Ни стыда, ни совести, или Постель на троих
– Потому что жить и встречаться – это совсем разные вещи. Во время букетно-конфетного периода все влюбленные стараются казаться лучше, чем они есть на самом деле. А я прожила с Пашкой столько лет и в отличие от нее я знаю его совсем другим. Она никогда не видела его пьяным, злым, раскидывающим свои носки и рубашки. Она не слышала, как он храпит, матерится, как он противно нудит и достает, когда болеет. Как он пердит в туалете и как чешет по утрам свои яйца.
Мать посмотрела на меня испуганно и слегка покраснела:
– Ксюша, ну что ты такое говоришь? Даже неудобно как-то.
– Мама, теперь все удобно. – Я чувствовала, что меня уже понесло и просто не могу остановиться. – Она не знает, как он боится высоты, каким он бывает неряшливым, как он может опускать руки и впадать в депрессию, когда у него что-то не получается. Она не догадывается, что трусы и носки за ним стираю я, а не он сам. А еще она не знает, что именно я заставляю его менять трусы и мыть чаще голову шампунем от перхоти, которая летит на плечи его пиджака. Правда, с тех пор как в его жизни появилась эта проклятая баба, он сам меняет себе трусы и регулярно моет голову шампунем. Он очень хочет ей понравиться. Правда, трусы и носки он так стирать и не научился. Просто кидает в корзину с грязным бельем и ждет, когда я постираю.
– В этом ты сама виновата, – тяжело вздохнула мать. – Мужика приучать за собой стирать нужно с первых дней совместной жизни.
– Просто мне тогда это было несложно…
– А теперь сложно?
– Теперь рука с огромным трудом поднимается. Достаю из шкафа чистые трусы и носки и с ужасом думаю, что он будет в них щеголять перед чужой бабой. – Отодвинув пустую чашку, я нервно заерзала на стуле и старалась не смотреть в глаза матери, потому что они были полны безнадежности. – Знаешь, мама, в жизни очень сложно найти человека, с которым можно разделить быт. Я с таким трудом нашла Пашку. Помнишь мою первую любовь, Кольку?
– Я всех твоих мужчин помню.
– Ведь мы встречались с ним целых два года, а совместно прожили ровно два месяца. Когда встречались, я безумно его любила. Он был для меня самый родной, самый лучший, самый дорогой человек на свете, а когда сошлись, то этот образ моментально разрушился. Я увидела человека в совершенно ином свете. Мой избранник оказался полной противоположностью тому, которого я любила целых три года. Он намного хитрее и умнее, чем я думала. Просто все эти годы он умело скрывал свои недостатки. Играл роль самого лучшего, а когда мы сошлись, он наконец-то расслабился и стал самим собой. Всё сразу разрушилось. Просто мы должны быть честными по отношению друг к другу, быть естественными. Когда я познакомилась с Пашкой, то он не играл, не старался быть лучше, чем есть на самом деле. Он просто был самим собой. Мы встречались всего два месяца, а живем вместе годы.
– Если Пашка у тебя такой хороший и ты так хорошо его знаешь, то почему он тебя предал?
– Это жизнь, мам, и в ней может быть всё что угодно. Может же у человека снести башку… Все это говорю к тому, что я очень тонко чувствую Пашку. Эта баба не может знать его так, как знаю его я. Я научилась засыпать под бокс, хоккей и футбол. Я привыкла, что в нашем доме работает только спортивный канал, и это несмотря на то что я его терпеть не могу. Ведь когда у нас было все хорошо, мы могли полночи болтать в кровати. Если бы эта проклятая баба хоть раз увидела Пашку с опухшим фейсом и в трусах, она сразу изменила бы к нему свое отношение. Любовь часто вступает в конфликт с бытом, и мы с Пашкой уже давно научились гасить эти конфликты. Между ними всего лишь влюбленность и страсть. Как ни крути, а страсть все равно проходит. Влюбленность тоже. А у нас с Пашкой любовь. Мы настолько прикипели друг к другу, что очень сложно друг от друга отклеить. Там, где есть любовь, быт только в радость, поэтому у нас с Пашкой никогда не возникало особых проблем с бытом. Я всегда любила своего Пашку и с перхотью, и с его храпом, и с гастритом, и даже с разбрасанными носками и рубашками. Мы научились бороться с недостатками друг друга, а чаще их просто не замечать. Ведь мы всегда с Пашкой много разговаривали. По выходным болтали, валяясь прямо на полу в гостиной у телевизора на теплом ковре, играли с сыном, готовили ужин, пили чай и постоянно говорили, говорили и говорили. Я считаю, что у нашей любви есть все шансы на выживание. Самое главное – не сломаться, не опустить руки и хорошенько за нее побороться.
Я замолчала, достала носовой платок и вытерла мокрые глаза.
– Мама, слышишь, что я тебе говорю?
– Слышу, – уже совсем расстроенно произнесла мать. – Только я вот что хочу сказать… Ты бы, доченька, в зеркало посмотрелась. На тебе же лица нет. Мне как матери действительно страшно за твое душевное состояние. Боюсь, что пока твой мужчина поступит как настоящий мужик и разберется со своими бабами, ты уже попадешь в психушку. Так что, дочка, себя беречь надо. В общем, я решила пока внука к себе забрать.
– Зачем? – опешила я.
– Затем, что ему сложно находиться в нездоровой обстановке. Пусть Марк у меня поживет. Не стоит ему видеть твои страдания и душевные метания. Ты лучше будешь приходить его проведывать. Всегда с улыбкой на лице, с прекрасным настроением, чтобы ребенок взрослых проблем не чувствовал. Не нужны они ему. Я думаю, так будет лучше. Ребенка вмешивать не стоит. А вы пока разберитесь между собой. Если ты Павлу все прощаешь и вы остаетесь вместе, то вам необходимо успокоиться, вернуть все то, что уже потеряно, а потом уже и сына можете забрать. Если Пашка все же решит уйти, то ты должна взять себя в руки. Молодая еще. У тебя все впереди. Подлечишь нервную систему, приведешь себя в порядок и будешь жить вдвоем с ребенком. Ты у меня девушка видная. Мужчину всегда себе найдешь, одна не останешься. А этот подлец будет на коленях ползать и обратно проситься, да только нужен ли он уже тебе?
Увидев на глазах матери слезы, я протянула ей носовой платок.
– Мама, ты-то хоть, пожалуйста, не плачь. Мне и так плохо. Я справлюсь. Еще не хватало тебе расстраиваться.
– Как же я могу не расстраиваться, когда у тебя такое творится, – всхлипнула мать.
– Мама, вот увидишь, все образуется. Это почти в каждой семье бывает. Знаешь, Пашка, конечно, виноват, но и я тоже виновата.
– Господи, ты-то в чем виновата? В том, что он кобель?
– По своей природе мужики – все кобели. Просто я сильно расслабилась и понадеялась на то, что теперь он от меня никуда не денется. Сама же знаешь, в последнее время сынок часто болел. Я вечно с ним сидела и Пашке мало уделяла внимания. А ведь если разобраться, то мужики – те же дети. С ними точно так же сюсюкаться надо. Вот я где-то и недоглядела. Где-то ему не хватило тепла, внимания, заботы и секса. Да и на работу нужно было уже выходить. А я пошла у Пашки на поводу. Он так мечтал из меня домохозяйку сделать, вот и сделал.
– В общем, у тебя та же проблема, что и у многих женщин, – постаралась успокоиться мать. – Ты растворилась в мужике и мужика потеряла. Увы, но они этого ценить не умеют.
– Ну, если разобраться, то я его еще не потеряла. Просто в последнее время я превратилась в скучную, вечно всем недовольную женщину. Сама себе противна. Но я исправлюсь. Я стану такой, что у Пашки просто отвиснет челюсть.
Мы с мамой обнялись, слегка всплакнули и пришли к выводу, что самое главное, что Марк сейчас не болеет, а все остальное обязательно наладится.
Когда мама ушла, я налила себе бокал сухого вина, подошла к зеркалу и подумала о том, что действительно похожа на смерть. Слишком худая, бледная, изнеможенная. В глазах совершенно нет жизни. Было время, когда они горели. Боже, как же они горели!
Я решила, что БОЛЬШЕ ТАК ПРОДОЛЖАТЬСЯ НЕ МОЖЕТ. Нужно что-то менять, что-то обновлять, что-то переделывать. Я обязательно стану другой, а может, даже прежней, той, какой была до Пашки. Я выйду на работу, вспомню давно забытых подруг и заживу интересно и насыщенно. Я верну Пашку. Расшибусь в лепешку, но обязательно его верну. Только прежде, чем это сделать, я хочу увидеть ТУ, ДРУГУЮ, которую Пашка предпочел мне. Я хочу знать, как она выглядит, какие у нее фигура, глаза, волосы, голос, повадки. Одним словом, я хочу знать, каких женщин предпочитает мой муж…
А для этого нужно отправиться в ресторан «Прибой» к 20.00 и увидеть всё своими глазами.
Глава 4
Я приехала в ресторан в полвосьмого и села за самый дальний столик, находящийся у стены. Для того чтобы хоть как-то избавиться от охватившего меня волнения, я заказала бокал вина и мысленно произнесла тост, чтобы новая Пашкина избранница была намного хуже меня. Пусть она будет маленькой, толстой, невзрачной, эдакой серой мышкой. Хотя если разобраться, то у Пашки вряд ли снесло бы башку от какой-нибудь каракатицы. Скорее всего с ним придет какая-нибудь длинноногая роскошная блондинка с большим бюстом и ногами от самых ушей. При этой мысли меня затрясло еще больше.
Ничего. Я все равно верну Пашку и сумею ему все простить. Я прощу ему свои слезы, боль и безнадежность. Я просто пожелаю, чтобы ему никогда не пришлось пережить то, что пришлось пережить мне.
Мудрость женщины заключается в том, что она умеет вовремя погасить свою ненависть. У нее есть очень ценное качество – это умение прощать людей.
Увидев, что на часах уже без десяти восемь, я посмотрела на соседний столик, за которым в одиночестве ужинал представительный мужчина, и улыбнулась. Было бы неплохо пересесть за его стол. У него хорошая широкая спина. Можно сесть напротив, укрыться за его внушительными габаритами и наблюдать за залом.
Признаться честно, я еще никогда так бесцеремонно не подсаживалась за столик к незнакомым мужчинам, но в данный момент меня настолько охватило отчаяние, что было совершенно безразлично, что подумает обо мне незнакомец. Все грани условностей и приличий были от меня далеки. Недолго думая, я взяла в одну руку недопитый бокал вина, в другую – салат и подсела за столик к незнакомцу. Убедившись, что с этого места виден весь зал и что спина незнакомца скрывает меня от лишних глаз, я собралась и буквально выдавила из себя улыбку.
– Здрасьте. К вам можно?
– Привет, – кивнул ошарашенный моей наглостью мужчина. – В общем-то, ты уже села. Ты всегда спрашиваешь разрешение после того, как уже это сделала?
– Извините, – только и смогла сказать я. – Просто мне за моим столиком было неудобно.
– И в чем заключались неудобства? – язвительно спросил мужчина.
– Столик кривой. Да и стулья какие-то поломанные.
Увидев, что за мой столик села молодая парочка, я удивленно пожала плечами и наигранно произнесла:
– Ума не приложу, как они там будут сидеть!
На часах было уже почти восемь, а моего мужа все еще не было в ресторане. Тяжело вздохнув, я перевела взгляд на незнакомца и, слегка задыхаясь от охватившего нервного напряжения, предложила:
– Послушайте, давайте выпьем.
– Вообще-то, меня Олегом зовут.
– А я Ксюша.
– Ксюша, а ты всегда такая наглая?
– А мы что, уже перешли на ты?
– А что нам выкать, если мы за одним столом сидим? А если я скажу тебе, что жду свою девушку и она с минуты на минуту должна прийти? Вот и представь, что будет, когда она увидит нас вместе.
– Втроем посидим, – как ни в чем не бывало произнесла я и не придумала ничего лучшего, как поднять свой бокал.
В данный момент меня мало волновала личная жизнь других людей, потому что больше всего меня беспокоила собственная. – Ну что ты так на меня смотришь? Хочешь, чтобы я ушла? Ведь ты уже почти все доел, а девушки твоей все нет и нет. Чувствую, что и не придет она вовсе. Или твои девушки всегда к концу ужина приходят?
Увидев, что в ресторан зашел мой запыхавшийся супруг, я чуть было не выронила бокал с вином и почувствовала, как лицо запылало. Мой новый знакомый не мог не увидеть, что со мной что-то не так, и посмотрел на меня крайне подозрительно.
– Что-то случилось? – Задав вопрос, он обернулся и обвел взглядом зал.
– Все нормально, не считая того, что в ресторан пришел мой муж.
– Еще скажи, что сейчас он будет бить мне морду.
– Не беспокойся. Ему до тебя нет никакого дела. Он пришел в ресторан для того, чтобы встретиться со своей любовницей.
– С кем? – Моему новому знакомому показалось, что он плохо расслышал последнее слово.
– С любовницей.
– Ты за мужем, что ли, следишь?
– А что мне за ним следить? Я и так знаю, что он здесь встречается со своей бабой. Просто я хотела ее увидеть.
– Женское любопытство?
– Что-то типа того. Мне нужно узнать – она лучше или хуже меня.
Я резко замолчала и вновь посмотрела на мужа, стоящего в центре зала. Он разговаривал по телефону и оглядывался по сторонам. В этот момент к нему подошла молодая симпатичная девушка лет восемнадцати. Поцеловавшись с моим мужем, она взяла его за руку и повел к своему столику.
– Выпей вина и успокойся. Может, нет у твоего мужа никакой любовницы. Ты просто ее придумала.
– Я вчера рылась в его телефоне. Там такие эсэмэски! Что так на меня смотришь? – тут же задала я вопрос, увидев, что мой собеседник, глядя на меня, подозрительно прищурился. – Тебя смутило, что я рылась в мобильном мужа?
– Ну как тебе сказать…
– Между прочим, я делала это первый раз в жизни. Меня вынудили обстоятельства.
– В принципе неудивительно.
– Что тебе неудивительно?
– Я имел честь наблюдать, как ты подсаживаешься за столик к абсолютно незнакомому мужчине. Поэтому совсем неудивительно, что ты рылась в телефоне своего мужа.
Не обращая внимания на язвительные реплики собеседника, я посмотрела на его быстро опустевшую тарелку и спросила:
– Видно девушка тебя со свиданием прокатила. Я угадала? Ты уже почти все съел, а ее нет. Так что в этот вечер роль твоей девушки придется исполнять мне.
Мужчина усмехнулся. На этот раз в его взгляде появился небольшой интерес, которого не было раньше.
– Нет никакой девушки. Я пошутил. Просто заехал поужинать.
– Что, жена дома не кормит?
– А я холост.
– Надо же! Такой интересный – и холостой?
– Дурное дело нехитрое. Что-то мне совсем не хочется, чтобы кто-то рылся в моих телефонах и выслеживал в ресторанах.
– Для этого нужно просто не давать повод.
– А наша жизнь и состоит из одного сплошного повода. Кстати, ты все еще держишь свой бокал. Ты будешь пить вино или нет?
– А ты составишь мне компанию?
– Я за рулем.
– Тогда я выпью одна.
– Вот и правильно. Выпей за то, чтобы ты больше никогда не подозревала своего мужика, а то это неизвестно до чего доведет. У мужа твоего просто встреча с подругой, а ты себе уже непонятно что представила.
– Эта подруга и есть любовница. Я точно знаю. Он мне сам вчера в этом признался.
– Послушай, Ксюша, даже если она и есть, тебе что, больше заняться нечем?
– Нечем, – честно призналась я. – Перед тобой сидит женщина, которая полностью растворилась в мужчине.
– Ну и дура.
– Я знаю.
– Знать мало. Нужно исправляться. Ты бы лучше вместо того, чем за своим мужиком по ресторанам бегать, занялась собой. Ты вообще косметикой пользуешься?
– Сейчас – нет.
– Почему?
– Я слишком много плачу. Если глаза накрашу, сразу тушь потечет.
– А работаешь где?
– У меня ребенку три года, – попыталась я оправдаться.
– Всё понятно.
– Что тебе понятно?
– У тебя, видимо, от четырех стен крышу сносит. Ты же своего мужика запилила. Он, наверное, домой идет, как на каторгу.
– Никого я не пилила. Мы с ним нормально жили, пока в его жизни не появилась другая. – Я замолчала, пристально посмотрела на своего нового знакомого и осторожно спросила: – А что, я правда такая некрасивая?
– Я этого не говорил, – тут же замялся Олег. – Ты красивая, интересная, только…
– Что, только?
– Ты какая-то бесцветная, понимаешь? Тяжело судить о красоте женщины по ее потухшим глазам. Если бы ты волосы покрасила и глаза сделала повыразительнее, то эффект бы был совсем другим. Подумай над этим.
Мой новый знакомый полез в карман пиджака и, достав визитку, протянул мне.
– Что это?
– Тут мой мобильный телефон. Звони, если что.
– И часто ты раздаешь визитки замужним женщинам?
– Бывает иногда. Мало ли, может, я тебе еще пригожусь.
– В каком плане?
– Да в самом обыкновенном. Может, ты опять за мужем в какой-нибудь ресторан прибежишь следить, а там случайно я ужинать буду. Так что ты запросто можешь спрятаться за мою спину и спокойно контролировать ситуацию.
– Ох и язвительный ты, Олег!
– Ох и противная же ты женщина, Ксюша! Несладко твоему мужику. Так все мозги проешь, что с тобой любой загуляет.
Увидев, что муж вместе со своей девушкой встали из-за стола и направились к выходу, я тут же схватила Олега за руку и проговорила крайне взволнованно:
– Ты на машине?
– Да, – кивнул Олег.
– Тогда поехали.
– Куда?
– Мой муж уже выходит из ресторана.
– А я здесь при чем?
– При том, что я хочу выследить, где живет эта баба.
– Какая баба?
– Ради которой мой муж хочет меня бросить.
– Послушай, Ксюша, а не пойти ли тебе подальше от моего столика? Я в чужие дела не лезу и тебе не советую.
Не переставая ворчать, Олег все же быстро достал портмоне, положил деньги за ужин в уже давно приготовленную книжку для счета и пошел следом за мной.
Глава 5
Сев в джип, принадлежащий Олегу, мы поехали за машиной моего мужа и старались не отставать, но и не двигаться так, чтобы Пашка заметил, что за ним тащится «хвост». Олег говорил с кем-то по телефону, я сидела ни жива ни мертва, вжавшись в сиденье, и отчетливо слушала частые и громкие удары своего сердца.
– И откуда ты взялась на мою голову? – усмехнулся Олег, достав сигарету.
– Сама не знаю. – Я растерянно пожала плечами, не отводя глаз от машины мужа. – Из ресторана.
– У меня не было девушек из ресторана.
– Нужно же когда-то начинать.
– А что, если он домой едет, а ты как дура за ним следишь?
– Он раньше часа ночи домой не приезжает.
– А с чего ты взяла, что он к бабе намылился?
– Потому что он каждый раз у нее до глубокой ночи торчит.
– Послушай, а может, ты все просто придумала?
– Я уже не в том возрасте, чтобы грузить себя детскими проблемами, – произнесла я невозмутимо. – Если бы я все выдумала, то не таскалась бы, как идиотка, по злачным местам, выслеживая неверного супруга. Я бы сидела дома и предавалась фантазиям.
– А по-твоему ресторан – это злачное место?
– Самое настоящее.
– Дорогуша, как же ты отстала от жизни! Я смотрю, ты по ресторанам совсем не ходишь.
– Нет, – покачала я головой.
– Как же скучна твоя семейная жизнь…
– Какой Всевышний наделил…
– Только не неси пургу. Какую ты сама себе жизнь организовала, такой ты и живешь. – Олег выбросил за окно сигарету, украдкой посмотрел в мою сторону и усмехнулся. – Ксюша, а ты никогда не задумывалась над тем, что, помимо тебя и твоего гулящего мужика, есть другая жизнь с совершенно другими проблемами?
– Ты о чем?
– О том, что ты зря считаешь, что весь мир должен крутиться только вокруг тебя. Между прочим, после ужина в ресторане я должен ехать по своим неотложным делам, но вместо этого я еду выслеживать твоего мужика. А на какой хрен мне это нужно, скажи, пожалуйста?
– Извини.
– За что?
– Извини, но кроме тебя мне помочь больше некому.
– А я тут при чем? Вон сколько машин на дорогах, такси можно поймать.
– Ты хочешь меня высадить?
– Да ладно уж, довезу до места, если уж подвязался. – Последние слова Олег произнес сквозь зубы, и мне почему-то стало не по себе.
Я только сейчас ощутила всю нелепость своего положения. Подсела к незнакомому мужику за столик, нагрузила его своими проблемами, потом точно так же села к нему в машину и принялась грузить дальше. Видимо, деликатность и терпение данного экземпляра уже были на исходе, и он пришел к выводу, что пора уже показать свои зубы.
– Ты только до нужного места меня довезешь и высадишь, а дальше я сама, – заговорила я более ласково.
– Рад, что ты понимаешь, я не пойду вместе с тобой бить морду твоей сопернице. Не сомневаюсь, что у тебя это превосходно получится и ты выйдешь победительницей, которая будет держать в руке приличный клок чужих женских волос и загонять пинками обратно домой своего заблудшего мужа.
Мне захотелось ответить Олегу что-нибудь в том же духе, но я пришла к выводу, что будет лучше, если я помолчу и не стану лишний раз лезть на рожон.
Машина моего мужа остановилась у типовой девятиэтажки, я заметно напряглась и дала Олегу знак, чтобы он парковался. После того как Олег заглушил мотор, мы посмотрели на моего мужа, который вышел из своего автомобиля с всё той же девицей и, поцеловав её в щеку, направился с ней к подъезду. Сидящие на лавочке у подъезда бабушки поморщились и осуждающе покачали головами.
Подойдя к сидящим на скамейке старушкам, я поздоровалась и спросила:
– Простите, вы не могли бы мне помочь?
– В чем дело? – насторожились с любопытством рассматривающие меня бабушки.
– Вот сейчас в подъезд двое зашли. Один постарше, другая помоложе.
– Это те, которые в обнимку шли?
– Верно. Они вон из той машины вышли. – Взмахом руки я показала в сторону «лексуса» мужа.
– И что ты хочешь про них узнать?
– Я хотела бы узнать, куда они пошли.
– А ты кто? – поинтересовалась самая древняя старушка.
– Я жена того, кто постарше.
Как только я произнесла эту фразу, старушки переглянулись, сперва усмехнулись, а потом посмотрели на меня с сочувствием.
– Понимаете, мой муж завел себе любовницу, а у нас ребенку три года, – сказала я жалобно. – Мне бы хотелось сохранить нашу семью. Подскажите, часто ли бывает тут мой супруг и к кому он приезжает.
– Они тут уже около полугода тусуются. Вернее, она живет, а он к ней приезжает. Квартира на первом этаже находится. Так они любят в обнимку, вылезти в окно и курить.
– Кто бы мог подумать, что мужик женат, – подхватила вторая бабулька. – Что ж это за жена-то такая, от которой муж по бабам гуляет! Он же у нас здесь вечно до ночи пропадает. Просто жуть! Выйдут из машины – обнимаются, целуются, смотреть тошно. Два счастливых гуся. Во дворе дети гуляют. А один раз к нашему дому лимузин подъехал. Настоящий, большой лимузин. И как в наши повороты вписался? А из этого лимузина вышел твой муж с букетом цветов. Красивый, наглаженный, холеный. Весь двор сбежался посмотреть. Мы уже ненароком подумали, что он сейчас возьмет свою невесту и они в ЗАГС поедут. Но не угадали. Оказалось, у девицы день рождения. Это твой решил ему такой подарок сделать – покатать по Москве на лимузине. Одному соседскому пацану даже разрешили в салон заглянуть. Он потом всему двору рассказывал, что там внутри есть бар, джакузи и небо со звездами. Мы тот случай до сих пор вспоминаем.
– И жена у него вроде ничего… Молодая, интересная, что ж его на других -то тянет? А ты что, и вправду не знала, что твой муж гуляет или просто не замечала? Как же такое можно не видеть?! Может, ты просто не хотела это видеть? Может, сознательно закрывала глаза и искала хорошее даже в плохом? Как же мы все любим своих мужиков идеализировать, что они нам потом вот такие фокусы устраивают. Неужели ты никогда не обращала внимания на то, как он на других баб смотрит?
Старушки еще что-то говорили, но я уже не слышала и плохо понимала о чем они говорят. На ватных ногах я пошла прочь от подъезда и, обойдя дом, стала всматриваться в светящиеся окна. В одном из этих не закрытых шторами окон я увидела силуэты мужчины и женщины, и это были до боли знакомые силуэты. До боли, до ломоты в костях и до душераздирающего крика…
Не знаю, сколько я простояла под окном (мне казалось, что прошла целая вечность), но через некоторый промежуток времени двое в махровых халатах подошли к окну, обнялись и закурили. Нет, это было не так страшно. Самое страшное состояло в том, что одним из них был мой муж. Он страстно поцеловал своего молодую спутницу в шею и довольно улыбнулся. А ведь я уже даже забыла, что он умеет так целоваться…
Я смотрела на эту идиллию и изо всех сил старалась не разрыдаться. И этого человека я так сильно любила, а может быть, даже люблю… И ради него я готова отдать все на свете, только бы быть рядом с ним… И ради этого человека я отказалась от своей жизни? Господи, да как же можно быть такой слепой! И ради этого человека я не иду на работу, благодаря его дурацким принципам превратилась в домохозяйку только для того, чтобы жить им? И это из-за него я не сплю ночами, страдаю, дурнею, быстро старею…
Я стояла за деревом (так, чтобы меня не было видно) ни жива ни мертва, смотрела на двух нежно воркующих голубков, смахивала слезы и почему-то вспоминала как Пашка приехал в родильный дом поздравить меня с рождением сына. Боже, какой же он был счастливый! Он стоял внизу, я выглядывала с пятого этажа, и мы оба кричали от счастья, как умалишенные. А потом, открыв банку ярко-красной краски, которую с собой притащил, он нарисовал на асфальте два сердца и написал «Люблю!». И это были не просто два сердца. Они были сросшиеся, как сиамские близнецы, словно пустили корни друг в друга. Краска была такой яркой, что со стороны могло показаться, что человек, который нарисовал эту трогательную картинку, написал ее кровью. Я сказала об этом Пашке, он ответил, что для него не существует преград. Если нужно, он распишется в нашей любви кровью. Господи, как же я верила, что он сильно меня любит…
Вы ознакомились с фрагментом книги.