Коллекционер душ. Книга 2
Замолкаем. Слышу, как издалека, из ларька с аудиокассетами доносится песня «Красок». Машина скользит по гололеду. Собака из сектора деревянных домов за забором на кого-то лает. Вдруг Флорика вздыхает.
– Что там? – поднимаю на нее глаза.
– Бери свои деньги, – бросает мне купюры и начинает уходить.
Я не двигаюсь. Смотрю ей вслед. Вдруг она останавливается. Медлит. Оборачивается и подлетает ко мне вплотную. Так, что я чувствую ее дыхание.
– Горе на мир обрушишь, если неправильно свои силы используешь! – шипит она на меня. – Мать не ищи. Она сама тебя найдет, если сможет! Сестру спасти шанс есть, но я в это дело вмешиваться не стану!
Затем цыганка снова вырывает у меня деньги, мнет их в кулаке и уходит.
– Вот так дела… – бурчу себе под нос и смотрю, как она исчезает в толпе проходящих по торговому ряду людей.
Но что-то она все-таки увидела… Надо хвататься за ниточку, пока она есть. Машку вытаскивать нужно.
– Стойте!
Бегу вслед за цыганкой. Никогда бы не подумал, что окажусь тем, кто гадалку преследует, а не убежать от нее пытается.
Пробираюсь сквозь толпу, ориентируясь на мерцающий красный платок. Цыганка выходит с рынка и ныряет в поток переходящих дорогу людей, возвращающихся с утренней смены на городском заводе.
Бегу за Флорикой, стараясь не упустить из виду. По пути отмахиваюсь от забулдыг, которые разложили старые кассеты, фонари и другой антиквариат прямо на бордюре и продают все по одной цене. Собираюсь перебежать дорогу, но большой «КАМАЗ» сворачивает во двор и перекрывает мне путь. И видимость. Застревает. Дрейфует на льду. Жду несколько секунд, психую и обегаю его. Озираюсь.
– Черт…
Ушла. Вокруг ходят только редкие прохожие в пуховиках и старых советских шубах. Но красного платка нигде нет.
Торопливо иду вперед, все еще осматриваясь и пытаясь найти хоть какой-то след. Останавливаюсь у арки, ведущей во двор. Чувствую запах дыма. Опускаю взгляд. Окурок еще дымящейся сигареты. Сажусь на корточки и поднимаю фильтр. «Ява». Значит цыганка свернула во двор. Ныряю следом.
Старый советский двор. Несколько турников на детской площадке, песочница и качели. Два гаража построенных прямо во дворе – их снесут через пятнадцать лет, видимо не найдя документов, разрешающих постройку. Лишь бездомный гремит чебурашками у мусорных баков, да вороны каркают, перекликаясь друг с другом на старом дубе возле гаражей.
Прохожу глубже. Уже начинаю сомневаться, что цыганка зашла сюда. Но уходить сейчас – поздно. Если она пошла в другую сторону, я уже не догоню. Нужно, по крайней мере, все тщательно проверить тут.
За гаражами единственное место, где можно спрятаться. Если, конечно, не забраться на дерево или не зайти в один из подъездов. Но она бы не успела до них добежать.
Захожу за гараж. Вонь бросается в нос, едва я успеваю ступить за угол. Ну, конечно. Это излюбленное место для каждого прохожего, где можно справить нужду. Единственное чем тут не пахнет – Флорикой. Хотя…Это что такое? Пятьсот рублей, которые я засунул цыганке в карман? Видимо, недостаточно глубоко.
Наклоняюсь и подбираю. В это время вороны на дубе начинают каркать еще громче. Поднимаю глаза. Птицы столпились на карнизе старой железной постройки и пялятся на меня. Я убираю купюру в карман.
В этот момент десятки ворон срываются с места и, закручиваясь в едином порыве, поднимают в воздух смерч из мусора, снега и черт знает чего еще. Машинально закрываю рукой лицо, чтобы защитить глаза, а когда убираю ладонь, вижу Флорику. Вот это фокус.
– Зачем преследуешь меня, мальчишка? – огрызается женщина и протягивает руку, чтобы получить свои деньги.
– Костя. Меня зовут, – достаю деньги, протягиваю, но не выпускаю. – Хочу, чтобы вы помогли мне сестру найти.
– Я не хочу иметь дел с аристократами, бастард, – огрызается она.
– Пять тысяч.
– Что?
– Я дам вам пять тысяч, если поможете мне.
Цыганка задумалась. Деньги. Что еще больше может замотивировать?
– Деньги сейчас.
– Нет, – мотаю головой я. – Когда собственными глазами увижу сестру.
– Откуда у тебя столько?
– Какая разница? Платить я могу, вы сами видели.
– Хорошо! – шипит Флорика, кажется, противясь самой себе. – Мне нужна будет какая-нибудь вещь девчонки.
Я впадаю в ступор. Кажется ничего такого у меня с собой нет. Но если сейчас отпущу гадалку, то потом вряд ли найду.
Снимаю с плеч рюкзак. Расстегиваю молнию и начинаю перебирать вещи. Дневник, тетради, учебники, тамагочи, императорские фишки… Черт. Ничего, что принадлежало бы Машке.
– Ничего нет? – ехидно интересуется цыганка, бросая свою тень, на раскиданные вещи. – Дым без огня не живет.
– Стойте! – я вспоминаю о том, что кое-что у меня все-таки есть.
Вскоре после пропажи сестры, я обнаружил в учебнике по Порталогии фотку Машки. Одну из тех, которыми Кипяток тряс перед моим носом, чтобы разозлить. Она затерялась среди страниц учебника, и я все забывал избавиться от нее. В конце концов я засунул фотографию подальше, под обложку учебника, и больше не вспоминал.
– Фото подойдет? – я достал снимок своей сестры, и протянул его Флорике.
Цыганка не ответила. Она взяла фотографию в руку и пристально посмотрела на нее. Накрыла ладонью второй руки. Закрыла глаза.
Молчание затянулось.
– Я сама найду тебя! – вдруг сказала она.
Я уже хотел открыть рот, чтобы задать свой вопрос, но вдруг раздался хлопок, скрывший женщину в черном дыме, из которого тут же вылетели вороны. Цыганка испарилась. Птицы поднялись высоко в небо и разлетелись по разным сторонам. Фотография осталась лежать на снегу.
– Сами найдете? Надеюсь, это правда… – хмыкнул я себе под нос.
Я присел на корточки и подобрал со снега фото. Разорвал его на мелкие части и выбросил в мусорный бак, прежде чем покинуть этот двор.
Пока я шел обратно, трамваи начали ездить, и я смог уехать домой. Вернее, в притон подростков, которые не покладая рук, доставляли посылки по всему городу на благо своего кармана и моего будущего.
– Я уже думал, не достучусь, – выдохнул я, когда спустя несколько минут беспрерывного пинания по перетянутой кожей деревянной двери, мне открыл Глобус.
У подростка на голове были большие наушники и поэтому он вряд ли меня слышал.
– Ты по вибрации понял, что я стучусь? – я вошел в квартиру и бросил рюкзак на тумбочку.
– Чего? – брат Серого снял один наушник, и до меня донеслись звуки тяжелого рока.
– Кто еще здесь? – спросил я.
– Гитарист и Лиза на телефоне.
– Понятно.
Гитарист, это тот самый парень, который постоянно зависал перед теликом, играя в приставку и самым последним брал заказы. Я его недолюбливал. Он был здесь скорее ради тусовки, а не ради денег, что мне очень не нравилось. А вот Лиза импонировала мне с нашей самой первой встречи. С первого поцелуя. Хм.
Я снял плащ и прошел внутрь даже не снимая обувь.
– Привет, красавчик, – улыбнулась мне подруга Глобуса своими красными губами и тут же отвлеклась на звонок. – Здравствуйте, меня зовут Елизавета! Как могу к вам обращаться?
Я кивнул в ответ. Работа кипит. Махнул Гитаристу и прошел на кухню.
Подошел к плите и снял крышку со старой чугунной сковородки. Яичница с жареной колбасой. Вчерашняя. Совсем высохла. Открыл морозильник. Пачка пельменей в картонной упаковке. «Русские». Бросил взгляд на подоконник. Там стояла недавно купленная мной микроволновка. Она поделила подоконник со стопкой газет, которые мать использовала вместо наполнителя для кошки, и с цветочным горшком.
– Что ж. Яичница будет быстрее. По ресторанам похожу, когда вырасту, – буркнул я себе под нос и засунул в печь тарелку со своим ужином.
Пока блюдо дня кружилось вокруг себя в микроволновке, я взял в руки газету, лежащую сверху стопки, и принялся читать.
Телепрограмма. Подумать только! Дисней клуб, армейский телемагазин, смехопонорама и реслинг на тнт. Сколько я времени провел, смотря эти передачи на своем верном черно-белом «Сапфире»? При всех его недостатках, у этого маленького телика есть одно большое достоинство – его можно утащить в любую часть квартиры и смотреть там. Пожалуй…это неплохая идея.
Я взял телевизор, согретую еду и переместился в свою комнату. Закрылся на защелку, которую поставил тут на прошлой неделе, чтобы иметь хоть какую-то возможность уединиться. Включил.
Каналов было немного, поэтому я остановился на ОРТ и смотрел «Угадай мелодию». Ну как смотрел. Скорее происходящее на экране было для меня как белый шум, но во всяком случае создавало настроение.
– Я угадаю эту мелодию с трех нот! – сказал кто-то с экрана, но стук в дверь заглушил его.
– Чего? – я схватился за черную кнопку на телевизоре и убавил звук.
Никто не ответил. Стук раздался снова. Еще более тревожный.
– Что случилось? – я открыл дверь и раскрыл рот от неожиданности.
Глава 3. Вперед, «Торпедо»!
– Что с тобой случилось? – я невольно морщился при виде Гриши, на котором живого места не было.
Это тот самый брюнет с подростковыми усиками, с которым я познакомился на вечеринке у Глобуса. Сейчас его лицо – одно сплошное месиво. Засохшая кровь, правая рука висит неподвижно, словно сломана или жестоко перебита. Одежда вся в грязи. Да что одежда, он сам еле держится на ногах.
– Я попал в аварию, – ответил он, жутко шепелявя.
Я усадил его на Машкину кровать, попросил принести обезболивающее и вызвать скорую. Лиза справилась со всеми заданиями очень быстро и уже несла керамическую чашку и аспирин. Гриша запил таблетку, стараясь не касаться разбитыми губами краев кружки и посмотрел на меня.
– Как это произошло? – спросил я.
– Светофор сломался. Я клянусь…я ехал на зеленый… – ответил он и коротко простонал от боли. – Но водила Москвича тоже доказывает, что ехал на зеленый.
– Хм… – я почесал подбородок.
Уверен, что и тот, и тот говорят правду. А светофоры могли повести себя так только по одной причине. В их работу мог вмешаться кто-то из электроников. И, кажется, я догадываюсь кто это. Только один из этого проклятого клана привык вставлять мне палки в колеса.
– Глобус, – я поднял глаза на брата Серого, который стоял рядом. – Вы кому-нибудь трепались о том, что работаете курьерами?
– Конечно, мелкий.
– Нет. О том, что работаете на меня?
Дима Выхухлев скривил лицо.
– Я лучше вообще ничего говорить не буду, чем болтать о том, что работаю на десятилетку.
– А кто-нибудь из наших? – спросил я и бросил взгляд на Лизу.
Девчонка задумалась и неопределенно покрутила ладонью.
– Сложно сказать. Сегодня первый учебный день. Это мог быть кто угодно.
Ясно. А ведь я предупреждал каждого, что мое имя вообще никак не должно светиться в их разговорах. Знал, чем это может обернуться. Но кто-то все равно сдал меня Кипятку. Но что теперь сделаешь? Не будешь же искать крысу и наказывать. В конце концов все они – всего лишь дети. Можно только провести собрание и пообещать какую-нибудь премию за сохранение тайны. Как это будет работать? Надо подумать…
– Что с доставкой? Она цела? – спросил я.
Гриша отрицательно помотал головой.
– Что там было?
– Десять килограмм свинины с восточного рынка.
– Это мы компенсируем, – я пригладил челку и посмотрел на своего телефонного оператора. – Лиза, свяжись со всеми курьерами и скажи, что сегодня в восемь вечера собрание.
– Хорошо, – ответила короткостриженая и тут же удалилась из комнаты.
– Глобус, присмотри за Гришей. Как только приедет скорая, отправляй его в больницу. Не хватало еще, чтобы у него осложнения какие-нибудь начались, – я перевел взгляд на потерпевшего. – Дай мне адрес. Я сам отвезу посылку.
Курьер достал окровавленную бумажку из кармана и передал мне.
Я обошелся без долгих прощаний, вытряхнул все учебники из своего портфеля и поехал на восточный рынок за мясом, чтобы тут же отвезти его по адресу.
Пока я рассекал по слякоти на своем уже не новом велосипеде, в моей голове зрел план того, как можно избавиться от Кипятка раз и навсегда. Ну не понимает парень, что трогать меня не надо. Значит поедет на Казачью Заставу и проверит, не вырвались ли монстры из своего логова. А уж я постараюсь его туда отправить поскорее.
Остаток дня прошел более или менее спокойно. Я отвез мясо и провел собрание для своих курьеров. Ну как собрание. Просто пообещал прилюдно хорошо вознаграждать всю команду по итогам каждого месяца, если не произойдет никаких происшествий. Не знаю, насколько это поможет, но они, итак, воспринимают меня не слишком серьезно. Больше я ничего сделать не могу. Сейчас.
Уже на следующий день я пошел воплощать свою главную мечту. Избавляться от Кипятка… Ну и играть в футбол.
Футбольная секция находилась в соседней от моей школе. Еще в мою первую жизнь все, кто хотел более или менее серьезно заниматься футболом, записывались туда. Она была не для одаренных, но также, как и в моем мире, имела сносный стадион и тренера. Благодаря чему в нее записывались все школьники с округи и определялись в одну команду. Торпедо.
В свое время отличный футболист из меня не получился. Может потому, что я ходил заниматься всего раз в месяц, а может потому, что в детстве меня не слишком интересовал футбол. Однако уже со студенческого возраста, мы с друзьями стабильно два раза в неделю ходили играть в спортзал и навыки – не знаю как с координацией, – но навыки у меня теперь были. По крайней мере, в голове. Оставалось только проверить достаточно ли этого, чтобы спровоцировать Парфенова.
– Сегодня в нашей команде три новичка! – объявил тренер, когда я и еще два парня зашли в раздевалку.
Парфенов поднял на меня глаза и поморщился. Антропов же только посмотрел на своего друга, пожал плечами и принялся снова натягивать гетры на ноги.
Кудрявый черноволосый тренер в очках с толстыми линзами подвел нас к шкафчикам и произнес:
– Через пять минут начнется тренировка. Не успеете переодеться – вы не приняты.
Я тут же сбросил с плеч рюкзак и начал снимать одежду, в отличие от нерасторопного полного парнишки, который был в нашей команде новичков третьим. Кажется уже в этот момент он передумал заниматься футболом. Второй же – длинный и с косичкой на затылке не отставал от меня.
– Ты че здесь забыл, Фунтик? – Кипяток сел возле меня на скамейку и принялся завязывать шнурки на своих кедах.
– А эта команда только для аристократов? – спросил я и надел на ноги потрепанные черно-белые кеды.
Насколько помню именно этим летом мы с Серым и Жендосом начали гонять мяч во дворе. Благо кеды после одного сезона не износились и мне не пришлось ехать на рынок за новыми.
– Это команда для тех, кто умеет играть в футбол и хоть что-то из себя представляет, – огрызнулся Парфенов.
– Ты тогда что тут делаешь? – ухмыльнулся я.
Кипяток уже собирался открыть рот, но раздался звук свистка Арсения Петровича, и все футболисты побежали в зал.
Сперва тренер приказал размяться, потом мы бегали по кругу. Затем несколько минут отрабатывали удары, рывки и другие приемы, пока наконец тренер не предложил нам разделиться на две команды и сыграть друг против друга.
Парфенов был капитаном, вместе с другим блондином. Каждый из них по очереди выбирал игроков себе в команду. Естественно, Кипяток выбирал кого угодно, но только не меня. Так, мы с толстяком и парнем с косичкой остались последними.
– Эй, как тебя зовут? – спросил блондин, указав на меня.
– Костя, – ответил я.
– Пойдешь ко мне.
Кипяток усмехнулся и выбрал в свою команду длинного. Широкий достался нам. На ворота. Теперь оставалось только показать себя. А вернее спровоцировать Парфенова.
Команды по шесть человек разошлись по своим сторонам поля. Меня поставили в защиту. Как любого новичка, чьи умения не вселяли надежды. Арсений Петрович поднес свисток к губам и когда уже хотел дунуть в него, огромные скрипучие деревянные двери в спортзал отворились, а на пороге появился высокий мужчина в длинном пальто.
Этот мужик был не просто высоким. Он был огромных размеров. Настоящий Халк. Великан. Кто угодно, но не обычный человек.
Он медленным грузным шагом подошел к трибуне и уселся на одно из мест. Я видел, как тренер кивнул гостю. Тот кивнул в ответ.
– Кто это? – спросил я у толстяка, которого поставили на ворота.
– Ты че, никогда не видел Александра Николаевича? – пробубнил он.
– Александра Николаевича?
– Ну, Парфенова.
Тут до меня начало доходить. Папаша Кипятка приехал за сыном, чтобы увезти его домой после тренировки. А заодно посмотреть, какие успехи на этом поприще у его сына. Есть возможность убить сразу двух зайцев. Или разозлить. Ведь у меня уже все отобрали, чего теперь бояться?
Тренер свистнул, и игра началась. Пока моя команда атаковала я внимательно осматривал аристократа.
Громила, больше похожий на орка, а не на человека. Он носил густую черную бороду, его голова была полностью лысой, а на глазах были темные очки. Темные очки, когда на улице снег…
Я не успел закончить свою мысль. На меня уже несся Кипяток, ловко управляясь мечом. Он прокинул его в сторону, а сам налетел на меня больно ударив плечом прямо в подбородок. Мы свалились на пол. Раздался свисток.
– Нарушение! – крикнул тренер.
– Я ничего не делал! – на эмоциях выпалил я.
– Блокировка! Штрафной! – не слушал меня Арсений Петрович.
Я услышал медленные хлопки. Парфенов старший аплодировал своему сыну. Я проглотил обиду. Все равно тренера не переспорю.
– Соберись, новичок! – прикрикнул на меня капитан, которому тоже было десять, но строил он из себя мужика не младше тридцати.
Команда Кипятка разыграла штрафной и забила гол. Наш вратарь, даже не думал приходить на вторую тренировку – мяч пролетел у него прямо рядом с ногой и мгновенно вызвал негодования моей команды. А потом все они бросили на меня осуждающие взгляды и разыграли мяч с центра.
Игра продолжалась еще минут двадцать. Счет был равный, а я так и не показал на что способен.
Все просто. Я выбрал выжидающую тактику. Хотел произвести максимальное впечатление и усыпить бдительность соперников. Несмотря на нашего вратаря, мяч до ворот доходил не так часто, поэтому нам удавалось сохранять паритет.
– Штрафной! – вновь свистнул тренер и я занял место в стенке.
К мячу подошел Кипяток. Он дождался сигнала от Арсения Петровича и пнул. Но вместо того, чтобы полететь мимо защитников, снаряд ударился мне прямо в лицо. Я упал на деревянный пол и схватился за нос.
Ко мне тут же подбежали товарищи по команде и потрепали по щекам. Я все время забываю, что нахожусь в теле ребенка и более уязвим.
– Нормально, – ответил я и снова увидел ухмыляющуюся физиономию Парфенова. Это он специально, говнюк.
Когда все разошлись по своим местам Кипяток прошел мимо меня и шепнул:
– Еще немного и будешь как тот курьер, – ухмыльнулся он, и не дожидаясь ответа убежал на свою половину поля.
Теперь все карты раскрыты. Теперь я точно знаю кто виноват в том, что Гриша оказался под машиной. А сейчас он пытается вытравить меня из команды, как последнего неудачника. Ну ничего. У меня есть козыри в рукавах.
– До последнего гола и в раздевалку! – объявил тренер и добавил мотивации обеим командам. – Кто забьет, тот выиграл!
Мой выход.
Команда соперников отобрала мяч и передала его Кипятку. Это было не впервые, потому что они чувствовали с моей стороны более слабое место в обороне.
Однако на этот раз я немного согнул ноги и попятился назад. Не знаю учились ли они уже этому здесь, но такая техника обороны в будущем считалась самой эффективной.
Все еще светясь от удовольствия, Парфенов продвигался вперед в надежде обвести меня или опять нарушить правила, как следует зарядив мне по челюсти. Но я не позволил.
В один момент я делаю рывок вперед и выпинываю у него мяч. Он отлетает к моему товарищу по команде – блондину. На капитана тут же накидываются сразу несколько защитников, перекрывая возможность передачи вперед. Меня не закрывает никто. Кому нужен новичок, правда?
Тот нехотя отдает мяч мне.
Чувствую ногой легкий спортивный снаряд. Не очень привычно для моей маленькой ступни, но в целом…
Кипяток накидывается на меня. Я успеваю откинуть мяч в сторону, перекидывая его через ногу соперника и сам перепрыгиваю через нее.
– Сюда! – кричит блондин, прося у меня передачу.
Вместо этого я прокидываю мяч себе на ход. Защитники из команды Кипятка, которые все это время перекрывали моих нападающих, только на подходе к их воротам смекают, что я не собираюсь отдавать мяч и нападают на меня. Сразу вдвоем. Я останавливаюсь. Делаю обманное движение, показывая, что побегу в одну сторону, а сам прокидываю мяч в другую. На замахе убираю последнего защитника – он в подкате прокатывается мимо, и я остаюсь один на один с вратарем. Высоким новичком с косичкой.
Удар. Мяч без сопротивления залетает в сетку. Свисток. Аплодисменты товарищей по команде. Удар сзади по ногам. Я падаю на пол и хватаюсь за колени.
– Егор, ты что делаешь?! – тренер подбегает ближе и хватает Кипятка за руку.
– Я думал я успеваю, – краснея от злости, отвечает он.
Тренер смотрит на папашу Парфенова и отпускает своего игрока. Достает красную карточку и показывает ее моему обидчику.
– Дисквалифицирован! Всю следующую тренировку будешь бегать на стадионе!
Кипяток в сердцах пинает мяч, выкатившийся из сетки, и уходит в раздевалку. Парфенов старший встает с места и выходит на улицу. Я смотрю ему вслед.
Блондин со своими друзьями поднимают меня на ноги, хлопают по плечу и уводят с поля. Получилось.
Я уже вышел из душа и вытирал голову, когда в раздевалку зашел тренер.
– Хорошо сегодня поработали, ребята! – сказал он и похлопал всем присутствующим. – Примерно через месяц стартует городской турнир. Хорошие призовые и возможность показать себя для команд из столиц. Как всегда, приедут скауты из всех больших клубов. Из Москвы, Питера, Казани. В первую очередь предпочтение будут отдавать одаренным. Но и у остальных есть шанс. Так что в будущем месяце отнеситесь к тренировкам серьезнее.
– Да, тренер, – в разброс ответили дети.
– Ракицкий!
Арсений Петрович позвал меня. Я обернулся. Все еще с полотенцем на голове.
– Да?
– Сегодня ты хорошо показал себя. Твоя техника в нападении оказалась лучше любого из команды, – похвалил он меня. – Занимался где-то?
– Только во дворе.
– Ясно. Ну если ты продолжишь играть в том же духе, то будешь основным нападающим на турнире.
– А я? – в недоумении завопил Кипяток.
– А ты… – тренер осмотрел раздевалку, подбирая слова. – Если ты продолжишь ломать своих товарищей по команде, то будешь сидеть на скамейке до самого выпуска. Ну все. Всем спасибо. До пятницы!
И тренер покинул раздевалку.
Напряжение, которое повисло в воздухе, можно было ножом резать. Большинство детей быстро собрали свои вещи и ушли. Я уже думал, что сейчас меня ждет очередная стычка со своим главным врагом, как вдруг с улицы послышалось несколько протяжных гудков. Это отец Кипятка терял терпение. Тогда Парфенов с Антроповым быстро собрали свои вещи и убрались из раздевалки. Я выдохнул.
Начало положено. Если мне удастся занять место в основном составе, то малолетний засранец точно не переживет этого. Самый верный способ спровоцировать его на магию крови – заговорить мне ноги или на что он еще горазд? Осталось только держать планку.
Я возвращался домой по дороге, которая шла вдоль трамвайных рельс. До комендантского часа оставалось немного времени, поэтому я торопился по темной улице, изредка попадая под фонари.
– Костян! – из неоткуда донесся голос Жендоса, а следом за ним несколько раз прогремел звон трамвая, заставляя бродячих собак громко лаять.
Я обернулся. На колбасе уезжающего в противоположную сторону транспорта ехали два моих друга. Они тут же спрыгнули на рельсы и подбежали ко мне.
– Ты куда пропал? – раскрыл широко глаза Жендос. – Мы как не позвоним, трубку какая-то девка берет.
– Вы, наверное, о Лизе, – пожал плечами я и посмотрел на Серого. – Тебе брат не рассказывал?
– Последнюю неделю мы почти не видимся. Но он говорил, что сейчас где-то работает.
– Вы многое пропустили… – я указал на дорогу перед собой, и мы двинулись в сторону дома.
Пока мы шли я вкратце рассказал о том, чем сейчас занимаются подростки, которые каждый день встречаются в моей квартире и о последних приключениях как в школе, так и за ее пределами.
– Так значит ты можешь занять место Кипятка в Торпедо? – поинтересовался Серый.
– Надеюсь. По крайней мере, есть все шансы.
– В-о-о-о-о-т круто будет! – протянул мой второй друг. – А что на счет цыганки? Она не возвращалась? Я слышал о таких. Они могут иголку в стогу сена найти. Мама так говорит. Но доверять им нельзя.