Неверная, или Готовая вас полюбить
– Тогда тебе придется жить по моим правилам. Я подарил тебе жизнь, и я буду ей распоряжаться. Будешь работать на меня и исполнять все, что я тебе скажу. И не вздумай сбежать.
Говоря это, Егор так смотрел на меня, что по моему телу пробежали мурашки.
– У меня есть запись, на которой ты признаешься в убийстве Игоря. Она сразу попадет по месту назначения, и даже страшно представить, какой срок тебе дадут. Ты в тюрьму хочешь?
– Нет.
– Умирать ты не хочешь, в тюрьму не хочешь! Тогда слушайся меня.
Ночью я задремала с огромным трудом. Я лежала в комнате с одним крохотным зарешеченным окном, смотрела в темный потолок и смахивала слезы. Если бы я знала, что случайная связь обернется для меня таким диким кошмаром, я бы никогда в жизни не поехала с Игорем на дачу… Я несколько раз прокручивала в голове кошмарные события минувшего дня. Мне было очень жалко Игоря, а еще больше жалко себя, ведь Игорю уже ничем не поможешь. Правда, я не знала, смогу ли я помочь самой себе, ведь даже если мне удастся убежать из этого дома, меня тут же возьмут наши правоохранительные органы и мне будет достаточно сложно доказать, что я не являюсь убийцей Игоря.
А еще я не могла представить себе, как я должна работать на этого Егора. Чем должна заниматься? В голове роилась масса мыслей, и каждая из них была хуже другой. От этих горьких раздумий я уже не понимала, повезло мне, что я осталась жива, или мне бы лучше умереть.
В памяти всплыл мой институт, моя группа и парнишка со старшего курса, который постоянно пожирал меня глазами, но так ни разу и не подошел. Игра в гляделки длилась почти год. Если я не видела его в институтских стенах, то мое настроение тут же ухудшалось, все вокруг становилось каким-то серым, будничным и неинтересным. Как только он появлялся, я расправляла плечи, оживала, расцветала на глазах, старалась выглядеть как можно лучше и ждала того момента, когда он пройдет мимо и мы встретимся взглядом. Я сотню раз злилась на него за то, что он не подходит ко мне, но моя однокурсница Валя убеждала меня, что сейчас такая тенденция и самое большее, что парни могут сделать в отношении девушек, так это только на них смотреть. Такие вот «смотрящие» молодые люди.
Я уже давно пришла к мысли, что должна сделать шаг навстречу сама, но не могла. Не пойму, что меня останавливало? Нас приучили, что инициатива должна исходить от мужчины… И вот теперь я жалею, что не сделала этот шаг. Сильно жалею. По крайней мере, было бы что вспомнить. Какая разница, кто сделает шаг навстречу друг другу первым, главное, чтобы двое встретились и были счастливы. Господи, а я ведь совершенно ничего о нем не знаю. Ничего… И наверно, уже никогда и не узнаю.
По щекам вновь потекли слезы. И откуда у человека может быть столько слез? Кажется, что ты их уже все выплакал, а они все текут и текут. Кто бы мог подумать, что со мной может произойти подобное? Отдаться первому попавшемуся мужчине, к которому воспылала страстью, и попасть в страшный переплет…
* * *Открыв глаза, я увидела сквозь крохотное окошко пробивающийся дневной свет и, приподняв голову, попыталась припомнить все, что произошло со мной этой ночью. Чем больше я вспоминала, тем больше и больше приходила в состояние дикого ужаса и полнейшей безнадежности. Выход был только один – бежать. Бежать при первой появившейся на горизонте возможности.
Я встала на кровать и дотянулась на цыпочках до крохотного окошечка с железными прутьями. Я не увидела ничего, кроме лужайки и двухметрового забора с видеокамерами. Я плюхнулась обратно на кровать, обняла подушку и, поджав под себя ноги, закрыла глаза, чтобы не видеть мерзкую комнату. Мне было больно, страшно и одиноко…
Где-то там, далеко, остался мой поселок со старой избой, в которой жили мама и три младшие сестренки. Отец мой давно сгорел от водки, и вместо скорби мы после его смерти почувствовали только облегчение. С этой минуты наша жизнь стала более спокойной, размеренной и даже дружной.
Я с детства тянулась к языкам. Покупала различные учебники, учила английский, занимаясь дополнительно со школьной учительницей. Мало кто верил, что я смогу поступить на бесплатное отделение довольно престижного института, так как конкурс был просто сумасшедший, но я смогла. Без связей, спонсоров и денег.
Прожив год в общежитии, мы вместе со моей однокурсницей сняли крошечную двухкомнатную квартирку. После занятий подрабатывали репетиторами английского языка, жили без выходных, праздников и свободного времени. Я стоила дешевле, чем старшекурсники или преподаватели институтов с какими-нибудь научными званиями, но от учеников у меня отбоя не было.
Одного мальчика мне пришлось покинуть по собственному желанию, несмотря на то, что он был достаточно умным ребенком и делал значительные успехи. Дело в том, что его отец положил на меня глаз и постоянно оказывал мне недвусмысленные знаки внимания. Я делала вид, что ничего не замечаю, и особую неловкость чувствовала именно в те моменты, когда мама мальчика находилась дома. Это была красивая, интересная и душевная женщина, которая относилась ко мне с теплотой и интересовалась моими делами. Мне было очень стыдно, когда ее муж незаметно пытался ущипнуть меня за попку или, выбрав момент, пока жена была на кухне, а ребенок учил новые слова, пытался залезть мне под юбку. А в последний раз и вовсе его поведение не укладывалось ни в какие рамки. В этот день мамы мальчика не было дома, и, когда мы с ребенком читали текст, он позвал меня на кухню. Стоило мне зайти туда, как мужчина закрыл дверь, задрал на мне платье, завалил на стол, стал стягивать с меня трусики. Я была в шоке. Закричишь – прибежит перепуганный ребенок, расскажет все матери, и тогда попробуй докажи, что ее муж сам начал ко мне приставать. Никто не поверит. Молчать и отдаться этому хаму – значит, себя не уважать и стать безмолвной шлюхой, удовлетворяющей похотливые желания абсолютно чужого мужика. Я попыталась вырваться, но этот идиот схватил меня за волосы и чуть слышно сказал:
– Молчи, сучка. Не дай бог, мой пацан услышит, убью. Расслабься, я тебе приплачу. Только молчи. Будешь мне давать – твоя ставка повысится.
Я не помню, как смогла вырваться без лишнего шума, ударила чересчур настойчивого папашу в пах и бросилась прочь. Выбежав в коридор, я быстро обулась и, не обращая внимания на крик ребенка: «Тетя Наташа, вы куда?», рванула со всех ног вниз по лестнице.
Мать мальчика мне неоднократно звонила, спрашивала, почему я так неожиданно ушла и больше не объявляюсь. Ребенок очень переживает и не хочет другого преподавателя. Пришлось врать, что в тот день мне по семейным обстоятельствам пришлось срочно уехать из города. Она звонила мне еще несколько раз, и, разговаривая с нею, я ощущала совершенно непонятную перед ней вину.
– Ну что, проснулась?
Я еще сильнее прижала к себе подушку и посмотрела на зашедшего в комнату Егора.
Глава 4
– Как дела?
– Не знаю, – ответила я, чувствуя, что страх вновь возвращается ко мне.
– Как спалось на новом месте? Ты загадала, чтобы жених приснился невесте?
Поняв, что Егор надо мной издевается, я пожала плечами.
– Иди умывайся и приготовь что-нибудь поесть. У нас полный холодильник продуктов.
Сварив суп и пожарив котлет, я накрыла на стол. Интересно, вдвоем ли мы с Егором в доме или еще кто-то есть? Пока посторонних лиц в доме не наблюдалось. Сев напротив Егора, я без особого аппетита проглотила ложку супа, боясь поднять глаза и уж тем более встретиться с ним взглядом.
– Через неделю улетаем в Тунис. Как раз к вылету будет готов твой новый заграничный паспорт. По паспорту тебя по-прежнему зовут Наташей, только у тебя другая фамилия и отчество. У нас ровно неделя для того, чтобы ты смогла привести себя в порядок. Целый день будем проводить в SPA-центре. Мне тоже не мешает привести в порядок здоровье, а тебе – твой внешний вид. Какая-то ты вся бледная, губы синие, под глазами черные круги. Ни один мужик на тебя не клюнет. Хватит страдать. У тебя началась новая жизнь и больше нет никаких поводов для страданий. Ты слышишь меня?
В первый раз с того самого момента, как начался этот кошмар, я улыбнулась. Мои страхи, что из меня сделают сексуальную рабыню и будут держать в комнате с решеткой всю жизнь, остались позади. Если я смогу уехать в другую страну и находиться среди людей, значит, найду момент и убегу. И пусть у меня не будет ни денег, ни паспорта, я всегда смогу найти наше посольство и рассказать о своей беде. Правда, мне не давала покоя мысль, что в руках Егора видеозапись, на которой я признаюсь в убийстве. Как же тяжело теперь будет доказать, что я не имею к этому убийству никакого отношения и что меня вынудили это сделать.
– Что ты улыбаешься? – нахмурил брови Егор. – Я сказал что-то смешное?
– Я никогда не была за границей.
– Что, совсем никогда?
– Но я очень об этом мечтала. Именно поэтому я и учу языки.
– Считай, что твоя мечта сбылась, а я волшебник, который появился в твоей жизни и все изменил. Только не думай, что я добрый волшебник. Совсем нет. Я очень злой, и любое мое волшебство тебе придется отрабатывать. Кстати, тебе кто-нибудь говорил, что ты хреново готовишь?
– Да я никогда толком и не готовила.
– Я в ресторанах привык есть, а ты готовишь отвратительно. По-студенчески.
– Мы с подругой привыкли готовить из минимума продуктов.
– А зачем готовить из минимума, если в холодильнике максимум? Ты что, сэкономить решила? Мне твоя экономия не нужна. Для меня важно, чтобы было вкусно и еда не была поросячьей. А ты приготовила настоящую поросячью еду. Если в следующий раз состряпаешь подобное, я надену тебе кастрюлю на голову. Тебе пока здесь заниматься нечем, поэтому учись готовить. Оттачивай свое мастерство.
Всю следующую неделю я чувствовала себя пленницей, которую из комнаты выпускали лишь для того, чтобы она что-то приготовила и поела сама. Иногда со мной был Егор, а иногда – кто-то из его сообщников. Один раз, когда я на кухне чистила картошку, я увидела того, кто стрелял в Игоря, и мне показалось, будто мое сердце вот-вот выскочит из груди.
– Привет, – бросил он мне и снял крышку с кастрюли. – Есть что пожрать?
– Нет еще. Я готовлю.
В этот момент из моих рук выскочил нож, и я поспешила его поднять. Подняв нож, я положила картофелину на доску и хотела ее порезать, но вместо этого попала по пальцу и взвыла от боли. Убийца Игоря достал носовой платок и протянул его мне.
– Послушай, у тебя откуда руки растут? Из жопы? Мало того, что долго жрать готовишь, так еще пальцы себе режешь.
– Извини.
– Да ладно передо мной извиняться. Ты лучше пожрать побыстрее приготовь и голодом не мори.
Только после того, как грубиян скрылся за дверью, я смогла спокойно приготовить наваристый борщ, часто поглядывая в окно. Из него открывался вид на глухой двухметровый забор и пустой двор.
За день до отлета Егор показал мне новенький заграничный паспорт.
– Ну как? Завтра летим.
– А почему ты не захотел сделать паспорт на мою настоящую фамилию? – к концу недели я стала обращаться к Егору на «ты».
– Зачем рисковать? Вдруг на тебя подадут в розыск. Как, ты говоришь, зовут твою однокурсницу, с которой ты снимаешь квартиру?
– Валя.
Егор хитро улыбнулся и, недолго думая, протянул мне свой мобильный телефон:
– А ну-ка позвони Вале.
– Зачем? – опешила я.
– Позвони, я сказал. Мой номер никогда не определяется, поэтому твоя подруга не поймет, откуда ты звонила.
– А что я должна сказать?
– Скажи, что ты встретила классного мужика, влюбилась и уезжаешь с ним в Сочи, что у него там огромный дом с бассейном и что пока тебе не хочется возвращаться обратно. Ты должна быть достаточно убедительной и твоя подружка обязана поверить, что ты потеряла голову от любви, наплевала на сессию и пустилась во все тяжкие. Мне нужно, чтобы тебя не искали.
– Валя слишком хорошо меня знает, чтобы поверить в подобную чушь. Она знает, насколько для меня важна учеба и как я к ней отношусь.
– Ты должна преподнести это так, чтобы подруга тебе поверила. Важно, чтобы она не наводила панику и не кричала на каждом углу о твоем исчезновении. Пусть девочка себе учится, сдает экзамены и думает, что ты втрескалась в крутого парня и укатила в Сочи. Если ты ее не убедишь, то вместо поездки за границу получишь пулю в лоб, и на этом точка.
Не став шутить с огнем, я взяла протянутый телефон и набрала номер Вали. Услышав мой голос, она возмущенно закричала в трубку:
– Наташка, я уже не знаю, что и думать! Твой мобильник отключен. Сессия началась. Что у тебя случилось?! Почему ты меня не предупредила, где ты? Как ты собираешься сдавать сессию? Возвращайся немедленно!
– Валя, я пока не могу вернуться, – глухо сказала я и чуть было не зарыдала.
Егор с силой толкнул меня в бок. Поморщившись от боли, я собрала волю в кулак и заговорила более оживленно.
– Как это не вернешься? Ты что, с ума сошла? – не могла успокоиться Валя. – С тобой что-то случилось?
– Да.
– Что? Говори, а то я с ума сойду.
– Я сошла с ума. Ты что, не знаешь, как от любви сходят с ума?
– От какой любви? Наташа, у тебя сессия!
– Валя, слушай меня внимательно. Я влюбилась так, как не влюблялась никогда в жизни. Мой любимый живет в Сочи. Я не хочу его потерять и улетаю вместе с ним. Он красив как бог, богат, у него дом с бассейном. Я не могу не воспользоваться шансом устроить свою личную жизнь. Если он улетит один, то я навсегда его потеряю. Так что, меня теперь ничего не интересует, кроме моего любимого. Валя, я еще никогда не была так счастлива, как сейчас.
– Наташка, что ты несешь? Какой Сочи? У тебя сессия!!! Сдай сессию, а потом устраивай свою личную жизнь.
– К черту сессию! Любовь для меня важнее. С этой сессией я могу потерять любимого.
– Но тебя отчислят!
– Пусть отчисляют! Я выхожу замуж и буду жить в Сочи.
– А как же квартира? Я не могу платить за нее одна!
– Валя, все, я больше не могу разговаривать. Я уже сажусь в самолет. Если в институте спросят, где я, скажи, что я не прихожу по семейным обстоятельствам.
Закончив разговор, я передала трубку Егору и смахнула слезы.
– Ну, что ты постоянно ревешь? – недовольно спросил Егор.
– Потому, что мне страшно. Я не знаю, что будет завтра. Я так мечтала поступить в этот институт… Я шла на красный диплом. Теперь меня отчислят. Помимо учебы, меня ждут дети. Я работаю репетитором английского языка. Ни дети, ни родители не понимают, что случилось, почему отключен мой мобильный телефон. Я теряю все, что приобретала с таким трудом. Моя подруга не сможет платить одна за квартиру. Где ей теперь жить? Там остались мои вещи…
– Дорогуша, ты осталась жива. Совсем недавно ты молила меня, чтобы я подарил тебе жизнь, а теперь ноешь об учебе и шмотках. Я вот одного не пойму: если ты вся такая правильная, на красный диплом шла, училкой работала, то почему ты незнакомому мужику с первого раза дала? Может, ты еще и телом приторговываешь? Давай, признавайся.
– Ничем я не приторговываю. Все, что произошло, – это просто нелепая случайность.
– Вот видишь! Сидела бы за учебником, грызла бы гранит науки и не было бы в твоей жизни нелепых случайностей. – Егор взял меня за подбородок и посмотрел таким взглядом, что я была готова провалиться от страха под землю. – Я подарил тебе жизнь, а это значит, что отныне она принадлежит только мне. Ты должна делать все, что я тебе говорю, и никогда меня не злить. Когда я раздражаюсь, то тут же хватаюсь за пистолет. Запомни это. И еще: если ты когда-нибудь вздумаешь от меня сбежать, я достану тебя даже из-под земли и устрою такое, что даже смерть тебе покажется избавлением. Забудь о том, что было, и живи тем, что есть.
Глава 5
Перед тем, как ехать в аэропорт, Егор посадил меня напротив себя и расплылся в улыбке.
– Девочка, отныне твоя жизнь принадлежит мне и ты будешь делать все, что я тебе скажу.
Из окна машины я смотрела на мавританскую экзотику, открыв рот, и только теперь до конца осознала тот факт, что я нахожусь за границей. Красота оазисов, очарование узеньких улочек, памятники культуры, мягкий средиземноморский климат, чистое теплое Средиземное море и утопающие в зелени отели… Красота, которой я не видела раньше никогда.
* * *В отеле нас с Егором поселили в один номер. Оказывается, он забронировал его заранее. Я посмотрела на большую аккуратно заправленную кровать и как-то растерянно произнесла:
– Я думала, мы поселимся в два разных номера.
– А для тебя это имеет какое то значение? – ехидно поинтересовался Егор.
– Конечно, имеет.
– Ну и какое?
– Я тебя совсем не знаю, чтобы с тобой вместе спать.
– Можно подумать, ты Игоря знала!
– С Игорем все было совсем по-другому. Это – какое-то сумасшествие и неземное влечение. Я даже не могу объяснить, что это было, но тогда я реально потеряла голову. Возможно, это любовь с первого взгляда.
– Девочка, а ты знаешь, что у Игоря жена и трое детей? Он переспал с тобой, а утром выкинул бы тебя за дверь.
– Я даже знаю, как зовут его жену. Ее зовут Таней. Он произносил ее имя во сне. А вот про троих детей он не успел мне рассказать. Да и зачем мне это все… Игорь предложил мне стать его любовницей.
– Или честной бесплатной давалкой, – засмеялся Егор. – Какие же вы, бабы, дуры.
Я понимала, что спорить с этим человеком себе дороже, и вышла на балкон, чтобы посмотреть на море. Егор вышел следом за мной и сказал:
– Завтра с утра пойдем в SPA-центр. Отдашься в руки профессиональных массажистов и косметологов. Через неделю будешь выглядеть как картинка. Отдохнешь, похорошеешь и приступишь к работе.
– К какой работе? – Я испытующе посмотрела на Егора.
– Будешь разводить богатых мужиков на большие деньги.
– Я должна с ними спать?
– А это уж как у тебя получится. Если будешь всем давать, то быстро поизносишься. А товарный вид имеет в нашем деле большое значение. Поэтому старайся не доводить дело до постели. Думаю, это в твоих же интересах.
– Но я ничего не умею. У меня нет такого опыта.
– Опыт приходит со временем. Я тебя всему научу.
Я выдержала паузу и задала вопрос, который уже давно вертелся у меня на языке.
– Почему твои люди убили Игоря?
И тут же сама пожалела об этом. Егор изменился в лице и посмотрел на меня таким злобным взглядом, что мне в очередной раз стало не по себе.
– Это ты убила Игоря, и у меня есть доказательства на этот счет. Убийцу уже ищут. Не забывай, что я могу сдать тебя ментам в любой момент. И не думай, что тебе удастся выкрутиться и рассказать, как все было на самом деле. Тебе никто не поверит. Ментам невыгодно искать кого-то другого, тем более если у них на руках есть козырная карта. Им нужно как можно быстрее закрыть это дело. Каждое сказанное тобой слово будет с удвоенной силой использовано против тебя. Ты меня хорошо понимаешь?
– Понимаю, – машинально ответила я и вновь посмотрела на море. – У меня нет с собой даже купальника.
– Сейчас все купим при отеле. Ты хочешь искупаться?
– Очень. Я ведь никогда в жизни не видела море.
– Ты это серьезно?
– Да. Я знала, что оно красивое, но никогда не думала, что настолько. Я бы очень хотела подойти к нему поближе.
– Тогда давай купим тебе пляжные шмотки и пойдем купаться.
Я облегченно вздохнула. Мысль о том, что некоторое время я буду витать в облаках и отвлекусь от этой страшной реальности, не смогла не греть меня…
Глава 6
Море было теплым и соленым. Я поплыла к буйкам и, схватившись за один из них, посмотрела на подплывающего ко мне Егора. Признаться честно, я испытывала дикое желание его утопить, но хорошо понимала, что наши силы неравны. Когда Егор подплыл совсем близко, мне захотелось погрузить его голову в воду и держать ее там до тех пор, пока он не перестанет дышать и сопротивляться. Но по крепкому телосложению Егора было нетрудно догадаться, что он утопит меня намного быстрее, чем я его.
Остается только один выход – бежать. Бежать в Тунисе, потому что, вполне возможно, в Москве у меня не будет такого шанса. Судьба не стучится дважды в закрытые двери. Только перед побегом нужно выкрасть из сейфа мой паспорт и деньги на обратный билет. Значит, теперь я должна сделать все возможное и невозможное для того, чтобы подглядеть код и получить доступ к сейфу.
– Ну как водичка? – Егор обхватил руками соседний буек.
– Водичка просто отличная.
– Вечером пойдем в один замечательный ресторан.
– Это приглашение?
– Понимай как хочешь.
– Приглашение принимаю.
– Тут интересная национальная кухня. Мне нравятся тунисские блюда. Одно из любимых – это кускус.
– Кускус, – я не могла не улыбнуться. – Такое интересное название!
– Само блюдо еще интереснее. Это баранина с тушеными овощами и крупой кускус. Даже чебуреки здесь необычные. Они похожи на блины с яйцом и тунцом. А блинчики с мясом называются «пальчиками Фатимы». И еще здесь очень вкусные тунисские маслины и оливки. Кофе в Тунисе просто отменный и очень крепкий. Чай с кедровыми орешками. У тебя появился аппетит?
– Если честно, то есть уже хочется.
– Тогда пошли на берег – и в ресторан. Тем более у меня сегодня праздник.
– И что это за праздник?
– У меня день рождения.
– Ты это серьезно?
– Серьезнее не бывает. Мне сегодня пятьдесят лет.
В мои двадцать Егор показался для меня неимоверно старым. Седина, морщины, но еще довольно крепкое тело, правда, с брюшком или, как еще называют, пивным животиком. В другой ситуации я бы обязательно сказала ему, что в таком возрасте нормальные люди уже не бегают с пистолетами, не убивают и не берут в заложники молоденьких девушек. Они ведут более степенный образ жизни и растят внуков. Но, по понятным причинам, я не могла этого сказать, потому что отдавала себе отчет, как может отреагировать Егор на мои слова.
– А почему ты не захотел встречать свой день рождения в Москве? Все-таки такая дата, юбилей.
– До определенного возраста день рождения был одним из моих любимых праздников. Чем старше я становился, тем все меньше и меньше мои дни рождения меня радовали. Доживешь до моих лет, поймешь. Так что, сегодня мы отметим круглую дату.
– Извини, я без подарка, – в моем голосе послышались издевательские нотки.
– Ничего. Я обойдусь.
Я посмотрела на Егора в упор и подумала, что мне ужасно хочется подарить ему удавку.
– Что ты так на меня смотришь? – Егор словно понял, о чем я подумала.
– Ничего. Думаю, что тебе уже полтинник, а ты все с пистолетом носишься да молодых девчонок запугиваешь, – вырвалось у меня.
– Что ты сказала? – Егор нахмурил брови и от злости раздул ноздри.
– Что слышал.
– Это как понимать?
– Еще скажи, что сейчас пушку из воды достанешь и на меня наставишь! – откуда-то у меня появилась такая смелость, но я уже не могла остановиться. Меня, как говорится, уже несло.
– Что ты на меня уставился? Нормальные люди внуков нянчат, а не занимаются тем, чем занимаешься ты! Хреновый ты, Егор, человек, если тебе твое пятидесятилетие встретить не с кем. Уж пора самому зарабатывать, а не ловить молодых девчонок и делать из них своих заложниц или рабынь. Такой большой и седой дядька, а мозгов совсем нет. Без пистолета до сих пор разговаривать не научился! В детстве, наверно, слишком много в войнушку играл…
– Я убью тебя… – процедил сквозь зубы Егор и поплыл следом за мной.
Доплыв до берега, я бросилась туда, где было наиболее многолюдно, и увидев, что Егор выскочил из воды, в надежде на то, что он ничего мне не сделает при таком скоплении народа, громко крикнула:
– Дорогой, пойди прими душ!
– Что???
– Прими душ. Ты весь соленый. Я тебя такого сегодня к себе в постель не пущу. Будешь спать на балконе.
Отдыхающие тут же обратили на нас внимание и заулыбались.
– Заткнись!
Он подошел ко мне совсем близко, злобно сверкая глазами, по всей вероятности с трудом сдерживая себя, чтобы меня не задушить.
– Пойди остынь под холодной водой, – как можно громче произнесла я и махнула рукой в сторону кабинки душа.
– Я убью тебя, – шепотом произнес Егор, оглядываясь по сторонам.
– Что ты сказал? Что ты любишь меня? – переспросила я, не переставая играть на публику.
– Сука, – все так же тихо сказал Егор.
Его злило, что он попал в такую дурацкую ситуацию.
– Я знаю, что я твоя ласточка. Тигр, не подлизывайся! Будешь спать на коврике в прихожей.
Отдыхающие дружно зааплодировали и весело закричали:
– Тигр, иди помойся, а то тебя не пустят в постель!!!
Егор почему-то покраснел и отправился в душ. Я мысленно поблагодарила поддержавших меня русских отдыхающих и облегченно вздохнула.
– Если честно, то я думала, что это ваш отец, – призналась мне бабулька, лежащая на большом махровом полотенце.
Вы ознакомились с фрагментом книги.