Ликующий на небосклоне

— Не думаю, что положение в Куши сильно тревожит правителя. У северных границ дела ещё хуже, — помрачнел Хармхаб. — Приморье бунтует. Кое‑как поддерживаем власть в Библе. Мегиддо живёт по своим законам. Угарит нам уже не подчиняется. Наш друг детства Сети напрягает все силы, чтобы наводить порядок в окрестностях Кадеша. Правитель Нахарины Тушратта шлёт письма с мольбой прислать ему золота и войск. В Хатти, за Бычьими горами, появился деятельный правитель Суппилулиума. Он жёстко взял власть в свои руки и поднял страну из праха. Ещё недавно главные города — Хаттуса, Арина, Куссара — страдали от набегов соседей. Теперь же эти самые соседи на животе приползают в Хаттусу и молят Суппилулиуму о дружбе. Тушратта боится: как бы Суппилулиума не повторил подвиг Мурсили, древнего правителя Хатти, когда тот с лавиной хеттов и хурритов дошёл до Вавилона и поставил неприступный город на колени. Только на этот раз хетты могут пойти другой дорогой: не на Вавилон, а через Вашшукканни — столицу Митанни — и дальше на Кадеш, к Мегиддо.

— Но у Кемет несокрушимая армия! — горячо воскликнул Хеви.

— Армия? — мрачно усмехнулся Хармхаб. — Почти вся армия состоит из наёмников. Суди сам: войско колесничих — большинство — выходцы из Нахарины; лучники — или кушиты, или лабанцы; на флоте все сплошь из народов моря; даже гвардия правителя — одни аккадцы из Ашшура и Ниневии. У меня, у командира войсками Йота, в подчинении всего две тысячи темеху и одна колесница.

— Ты не веришь наёмникам? — осторожно спросил Хеви.

— Не верю, — откровенно признался Хармхаб. — Я не считаю этот разномастный сброд хорошей армией. У настоящей армии должен быть единый дух. Представляешь, что будет, если восстанет Лабан?

— Что будет?

— А ничего хорошего. Разве наёмники, нанятые в Лабане, пойдут усмирять своих братьев? Я кое‑как уговорил правителя позволить мне совершить разведывательный поход на север: проверить положение в Лабане и в Приморье, заодно помочь Тушратте, хотя бы напугать хеттов.

— Правитель дал добро?

— Дал, правда, не совсем охотно. Все мысли любимца Йота заняты истинным Богом, новым представлением о жизни после смерти. Он объявил себя единственным, кто знает истину, и хочет лично разъяснять жрецам законы мироздания. Честно признаюсь: я в этом учении ничего не понял. Так, что‑то общее: Бог един, имя ему — Йот. Но как понять то, что он является одновременно солнцем, землёй, водой и всеми живущими тварями — до меня не доходит. Я слабо разбираюсь в вопросах философии. У меня другая, вполне земная миссия: я хочу набрать новое молодое войско и закалить его в походе. Страна без войска — что собака без зубов.

Правитель долго думал, но всё же дозволил мне набрать три тысячи хуну‑неферу — новобранцев. Я же постараюсь набрать шесть. Это будет новая армия. Я изойду потом, сорву голос и попорчу свою кровь, но обучу воинов, как обучал Менхеперра Тутмос. У Кемет должна появиться Армия Непобедимых Львов.

— За будущую славную армию! — предложил тост Хеви.

— За будущие великие победы! — поддержал его Хармхаб.

— Единственный друг правителя, посланник во все чужеземные страны, начальник всех храмов Йота, мудрейший Эйя! — торжественно объявил рисут о высокопоставленном госте.

Во двор уверенным шагом вошёл крепкий высокий старик в жёлтой накидке верховного жреца. Несмотря на почётный сан, он выглядел скромно: никаких украшений, никаких излишеств в одежде. Можно было подумать, что это всего лишь простой жрец, каких множество в каждом большом городе. Лишь благородное, немного надменное выражение лица выдавало в нём одного из «мудрейших». Неторопливые движения, словно наполненные глубоким смыслом, и острый пронзительный взгляд. Лицо смуглое, напоминало большое яйцо. Череп гладко выбрит, брови выщипаны. Бесцветные губы сложены в прямую полоску. Глаза смотрели строго и внимательно.

— Пусть всегда мир царит в этом доме, — громко произнёс он голосом, привыкшим повелевать и убеждать.

Дочки Хармхаба с визгом бросились обнять любимого деда. Приласкав каждую, он направился к гостям.

— Рад видеть тебя, Хеви. Пусть с тобой всегда будут жизнь, здоровье, сила.

— Приветствую тебя, мудрейший. Да прибудет с тобой истина Маат. — ответил наместник Куши.

— Правитель уже спрашивал о тебе. Обязательно приходи завтра к утренней молитве. Ты появился в Ахйоте первый раз, но у тебя уже много завистников. Будь внимателен и осторожен в беседах с дворцовыми подхалимами, — предупредил его верховный жрец Йота.

— Кому же я наступил на хвост? — удивился Хеви.

— Все диву даются, как ты умудряешься править в столь неспокойной Куши и собирать дань в полном объёме. Майе — главный над золотом Йота — уж очень часто хвалит тебя в докладах правителю. Мало того — ставит в пример нерадивым наместникам. Многим это не нравится.

— Я буду помнить твои наставления, — принял к сведению Хеви, затем спросил: — Не подскажешь, мудрейший, зачем правитель потребовал меня к себе и зачем ему мои сыновья?

— Сперва Тот, кого любит Йот, хочет из первых уст услышать всё, что сейчас происходит на неспокойном юге. Ты ему обо всём подробно расскажешь. Подготовься. На счёт детей — повелитель задумал грандиозный проект: он хочет собрать всех сыновей сановников и вырастить новую государственную элиту для грядущих времён. Эдакую политическую силу, которая подхватит его учение и воздвигнет знамя Йота над миром на долгие века.

— Но раньше он был против элиты, — удивился Хеви. — Многие высокие посты получили выходцы из простых писцов.

— Так‑то оно так, — согласился Эйя. — А кто будет хранить традиции и знания? Кто продолжит начатое им дело и послужит опорой для Обеих Земель? Раньше данную миссию выполняли жрецы Амуна. В Домах Жизни с малолетства воспитывались одарённые дети. Многие из учеников впоследствии стали великими людьми, совершившими полезные дела для Кемет: кормчие, приводившие корабли в самые отдалённые уголки земли; строители, воздвигавшие храмы и дворцы; посланники в далёкие страны, способные подчинить чужие земли; военачальники, сокрушавшие любого врага. Сейчас нет жрецов Амуна, а вместе с их исчезновением остановилась система воспитания писцов и сановников. Писцы — скелет государства. Если косточки некрепкие, то и страна похожа на урода. Тот, кого любит Йот, хочет возродить древнюю, проверенную временем, традицию, но по‑своему. Он желает лично преподавать некоторые предметы и сам посвящать в жрецы Йота.

— Мудрое решение, — согласился Хеви. — Мы тоже воспитывались в Доме Жизни и всеми своими знаниями и умением обязаны нашим наставникам.

— Покажи свою гордость, — попросил Эйя и обернулся к сыновьям Хеви.

— Это младший, Себ. Он мечтает стать жрецом, постигать науки движения звёзд и законы окружающего мира.

— Похвально! — потрепал его по подбородку Эйя. — И много он преуспел в науках?

— Способен в естествознании, а также может читать и писать на нескольких языках.

— Вот как! Я лично возьму его под свою опеку. Если будешь прилежно учиться, сделаю тебя одним из своих помощников.

— Второй мой сын, Хот. Его мечта — стать строителем, возводить дворцы и храмы.

— Строители всегда ценились, — похвалил его Эйя, — но для этого надо уметь хорошо рисовать.

— Он чертит для меня планы крепостей и дорог. Разбирается в математике.

— Математика — основа мироздания, так говорил великий Имхотеп. Тебя будут обучать лучшие строители. Оглянись: какой великолепный город они возвели. Но ты должен превзойти учителей. Твой третий сын? — Эйя помял плечи Миами. — Силен! Кем хочет быть он?

— Кормчим, — ответил мальчик. — Я хочу ходить под парусом, побывать в далёких странах.

— Ты будешь им! — похвалил его Эйя. — Умеешь ориентироваться по звёздам и читать карты?

— Могу, — уверенно ответил Миами.

— А это четвёртый, уже большой?

— Его зовут Тот.

— Чем ты, Тот, можешь быть полезным для своей страны?

— Я изучаю историю и географию. Могу писать на аккадском и на шумерском. Разговариваю на некоторых наречиях Куши.

— Будущий посланник во все чужеземные страны! — восхитился Эйя. — Любой отец гордился бы такими сыновьями. Я помню твоего отца, Хеви. Он был моим учителем и великим человеком. Давно мудрейший Себхотп покинул наш мир, но семя его не пропало даром и дало хорошие всходы: ты добился многого, и дети у тебя станут достойными людьми. Но где же пятый твой сын?

— Он перед тобой, — Хеви указал на Амени.

— Да он выше меня! — удивился Эйя. — Крепкий юноша. Ты будешь жрецом или лекарем? Может, строителем?

— Я хочу стать воином, — ответил Амени.

— Воином? — маска восхищения сползла с лица Эйи, сменившись разочарованием. — Ты знаешь, что такое быть воином? Ты видел кровь, отрубленные головы, мозги, вытекающие на землю?

— Я участвовал в сражении с нехсиу, — гордо ответил Амени.

— В сражении с кем? С чернокожими дикарями? Нет, не о том разговор. — Эйя задумался. — Вот, посмотри на своих братьев. Они будут воспитываться при Большом Доме правителя. Их будут кормить и одевать. О них будут заботиться. Когда твои братья вырастут, то построят себе большие дома, обзаведутся красивыми жёнами, нарожают много детей. В конце концов встретят достойную старость в окружении любящего потомства. А какая судьба ожидает тебя? Ты будешь спать на голой земле, если дадут поспать, кормить песчаных блох, пить тухлую воду и постоянно таскать с собой оружие. Знаешь, что такое — есть целый месяц одну только кашу из полбы без мяса и молока, а то и вовсе не есть неделями? И так — всю жизнь, если преждевременно тебя не изуродуют в одном из «славных» сражений.

— Ну зачем пугать юношу, мудрейший? — вмешался Хармхаб. — Воины получают награды. Их уважают…

— Мой дорогой зять добился высокого положения не боевыми подвигами, — холодно сверкнул глазами верховный жрец, — а тем, что я — его тесть — стою справа от трона.

— Не забывай, кто успокоил северные границы, — не без гордости напомнил Хармхаб.

— А какие награды ты получил за это? — усмехнулся Эйя. — Стрелу в бедро да разбитую голову. — Он вновь повернулся к Амени. — Так что, юноша, подумай, какую выбрать дорожку, прежде чем становиться воином, пока у тебя руки целы, ноги ходят и голова на месте. Думаешь, ты будешь любимчиком у Хармхаба? Не дождёшься! Он не щадит никого: ни простых копьеносцев, ни своих командиров. Ты сбежишь из его лагеря через месяц.

— Я не боюсь трудностей и иду в армию не за наградами, а для защиты Та‑Кемет, - возразил Амени

— Я слышу слова будущего отважного защитника родной земли! — похвалил его Хармхаб.

Эйя иронично покачал головой:

— Калеку только из него не сделай раньше времени.

— Вы опять затеяли ваш вечный дурацкий спор: кто важнее — бегемот или крокодил? — вмешалась хозяйка, хмуря тонкие чёрные брови. — Вам перед гостем не стыдно? Хеви, не обращай внимания. Они постоянно ругаются: кто в большем почёте — писец или воин.

— Вовсе мы не ссоримся, — улыбнулся Эйя. — Я люблю Хармхаба. В доказательство сейчас с ним напьёмся и будем орать песни, как два голодных шакала, что воют на луну.

— Но разве ты не должен быть в Доме Ликования? — удивилась Мутнеджмет. — Ахйот изволила посетить старая правительница Тейе.

— Когда возле Того, кого любит Йот, его мать, да ещё начинает давать сыну мудрые советы, разумнее туда не лезть со своими соображениями — ещё впадёшь в немилость. Лучше я с вами повеселюсь.

Действительно, через некоторое время Хармхаб и Эйя уже весело распевали хриплыми голосами песни кормчих. Хеви лишь немного пригубил вина. Он глядел на заходящее солнце и о чём‑то вспоминал с грустной улыбкой.

— Эй! — Мутнеджмет ему озорно подмигнула. — Я знаю, о ком ты думаешь. О моей сестре Нефре.

Хеви тут же помрачнел.

— Я хочу её увидеть. Ты мне поможешь?

Весёлая песня тут же оборвалась.

— Хеви, прошло столько лет! — удивился Хармхаб. — Она давно стала сестрой Того, кого любит Йот, родила пятерых Дочерей Солнца, а ты всё не можешь выбросить её из сердца.

— Я восхищаюсь твоими чувствами, — вторил ему Эйя, — но разве Нефтис, твоя жена…

— Конечно, нет! — не дал договорить ему Хеви. — Я очень люблю свою жену. Разве могли у меня без любви появиться такие прекрасные сыновья? Дело не в этом...

— В чём же? — все трое собеседников уставились на него в ожидании объяснений.

— В клятве. В единственной клятве, которую я не смог сдержать. Я обещал Нефре, что буду всегда рядом, — и не смог выполнить обещание. А она меня ещё не освободила от этой клятвы.

— Так сколько лет прошло? — удивился Хармхаб. — Мы все когда‑то в глупой юности давали горячие клятвы. Чего только не обещали…

— Но как я смогу уйти на Запад, если не выполнил данное слово? Оно тяготеет надо мной и не даст попасть в поля Иалу. Великие судьи сочтут меня грешником, когда на одной чаше весов будет лежать моё сердце, а на другой — перо богини Маат. Моё сердце почернеет и потянет весы вниз. А моё Эб будет рыдать от стыда.

— Ты клялся на анхе — на священном кресте жизни? — с опаской спросил верховный жрец.

— Да, — глухо признался Хеви. — На том, что до сих пор она носит на руке.

— Непростительная глупость! — покачал головой Эйя. — Даже для юнца. Я помогу тебе увидеть её, — вдруг решительно сказал он. — Нельзя держать на сердце столь тяжёлый камень.

— Но возможно ли это? — с надеждой спросил Хеви. — Захочет ли правительница меня видеть?

— Нефре — моя дочь, и не откажет отцу. Самая счастливая из трёх моих дочерей, — как‑то грустно вздохнул Эйя. — Она — правительница. Но я бы не желал такого счастья ни Мутнеджмет, ни твоей жене.

Пока проходил этот разговор, Амени заскучал. Младшие братья затеяли какую‑то игру с дочерьми Хармхаба. Старшая, Шеээрэрэ, когда он пытался с ней заговорить, краснела, глупо хлопала длинными ресницами и стыдливо опускала глаза, потом вообще куда‑то исчезла. Амени, недолго думая, тоже решил исчезнуть. Что он обычно делал в такие тихие, скучные вечера? Конечно же, шёл на охоту.

Он скинул с себя узкую одежду, оставаясь только в набедренной повязке. Снял неудобные сандалии и с блаженством ощутил прохладную землю под ногами. Юноша подпоясался широким кожаным поясом, заткнул за него кривой кушитский нож. Подумав, сунул туда же лёгкий бумеранг из твёрдого дерева. Проверил стрелы, перекинул через плечо лук из чёрной акации, с которым он теперь не расставался, и зашагал к воротам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.