Целую, твой Франкенштейн. История одной любви
В одиночестве я никогда не скучала; я скучала только в компании других. А отец, который мало интересовался тем, как воспитывать молодую девушку, оставшуюся без матери, позволял мне тихонько сидеть в уголке и слушать, как он беседует с друзьями о политике, справедливости и о многом другом.
У нас часто бывал поэт Кольридж[9]. Однажды вечером он прочел свое новое произведение, «Поэму о старом моряке». До сих пор помню начало:
Он одного из них схватилИ потянул с собой…Чего тебе, старик седой?Ужасен взор горящий твой![10]Я пряталась за диваном, совсем еще юное дитя, и зачарованно слушала полную мистики историю старого моряка о его жутком путешествии по морю, которую он поведал молодому человеку, спешащему на свадьбу. А перед мысленным взором вспыхивали яркие образы, описанные автором. Моряк проклят за то, что убил ласковую птицу, альбатроса. В самой ужасной сцене корабль с изорванными парусами и разбитой палубой плывет в страну льда и снега, а на нем – команда мертвецов, оживленных страшным заклятьем и обращенных в отвратительный адский сонм.
Я еще тогда поняла: моряк силой отнял жизнь. Но что такое жизнь? Умерщвление тела? Уничтожение сознания? Попрание законов Природы? Смерть естественна. Разрушение тела неизбежно. Без смерти нет новой жизни. И пока есть жизнь, не может быть смерти.
Трупы. Ожившие мертвецы… Луна скрылась за облаками. Готовые пролиться дождем тучи вновь заволокли чистое небо. Если бы мертвого удалось воскресить, стал бы он живым? Если бы двери склепов распахнулись, и оттуда вышли разбуженные покойники… Меня бросило в жар. Откуда взялись такие мысли?
«В моей душе творится нечто, неподвластное разумению»[11].
Чего бы я испугалась больше всего? Покойников? Оживших мертвецов? Или странного существа, которое никогда и не было живым? Я посмотрела на мужа – спящего, неподвижного, но живого. Во сне тело отдыхает, хотя это состояние похоже на смерть. Если бы он умер, как бы я смогла жить?
Среди прочих гостей в нашем доме бывал Шелли. Так мы и познакомились. Мне шестнадцать. Ему двадцать два, женатый мужчина. Однако брак не принес ему счастья. Вот что Шелли писал об отношениях со своей первой супругой Харриет: «Я чувствовал себя так, будто мертвец и живой человек оказались связаны в отвратительном и пугающем союзе»[12]. Однажды, погруженный в печальные мысли, он, словно сомнамбула, шел всю ночь, одолев более шестидесяти километров до дома отца. «Я уже встретил женщину, уготованную мне судьбой»[13], – думал тогда Шелли. Но вскоре произошла наша встреча.
Всякий раз, как только мне удавалось закончить дела по дому, я тихонько выскальзывала за дверь и отправлялась на могилу матери, на кладбище при церкви Святого Панкратия. Опершись спиной о надгробие, я погружалась в чтение. Вскоре мы с Шелли начали втайне встречаться. Мы сидели по краям могилы, осененные благословением моей матери, и беседовали о поэзии и революции. Он говорил, что поэты – непризнанные законодатели мира.
Помню, я думала о матери, лежащей под землей в гробу. Я никогда не представляла ее истлевшим скелетом. Наоборот, мама виделась мне живой – я ощущала это, глядя на карандашные наброски, сделанные ее рукой, и особенно, читая написанные ею книги. И все-таки мне хотелось быть ближе к маминому телу. Я чувствовала – уверена, Шелли тоже! – что на могиле нас сидело трое. Там изливался невероятный покой, не божественный или небесный, а просто от того, что для нас моя мама была жива.
Я полюбила Шелли за то, что он вернул мне мать. Он никогда не ударялся в мистику или в излишнюю сентиментальность… Место последнего упокоения. Шелли – вот мое последнее упокоение.
Отец обезопасил тело матери от копателей и воров, которые готовы добыть за деньги любое тело. Причем они рассуждают весьма рационально: какая польза от тела, если оно уже не нужно самому покойнику? По всему Лондону в моргах лежат тела матерей, мужей, детей, таких же, как я, которые нужны для того, чтобы извлечь печень или селезенку, просверлить череп, распилить кости, вытащить многометровый кишечник.
– Мы боимся не того, чтомертвые мертвы, – сказал Полидори. – Скорее, нас пугает, что усопшие могут быть не мертвы, когда мы помещаем их в последнее пристанище. И тогда они проснутся в темноте, начнут задыхаться без воздуха и умрут в страшных мучениях. Я видел следы подобной агонии на лицах некоторых недавно погребенных, тела которых доставили мне в морг для вскрытия.
– Неужели вас не мучает совесть? – воскликнула я. – А как же моральные принципы?
– А разве вам не интересно будущее? Факел науки горит ярче, если фитиль пропитан кровью.
* * *Ночное небо расколола раздвоенная молния. На мгновение возник электрический силуэт исполинской человеческой фигуры, а потом все опять погрузилось во мрак. Над озером грянул гром, небо прошил огненный зигзаг. Гигантская тень, будто сраженный воин, рухнула на землю. Да, теперь я вижу! Это дерево, в которое ударила молния. И вновь хлынул дождь – застучали миллионы крошечных барабанщиков.
Муж шевельнулся, но не открыл глаз. В свете очередной вспышки вдалеке возник отель – белые стены с черными глазницами окон, словно дворец мертвых. «Тьмы чуждых образов живут в тебе»…Наверное, я легла, потому что проснулась, сидя в кровати: волосы падали на лицо, пальцы судорожно сжимали простыню. Я видела сон. Но сон ли?
«Передо мной возник бледный ученый, последователь темных искусств, склонившийся над существом, которое он собирал воедино. Я увидела отвратительного призрака, напоминающего человека. Вскоре заработала какая-то мощная машина, и существо ожило, но движения его были скованны и неестественны. Результат эксперимента поверг ученого в ужас, и он убегает прочь от созданного им чудовища. Он надеется, что искра жизни, переданная им существу, угаснет сама собой; что созданная вопреки законам природы тварь снова превратится в мертвую материю. Он ложится спать с мыслью, что мрак могилы навеки поглотит ненадолго оживший безобразный труп, который должен был стать вновь рожденным человеком. Он спит, но что-то прерывает сон. Ученый просыпается и видит возле кровати чудовище, которое раздвигает шторы и внимательно смотрит на него желтыми водянистыми глазами»[14].
Я в ужасе открыла глаза. Утром я сообщила всем, чтопридумала свой рассказ.
Повествование —
цепь связанных событий,
реальных или воображаемых.
Воображаемых или реальных.
Воображаемых
И
Реальных
Реальность плавится от жары
Я смотрю сквозь зыбкое раскаленное марево на здания; монолитные громады вибрируют, словно звуковые волны. Самолет приземляется. Вот уже виден рекламный щит с надписью: «Добро пожаловать в Мемфис, штат Теннесси». Я еду на международную выставку «Тех-Секс-По», посвященную роботостроению.
– Имя, фамилия?
– Рай Шелли.
– Организатор? Участник? Покупатель?
– Журналист.
– Да, вижу вас в списке, мистер Шелли.
– Вообще-то, доктор Шелли. Научный фонд «Wellcome Trust»[15].
– Вы – врач?
– Да. Меня интересует влияние роботов на психическое и физическое здоровье человека.
– Хороший вопрос, доктор Шелли. И давайте не забывать о душе.
– Это уже не ко мне.
– У каждого есть душа, слава богу! Итак, с кем бы вы хотели побеседовать?
– С мистером Роном Лордом.
(Небольшая пауза, пока идет поиск в компьютерной базе данных.)
– Да, есть такой. Участник выставки, класс А. Мистер Рон Лорд будет ждать вас возле стенда «Перспективные решения для взрослых». Возьмите схему выставки. Меня зовут Клер, обращайтесь по любым вопросам.
Клер – высокая темнокожая красавица. На ней сшитый на заказ костюм: юбка цвета зеленого бутылочного стекла и бледно-зеленая шелковая блузка. Приятно, что она мой координатор на сегодня. Зажав ручку пальчиками с идеальным маникюром, Клер проворно выводит на бейджике мое имя. Надо же, мы на суперсовременной выставке по роботостроению, и вдруг такой непривычный, трогательно старомодный способ идентификации при помощи ручного письма.
– Извините, но меня зовут не Райан, а Рай.
– Прошу прощения, я не знакома с английскими именами. Вы из Англии?
– Угадали.
– У вас приятный акцент.
Мы обмениваемся улыбками.
– Вы впервые в Мемфисе?
– Да.
– Вам нравится Би Би Кинг? Джонни Кэш? А наш главный король?
– Мартин Лютер Кинг[16]?
– Нет, я об Элвисе. Но вы верно подметили, у нас тут и правда много королей. Не зря же этот город назвали Мемфис, в честь столицы Древнего Египта, потому здесь и встречаются фараоны! – смеется Клер.
– В имени великая сила, – с улыбкой киваю я.
– Это Бог и сообщил Адаму в Эдемском саду.
– Верно. «Как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей»[17], – цитирую я и вдруг добавляю: – Вот интересно, а секс-роботы…
– Простите, что? – переспрашивает Клер.
– По-вашему, все названия пошли от Адама? Кошки, собаки, змея, фиговое дерево, секс-роботы?
– К счастью, нет, доктор Шелли.
– Не сомневаюсь, вы правы. Так расскажите мне, Клер, почему этот город назвали Мемфис?
– В 1819 году, когда его основали?
Перед моим мысленным взором возникает девушка, глядящая на озеро сквозь запотевшее окно.
– Да. Кстати, годом ранее появился «Франкенштейн».
– Не понимаю, о чем вы, – хмурится Клер.
– Роман «Франкенштейн». Он был опубликован в 1818 году.
– А, так вы о парне с болтом в шее?
– Более-менее.
– Я видела фильм.
– Вот для чего все мы здесь, – говорю я.
Клер вновь бросает на меня озадаченный взгляд.
– Речь не об экзистенциальном вопросе: «Для чего мы существуем». Я о здешней выставке «Тех-Секс-По», – поясняю я. – Организаторы обожают, когда название города ассоциируется с идеей мероприятия. Мемфису и «Франкенштейну» по две сотни лет.
– И какая между ними связь?
– Технологии, искусственный интеллект. Это очень созвучно роману «Франкенштейн». Книга о том, как можно создать новую, искусственную жизнь. Первая история о нечеловеческом разуме!
– А как же ангелы? – Клер смотрит без тени улыбки.
– Ангелы? – изумляюсь я. Что она такое говорит?
– Конечно. Это же нечеловеческий разум.
– Ах, вот вы о чем! Я имею в виду первый искусственный разум, созданный человеком.
– Ко мне являлся ангел, доктор Шелли, – тихо произносит Клер.
– Это прекрасно, Клер.
– Мне не нравится, что человек вздумал играть в Бога.
– Понимаю. Надеюсь, вы не обиделись?
– Нет, конечно! – Тряхнув блестящими волосами, Клер указала на карту города. – Вы спрашивали, почему в 1819 году нашему городу дали такое название. Здесь протекает река Миссисипи, а египетский Мемфис стоял на реке Нил. Помните Элизабет Тейлор в роли Клеопатры?
– Да.
– На съемках она носила собственные драгоценности. Подумайте об этом.
Я молчу, послушно обдумывая услышанное.
– Так вот, большинство украшений ей подарил Ричард Бартон, – продолжала Клер. – Он был англичанином.
– Точнее, валлийцем. Он родом из Уэльса, – поправляю я.
– А где находится Уэльс?
– В Великобритании, но не в Англии.
– О, как сложно!
– Великобритания состоит из Англии, Шотландии, части Ирландии и Уэльса.
– Ясно. Ну, я в ближайшее время туда не собираюсь, поэтому могу не вникать в эти тонкости, – смеется Клер. – Давайте взглянем на карту Мемфиса. Город расположен в дельте реки, как и египетский Мемфис, который лежал в дельте Нила.
– Вы бывали в Египте? – интересуюсь я.
– Нет, зато ездила в Вегас. Там все очень реалистично. Почти, как в настоящем Египте.
– Говорят, в Вегасе есть аниматронный Сфинкс.
– Есть, – кивает Клер.
– Наверное, его можно назвать роботом.
– Может, вы бы и назвали. Но не я.
– О здешнем Мемфисе вы знаете все?
– Надеюсь, что да, доктор Шелли. Если вам интересна личность Мартина Лютера Кинга, советую посетить наш Национальный музей гражданских прав на территории мотеля «Lorraine», где его застрелили. Вы успели посетить музей?
– Еще нет.
– А «Graceland», поместье Элвиса?
– Еще нет.
– А нашу главную музыкальную улицу Бил-стрит, которую еще называют «Домом блюза»?
– Еще нет.
– Слишком многого в вашей жизни «еще нет», доктор Шелли.
А ведь она права! Я живу в постоянной раздвоенности, где-то в промежутке, ни там, ни тут. Все неопределенно, неустойчиво. Моя жизнь – эксперимент, новый (и, возможно, удачный) проект.
– Одной жизни недостаточно…
– Чистая правда, – улыбается Клер. – Не отчаивайтесь. Там, по ту сторону, у вас будет целая вечность.
Клер смотрит вдаль, глаза ее сияют спокойной уверенностью.
– Не хотите сходить со мной на воскресную службу? – спрашивает она. – В настоящую церковь, не то, что у белых, где скука смертная.
Наушник Клер издает звуковой сигнал, и металлический голос диктует ей какое-то указание, которое я не слышу. Девушка отворачивается к микрофону, чтобы сделать объявление по громкой связи. Пока я жду, в голове возникает вопрос: какова разница между желанием жить вечно и желанием прожить несколько жизней одновременно.
Можно быть собой и кем-то еще. А если сделать собственных двойников – загрузить в них копии моего сознания и напечатать тело на 3D-принтере, – тогда Рай номер один поедет в поместье Элвиса, номер два – в музей Мартина Лютера Кинга, а номер три насладится блюзом на Бил-стрит. А потом все копии встретятся и отправят информацию о прожитом дне в мой мозг, то есть подлиннику (каковым мне хотелось бы себя считать).
«Какая сущность твоего сложенья?Тьмы чуждых образов живут в тебе»…Клер с улыбкой поворачивается ко мне, и я невольно произношу вслух:
– Нет, я не хочу жить вечно.
– Простите, не расслышала? – переспрашивает она, наклоняясь ближе.
– Я говорю о бесконечной жизни. Не хочу жить вечно, – объясняю я.
– Вот как? – Клер приподнимает безупречную бровь. – Лично я собираюсь быть рядом с Иисусом, но вы вольны поступать, как считаете нужным.
– Благодарю. Кстати, вам уже удалось пройтись по выставке?
– Я всего лишь представитель местного подрядчика, и детальное знание участников в мои обязанности не входит.
– Так вы еще не видели роботов?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
«Проиграем или победим – сюда мы больше не вернемся» – строка из песни «Take It Easy» группы «Eagles», слова Дж. Брауна и Г. Фрея. (Здесь и далее, за исключением особо оговоренных случаев, примечания переводчика).
2
У. Шекспир «Сон в летнюю ночь», акт 3, сцена 2. Перевод Н. Сатина. В оригинальном тексте Шекспир придумывает словообразованиеeyeballs,дословно «глазные яблоки».
3
Здесь и далее У. Шекспир «Сонет 53». Перевод М. Чайковского.
4
Джон Уильям Полидори (1795–1821) – английский писатель и врач итальянского происхождения. Известен как автор первой новеллы о вампире, «Вампир» (1819).
5
Мэри Шелли (урожденная Мэри Уолстонкрафт Годвин, 1797–1851) – английская писательница. Дочь Мэри Уолстонкрафт (1759–1797), писательницы, одной из основоположниц феминистского движения, и Уильяма Годвина (1756–1836), философа и писателя.
6
Мэри Уолстонкрафт «В защиту прав женщин», 1792 г. (Примечание автора.)
7
Эразм Дарвин (1731–1802) – английский врач, натуралист, философ, поэт, изобретатель. Дед Чарльза Дарвина. Ходили слухи, что Э. Дарвин проводил опыты, в ходе которых в пробирке якобы начал двигаться кусок вермишели.
8
Гальванизм – в биологии так называется сокращение мышцы, когда через нее пропущен электрический ток. Эффект назван в честь итальянского анатома и физиолога Луиджи Гальвани (1737–1798), который исследовал влияние электричества на расчлененных животных в 1780-е годы и 1790-е годы.
9
Сэмюэл Тейлор Кольридж (1772–1834) – английский поэт-романтик, критик и философ.
10
С. Кольридж «Поэма о старом моряке».
11
Из письма П. Б. Шелли от 3 октября 1814 года к другу, Томасу Джеффесону Хоггу. Перевод О. Акопян.
12
М. Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», Второе письмо капитана Роберта Уолтона. Перевод О. Акопян.
13
Оттуда же.
14
М. Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», Предисловие автора. Перевод О. Акопян.
15
«Wellcome Trust» – независимый международный благотворительный фонд с центром в Лондоне, финансирующий новейшие медико-биологические исследования для улучшения здоровья и повышения качества жизни.
16
Мартин Лютер Кинг (в переводе с английского фамилия King означает «король», 1929–1968) – американский баптистский проповедник, общественный деятель, лидер движения за гражданские права чернокожих в США с 1954 года до своей смерти в Мемфисе в 1968 году.
17
Бытие 2:19. Библия, синодальный перевод.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов