Бывший вестовой невесело усмехнулся:
– Ты ведь недавно сказал, что сегулехи видят во мне труса. Не удивлюсь, если они презирают меня. Отвечать на вопросы таких, как я, ниже их достоинства. Сам Сену еще может обратиться ко мне, но, если я заговорю с ним, он даже головы не поднимет. Придется тебе и здесь мне помочь.
Тлен отложил работу и встал, глухо лязгнув своими древними костями. Он подошел к Сену. Ток осторожно двинулся следом.
– Послушай, воин, – окликнул сегулеха Тлен.
Сену замер и слегка наклонил голову.
– Скажи, зачем ты покинул родину? Что заставило тебя и твоих братьев отправиться в чужие края?
Сену ответил на одном из даруджийских диалектов, который показался Току несколько архаичным:
– Да будет тебе известно, о Каменный Меч, что мы – карающая армия нашего народа.
Если бы такие слова произнес не сегулех, а кто-нибудь другой, Ток рассмеялся бы ему в лицо. Но сейчас он лишь стиснул челюсти.
Похоже, т’лан имасса подобный ответ удивил не меньше, чем малазанца. Прошло несколько минут, пока он задал новый вопрос:
– Говоришь, карающая армия? И кого же сегулехи решили покарать?
– Тех, кто вторгается на наш остров. Мы убиваем всех, кто осмеливается появиться на нашей земле, но их число не уменьшается. Эта обязанность возложена на Черные маски – посвященных Первого уровня военного мастерства. Враги являются безоружными, и потому мы не тратим время на поединки с ними. Однако постоянные убийства чужаков нарушают ход обучения, затемняют разум и препятствуют развитию истинно воинского сознания. Поэтому было решено самим отправиться к иноземцам и убить того, кто посылает их к нам… Я ответил тебе, Каменный Меч.
– Ты ответил, но у меня есть еще вопросы. А как именуют себя те, кто вторгается на ваш остров?
– Жрецы Панниона. Они являются, чтобы обратить нас в свою веру. Нам не нужна их вера. Мы не раз говорили им об этом, но они не слушают. А теперь они угрожают послать на наш остров свою армию. Мы всегда рады сразиться, и когда узнали об этом, то отправили паннионцам множество подарков. Но их это почему-то оскорбило. Мы не любим разгадывать чужие загадки. Чтобы больше не тратить время понапрасну, было решено разговаривать с врагами только на языке оружия.
– Но госпожа Зависть подчинила вас своей воле без всякого оружия, – опрометчиво заметил Тлен.
У Тока аж дыхание перехватило, когда он услышал столь дерзкое заявление.
Но сегулех лишь молча опустил голову.
– Должно быть, ты знаешь, что мы держим путь в Паннионский Домин, – продолжал Тлен своим ровным бесцветным голосом.
– Это решение нас обрадовало, – с заметным раздражением ответил Сену.
– А сколько тебе лет, Сену? – спросил т’лан имасс.
– Четырнадцать, Каменный Меч. Я – посвященный Одиннадцатого уровня воинского мастерства.
На вертелах жарились крупные ломти мяса. Жир, стекавший с них, падал в огонь, отчего пламя шипело и потрескивало. Госпожа Зависть, облаченная в темно-синие одежды, неторопливо шла по росистой траве, касаясь ее полами своего наряда. Черные волосы женщина заплела в косу.
– Какой дивный запах! И до чего же я проголодалась! – воскликнула она, подходя к костру.
Ток заметил, что Туруль слегка повернулся. И тут же, не успел малазанец и глазом моргнуть, в руках сегулеха сверкнули мечи. Посыпались искры, как будто сталь ударилась о камень. Это замелькал кремневый меч Тлена. Т’лан имасс отступал. Вскоре оба воина скрылись во мраке за кругом света, падавшего от костра. Волчица и пес с громким лаем двинулись за ними.
– Это возмутительно! – топнула ногой госпожа Зависть.
Теперь россыпи искр вспыхивали в десяти шагах от костра. Однако, невзирая на все усилия, малазанец толком ничего не мог рассмотреть, лишь какие-то стремительные движения двух фигур. Он взглянул на двух других сегулехов. Сену невозмутимо восседал у костра, дожаривая мясо. Мок стоял неподвижно и наблюдал за поединком.
«Интересно, что он там видит? А может, ему для этого и не нужны глаза?»
Искры все так же разрывали вечернюю тьму. Госпожа Зависть вдруг рассмеялась, прикрыв рот рукой.
– Должно быть, ты способна видеть в темноте, – пробормотал юноша.
– Разумеется. Какой захватывающий поединок! Я еще ни разу… хотя нет, тут, пожалуй, все сложнее. Когда ты впервые назвал их сегулехами, в моей памяти всплыло давнее воспоминание. Однажды Аномандеру Рейку довелось сразиться с сегулехами. Их было не меньше двух десятков. Он явился на их остров, ничего не зная о нравах тамошних жителей. Принял человеческий облик, соорудил себе маску и, ничтоже сумняшеся, отправился прогуляться по главной улице их столицы. Высокомерия нашему Аномандеру не занимать, а потому он просто шел, не обращая внимания на окружающих…
Тут рядом с ними вспыхнула яркая молния. Земля вздрогнула, после чего поединок возобновился.
– Два колокола – ровно на столько хватило Рейка. Потом он рассказывал, что нигде еще не встречал такой оголтелой жестокости, сроду не чувствовал такого отвращения и никогда так не уставал. Когда Сын Тьмы скрылся в своем магическом Пути, у него бешено колотилось сердце.
– Черный Меч, – вдруг произнес чей-то голос, холодный и хриплый.
Мок стоял рядом и глядел на госпожу Зависть и Тока.
– Но ведь это было много веков назад.
– Да будет тебе известно, хозяйка, что сегулехи бережно хранят память о достойных противниках.
– Рейк рассказывал, что у последнего воина, с которым он сражался, на маске было семь символов.
Мок слегка наклонил голову:
– Эта маска по-прежнему ждет его, хозяйка. Черный Меч не завершил должным образом седьмое сражение. Мы готовы продолжить.
Женщина улыбнулась:
– Возможно, скоро ты сможешь лично передать ему приглашение.
– Ты не поняла, хозяйка. Это не приглашение, а требование.
Госпожа Зависть от души расхохоталась, однако Току было совсем не весело.
– Запомни, слуга: если Владыка Тьмы удалился с вашего острова, это еще не значит, что он струсил. Ты не представляешь в полной мере его могущества. Советую тебе учесть мои слова.
– Тем более я готов скрестить с ним свой клинок. Он – Седьмой, а я – Третий.
– Мок, я думала, что ты умнее, – уже без улыбки сказала госпожа Зависть. – Меня не занимает, кто там считается у вас Седьмым, а кто – Третьим. Но я знаю, куда отправились души убитых Рейком сегулехов. Они пополнили число вечных узников Драгнипура – того самого меча, что был у него в руках. Тебе тоже туда захотелось, Мок?
Земля опять вздрогнула. Потом стало тихо. Поединок закончился.
– Сегулех, который погибает, считается побежденным, – объявил Мок. – О таких мы не желаем помнить.
– Вот как? – удивился Ток. – Неужели ты и родного брата готов забыть?
В красноватом круге света вновь появился Тлен. В левой руке он держал свой кремневый меч, а правой волок тело Туруля, ухватив того за воротник. Голова сегулеха безжизненно свешивалась вниз. Следом, виляя хвостами, шли волчица и пес.