– Ну вот, взял и испортил мне все удовольствие, – вздохнула госпожа Зависть. – Кстати, Тлен, разве мы раньше встречались?
– Нет. И все же ты мне знакома.
– Я так и поняла. С моей стороны было бы излишне скромным думать, будто меня не узнают. Мои пути не один раз пересекались с путями т’лан имассов. Дважды уж точно.
Ток внимательно разглядывал женщину своим единственным глазом.
– Хорошо, теперь я знаю твое имя, однако этого мало, – произнес он. – Не понимаю, почему ты обосновалась в развалинах Морна. Неужели так ценишь уединение? Или, может быть, ты что-то ищешь в здешних пустынных местах?
– Так ли уж это важно? – насмешливо протянула госпожа Зависть.
В проеме башни мелькнула чья-то фигура в маске и кожаных доспехах. Бывший вестовой резко остановился.
– Никак сегулех? – изумленно спросил он, резко повернувшись к спутнице. – У тебя в услужении состоят сегулехи?
– А-а-а, вот, стало быть, как их называют! Знакомое слово. Я его где-то слышала, но не помнила, что оно обозначает. Сегулехи, говоришь? Я долго думала, какое имя дать каждому из них, но остальное меня не слишком интересует. Однажды мой путь пересекся с путем Сену – того, которого ты сейчас видел, – и его соплеменников. Они намеревались убить меня, чтобы хоть как-то развлечься. Решили, что их путешествие в этом случае будет менее однообразным. – Она вздохнула. – Как видишь, я до сих пор жива, а они мне служат.
Затем госпожа Зависть обратилась к сегулеху:
– Сену, ты разбудил собратьев?
Коротышка наклонил голову. В прорезях его причудливой маски блеснули темные глаза.
– Думаю, его кивок означает утвердительный ответ, – заключила женщина, обращаясь к Току. – Мои слуги не отличаются разговорчивостью.
Малазанец покачал головой. Его внимание привлекли два меча с широкими лезвиями, висящие у пояса сегулеха.
– Скажи, госпожа, ты отдаешь приказания всем троим или же передаешь их через этого Сену?
– А ведь и правда, из всех троих только он один общается со мной напрямую… А что, это так важно?
– Насколько я могу судить, Сену занимает в их иерархии самую низшую ступень. Двое других не желают общаться с теми, кто не принадлежит к племени сегулехов.
– Надо же, какое самомнение!
Дозорный усмехнулся:
– Сам я впервые вижу сегулеха. Но слышал о них достаточно. Они живут на острове, к югу от континента. По характеру – домоседы, равнодушные к путешествиям. Тем не менее о сегулехах наслышаны также и на севере, даже в Натилоге.
«Худ меня побери, еще бы там не знали об этом народце!»
– В твоем голосе я уловила высокомерие. Интересно, как воспримут тебя мои слуги? Сену, дорогой, веди же нас внутрь.
Сегулех не шевельнулся. Он словно бы приклеился взглядом к т’лан имассу.
У айя шерсть поднялась дыбом. Он встал между Тленом и Сену.
– Сену, в чем дело? – подчеркнуто вежливо осведомилась госпожа Зависть.
– По-моему, он готов броситься на Тлена, – прошептал Ток.
– Какое смехотворное предположение! С какой стати ему нападать на т’лан имасса?
– Для сегулехов самое главное – определить ранг незнакомца. Если сомневаешься в том, какое положение кто-то занимает в иерархии, испытай его. Времени зря эти ребята не тратят.
Госпожа Зависть сурово взглянула на слугу:
– Изволь вести себя прилично, – и махнула рукой, велев ему уйти с глаз долой.
Сену вздрогнул и заметно напрягся.
У Тока опять зачесался шрам. Он вполголоса выругался и стал неистово скрести пустую глазницу.
Сегулех отступил в маленькую комнатку. Ток уже было решил, что он там и останется, однако Сену, немного помешкав, неожиданно развернулся и повел всех по коридору. Изогнутый коридор оканчивался центральным залом, посреди которого уходила вверх винтовая лестница, ведущая на верхние этажи башни. Стены были отделаны ноздреватой пемзой и начисто лишены каких-либо украшений. В дальнем углу помещения стояли три сделанных из известняка саркофага с прислоненными к стене крышками. Рядом сидел пес Гарат, которого госпожа Зависть послала вперед предупредить слуг. Почти у самого входа помещался круглый деревянный стол, уставленный свежими фруктами, мясом, сыром и хлебом. Тут же стояли запотевший глиняный кувшин и несколько чашек.
Возле стола замерли двое собратьев Сену. Их позы свидетельствовали о том, что они готовы защищать яства до последнего и, если понадобится, пожертвовать жизнью. Оба были такими же низкорослыми. У каждого на поясе висело по паре мечей. Единственное их различие составляли маски. Если у Сену блестящую поверхность почти сплошь покрывали темные узоры, то у второго сегулеха украшений было меньше, а у третьего и вовсе лишь виднелись на щеках две черные полосы – по одной под каждым глазом. Из прорезей этой маски на них смотрели глаза, черные и твердые, как обсидиан.
При виде т’лан имасса обладатели масок замерли, а потом дружно шагнули вперед.
– А ну-ка прекратите! – шикнула на них госпожа Зависть. – Я запрещаю нападать на моих гостей. Еще одна такая выходка, и у меня лопнет терпение.
Сегулехи вздрогнули, словно бы их огрели плеткой, и послушно отступили на шаг.
– Вот так-то лучше, – кивнула хозяйка и обратилась к Току: – Угощайся, воин. В кувшине – белое сольтанское вино, причем охлажденное.
Ток завороженно рассматривал сегулеха в странной маске, полосы которой чем-то напоминали шрамы от сабельных ударов.
– Пристальный взгляд расценивается ими как угроза, – почти шепотом сказала ему госпожа Зависть. – Прошу тебя, Ток-младший, ради спокойствия этой трапезы – не говоря уже о сохранности твоей жизни – перестань глазеть на него.
Словно бы очнувшись, бывший вестовой Второй армии поспешно отвел взгляд от сегулеха.
– Спасибо за предупреждение, госпожа. Правда, я никогда не слышал о… Ладно, не будем об этом. Пустяки.
Ток протянул руку к кувшину.
Краем глаза юноша уловил какое-то молниеносное движение, затем за спиной у него раздался негромкий звук, и через всю комнату пролетело тело, глухо ударившись о противоположную стену. Забыв о вине, Ток обернулся… Тлен застыл с поднятым мечом и невозмутимо глядел на двоих сегулехов. В десяти шагах от них на полу лежал Сену: то ли без сознания, то ли мертвый. Оба меча он успел вытащить из ножен лишь наполовину. Баалджаг, стоявшая рядом с т’лан имассом, виляла хвостом.
Госпожа Зависть холодно посмотрела на слуг.
– Что ж, раз моих приказов вам оказалось недостаточно, теперь с вами будет разбираться т’лан имасс. Чувствую, его язык вы понимаете лучше. Я даю ему полное право утихомиривать вас так, как он сочтет нужным… Сену мертв? – спросила она, повернувшись к Тлену.
– Нет, госпожа. У меня нет желания убивать твоих слуг. Я ударил его плашмя.
– Ценю твое великодушие.
Дрожащей рукой Ток-младший взялся за ручку кувшина:
– Позволь налить тебе вина, госпожа Зависть.