Королева

–

А что будет с моим ребёнком, каково ей будет без мамы? – воскликнула Королева.

–

А что будет с Вашим дядей Раймундом и его семьёй?! – воскликнул Людовик – Каково им будет если они попадут в лапы к сарацинам? Вашим сёстрам и братьям?

–

Я думаю Ваше Величество, что им опасность не грозит – вмешался в разговор монах Андриано – Раймунд де Пуатье Король Антиохии! И когда сарацины начнут штурм его города, он вместе с семьёй сможет уплыть на корабле!

Алеанора одарила Андриано испепеляющим взглядом и медленно произнесла.

–

Мой дядя не сделает так никогда, он будет сражаться и погибнет с оружием в руках, но не бросит своих подданных!

–

Потому что он истинный Король, а Вы истинная Королева! –сказал монах Андриано.

–

Ну хорошо, – сказала Алеанора – мы соберём огромное войско, чем мы будем его кормить? До Святой земли тысячи лиг, а казна пуста, вот уже три года подряд расходы превышают наши доходы. Вы заняли огромные суммы у ломбардцев и венецианцев, под немыслимые проценты.

–

Пусть это не волнует Вас, Ваше Величество. Святая церковь найдёт деньги, Папа Евгений скоро приедет сюда, и мы решим финансовые вопросы.

–

Я возьму в поход священную Орифламу! – неожиданно закричал Людовик.

–

Что? Кого возьмёте? – удивилась Алеанора.

–

Ни, кого, а что! Орифламу, это священное боевое знамя франков, его изготовили по приказу моего деда Филиппа I и освятили в церкви и с тех пор оно обрело чудотворную силу. Всякий раз, когда Орифламу разворачивают над полем битвы, мы франки всегда одерживаем победу. Я возьму Орифламу в Иерусалим и покрою им гроб Господний, и это усилит его чудотворную силу в сотни раз. Наше войско станет непобедимым, и мы сокрушим богомерзких сарацин!

По всей Франции началась подготовка к Крестовому походу. Во всех церквях попы призывали людей вступать в ряды крестоносцев, обещая прощение всех грехов и место в раю и рассказывая на проповедях о страшных ужасах, которые испытывают бедные христиане, попавшие в рабство к мусульманам. На площадях и в тавернах появились люди, рассказывающие о несметных богатствах Святой земли, о городах где сундуки набиты золотом и серебром и которые захватить не составит никакого труда, о плодородных землях, дающих по два урожая в год. Священники уверяли что каждый крестоносец получит по огромному земельному наделу, получит пленных мусульман, и они будут работать на него, а он станет господином. В церквях во всю собирали пожертвования на поход.

Ранним утром, в сопровождении небольшой свиты и личной охраны, одетая в мужскую одежду и в мужском седле, Алеанора выехала с острова Сите. Она проехала по узким улочкам просыпающегося Парижа, миновала Южные ворота и на старой римской дороге пустила коня в галоп. Молодая Королева мчалась, привстав на стременах, низко пригнувшись к гриве коня, за ней мчалась её кавалькада. Не ветру трепетало её личное знамя, алое полотнище с изображением золотого льва. Алеанора неслась во весь опор в родную и милую её сердцу Аквитанию, где она не была уже много лет. Ветер бил в лицо и свистел в ушах. Париж остался позади, там во дворце Сите оставалась её любимая дочка, но Королева старалась не думать об этом иначе сердце сжималось от боли.

Через несколько дней она добралась до Бордо и торжественно въехала в город под радостные крики горожан. Встретить свою Герцогиню пришли толпы народу. Алеанора ехала на белом коне, одетая в белые доспехи с золотым крестом на груди, со всех сторон раздавались приветствия, под ноги её коня летели цветы, за её спиной развивалось алое знамя.

–

Наша Герцогиня вернулась! Наша Королева снова с нами! – слышалось из толпы.

Алеанора доехала до главной площади и здесь она сказала пламенную речь о предстоящем походе, призывая настоящих мужчин последовать за ней в Святую землю. Толпа загудела и заволновалась, многие изъявили желание пойти на войну за своей Королевой.

После речи Алеанора отправилась в свой дворец. Три дня она прожила в Бордо рассылая письма своим вассалам призывая прийти в Пуатье во главе своих дружин.

Через три дня Королева торжественно выехала из города и направилась в Пуатье. По пути она останавливалась во многих городах и везде произносила пламенные речи. Так за две недели она наконец добралась до Пуатье, куда уже стали прибывать первые отряды её вассалов.

За городом, у самых оборонительных стен, был разбит военный лагерь.

Алеанора сидела в своей палатке в кресле, рядом с ней за столом сидела Изабелла и перебирала свитки бумаг.

–

…И таким образом Ваше Величество, на сегодняшний день в лагере 4342 человека, 1342 лошади, 26 ослов и 9 мулов. Через девять дней нам будет нечем их кормить – сказала Изабелла.

Полог палатки откинулся и вошла Агнесса, неся поднос с кубком и кувшином.

–

Ваш утренний пуаре*, миледи – сказала Агнесса, ставя кувшин и кубок на столик рядом с Королевой – Только что в лагерь прибыл отряд провансальцев, городское ополчение 276 человек, но все они вооружены дубинами, вилами и топорами!

*Пуаре – напиток на подобие сидора, но вместо яблок используются груши.

–

То есть фактически безоружны – подытожила Алеанора.

–

На марше ещё три отряда ополченцев, они тоже безоружны. Цех кузнецов готов вооружить всех и снабдить доспехами, но просят заплатить предоплату, у них семьи, их надо кормить.

–

Деньги, деньги и ещё раз деньги! – сказала Королева, наливая себе в кубок пуаре – Где их набрать?