«Стало быть, тот самый воин, который не побоялся наших копий… Да, девочка, я помню его… Я получила ответ и вместе с ним – тысячу новых вопросов. Никогда еще я не чувствовала себя такой дряхлой».
– Идем, доченька. Мне ведь еще предстоит многому тебя научить. А времени у нас осталось мало.
– Да, мама. Идем.
Скворец некоторое время молча смотрел им вслед.
– Девочка была слишком откровенной, – наконец сказал он. – Мы только-только начали латать брешь давней вражды… а тут вдруг такие необдуманные слова.
– Да, – согласилась Корлат. – Но она находится во власти древних знаний т’лан имассов. Этим знаниям много тысяч лет. Трудно представить, сколько всего повидали представители этой расы… Падение Увечного Бога, появление тисте анди. Они были свидетелями того, как драконы навсегда скрылись за завесой Старвальда Демелейна.
Женщина умолкла. Ее глаза подернулись пеленой.
– Оказывается, великие вороны бывают очень суматошными.
Корлат улыбнулась:
– Карга уверена, будто мы не знаем тайну появления ее сородичей. Они стыдятся своего происхождения. По какой причине – до сих пор не пойму. И Рейку, и остальным тисте анди… все равно. Мы безразличны к вопросам морального свойства.
– Так чего же они тогда стыдятся?
– Великие вороны – не просто громадные птицы. Падение на землю существа, впоследствии прозванного Увечным Богом… О, это было жестокое действо. От него отрывались куски огненной плоти, способные сжечь целые континенты. Другие куски были обречены гнить на дне глубоких ям, которые сами же и пробили. Вот из этих-то гниющих кусков и родились великие вороны, унаследовавшие частицы магической силы Увечного Бога. Ты видел Каргу и ее сородичей, командор. Они кормятся чародейством. Любые магические атаки против себя воспринимают как лакомство, на котором только жиреют. Карга у них вроде матери. Она родилась первой. Рейк верит в ее… особую силу, потому и держит подле себя вместе с остальным выводком.
Корлат замолчала. Чувствовалось, что ей хочется о чем-то спросить малазанца.
– Тогда, в Даруджистане, мы схлестнулись с одним из ваших магов…
– Как же, помню. Это Быстрый Бен. Он скоро будет здесь. Мне очень интересно, что он думает обо всех сегодняшних сюрпризах.
– Ты уже называл его имя, когда говорил с Серебряной Лисой… Знаешь, меня тогда просто восхитили его магические способности. Буду рада познакомиться с ним лично. – Их взгляды снова встретились. – И знакомству с тобой, командор, я тоже очень рада. Серебряная Лиса не покривила душой, сказав, что доверяет тебе, она говорила правду. И я тебе доверяю.
Скворцу стало неловко.
– Мы не так часто встречались, чтобы я мог заслужить подобное доверие, Корлат. Но очень надеюсь его оправдать.
– Ты ведь был другом Рваной Снасти. Я никогда не видела эту колдунью. Могу лишь догадываться, что она обладала удивительными способностями. И теперь они все сильнее проявляются у Серебряной Лисы.
Скворец медленно кивнул:
– Рваная Снасть была хорошим другом… всем нам.
– А много ли тебе известно об обстоятельствах, которые привели к переселению ее души?
– Совсем мало, – вздохнул командор. – О смерти Рваной Снасти мы услышали от Парана. Капитан наткнулся на ее… останки. Она умерла в объятиях Беллурдана – высшего мага из расы теломенов. Беллурдан искал место на равнинах, чтобы похоронить свою подругу Ночную Стужу. Рваная Снасть самовольно сбежала из Крепи. Скорее всего, Беллурдану велели найти ее и вернуть назад. Все было именно так, как и утверждает Серебряная Лиса, насколько я могу судить.
Корлат отвернулась и надолго замолчала. Когда же она вновь заговорила, то задала вопрос, столь простой и очевидный, что у Скворца бешено заколотилось сердце.
– Смотри, что получается. В этой девочке живут души двух колдуний – Рваной Снасти и Ночной Стужи. Стало быть, обе они тогда не сгинули в небытии. Но куда же в таком случае делся Беллурдан?
Командор растерянно покачал головой.
«Боги, если бы я знал ответ…»
Глава четвертая
Запомни всех троих:
От них произошло
Все то, что видишь ты,
И то, чего не видишь;
Они – истории костяк.
Сестра Ночей Холодных!
Предательство тебе зарей служило!
Кинжал уж подбирался к сердцу,
А ты все верила ему.
Драконус, кровь Тиамы!
Твою объяла душу Тьма,
И цепи, что тебя пленяют ныне,
Ты сам себе придумал.
К’рул, ты Спящую Богиню
Толкнул на этот путь;
Второе ей тысячелетье не проснуться.
Ну а тебе, бог древний,
Вновь пора средь смертных оказаться,
Чтоб сотворить из горестей
Столь сладкий вечный дар.
Рыбак Кельтат. Аномандарис
Вихляясь и скрипя, повозка преодолела склон и остановилась на вершине холма. Сзади шли Харло и Каменная, облепленные грязью с головы до пят. Ворчун глядел на них и посмеивался.