– Ты как будто не знаешь – ему никто не указ. Вороной уже присмирел, так что ему соблюдать договор выгоды нет – нагонит Сашку с конюшни и еще пинка на добрую память отвесит, – сказал Сергей.
Сашка стиснула зубы, но из глаз все равно брызнули жгучие злые слезы. Она бросила лопату и проскочила мимо примолкших конюхов.
Сашка ворвалась к Дамиру, как океанский ураган.
– Мразь, он все-таки продал Серого на мясо! – она в бешенстве металась по комнате, не находя себе места. Дамир все понял без лишних слов.
– В полицию идти бесполезно. Для них лошадь – не живая душа, а имущество: как хочешь, так и распоряжайся, хоть покатушки устраивай, хоть на колбасу, – продолжала буйствовать Сашка. Она бросилась на старенький диван, и тот затравленно скрипнул. Дамир кусал губы, напряженно обдумывая что-то.
– Ну, хорошо, давай просто уведем и спрячем его, раз другого выхода нет, – наконец произнес он.
От неожиданности – услышать такое от тихони-отличника! – Сашка резко села и пристально вгляделась в его лицо, пытаясь понять – не шутит ли? Уже через пару мгновений они горячо обсуждали детали ночной операции.
– Мама послезавтра дежурит в ночь, отец на вахте, так что я смогу тихонько улизнуть на пару часов, когда малышня угомонится, – сказал Дамир. – Я стукну, ты потихоньку в окно вылезешь – главное, не проспи!
Какой уж тут сон! Сашке казалось, что в эти два дня время ползло медленно, как мохнатая гусеница по листу лопуха. Она позвонила на конюшню и хриплым голосом сообщила, что простудилась и лежит с высоченной температурой, так что в ближайшую неделю работник из нее никакой.
В среду, после наспех проглоченного ужина Сашка ушла в свою комнату, битый час просидела над учебником по физике, раз за разом пробегая невидящим взглядом главу о силе сопротивления. А потом махнула рукой и завалилась на диван с книжкой. Она то и дело поднимала глаза на часы, но стрелка словно прилипла к циферблату.
Наконец, Вера Георгиевна тяжело прошаркала по коридору и все стихло. Сашка погасила свет, оставив только настольную лампу, и по углам комнаты залегли глубокие тени.
Когда в окно мелко поскреблись, ее сердце бешено заколотилось. Стараясь не шуметь, она растворила старую двойную раму, и в комнату ворвался студеный воздух.
– Давай скорее! – сдавленно прошипел Дамир.
Сашка достала из-под дивана спрятанные с вечера пуховик и сапоги, быстро оделась и спрыгнула в мягкий сугроб.
Лицо Дамира до самых глаз было замотано шарфом.
– Ты что, в ниндзя решил поиграть?! – не удержалась от улыбки Сашка.
Но Дамиру, похоже, было не до шуток.
– Не хочешь щеки и нос отморозить – тоже п-прячь: на велике придется г-гнать, – деловито произнес он.
К счастью, заснеженные улицы были пусты, и вскоре вконец окоченевшая Сашка и взмокший от быстрой гонки Дамир затормозили в переулке у конюшни.
Сегодня в ночную смену был Серега. Обычно он, выпроводив всех и заперев двери, уходил в подсобку и включал боевики на полную громкость, так что Сашка не опасалась. Заслышав осторожные шаги, из-под железных ворот вылез Дунай – мохнатый увалень-алабай, которого на ночь спускали с привязи. Сашка еще с ужина припасла для него котлету по-киевски, и пес приветливо лизнул ее в лицо, помахивая куцым обрубком хвоста. Сашка по-пластунски пролезла под воротами и тихо отомкнула засов железных ворот, но распахивать их не стала, чтобы не привлечь внимание случайных прохожих.
Дамир укрылся за сугробом рыхлого снега. Они условились, что если к воротам кто-то приблизится, он свистнет. План был прост: пробраться в конюшню, увести Серого и постараться не наделать шума. Еще осенью, гуляя в городском парке, Сашка случайно набрела на заброшенную сторожку – на первое время спрятать коня можно там.
Сашка пробралась в теплый, пахнущий сеном и навозом сумрак конюшни. Вороной, почуяв знакомый запах, всхрапнул и со всей силы ударил копытом в деревянную перегородку. На шум из подсобки выглянул заспанный Серега – Сашка едва успела укрыться за ларем с отрубями.
Сергей обвел денники хмурым взглядом, ругнулся и снова убрался. Сашка гусиным шагом просеменила к деннику Серого и тихо приподняла щеколду. Сняла с гвоздика упряжь.
– Обойдемся сегодня без седла, Серый, некогда рассупониваться, – руки ее сноровисто надевали упряжь, а в голове уже прокручивался план побега.
Она потянула Серого к двери, но тут вороной, оскорбленный столь явным пренебрежением его высокородной особы, громко заржал и так лягнул перегородку, что едва не разнес ее в щепы. Сашка, поняв, что через секунду сторож будет здесь и прятаться уже бесполезно, птицей взлетела на Серого и пустила его в галоп. Времени, чтобы спешиться и распахнуть во дворе тяжелые железные ворота, уже не оставалось. Она лихорадочно искала спасительную лазейку: двор окружал забор едва ли не в два метра высотой – Дмитрий Сергеевич не жаловал любопытных взглядов соседей – но в дальнем углу, за сараем, как помнила Сашка, была куча слежавшегося щебня.
Времени на раздумья уже не было, она дернула левый повод и завела коня на круг.
– Давай, милый, выручай, это наш последний шанс, – шепнула она в ухо Серому, склонившись до самой гривы. Конь, словно разгадав ее сумасшедший замысел, оттолкнулся о щебень, взметнулся ввысь – и завис в воздухе, перелетая забор. Ошеломленная Сашка, упершись коленями и вся подавшись вперед, к вытянутой в струнку сильной шее, почувствовала, как он мягко приземлился и поскакал, не снижая темпа, по темной улице. Погони можно было уже не опасаться.
Кружными путями они выбрались к окраине старого парка. Сашка с трудом разыскала сторожку, почти до окон занесенную снегом. Хлипкая хибара, собранная из битого кирпича и прогнивших досок, едва выдерживала порывы ветра. Сашка разгребла, поминутно дуя на коченеющие пальцы, снег, заваливший дверь, и завела Серого.
– Это ничего, что холодно, сейчас надышим, – успокаивала она то ли его, то ли себя. Заметив, что коня бьет крупной дрожью, она мысленно чертыхнулась, стянула с шеи длинный вязанный шарф и стала быстро обтирать им еще вздымающиеся от быстрого бега бока. Холодина в сторожке стояла несусветная, но, по крайней мере, не задувал ветер и была крыша над головой. На улице повалил снег. «Вот и хорошо, следы заметет», – промелькнуло в голове Сашки.
Вернувшись домой, она тихонько прокралась на кухню и вскипятила чайник. Обхватила дымящуюся чашку озябшими ладонями и зажмурилась, почувствовав, как разливается по телу блаженное тепло. Сашку переполняла неуемная радость – невероятно, но ей все же это удалось! Был момент, когда ей казалось, что все безнадежно пропало – но сейчас все страхи и опасения отступили. Серый спасен, свободен! Нужно только передать его в добрые и заботливые руки. Оставить его хотя бы еще на пару дней в хлипкой сторожке в парке было бы просто бесчеловечно, поэтому, как бы ни хотелось Саше видеться с конем каждый день, все же придется расстаться.
Как быть, она уже придумала – в Челябинске есть ветеринар, известный зоозащитник – пару лет назад он спас искалеченного тигренка из передвижного цирка. В зубах тигренка застрял острый обломок кости, десна кровоточила и воспалилась, несчастный страдалец отощал до крайней степени. Ветеринар не только провел сложнейшую операцию, но и долгие месяцы терпеливо выхаживал тигренка, который бегал за ним, как ручной. А сегодня возмужавший Жорик живет в одном из заповедников где-то на Дальнем Востоке. Конечно, обыкновенный конь – амурскому тигру не чета, но Сашка не сомневалась: ей удастся убедить ветеринара, что Серый – совершенно особенный. Но все это потом, потом, сил уже не осталось.
Сашка повалилась на расправленный диван и блаженно потерлась щекой о прохладную подушку. И вдруг вскочила, пораженная внезапной мыслью: Дамир, наверное, не видел, как она перемахнула забор на противоположной стороне двора и скрылась в темном проулке. Он так и остался ждать ее у ворот. Она несколько раз набрала его номер, но бездушный металлический голос сообщил, что «аппарат абонента выключен».
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: