Белая ворона, или В меня влюблен даже бог
– Шеф приехал. – Ястреб сунул мобильный в карман. – Ждет тебя через час в каминном зале.
– Что ему надо?
– Это ты у него спроси. Ладно, мне пора.
– Стой. – Я полезла в сумочку и достала массивные часы покойного Николая. – Возьми.
– Что за часы? Неужели те самые, которые ты у жмурика стащила?
– Угадал. Те самые. Возьми их себе. Мне они ни к чему. Да и носить их в сумочке не хочется. Знаешь, меня еще никогда не сталкивала жизнь с теми, кому я когда-то мешала таблетки. Судьба берегла. А сегодня я поняла, что могу встретить кого-нибудь из мною обманутых в любой момент. Если бы не ты, даже страшно представить, какие бы у меня были неприятности. А часы в сумке вообще компромат. Их опасно носить. Вдруг меня менты загребут.
– Аня, запомни: пока я с тобой, ничего плохого не случится. А часы оставь себе. Не таскай их в сумке, а положи в тумбочку. Пригодятся на черный день. Прости, но я вещи жмурика взять не могу.
– А я могу, – голосом, полным отчаяния, произнесла я и посмотрела на Ястреба вызывающе. – Возьму, даже глазом не моргну. Не побрезгую. Ни деньги, ни золото не пахнут.
Ястреб помолчал и вздохнул:
– Эх, Анька, как ты до такой жизни докатилась? Странно, что за решетку не загремела. Пороли тебя родители мало.
– А я детдомовская.
– Что, правда?
– А что, не похожа?! Меня не родители пороли, а воспитатели.
– А там бьют, что ли?
– А ты думал, по головке гладят?!
Как только за Ястребом закрылась дверь, я легла на кровать, закрыла глаза и стала вспоминать свою жизнь в детском доме. Собачья жизнь… Назвать ее по-другому не поворачивается язык.
Мы с детства боролись за выживание. Сначала в детдоме, затем в большой взрослой жизни. Уж мы-то знали: никто и ничего не принесет нам на блюдечке.
Возможно, мы и правда очень сильно отличались от детей, которые не воспитывались в детских домах, но ведь у нас замкнутость «детдомовского» мира. Дети живут в детдоме, здесь же учатся и даже в школе видят вокруг себя только таких же сирот. В результате, когда выходим из стен детского дома, мы просто не знаем, как общаться с людьми. Мы выросли в дефиците общения со взрослыми, никогда сами не ходили в магазин, не покупали себе еду. Мы не знали, как расходовать деньги, не умели разбираться в людях. Нас никто этому не учил, и мы ничего не знали о нормальной жизни в семье. Мы никогда ни к кому не ходили в гости и не знали, что это такое. Оказалось, это такая радость…
В общем, жизнь в детском доме я вспоминаю с болью в сердце. Нам было плохо. Очень плохо. Каждый воспитанник как озлобленный волчонок. Нас закаляла нелюбовь… Мы все росли в так называемой психологической капсуле, зажатые в своем мирке, из которого боялись высунуться. Я жила в среде себе подобных и совершенно не представляла реалий жизни. Да, я смотрела телевизор, слушала радио, но жизни, по сути, не знала. Слабо представляла взаимоотношения в нынешнем зверином обществе, где господствует религия денег, где совесть и честь не в чести. Покидая детский дом, ни я, ни Верка не были готовы к самостоятельной жизни.
Я отвлеклась от печальных мыслей, встала, сунула часы мертвого Николая в тумбочку и быстро привела себя в порядок, надев новое платье. К положенному времени спустилась в каминный зал, гадая, что старику от меня потребовалось. Старикан сидел в кресле и читал газету. Заметив меня, отложил газету в сторону и придирчиво меня оглядел.
– Вполне приятные изменения, – отметил он, как только я села напротив него. – Тебе идет дорогая одежда.
– Спасибо, – натянуто произнесла я.
– Завтра ты должна встать рано. Ровно в девять утра тебя будет ждать Ястреб. Он отвезет тебя в косметический салон.
– Зачем?
– Затем, что к дорогой одежде требуется дорогой ухоженный вид. С тобой поработают парикмахер, косметолог и визажист. Дадут дорогую косметику и научат правильно краситься.
– Может, вы объясните, зачем это все? Дорогая одежда, косметика… Что со мной будет дальше?
– Не торопи события. Ты продала мне свою душу, поэтому просто доверься и плыви по течению.
– По течению неизвестности?
– Если хочешь, понимай так.
Из этого старикана щипцами информацию не вытащишь. Хитрый. Думает, из-за шмоток я потеряю бдительность и поверю, что попала в рай. Уж я-то знаю, что бесплатный сыр только в мышеловке. Интересно, что ему надо… Будет использовать меня как красивую картинку для своих дел… Надеюсь, у него хватит ума не продавать меня как дорогую проститутку. Хочется верить, что человек, живущий в такой роскоши, не занимается сутенерством. Кстати, в его доме не так мало приятных людей. Доброжелательная Грета, мужественный Ястреб… Старый козел окружил себя неплохими людьми, да только ничему хорошему у них так и не научился.
– Ты уже освоилась? – Старик смотрел на меня таким колким взглядом, что я съежилась и принялась рассматривать свои ногти:
– Да, спасибо.
– Тебе здесь нравится?
Я на минуту потеряла дар речи.
– Илья Петрович, вы надо мной издеваетесь? Думаете, я не понимаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке и вы заставите меня отрабатывать все шмотки, которые мне сегодня накупил Ястреб?!
– А что плохого в том, что тебе придется их отрабатывать? Я же тебя не замуж взял, чтобы что-то делать для тебя безвозмездно.
При мысли о том, что этот старик с вставной челюстью мог взять меня замуж, меня передернуло, но я не показала виду.
– Если еще раз назовешь меня стариком с вставной челюстью, я разозлюсь и вместо роскошной комнаты переселю тебя в сырой подвал. Я хочу, чтобы в моем доме ко мне относились с уважением. Поняла?
Глава 8
На мгновение я впала в ступор. Как это я прокололась и произнесла мысли вслух? Нужно быть осторожной, а то стала забываться. Неужели это на нервной почве? Как могла допустить такую оплошность? Что-то я совсем себя не контролирую. Обещаю сама себе: больше никаких проколов и мыслей вслух. Я и так в полном дерьме. Лишние неприятности не нужны. Куда уже больше, и так в полнейшей зависимости от этого урода! И никакой гарантии, что он не сдаст меня ментам. Мне никогда не найти видеопленку с записью смерти Николая. В этом доме даже у стен есть уши. Да и слишком он большой, чтобы обыскать. Если старикан узнает о моих поисках, страшно представить, что со мной будет.
Не успела я опомниться, как старикан встал, подошел ко мне ближе и взял меня за подбородок:
– Послушай, я дважды не повторяю. Если ты еще раз назовешь меня стариканом или уродом я не потерплю тебя в своем доме, а отправлю в тюрьму жрать баланду. Как меня зовут?
– Илья Петрович, – дрожащим голосом произнесла я и посмотрела на шефа несчастным и, я бы даже сказала, затравленным взглядом.
– Повтори!
– Илья Петрович.
– Громче!
– Илья Петрович! – закричала я на весь дом.
– Детка, заруби себе это на носу. Ты можешь называть меня именно так и никак иначе. Понятно?
– Да.
– А теперь пошла отсюда. Не желаю с тобой сегодня разговаривать!
Как только Илья Петрович убрал свои руки, я выбежала из каминного зала и бросилась к себе наверх. Забежав в комнату, услышала сигнал внутреннего телефона и сняла трубку.
– Анечка, может, тебе ужин прямо в комнату подать? – тихо произнесла Грета. Видимо, ей не хотелось, чтобы хозяин узнал, что, после того как он меня выгнал, она предложила мне поесть. – Ты, наверное, голодная?
– Спасибо вам, Грета. Вы очень добрая.
– Анечка, я понимаю, что тебе нелегко, но дам тебе один мудрый совет. Если не хочешь проблем, пожалуйста, не зли хозяина.
– Я его не злила. Не понимаю, что происходит. Я схожу с ума? Грета, может, вы мне объясните? Почему я стала говорить мысли вслух? Что со мной? Почему я этого не замечаю? Это стресс? Скажите честно, я сошла с ума или в этом доме ничего невозможно утаить?
– Аня, я понимаю, что ты не можешь полюбить хозяина, но, пока находишься в его доме, ты должна его уважать, – ушла от прямого ответа Грета и вышла из комнаты.
– Ничего не пойму, – вслух произнесла я и, дотянувшись до телефона, набрала номер Ястреба. Он сегодня любезно мне его оставил. Так, на всякий случай. Когда Ястреб снял трубку, я глубоко вдохнула и спросила: – Ты сейчас где?
– Внизу. У бассейна с ребятами сижу, а что?
– Как же хорошо, что ты не уехал в Москву. Можешь ко мне подняться?
– Что-то случилось?
– Случилось. Я сошла с ума.
– Сейчас буду.
Когда Ястреб пришел в мою комнату, он тут же сел рядом.
– Меня выгнал Илья Петрович за то, что я говорю свои мысли вслух.
– А ты не говори.
– В том-то и дело, что у меня не получается себя контролировать. Ну точно, сошла с ума.
– Ну допустим, с ума ты не сошла… Хочешь, подскажу тебе выход из ситуации?
– Хочу.
– А ты не думай о шефе плохо. Думай о нем хорошо, тогда будешь произносить вслух только хорошие мысли.
– А как я могу думать о нем хорошо?! Он меня похитил, ворвался в мою жизнь, перевернул все с ног на голову и еще постоянно угрожает тюрьмой! Ты хоть понимаешь, каково мне в неизвестности?! Я не знаю, что меня ждет и что со мной будет. Как жить???
– Аня, ты не должна грузить себя такими вопросами. О чем ты думала, когда продавала свою душу?
– Ястреб, ты так рассуждаешь, будто у меня был выход. Что мне оставалось? Сесть в тюрьму?
– Лично я сел бы в тюрьму, но не продал душу.
Я задумалась над словами Ястреба и замотала головой:
– В тюрьму не хочу. Вообще ерунда получается. Мне кажется, все это мне снится. Обычно мужикам нужно только тело, а женская душа им до одного места. Хозяин же плевать хотел на мое тело, хотя, заметь, оно у меня очень даже неплохое. Душу ему подавай. – Неожиданно для себя я взяла Ястреба за руку и заглянула в его глаза: – Прошу тебя, помоги.
– Чем?
– Помоги найти пленку, на которой изображена смерть Николая. Где она может быть? Если найду и уничтожу, я буду свободна.
– Я не знаю ни о какой пленке.
– Все ты знаешь…
– Аня, не забывай, пожалуйста, я работаю на шефа. Пойми, дело не в пленке. Илья Петрович очень большой человек. Куда бы ты ни сбежала и на какое дно ни легла, он все равно тебя найдет и не пощадит. Бежать я тебе не советую. Сделка состоялась. Если он поймет, что твоя душа ему больше не нужна, он тебя отпустит. Только ты должна сама постараться для этого. Думай о шефе хорошо. Если он привез тебя в этот дом, значит, ты ему нужна.
– Вот я и хочу знать: для чего!
– Узнаешь об этом от него. Если будешь умницей, все будет хорошо. Вот ты говоришь, он ворвался в твою жизнь. А что у тебя была за жизнь?! Разве это можно назвать жизнью? Да тебя не сегодня, так завтра либо менты, либо братки повязали бы. И еще неизвестно, кто хуже. Одни бы в тюрьму посадили, а другие на счетчик за беспредел поставили и где-нибудь закопали. Что ты цепляешься за прошлую жизнь? Что ты в ней видела? Что хорошего у тебя было? Лови момент! Если подружишься с шефом, далеко пойдешь. Только не будь дурой. Не заставляй его думать, что он в тебе ошибся.
– Да пошел ты. Какая бы у меня жизнь ни была, это МОЯ ЖИЗНЬ, а сейчас я проживаю чужую.
Не удержавшись, я положила голову Ястребу на колени и дала волю чувствам. Пока ревела, он гладил меня по голове и постоянно повторял, что шеф не такой плохой, как я думаю, и я должна заставить себя относиться к нему хорошо. При этом Ястреб говорил какие-то добрые и непривычные для меня слова: «котенок, солнышко, девочка моя»… Это было так странно… Меня еще никогда и никто не жалел.
– Аня, не усложняй себе жизнь, не создавай проблемы. Смотри на шефа как на друга, а не как на врага. Если будешь его злить и выводить из себя, боюсь, я уже не смогу тебе помочь.
Ястреб подхватил меня на руки и положил на кровать на террасе. Бережно накрыл одеялом и даже по-отечески поцеловал в лоб:
– Давай спи.
– А ты куда?
– У меня сегодня еще дела.
– Какие могут быть дела ночью?
– А ты думала, дела делаются только днем?
– Ястреб, я уже боюсь думать. Почему я при тебе ничего не говорю вслух, а при шефе у меня язык за зубами не держится?
– Может, потому, что ты хорошо ко мне относишься? Относись так же и к шефу, тогда не будет проблем. Не понимаю, что ты на человека телегу катишь? Он не сделал тебе ничего плохого.
– Но обещает.
– Обещать не значит делать. Все. Спи.
Ястреб ушел, а я и не заметила, как уснула. Проснулась от лая собак и шума во дворе. На часах было ровно четыре утра. Потерев глаза, я подошла к краю террасы, перегнулась через перила и попыталась понять, что происходит. Главный вход дома мне, к сожалению, виден не был, но я отчетливо слышала голос шефа:
– Как это произошло?
– Илья Петрович, они просто выстрелили, когда Крот подошел к их машине. Мы даже подумать не могли, что такое произойдет. Пока сообразили и достали «пушки», тачка рванула с места.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.