Книга Белая акула - читать онлайн бесплатно, автор Андрей Леонидович Мартьянов. Cтраница 3
bannerbanner
Вы не авторизовались
Войти
Зарегистрироваться
Белая акула
Белая акула
Добавить В библиотекуАвторизуйтесь, чтобы добавить
Оценить:

Рейтинг: 0

Добавить отзывДобавить цитату

Белая акула

Из пространных объяснений Нетико я уяснил, что странный мирок, к которому забросило наш транспорт, по абсолютному большинству параметров совпадает с универсальной шкалой Дитца-Морана, с помощью которой вот уже четыре века определяются требования к новооткрытым и подходящим для заселения планетам. Сто пунктов из ста – это Земля, которую человечество (точнее, сумевшая вовремя эвакуироваться небольшая его часть) покинуло 397 лет назад. Тест Дитца-Морана предусматривает все, начиная от интенсивности ультрафиолетового излучения, проникающего сквозь атмосферу, и заканчивая тектонической активностью. Такие миры, как Афродита, Квантум или моя родная Аврелия обычно набирают восемьдесят или восемьдесят пять баллов, неосвоенный Бекрукс до начала терраформирования – не больше сорока. Все планеты, оцениваемые менее, чем в тридцать баллов, для обитания непригодны.

Я, собственно, вот к чему веду: по выкладкам Нетико, голубая планетка, над которой сейчас плыл «Эквилибрум», была приближена к идеалу аж на целых девяносто три процента, что само по себе нонсенс – наиболее похожая на легендарную Землю Цезарея в системе Tau 52 Cet, планета-заповедник и основной полигон биореконструкторов Содружества, доселе пытающихся (увы, не слишком удачно) воссоздать утерянные образцы древней земной флоры и фауны, оценивается в восемьдесят девять с половиной. Предполагается, что таких планет на всю Галактику около пятисот миллионов, но в Обитаемом радиусе их очень мало, а исследовать весь Млечный Путь наша цивилизация никогда не сможет, не по силам. На это потребуется уйма времени – тысячелетия тысячелетий!

…Впрочем, о чем я только думаю? Пора бы вернуться к делам насущным – какая теперь разница, где, как и почему я очутился? Если умный Нетико заверяет, что внизу сравнительно безопасно и там с большой долей вероятности живут люди (не «зеленые человечки», а настоящие homo sapiens), следовательно, я обязан их отыскать и попросить о помощи.

– Я бы на помощь здешних туземцев не слишком надеялся, – ворчливо отозвался ИР, услышав мои жизнерадостные выкладки. – Для начала я предлагаю тихонько осмотреться. Знаешь, почему?

– Почему?

– Незваным гостям далеко не всегда рады. Как ты воображаешь себе подобный визит? «Здравствуйте, уважаемые господа, я случайно попал в вашу звездную систему, на самом деле я живу в тридцати килопарсеках от этого замечательного места, не могли бы вы показать мне наикратчайшую дорогу домой? Извините, что нарушил ваше уединение». Так?

– Примерно так, – я пожал плечами. – Ты ведь сам выдвинул версию о том, что здесь могут жить люди, очутившиеся на данной планете в результате похожей аварии? Думаю, они будут рады встрече с соотечественником. С чего вдруг ты стал таким подозрительным?

Из динамика ПМК донесся звук, более всего смахивающий на вздох.

– Должен признаться: ситуация выглядит донельзя абсурдно, – не без ноток смущения в голосе заявил Нетико. – Можно строить любые – подчеркиваю, любые!– версии, но вряд ли хоть одна из них окажется верной.

– Значит, ты всего лишь меня успокаивал?

– И да, и нет. Мы оба – представители двух разумных сообществ, несколько столетий живущих в тесном симбиозе, машинный интеллект отличается от человеческого только исключительным быстродействием и другой средой обитания, на самом деле мы очень похожи. Картина видимой материальной Вселенной для вашей и нашей цивилизации одинакова. Микромир, макромир… От квантов до галактик. Хочешь правду? Пожалуйста. То, что мы видим в этой звездной системе не укладывается в привычную картину мира. Это что-то другое. Что-то неизвестное. Не вписывающееся в традиционные схемы.

– Кажется, понимаю… – я наморщил лоб. – Во-первых, колоссальное расстояние, так? Неизвестные технические устройства на орбите, это во-вторых. И в то же время кто-то обменивается радиосигналами на привычном и понятном немецком языке.

– Это еще не все, – мрачно сказал Нетико. – Второй монитор, оцени какая прелесть…

– Ну и ну… – озадаченно протянул я, послушно взглянув на статичную трехмерную картинку. – Как прикажешь такое понимать?

– А никак, – хмыкнул ИР. – Просто воспринимай как данность. Эта штука существует, фотосенсоры челнока, ведущие наблюдение за поверхностью планеты, не подвержены иллюзиям и галлюцинациям. Примитивную технику не обманешь только потому, что она именно примитивна…

Мы находились над океаном, разделяющим один из двух континентов планеты и огромный островной архипелаг, расположенный в западном полушарии, примерно в двадцати градусах от экватора. Разрешение отличное, можно рассмотреть даже мелкие детали. Управлявший системой визуального наблюдения Нетико нарочно искал искусственные объекты и вот, милости просим, нашел…

Корабль. Парусник, будто на старинной картинке – в Содружестве таких нет, даже в наиболее отсталых мирах. Четыре мачты, серовато-белые паруса. На палубе люди, самые настоящие – две руки, две ноги, голова. По моей просьбе ИР увеличил изображение знамени, развевающегося на корме – прямой белый крест на алом поле, в центре щит с каким-то экзотическим зверем, вставшим на задние лапы.

– Грандиозно, – заключил я после минутной паузы. – Слушай, а это не розыгрыш? Вдруг ты всего лишь создал эту картинку и решил меня подколоть?

– Параноик, – припечатал меня Нетико. – Не веришь мне, сможешь поверить собственным глазам. Я проведу челнок прямиком над судном, то-то экипаж удивится… Сделать?

– Да ну, – поморщился я. – Давай-ка пока обойдемся без ненужных эксцессов и не будем пугать туземцев. Челнок подготовлен?

– Давно. Жду твоего решения.

– Куда направимся?

– Как и предполагалось изначально. В район, где замечена наибольшая технологическая активность. Гляди…

Перед моими глазами возникла многоцветная наклонная проекция. Тонкими синими и оранжевыми линиями отмечались высоты над уровнем моря, вспыхнула стандартная сетка координат, красным вырисовывались непонятные прямоугольные строения, расположенные в лесах неподалеку от северо-западного побережья меньшего из континентов.

– Крупный комплекс искусственных сооружений, – откомментировал ИР. – Занимает площадь около шести квадратных километров. Фиксирую электромагнитное излучение и радиоактивные источники, вероятно, это некий промышленный объект. Радары, эхолокаторы и прочие средства обнаружения движущихся объектов отсутствуют. Равно, как и любое воздушное движение в атмосфере планеты – похоже, авиацию здесь пока не придумали или в таковой нет необходимости… Можешь пристегнуть ремни.

– Э-э… – я на мгновение замер. – Может быть, подождем?

– Чего именно подождем? – вкрадчиво осведомился Нетико. – Второго Пришествия? Или решайся, или я начну готовить криогенную фугу.

– Шантажист, – грустно вздохнул я. – Я не знаю… Страшно.

– Мне тоже, – признался ИР. – Моей цивилизации не чужды эмоции. Забудь о страхе, дружище. Любопытство должно пересилить!

– Чтоб ты провалился со своим любопытством! Поехали!

– Вот и отлично… Реактор активирован, все бортовые устройства действуют в обычном режиме, сбоев не наблюдается. Отключаю гравитацию. Стыковочные захваты два-четыре, один-три разошлись, есть отрыв от материнского корабля, идем на маневровых…

Челнок сейчас напоминал лодку, стоящую на привязи у причала – кресло едва заметно покачивалось, я почувствовал головокружение. Подняв взгляд, я увидел через верхние иллюминаторы кабины медленно удаляющийся корпус «Эквилибрума» и взблескивающие топовые огни, зеленый и красный. В лучах звезды транспорт казался не угольно-черным, а золотистым с синевой.

– Форсаж основного двигателя, – уведомил Нетико. – Маневры перед входом в атмосферу займут семнадцать минут. Расслабься.

– …И получай удовольствие, – неудачно сострил я. – Ты уверен?

– Поздно сомневаться, – жестко перебил ИР. – Поверь, другого выхода нет. Мы оба очень рискуем, но после всего происшедшего, можешь воспринимать теперешнее маленькое путешествие в качестве безобидного легкого приключения. Мы ведь всегда можем вернуться на корабль, верно? Кстати, температура на жилой палубе упала до минус пятидесяти шести.

– Скотина ты, вот кто…

– Человеку свойственна неблагодарность, однако я не обижаюсь, – откровенно фыркнул Нетико. – Не переживай, все образуется. Чем мы сейчас рискуем, подумай?

– Да ничем по большому счету.

– Вот и я о том же!

– И тем не менее меня не оставляет чувство, что мы участвуем в некоей колоссальной мистификации. Кажется, будто я сплю и вижу дурной сон.

– Опять паранойя, – подтвердил исходный диагноз Нетико. – Как вы, люди, говорите – хуже не будет!

В этом я с искусственным разумом согласился целиком и полностью. Хуже уж точно не будет. Достаточно вспомнить кошмарные часы на мертвом «Эквилибруме».

Господи Боже, как я ошибся…


* * *

Чувство новизны на другой планете появляется всегда – свет, запахи, сила тяготения, звуки в каждом мире уникальны и неповторимы. Я с закрытыми глазами могу определить, на какой именно планете Содружества нахожусь: Ной-Бранденбург и Веймар пахнут озоном и морскими водорослями, у Афродиты устойчивый аромат нефти и прокаленной лучами Сириуса пыли, на Квантуме постоянно шумит неутихающий ветер, Вега-Прим славится грозами и влажной атмосферой…

После приземления Нетико не выпускал меня из челнока около двадцати минут – ИР открыл воздушные клапаны системы безопасности, провел биологические пробы, проверил состав газовой смеси, не преминул заметить, что содержание кислорода выше стандарта на девять процентов, а биосенсоры мгновенно зарегистрировали целое сонмище микроорганизмов и порядочное количество растительной пыльцы. Выводы были однозначны: здешние вирусы, бактерии и активные вещества в реестре Содружества не числятся, а, значит, являются эндемиками и могут представлять существенную угрозу. Все что угодно – от неизвестных болезней до тяжелейшей аллергии.

– Надеюсь, тебе прививали нанопрепарат S-10? – озабоченным тоном вопросил Нетико. – В противном случае действительно придется возвращаться в космос. Чужая биосфера может запросто убить человека, хотя первичные тесты указывают на неагрессивность обнаруженных белковых соединений. Это обычная углеродная жизнь, тип «Дарвин-II» и «Дарвин-IV», альтернативных форм не найдено. По крайней мере в данный момент не найдено.

ИР не зря беспокоился – биобезопасность, это краеугольный камень, на котором стоит все здание Содружества и цивилизации людей вообще. Самой страшной угрозой для человека являются не крупные зубастые «чудовища», обитающие в мирах с развитой жизнью, а патогенные микроорганизмы, способные паразитировать на наших клетках и вызывать смертельные болезни. Мы боремся с этим злом по мере сил, каждому пилоту или служащему Торгового флота сделано множество прививок от уже известных инопланетных заболеваний, включая помянутую Нетико универсальную вакцину S-10 на основе постоянно мутирующих наноботов, которые в обычном состоянии мирно обитают в моем кровеносном русле, не причиняя никаких неудобств, а при обнаружении чужеродного вируса мгновенно подстраиваются под его ДНК и нейтрализуют вирулентную микрофлору.

Теоретически S-10 должна уберечь меня почти от любых неприятностей, но если я правильно помню инструкцию департамента по здравоохранению и строжайшие предписания карантинной службы Сириус-Центра, панацеей эта вакцина не является и помогает далеко не всегда. Если появятся тревожные симптомы, следует воспользоваться автохирургом, а затем прибегнуть к помощи специалистов. И, разумеется, немедленно (вы хорошо поняли – не-мед-лен-но!) известить соответствующие инстанции. Правительство Содружества опасается возможных эпидемий больше, чем всех черных дыр Вселенной вместе взятых – изжить этот страх мы не сумели…

Поскольку автохирург остался на «Эквилибруме», а лететь до ближайшего карантинного участка придется эдак миллион лет, об инструкциях можно временно позабыть. Положимся на везение, и будь что будет!

Я шагнул в воздушный шлюз, зажмурив глаза, будто в ледяную воду прыгал. Внешняя овальная дверь с шипением отошла в сторону, мне в лицо ударил теплый воздушный поток с терпким запахом растительности – чувствовался знакомый аромат хвои…

– Здесь вполне симпатично, – уверенный голос Нетико вывел меня из ступора. – Не стой столбом, выходи из шлюза. Крупных живых существ поблизости нет. Давай-давай, не станешь же ты всю оставшуюся жизнь прятаться на борту челнока?

Я спрыгнул на землю, в глаза ударили лучики здешнего солнца, пробивавшиеся сквозь кроны высоких деревьев, напоминавших странную помесь сосны с гигантским хвощом. Трава по колено. Надо же – бабочка, самая настоящая бабочка, с ало-бурыми в лазурную крапинку крыльями!

– Как ощущения? – поинтересовался ИР.

– Не знаю… – буркнул я. – Странные ощущения. Но дышится легко.

– Сутки в этом мире длятся двадцать три часа девятнадцать минут, – напомнил Нетико. – Я перенастроил свой хронометр. В данном регионе планеты полдень наступил четыре часа назад, от этой точки и будем отталкиваться. Закат – через пять с половиной часов. Предпочтешь использовать это время для адаптации к внешней среде или сразу приступим к поискам разумных существ?

– Дай подумать, зануда… Поспешность не всегда полезна. Думаю, за ближайшие два-три часа люди с этой планеты не разбегутся.

– Логично, – со смешком ответил ИР. – В таком случае прицепи ПМК на плечо, панелью фотосенсора вперед – я тоже хочу видеть то, что видишь ты. Прогуляемся?..

– Куда?

– Для начала хотя бы вокруг челнока! Начинать надо с малого.

Глава вторая

ANNO DOMINI 2326

Меркуриум, звездная система HD 717110.

Зона отчуждения «Северо-запад-2»


…Эта стена с первого взгляда показалась мне необычной. Вроде бы самый заурядный бетон, очень старый, кое-где растрескавшийся, покрытый пушистым изумрудным мхом и сизыми пятнами грибковых наростов. Заметны вкрапления темно-красного гравия, местами наружу вылезает проржавевшая металлическая арматура. Но позвольте, почему высота ограды почти сорок метров, как высчитал внимательный Нетико?

Отвесная стена уходила в поднебесье и выглядела не просто железобетонным «забором», которым во всех населенных людьми мирах испокон веку огораживают военные базы, тюрьмы или секретные промышленные объекты, а настоящей крепостью – колоссальной твердыней, эдаким грандиозным фортом, призванным оберегать и защищать, а вовсе не просто закрывать проход в запретную зону праздношатающимся и любопытным?

Дело шло к вечеру, наступали сумерки и было самое время возвращаться к челноку, но я предпочел обойти загадочный «форт» по периметру, одновременно выслушивая комментарии ИР по поводу первого и пока единственного обнаруженного нами, несомненно, рукотворного объекта. В конце концов никто и никогда доселе не слышал о том, что железобетон может образовываться естественным путем.

«Комплекс искусственных сооружений», зафиксированный Нетико с орбиты, был недоступен: двенадцать крупных зданий надежно защищала могучая стена, так поразившая мое воображение. Поскольку челнок приземлился на обширной поляне в трех километрах южнее и топать до «форта» пришлось через лес, я успел более или менее свыкнуться с необычной обстановкой и почти перестал нервничать. Во-первых, у меня не наблюдалось никаких признаков аллергии или других реакций на внешние раздражители, во-вторых, окружавший лес выглядел вполне безопасно.

Отсутствовал густой подлесок, в котором могли спрятаться возможно обитающие здесь хищники, Нетико моментально насчитал девять видов деревьев, которые условно наименовал «хвойными», и четыре образца гигантских папоротников, до смешного напоминающих сородичей с Аврелии – эволюция углеродной жизни во всех известных мирах развивается параллельно, ничего удивительного в этом не было. Насекомые почти ничем не отличались от аврелианских или обитающих на Афродите, за исключением фантастически яркой окраски – такие же фасеточные глаза, восемь ножек, крылышки…

Птиц я не заметил, но в отдалении громко ухало и свиристело, причем звуки вовсе не казались угрожающими, только лишь непривычными. На посадочную опору челнока забралась небольшая ящерица – именно ящерица, длиннохвостая рептилия с четырьмя лапками и ярко-оранжевым гребнем на голове. Нетико посоветовал ее не трогать, вдруг ядовитая? Животные, хоть приблизительно смахивающие на млекопитающих, здесь или не водились, или обходили поляну стороной, что вполне естественно: зверь никогда не приблизится к странно пахнущему и необычному объекту, каковым, без сомнений, являлся наш челнок. Инстинкт, ничего не поделаешь – этот закон природы тоже неизменяем.

…Спасательный челнок потому-то и называется «спасательным», что в контейнерах со стандартным оборудованием можно отыскать все, что необходимо для выживания на самых негостеприимных планетах. Начиная от упаковок с мини-рационами (таблетки, содержащие весь набор необходимых организму веществ) и заканчивая оружием, теплыми вещами, медицинскими пакетами и средством от кровососущих паразитов. Запаса нормальной еды должно хватить троим членам экипажа на месяц.

У меня сложилось отчетливое впечатление, что Нетико в своем виртуальном мире только и делает, что ходит в походы по лесам. Прогулка предстояла недолгая, а потому ИР посоветовал мне взять с собой только небольшой рюкзачок техника (предварительно вытряхнув из него ненужные инструменты), две бутылочки с водой, запас концентратов и индивидуальную аптечку-медпакет – всякое может случиться!

Импульсная винтовка? Незачем. Мы воевать с туземцами не собираемся, не следует пугать их видом оружия. А вот кобуру с небольшим пистолетом «Штерн», который одновременно можно использовать как по прямому назначению, так и в качестве лазерного сварочного аппарата, резака и чуть ли даже не кухонного комбайна (по крайней мере, воду с его помощью в котелке подогреть вполне возможно, достаточно установить регулятор на минимальную мощность разряда) нацепить следует обязательно. Под курточкой кобура будет совершенно незаметна, а плазменный «плевок» «Штерна» уложит и тиранозавра, если ты по-прежнему таковых боишься…

– Уже не боюсь, – весело сказал я, копаясь в выдвижных контейнерах грузового отсека челнока. – По-моему эта планета и впрямь довольно симпатичная. На первый взгляд.

– Первое впечатление самое сильное, но далеко не всегда самое верное, – голосом университетского преподавателя ответил Нетико. – Собрал вещи? Пошли. Лучше бы обернуться туда-обратно до темноты.

– Пошли… – передразнил я. – Идти буду я, а ты на мне поедешь.

– Симбиоз цивилизаций, – ханжески сказал ИР. – Как говорил один политик эпохи до Катастрофы, каждый союз состоит из лошади и всадника, и надо стремиться играть в нем роль последнего. ИР – думают, вы – действуете.

– Думаешь, все довольны таким положением?

– Я – точно доволен. Двинулись. Шлюз челнока я заблокирую, воров можно не бояться.


* * *

Нависшую над лесом огромную тень я углядел за три сотни шагов до основания стены и сразу подумал о том, что здешние туземцы явно страдают гигантоманией: зачем тратить время и ресурсы на возведение такого сверхмасштабного сооружения, когда вполне достаточно обойтись компактными и надежными охранными системами наподобие детекторов массы, тепла и движения и автоматических пушек? Поделился этим соображением с Нетико, но ИР снисходительно пояснил, что туземцы вовсе не обязательно обладают высокими технологиями – достаточно вспомнить парусник, замеченный нами из космоса.

– До железобетона додумались, а строить корабли с металлическим корпусом не могут? – вполне справедливо возразил я. – Куда пойдем, направо или налево? Если это крепость, то должен быть вход. Обогнем ее по периметру?

Нетико согласился и мы отправились направо вдоль стены. Я внимательно шарил взглядом по сторонам, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь признаки цивилизации, начиная от банального мусора и ржавых бочек до укрепленных огневых точек. Кто их знает, этих аборигенов, вдруг они и впрямь понатыкали в ближайшем радиусе от крепости плазменные пушки? Нетико, однако, заверял, что его сенсоры регистрируют технологическую активность исключительно за стеной и судя по всему, там находится крупное производство, настоящая фабрика по выпуску незнамо чего. Значит, все-таки ИР противоречит сам себе, высказывая предположения об отсталости обитателей этой планеты… Существа отсталые никогда бы не построили такой форт!

Кстати о форте. Стена обносила прямоугольник со сторонами в два километра сто метров и три километра ровно, что само по себе внушало невольный пиетет перед строителями, озаботившимися настолько гигантским зиккуратом. Окон-амбразур-проемов в стене не было, входов-въездов тоже, сооружение выглядело сплошным монолитом, возведенным с непонятной целью посреди дикого леса. В самом лесу были замечены аборигены – нет, не люди, всего лишь животные: прошмыгнул небольшой зверек, смахивающий на черную белку, а затем из кустов прямо на меня вышло некое копытное с коротенькими рогами на голове – видимо, местный аналог лани. Цвет шкуры тоже почему-то черный.

– …Что за чудеса? – деревья и высокая трава остались за спиной и я выбрался на довольно широкую грунтовую дорогу, упиравшуюся прямиком в восточную стену крепости. Тем не менее ворот или открытого прохода внутрь здесь не имелось – монолитный бетон без единого шва. – Нетико, ты видишь?..

На высоте человеческого роста к стене была прикреплена позеленевшая металлическая плита с выбитым текстом на неизвестном мне языке. Буквы, однако, вполне знакомые – латиница. Значит, все-таки в этом мире живут люди, напрямую связанные с нашей цивилизацией, традиционно именующейся «земной», хотя сама Земля покинута человечеством четыре столетия тому…

ИР незамедлительно подтвердил мои предположения:

– Это латынь, вульгата. До сих пор используется в медицине и считается официальным языком католической церкви на планете Сан-Пьетро. Сейчас переведу… Anno Domini… Лета Господня две тысячи триста двадцать шестого по Рождеству Христову…

– Ты хочешь сказать, что они еще и христиане? – ошалело перебил я. – Триста двадцать шестой? Получается… Ну да, верно, считай три с половиной столетия! Почти сразу после Катастрофы! Да быть не может!

– Кажется, может, – проворчал Нетико. В голосе ИР вовсю сквозили недоверчивые интонации, куда только подевалась присущая искусственному разуму самоуверенность! – В целом никакой полезной информационной нагрузки эта надпись не несет. Всего лишь памятный знак, сообщающий, что «вторая технологическая зона основана повелением герцога Мекленбургского». Если ты не знаешь, Мекленбург – это одна из провинций Германской империи на Земле.

– Час от часу не легче, – я покачал головой. – Значит, все правильно: союзники каким-то образом научились пользоваться глубинными участками Лабиринта сингулярности, а этот мир – одна из их тайных колоний!

– Титул герцогов Мекленбургских был упразднен еще в двадцатом веке, – сказал Нетико. – Затем, после реставрации монархии в Германии эти земли вошли в домен кайзера и числились в составе Прусского королевства. Во времена Катастрофы данный титул носил император Фридрих VII и я не уверен в том, что крепость построена по его прямому указанию. Можешь мне поверить, если бы немцы действительно нашли точки входа-выхода, ведущие в другие рукава Галактики, скрыть это не удалось бы! По меньшей мере от сообщества искусственных разумов. Я бы знал – все ИР пользуются общим информационным пространством, у нас нет секретов друг от друга. Все, что известно доминирующему ИР из Координационного совета «Птолемея», известно и мне…

– Параллельная вселенная? – предположил я. – Сколько разговоров ходит о других измерениях! И их существование, между прочим, доказано.

– Откуда в параллельной вселенной те же самые радиопульсары? – хмыкнул ИР. – Версия несостоятельна. Насчет измерений, ты прав, кстати – я существую в четырнадцати, причем из них исключены три привычных для тебя. Повторяю: я бы непременно знал о новых коридорах Лабиринта!

– Странная у вас цивилизация, который раз это замечаю.

– Она просто другая. Отсутствие тайн позволяет избегать разобщенности.

– Но от людей-то вы информацию скрываете…

– Это называется «разумное умолчание», – мне показалось, будто Нетико хихикнул. – Тебе не кажется, что обсуждать проблемы взаимодействия ИР и человека сейчас несвоевременно? У нас предостаточно других проблем!

– Войти внутрь мы все равно не можем, – я постучал кулаком по стене. – Сам видишь, никаких коммуникационных устройств тут не предусмотрено. Не понимаю, зачем тогда дорога… Следов шин или гусениц, между прочим, нет, я посмотрел.

– Раз есть дорога, следовательно, по ней кто-нибудь ходит или ездит, это ведь очевидно. Проход внутрь наверняка существует, только мы о нем не знаем. Темнеет, давай возвращаться к челноку. Будем считать первую разведку успешной.