– Вы когда-нибудь ловили рыбу? – спросил Ворчун.
– А при чем тут рыба?
– Молодые рыбешки обычно бросаются на любую наживку, потому и не доживают до старости. Я уже больше двадцати лет сопровождаю караваны, господин Бошелен. И за это время научился распознавать наживки. Если вам нужен улов, закидывайте свою удочку в другом месте.
Бошелен сухо улыбнулся:
– Приятно, что я в тебе не ошибся, командир. Ну как, идем дальше?
– Ведите.
Они пересекли дорогу и по узкой тропке, протоптанной козами, устремились к холмам. Вскоре повозки на этом берегу реки скрылись из виду. Вершины и склоны вокруг покрывала трава, опаленная неведомым пожаром. Среди мертвых черных стеблей пробивались новые побеги.
– Для плодородия здешних степей нужен огонь, – сказал Бошелен, кивком указывая на сгоревшую траву. – Равно как и перемещение туда-сюда бхедеринов, топчущих землю: копыта делают тонкий слой почвы более плотным, а значит, устойчивым. Зато козы – сущее проклятие любого места. Они готовы обглодать все подчистую… Но я говорил о важности огня, не так ли? Насилие и разрушение равно важны для жизни. Не кажется ли это тебе странным, командир?
– Мне кажется странным другое: я забыл захватить с собой восковую дощечку для письма.
– О, да ты еще и грамотный! Любопытно. Ты же воин. Какой тебе прок в буквах и цифрах?
– А какой прок вам – ученому человеку – в мече у пояса и кольчуге, надетой под рубаху?
– Увы, просвещение народа имеет и оборотную сторону. Оно уничтожает в людях уважение.
– Я бы назвал это здоровым скептицизмом.
– Точнее – неприязнью к власть имущим… Попробую ответить на твой вопрос. Должно быть, ты заметил, что у нас всего один слуга, да и тот уже немолод. И никакой охраны. А при нашем ремесле очень важно уметь защищаться.
– И кто же вы по профессии?
Козья тропка вывела их на утоптанную дорожку, вьющуюся между холмами. Бошелен вновь повернулся к Ворчуну и улыбнулся:
– А ты не промах, командир: как говорится, сразу берешь быка за рога. Теперь я понимаю, отчего стражники столь хорошо отзываются о тебе. Среди вашего брата редко встретишь тех, кто умеет пользоваться мозгами. Идем, нам осталось совсем немного.
Завернув за изборожденный холм, Бошелен и Ворчун подошли к кромке большой ямы. Судя по всему, она появилась здесь недавно. По краям ее лежала почерневшая земля вперемешку с каменными обломками. Ворчун прикинул размеры ямы: шагов сорок в ширину и около пяти локтей в глубину. Невдалеке от кромки сидел какой-то человек, подобно Бошелену, облаченный в черную кожаную одежду. Лысый затылок его напоминал лист выбеленного пергамента. Мужчина молча встал и с неожиданным для его грузного тела изяществом повернулся к Ворчуну и Бошелену.
– Познакомься, командир: это Корбал Брош, мой… спутник. А ты, Корбал, познакомься с Ворчуном, чье имя заключает в себе более чем явный намек на его характер.
Если Бошелен вызвал у командира стражников лишь безотчетную тревогу, то при виде его компаньона Ворчун испытал неподдельный страх. Внешне в облике Корбала не было ничего устрашающего: широкое круглое лицо; глаза, глубоко спрятанные среди складок мясистой плоти; толстогубый, чуть искривленный рот. Но, как и в случае с Бошеленом, опасность, исходившая от Броша, ощущалась не разумом, а на уровне интуиции, словно бы обоих окутывала некая тлетворная аура.
– Неудивительно, что у слуги кошка чахнет, – едва слышно пробормотал Ворчун.
Он стал разглядывать яму.
– Командир, ты понимаешь, что видят твои глаза? – спросил подошедший Бошелен.
– Само собой. Я же не дурак. Большую яму в земле.
– Восхитительно, Ворчун. Но это не просто яма. Тут еще совсем недавно была гробница, и в ней лежал скованный цепями яггутский тиран.
– Ну, теперь-то здесь никакой гробницы нет и в помине. Была и сплыла.
– Похоже на то. Ох, сдается мне, что это дело рук посланцев некоей далекой империи. С помощью т’лан имассов им удалось освободить из заточения яггутское чудовище.
– Значит, вы всерьез верите всяким россказням, – заключил Ворчун. – Да случись такое, одному Худу известно, чем бы это обернулось.
– Вот и мы так думаем, командир. Мы ведь чужаки на этом континенте. До недавнего времени мы вообще понятия не имели ни о Малазанской империи, ни о диковинном городе Даруджистан. Но за короткое время пребывания здесь уже успели наслушаться достаточно историй о прошлом. Нам рассказали про демонов, драконов, наемных убийц. И еще про дом Азата, именуемый Финнэстом. Наверное, ты слышал про этот удивительный дом, который, хотя и недоступен для входа, уже успел обзавестись обитателями. Естественно, нам захотелось самим взглянуть на него, что мы и сделали. Более того, мы узнали про летающую крепость со странным названием Семя Луны. Говорят, она долгое время висела над Даруджистаном.
– Верно. Я и сам ее видел. Она улетела за день до выхода нашего каравана.
Бошелен разочарованно вздохнул:
– Увы, мы опоздали и не смогли стать очевидцами всех этих устрашающих чудес… Да, а еще нам рассказывали, будто владыкой Семени Луны является древний тисте анди.
– Может, и так, – пожал плечами Ворчун. – Сам я не люблю досужих разговоров. Это всего лишь сплетни.
Взгляд его собеседника сделался колючим. Заметив это, Ворчун про себя улыбнулся.
– Ну конечно, это всего лишь сплетни, – повторил за ним Бошелен.
– Так вы только за этим меня сюда и привели? – спросил командир стражников. – Чтобы я полюбовался на… дыру в земле?
Бошелен наморщил лоб:
– Ну, не совсем так. Эта дыра, как ты ее называешь, – всего лишь вход. Мы намерены осмотреть бывшую тюрьму яггута.
– Да благословят вас Опонны, – ответил Ворчун и отвернулся.
– Мне думается, – продолжал Бошелен, – что твой хозяин наверняка повелел бы тебе сопровождать нас.
– Этого он мне приказать не сможет, – возразил Ворчун. – Я нанимался охранять караван, а не лазать по грязным ямам.
– Кажется, не было речи о том, что тебе обязательно нужно лезть в грязь?
Ворчун взглянул на него и криво усмехнулся:
– Как говорят ученые люди, это просто фигура речи. Простите меня, господин Бошелен, если я неудачно выразился.
Командир стражников повернулся и сделал несколько шагов к дороге. Затем остановился:
– Вроде бы вы хотели видеть Семя Луны, господа? Пожалуйста, полюбуйтесь!
Базальтовая крепость черным облаком нависла над южным краем горизонта.
Бошелен и Брош, грохоча сапогами, подбежали к Ворчуну и тоже уставились на парящую в воздухе гору.
– Отсюда трудно определить истинные размеры крепости, – сказал Бошелен. – Сколько до нее?
– Может, лига, а может, и больше. Признаюсь вам честно: по мне, так ближе и не надо. Помнится, в Даруджистане я погулял в ее тени… да и не только я один… Ощущение не из приятных.