Любовь солдата. Книга 2

Зато в коридоре ее встретила молодая сотрудница, кажется, раньше работавшая секретарем одного из начальников управлений. Разумеется, она не узнала в Алише прежнюю студентку и работника одного из подразделений.

— Я Алирия Митору, мне пришло приглашение от ректора, и вот я здесь. Проводите? — обратилась к растерянной девушке Алиша.

Она уже знала, что ректор и часть его заместителей и помощников на месте: видела припаркованные машины и энергетический след спешащих на работу людей. Определенно, сегодня Алирия была больше басилиской, чем простой девушкой.

Сотрудница провела ее в кабинет администрации. Ректор, едва узнав о визите представительницы клана Митору, со всеми почестями принял Алирию и обращался с ней как с дорогим гостем, заявив, что для университета Оскола огромная честь иметь такую удивительную и отважную басилиску в рядах выпускников. От вопросов, как девушка из Рисии, учившаяся на служащего, стала отважной басилиской, ректор деликатно воздержался. Очевидно, для него был важен исключительно репутационный статус учебного заведения, которое он возглавлял.

Алиша почти ничего не говорила, вяло улыбалась и кивала на его слова. Ей тут же вручили диплом служащего, оформленный еще на старую фамилию, и попросили расписаться на грамоте, которую собирались не вручить ей, а поставить под стекло в один из центральных университетских стендов с наградами.

Алиша убрала документ во внутренний карман куртки, в то время как ректор поспешил вручить ей значок почетного выпускника и целый пакет подарков с эмблемой университета на память. Такие обычно дарят в крупных компаниях корпоративным клиентам: в комплект входила пишущая ручка, блокнот, футболка и небольшой свиток перемещения, выполненный в университетских цветах, куда, к счастью, и можно было упаковать все эти дары.

Из университета Алиша вышла в задумчивости и побрела по городу, не желая никуда спешить. Погода стояла ясная, солнце приятно припекало, а девушка раздумывала, где бы ей перекусить. В итоге ее выбор пал на недавно открывшуюся закусочную в центральном районе города, до которой она дошла минут за сорок.

Купив горячую кукурузу — одно из любимых своих лакомств в пору студенчества, Алиша разместилась на одной из скамеек небольшого бульвара и с удовольствием вгрызлась в сочный початок.

К ней тут же подлетела стайка жаждущих поживиться птиц, и Алиша бросила им несколько кукурузных зерен.

— Госпожа Митору? — вывел ее из задумчивости чей-то голос.

Алиша повернула голову и увидела приближающегося к ней Риккерта. Надо же, а ведь она как раз вспоминала о нем накануне!

Юноша был одет в привычные рубашку и брюки, но его лицо покрывала трехдневная щетина, а черты лица еще больше обострились.

— Ах, да, лидер сопротивления! Слышала, вы стали заместителем мэра, поздравляю! — Алиша откинулась на спинку скамейки, откусывая еще партию кукурузных зерен.

Риккерт подошел к ней, какое-то время смущенно потоптался и присел на самый край.

— Признаться честно, издалека я принял вас за другую. И до сих пор немного смущен… — вглядываясь в черты девушки, сказал он.

Алиша вытерла тыльной стороной ладони рот и криво улыбнулась.

— Иногда нам в жизни приходится играть разные роли, не так ли? — хмыкнула она, смерив Риккерта испытывающим взглядом. — Впрочем, я развею ваши сомнения. Алирия Катовска и Алирия Митору — одно лицо. Вот, у меня даже есть подтверждение.

И она достала из-за пазухи полученный в университете диплом.

— Долго у них пылился, решила забрать. Все ж память о прошлой жизни, — пояснила она, пока Риккерт растерянно пробегал глазами по корочке.

— Я ведь не должен спрашивать, как это произошло? Что вообще произошло? — спросил он, наконец.

— Это не имеет значения, — глухо ответила Алиша, одним точным броском отправляя лысый початок в урну на другой стороне дороги.

Девушка забрала из рук Риккерта диплом, встала и пошла прочь. Юноша, несмотря на явную растерянность, последовал за ней.

— Хорошо, я не стану донимать вопросами. Это не мое дело. Но я вижу, что тебе… вам нелегко. И хотя мы не очень хорошо расстались, смею надеяться, что смогу рассчитывать на дружеские отношения. К тому же, я не забыл, что вы спасли наши с Шалли жизни. И всегда буду за это благодарен.

— Как поживает эта девушка, кстати? Я о ней ничего не слышала после операции, — поинтересовалась Алиша.

— Ну… Она помогала в восстановлении города, как и я. Потом я отвез ее на западное побережье немного отдохнуть. В Аверт, вы знаете…

Алиша усмехнулась. Он называл ее на «вы», хотя в курортном городе Аверте они провели две вполне романтичные недели, в течение которых Риккерт из кожи вон лез, чтобы показать Алише, какой он надежный и серьезный ухажер. И всегда, с самого начала, обращался с ней несколько покровительственно. Но то уже былое.

— В общем, я сделал ей предложение, и в начале лета мы зарегистрировали брак, — будто боясь реакции Алиши, произнес Рик.

Девушка слегка повела плечами.

— Поздравляю с началом семейной жизни! Шалли хорошая девушка и многое пережила. Надеюсь, с тобой она будет счастлива.

— Спасибо. А вы? — спросил вдруг Риккерт.

— Что я? — посмотрев на него, спросила Алиша.

— Что вы будете делать?

— Мастер не выбирает, что ему делать. Он служит родине и выполняет приказы. Именно это я и буду делать. Служить, — Алиша смерила Риккерта тяжелым взглядом.

— Прости… Я просто не знаю. Ничего не знаю! Как правильно обращаться, что там произошло и почему ты стала такой! Но я вижу, что что-то не в порядке, и хотел бы помочь.

Риккерт отвел от нее взгляд. Алиша знала, что он говорит искренне. Да, у юноши в голове была четкая модель отношений и своей роли в них, и когда-то давно он пытался подогнать Алирию под эту модель. Возможно, сейчас примерно то же происходит у них с Шалли, но это уже не ее дело. Зато она хорошо знала, что Риккерт радеет за справедливость и никогда не оставит друзей в беде. Возможно, поэтому он вел себя так сейчас.

— Риккерт, — произнесла она, и юноша вздрогнул. — Я принадлежу к древнему могущественному клану воинов-мастеров. Теперь это моя судьба и мой путь до последнего вздоха. Мои чувства не имеют такого уж большого значения. Очень скоро они изменятся, потому что мы, мастера, воспринимаем свое настроение и работу психики иначе, чем другие люди. Это огромный древний мир, в который вход большинству обычных людей заказан, понимаешь? Поэтому нет смысла искать во мне что-то прежнее. Как и я никогда не буду видеть в тебе своего прежнего знакомого.

— Но, я надеюсь, как госпожа Митору ты позволишь мне называть тебя своим если не другом, то хотя бы добрым товарищем? — тихо спросил Риккерт.

Они остановились в конце бульвара. Тени раскидистых деревьев скрывали яркое солнце, легкий ветерок играл с листьями, заодно унося по улицам мелкий мусор.

— У меня нет возражений, хотя не исключено, что мы больше не увидимся, — не без грусти в голосе произнесла Алиша.

Риккерт удовлетворенно кивнул.

— Мне было важно это услышать. Разумеется, я понимаю, что прежние времена и прежних нас уже не вернуть. Наверное, это к лучшему. Хотя я всегда считал, что знаменитый Скарскроу Митору — единственный представитель своего клана. Об этом даже в энциклопедии в разделе про мастеров написано. Поэтому так удивился, когда узнал, что в клане есть еще и женщина. И уж тем более теперь обескуражен, что это именно ты.

— Что ты хочешь узнать? — устало улыбаясь, обратилась к нему Алиша. Она чувствовала учащенное сердцебиение Риккерта и видела, каких усилий ему стоит подбирать правильные слова.

— Каково это — быть частью Митору? Быть в одном клане с гением? — наконец, спросил он.

Алиша отвернулась и снова пошла по улице. Деревья остались позади, и яркое солнце ослепило девушку.

— Это все равно что идти под таким ярким солнцем: порой оно согревает, а порой — слепит. И не всегда вовремя удается найти тень, — задумчиво ответила Алиша.

Впереди замаячили стены полуразрушенного здания банка.

— Ну, мне пора, да и ты наверняка шел в администрацию, — обратилась басилиска к Риккерту.

— Да, я возвращался с обеда. Нам с Шалли выделили служебную квартиру неподалеку, и на обед я стараюсь приходить домой. Но не буду более вас задерживать. Надеюсь, еще увидимся, — и Риккерт поклонился, немного смутив Алишу.

Когда юноша выпрямился, басилиски перед ним уже не было.

— Госпожа Митору, вам пришло письмо из военного города Агнира, — один из бывших помощников-координаторов, видимо, по привычке продолжал заниматься корреспонденцией Алирии.

— Спасибо, Блассет, — поблагодарила Алиша, беря в руки небольшой конверт. На нем стояла пометка «срочное».

Алиша остановилась в главном холле администрации, чувствуя себя немного потерянной: от работы ее отстранили, сталкиваться со Скроу не хотелось, а сидеть без дела казалось сущим мучением.

Теперь еще и это письмо! Может, убару решила дать ей какое-то задание? Но тогда бы о назначении уведомили бы Скарскроу…

Алиша поспешно вскрыла конверт. К удивлению девушки, письмо было от ее сестры Киры: она выслала его на указанный адрес дома Митору в военном городе, но поскольку подобная корреспонденция проверялась, видимо, его решили сразу переслать в Оскол.

Из письма Алиша узнала, что ее дядя, папин брат, вот уже второй месяц тяжело болеет. Кира не могла приехать, так как была на последних сроках беременности, и родители просили ее не рисковать. Поэтому сестра обратилась к Алише, надеясь, что та сможет навестить дядю и передать лекарства, которые наверняка есть в госпитале военного города. Кира деликатно предложила финансовую помощь, хотя Алиша, разумеется, в любом случае не взяла бы с нее никаких денег.

Прочитав письмо, Алиша направилась напрямую к Скроу. Ссоры ссорами, но, когда дело касается семьи, она готова наступить на горло своей гордости и умолять главнокомандующего отпустить ее в Рисию.

С родственниками она не виделась уже более трех лет. Когда она приезжала к дяде с тетей в последний раз на каникулы, то училась на последнем курсе. Тетя Ивэ тогда осудила ее за разрыв с Риккертом, который казался ей «удачной партией», назвала упрямицей за то, что девушка после расставания избегала бывшего парня, а также намекнула, что они с дядей не смогут материально помогать ей, так как копят деньги на ремонт, да и вдруг Кире понадобится их поддержка.

В общем, расстались они не слишком хорошо, но это касалось отношений Алиши с тетей. Дядя Берин, старший брат ее погибшего отца, не присутствовал при разговоре, а к Алирии всегда относился, как к собственной дочери, не делая между ней и Кирой никакой разницы.

Теперь же Алиша могла спасти дяде жизнь, а так как болел он уже давно, медлить было нельзя.

Алиша вежливо поинтересовалась у секретаря, возможно ли встретиться с господином Митору. Девушка ответила, что у него совещание, но тут же предложила чай и постаралась окружить Алирию заботой.

Неудивительно, ведь Алиша остается членом клана Митору и, по сути, законной супругой Скарскроу! А их отношения окружающих уж точно не касаются.

Алиша прождала где-то полчаса, выпив чай и раз десять перечитав тревожное письмо от сестры. Разумеется, она не показывала своего беспокойства: уж скрывать эмоции от посторонних она прекрасно научилась, став басилиской.

Как только последний посетитель вышел из кабинета Скроу, Алиша, не дожидаясь приглашения секретаря, вошла внутрь.

Она протянула Скроу письмо.

— Я прошу вас отпустить меня в Рисию хотя бы на несколько дней. Я никогда себе не прощу, если, при наличии у меня способностей к исцелению я упущу возможность помочь собственному дяде. Как вы знаете, он принял меня в семью после гибели своего младшего брата, моего отца. Я в долгу у его семьи, к тому же, он — последний и самый старший родственник по мужской линии. Мне совершенно необходимо к нему попасть как можно скорее.

Алиша замолчала, выжидающе глядя на главнокомандующего. Тот прочел письмо и поднял на девушку глаза.

— Признаться честно, отпускать тебя одну кажется мне рискованным. Хотя до Рисии отсюда совсем недалеко. Речь идет, как я понимаю, о городе Туриси?

— Да, это на востоке страны.

— Тебе понадобится как минимум два дня, чтобы добраться туда.

— Я могу использовать и более быстрое перемещение, вы же знаете…

— Знаю. Дело не в этом. И не только в энергии клана, которой ты обладаешь. Завтрашнее награждение очень важно для установления корректных взаимоотношений между Агниром и Го. Ты была ключевой фигурой в операции, поэтому тебе надлежит быть там. Иначе старания многих дипломатов не возымеют нужного действия. Это тот случай, когда служба становится превыше личных интересов, Алирия, как бы тяжело нам ни было. Но я пойду тебе навстречу, насколько это в моих силах: ты сможешь отправиться в путь сразу после награждения. Я иду на эту уступку только потому, что знаю твой уровень и что ты сможешь постоять за себя. А еще доверяю твоему здравомыслию.

Скроу был предельно тактичен, и Алиша почувствовала, что он смягчился по отношению к ней. Возможно, ощущал некоторую вину за их предыдущий разговор или сочувствовал известию о болезни дяди.

Конечно, больше всего на свете девушке хотелось отправиться в путь прямо сейчас, тем более, что и письмо пришло с опозданием в несколько дней. Но в этот раз она решила сдержаться. Кира написала, что состояние пока не критическое, а Митору и так сделал ей большую поблажку.

— Благодарю, Скарскроу-тэм, — чуть поклонилась Алиша. — Я отправлюсь сразу же, как мне вручат награду.

— Я несу за тебя полную ответственность, — внимательно глядя на нее, напомнил Скроу. — Поэтому прошу тебя не задерживаться, а также взять на складе отслеживающее устройство, чтобы в случае непредвиденной ситуации мы могли найти тебя.

Алиша понимающе кивнула, хотя идея с передатчиком данных о местонахождении совсем ей не понравилась. Но она это как-нибудь переживет. Главное, что Скроу Рэм отпустил ее, несмотря на определенный риск. Осталось только дождаться этой проклятой церемонии.

7.

Сбежать с мероприятия оказалось не так-то просто. Сначала пришлось выслушать долгие речи представителей посольства Агнира, правительства Го и прочих должностных лиц. Потом началось награждение, на котором Алиша оказалась лишь пятой в списке: в первую очередь решили вручить медали генералам Го и Агнира, и только потом перешли к членам самой операции.

На церемонию даже приехали «Стрелы», и Алиша перекинулась с ними парой слов.

А вот убару не смогла присутствовать, и все ее обязанности взял на себя Скроу.

В этот раз Алиша не чувствовала ни трепета, ни страха произвести неверное впечатление. Почти так же, как Скроу Рэм в военном городе Агнира, она восприняла награждение как неприятную, но формально необходимую процедуру.

Журналистов до мастеров, как правило, не допускали, позволяя освещать только саму церемонию. Но после награждения Алишу остановил какой-то ушлый паренек и попросил дать короткий комментарий вопреки правилам. К ней сразу же подлетел гоанский чиновник, демонстративно оттеснил журналиста и сам начал засыпать Алишу вопросами о деталях операции. Она отвечала сухо и почти не вдавалась в подробности, считая минуты, чтобы уйти.

В итоге выбраться ей удалось только через два с половиной часа после начала. У девушки с собой уже был собран свиток, а на церемонию она явилась в военной форме, не удосужившись надеть хоть какой-нибудь парадный элемент. Зато это позволило ей сразу отправиться в путь.

Жаль, она не смогла попрощаться со Скроу, который был слишком занят своими представительскими функциями. Настоящее испытание для него, учитывая, как Митору не любил весь этот формализм! Но пустить под хвост усилия убару он, понятное дело, не мог. И Алиша была благодарна, что Митору не заставил ее оставаться подле него и участвовать во всех этих светских беседах.

Она перешла на самый стремительный «легкий шаг», который могла себе позволить. Когда-то такая скорость казалась ей недостижимой, но благодаря тренировкам Мао Дьюи девушка хорошо освоила эту технику ускоренного перемещения. Быстро бегать и уворачиваться всегда было ее сильной стороной.

Алиша выбрала прямой путь через поля и леса, невольно радуясь, что оскольский регион до сих пор находится в запустении, и вряд ли она помешает жителям. Вскоре и этот ландшафт сменился предгорьем.

Рассвет Алиша встретила на вершине перевала, за которой начиналась равнинная местность — территория ее родины.

Рисия располагалась на небольшом клочке земли, окруженном Го с запада, Агниром с юга и Танши с севера, а с востока омывалась морем. Вернее, к морю выходил горный массив, который составлял примерно треть территории страны и сменял равнинную местность на западе. Именно в тех горах и располагался третий по величине город Рисии — Туриси, а также небольшая деревушка, в которой родилась сама девушка.

По правилам Алирии следовало отметиться на пограничном посте, и она решила ими не пренебрегать, чтобы не доставлять лишних неприятностей Скроу. Кроме того, все свое детство она слышала разговоры об уязвимости Рисии и нахальстве мастеров, пересекающих границу страны, когда и где им заблагорассудится. Поэтому девушка повела себя законопослушно, заявившись на ближайший пост, хоть для этого и пришлось сделать крюк.

Солдаты, служившие на границе, с сомнением отнеслись к ее рассказу о больном дяде, недоверчиво окидывая взглядом типичную агнирскую форму басилиски. Пришлось показать старое удостоверение личности, в котором было записано место рождения, и диплом, который Алиша так и не выложила из внутреннего кармана куртки.

Прошел час, прежде чем начальник пограничного поста, перерыв все доступные базы данных, все же поставил заветную печать. И то потому, что Алирия несколько раз повторила ему пункты соглашения между союзными странами материка, согласно которым у него не было ни одной причины ее задерживать.

Отойдя на несколько сотен метров от границы, Алиша углубилась в лес и снова взяла легкий шаг. Ее путь пролегал через столицу Рисии город Одлер, но она предпочла обогнуть его, так как использовать ускоренное перемещение в населенных пунктах было запрещено.

Алиша пообедала в придорожной забегаловке столичного пригорода. Когда-то давно они с родителями ездили в Одлер к друзьям и останавливались подкрепиться в подобных местах, так что девушка не могла отделаться от ностальгических воспоминаний.

Много лет после смерти родителей Алирия не позволяла себе вспоминать о детстве, словно с их гибелью и оно ушло в небытие. Она жила настоящим, смутно представляла себе будущее и, скорее, просто пыталась выжить в слишком резко обрушившемся на нее мире.

Теперь она стала басилиской и могла управлять своими эмоциями. Она не боялась воскрешать в памяти дорогие моменты, и они, словно памятные вещи из старого сундука, навевали щемящее чувство доброй грусти.

Какая прекрасная у нее была семья! Отец работал в деревенском совете — местном самоуправлении, и был уважаемым человеком. Их с радостью принимали в любом доме, а несколько раз в год они ездили к папиному брату в Туриси или к друзьям в другие города Рисии. Летом Кира часто приезжала в их деревню и гостила по нескольку недель, а то и месяцев.

Деревенский дом достался отцу от дедушки с бабушкой, которые умерли до рождения Алиши. Его брат, дядя Берин, часто шутил, что отцу следовало бы закончить обучение в филиале столичного университета в Туриси и остаться работать в городе, но тот всегда отвечал, что его вполне устраивает жизнь в деревне.

И вот однажды, когда Алише было двенадцать лет, родители оставили ее у дяди с тетей и зачем-то отправились домой, кажется, что-то проверить по хозяйству. Из той поездки они так и не вернулись, а через несколько дней спасательный отряд нашел сорвавшийся в небольшое ущелье снегоходный транспорт. Правда, никаких следов или тел рядом так и не обнаружили, но в ту ночь был сильный снегопад, а с гор вполне мог сойти оползень.

Порой Алиша тешила себя фантазиями, что родители просто уехали куда-то далеко, а не погибли, но потом одергивала себя, ведь не было смысла жить в иллюзиях. Она быстро повзрослела, провела два не самых радужных года под опекой дяди с тетей, а потом перевелась в старший класс специальной школы при университете Оскола и перебралась жить в другую страну.

«Объективно говоря, мою жизнь нельзя назвать простой или даже обычной. Но все мои злоключения ничто по сравнению с биографией Скарскроу», — раздумывала девушка, продолжая путь.

В Туриси она прибыла к вечеру, немного позже, чем рассчитывала.

Алиша заранее решила, что снимет гостиницу недалеко от больницы, в которой проходил лечение дядя. Ей повезло попасть под конец приемного времени, но медсестра на посту сказала, что Берина Катовски два дня назад отправили домой — его состояние стабилизировалось, а стационар обходился недешево, поэтому, видимо, дядя с тетей решили не тратиться.

Девушка все же сняла номер, чтобы привести себя в более человеческий вид. Родственники, конечно, знали, что она работает в военном городе Агнира, но про ее истинный род занятий и принадлежность к клану Алиша им, разумеется, ничего не рассказывала.

Она переоделась, а затем спустилась к стойке администратора и попросила позвонить.

Трубку взяла тетя. Ее голос не слишком изменился, чему Алиша даже обрадовалась: значит, дела у них идут более или менее сносно. Девушка поведала, что узнала о состоянии дяди и отпросилась с работы на несколько дней, чтобы навестить их. Ивэ искренне обрадовалась, а потом возмутилась, что Алирия сняла номер, а не остановилась у них.

Девушка проигнорировала теткино бурчание и пообещала вскоре прийти. Она прикинула, что, если взять такси, то она доберется до их квартиры минут за пятнадцать. Что же, в городе приходилось вести себя, как обычный житель.

— Алирия, дорогая, я бы тебя теперь и не узнала! — воскликнула тетя Ивэ, открывая ей дверь.

— Конечно, столько времени прошло! Рада вас видеть! — улыбнулась Алиша, проходя внутрь. Квартира навеяла старые воспоминания.

— Алиша, солнце, проходи! Жаль, не могу тебя встретить, — раздался дядин голос из комнаты.

Алиша послушно обула поданные тетей тапочки и вымыла руки, прежде чем подойти и обнять дядю Берина. Тот лежал на диване, накрытый пледом, и, судя по всему, только что читал газету. Он сильно постарел, но Алиша и не удивилась: ей не нужно было даже проводить особой диагностики, чтобы понимать, какие сбои произошли в теле старика.

По его биополю, цвету кожи и белков глаз, пульсации жилки на виске и прочим признакам она ощутила, какие системы организма выходят из строя. Пару лет назад он перенес микроинсульт. Есть явные проблемы с сосудами и сообщением нервных окончаний. Обострилась почечная недостаточность, которой он страдал с молодости.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Алиша, усаживаясь на подставленный тетей стул.

Дядя отмахнулся.

— Не стоит беспокоиться, дочка, я уже в порядке. Прошел очередное обследование, да что поделаешь — старость.

Пока Берин говорил, Алиша приглядывалась к его мимике, слушала дыхание и даже запах изо рта. Для медика-дано этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать пациента изнутри и начать формировать схему лечения.

Но Алише все равно было приятно, когда дядя назвал ее дочкой. Он часто так делал, будто пытаясь заменить ей отца, и это вовсе не вызывало у нее отторжения.

— Могу я проверить кое-что? Это недолго, — спросила Алиша, прикладывая руки к его голове.

— Ты этому научилась в агнирском военном городе? Я слышал, там всякие необычные вещи делать умеют, — с улыбкой произнес дядя.

Алишу порадовало, что Берин настроен позитивно и хорошо держится. Оптимизм и жизнелюбие в таких случаях — неоценимые помощники для дано. А вот повышенный холестерин и стенки сосудов, потерявшие эластичность, конечно, создают определенный риск. И за один сеанс ситуацию не поправишь.

— У меня есть лекарство, — сказала Алиша так, словно обладает волшебной палочкой. — Я принесу его завтра. Будешь принимать по таблетке в день и следовать прочим моим рекомендациям. Если получится, в больницу ты больше не вернешься.