рагна до боли закусила костяшку указательного пальца. Катиль удовлетворенно кивнула и больше не смотрела на них. Ее взгляд следил за мечущимися тенями, пытаясь разглядеть нападавших. Было ясно, что это не призраки и не прислужники Нечистого, о которых вспомнила Рагна, цепляясь за плечо лаиссы еще у костра. Простая одежда, некоторым оружие заменяли дубины, и даже неискушенной в ратном деле Катиль была видна разница между опытными воинами сайера и противником, явившимся из недр завалов древнего замка.
– Кто они, лаисса Альвран? – зашептала Рагна.
– Разбойники, кто же еще, – ответила девушка. – Завал на дороге, подсказка из следов на обходном пути, они заманили нас сюда и ждали, пока мы уснем.
– Вы это видели? – наложница сайера почти до боли стиснула плечо Катиль, вглядываясь в сторону сражающихся мужчин.
– Святые, Рагна! – шипящим шепотом воскликнула лаисса. – Неужели мой дар должен лишить меня возможности думать? Перестаньте бояться прислужников Нечистого, и вы сами все поймете. Половина из этих головорезов даже не одета в доспехи. Это же просто сброд.
– Но их больше, – заметила молчавшая до этого служанка.
– Сайер и его люди испытаны в сражениях, – отмахнулась Катиль и порадовалась, когда обе женщины замолчали.
Ей было страшно не меньше, чем Рагне и служанке, но девушка привыкла, что люди ждут от нее ответы на свои вопросы, ждут, что она их успокоит, ободрит и скажет, что все будет хорошо, это помогло сохранить маску невозмутимости. И лаисса оставила свои страхи при себе. Женщины больше не произнесли ни слова, опасаясь привлечь к себе внимание.