Родная крошка

Глава первая. В деревне

На левом берегу реки Сухоны против слияния её с рекой Юг, на судоходных линиях этих рек в направлении Северной Двины возвышается городок Великий Устюг. Его обуял северо-восточный лёгкий ветерок. Сентябрьское солнце палило. Веяло лёгкой прохладой с побережья реки. Один из древнейших городов на Русском Севере Вологодской области, сохранил богатое культурное наследие. Восемнадцать сказочных достопримечательностей Великого Устюга предстают перед гостями во всей красе. За большую роль в истории и торговую значимость небольшой город приобрёл эпитет «Великий».

На чистом небосводе красовалось яркое солнце. Его тонкие лучи дарили теплоту. Вдали зрели безмятежные, белоснежные облака. Ветерок слегка поддувал со стороны большой реки. Долины завораживали, где кругом тянулись тёмные ели. На дальнем берегу красовалось тихое местечко под названием деревня Морозовица, где в ряд тянулись скромные домики да усадьбы, где за заборами красовались огороды. Здесь есть и высокие избы. В них проживают зажиточные хозяева. Бродячий пёс Пилот тихонько прогуливался местными окрестностями. Он с утра пораньше искал себе пропитание. У него в меню уже значилась сухая сосиска, малосолёный огурец и немного зелёного гороха, который он опробовал в огороде семидесятипятилетнего дядя Паши Щеглова. Тот грозился поймать пронырливого светло-рыжего питомца и прибить гвоздями к забору.

Повеял лёгкий ветерок. За ровным, невысоким забором на главной улице красовался одноэтажный дом цвета пальмиры. Его окна высокие, но узкие ловили дневные блики и солнечные лучи. На светлых стёклах отражалась вся реальность. В небольшую форточку пыталась залететь светло-бирюзовая бабочка. Она живо порхала, а затем живо решалась полетать в огороде, где цвели различные цветы. На грядках уже дозревали овощи. В небольшой теплице пыжились огурцы, красные томаты и перцы. На территории есть амбар и невысокий сарай. По лугу гуляло несколько кур-молодок. Хозяйский пёс по кличке Медведко уже не появлялся пять дней. КУ него добродушный нрав. Он большой и лохматый, как настоящий медвежонок. Его шерсть бурая всегда немного блестит. Морда милая вытянутая, глаза тёмные круглые, а на носу завсегда шрам. Пёс часто уходил из дома на свои крутые гулянки, и где пропадал неизвестно.

Повеял тёплый ветерок. Ярко засияли лучи сентябрьского солнца. Дом начинался с небольшого, чуть косого крыльца. Входная дверь чуть кривилась. На площадку тут же вышел невысокого роста, седовласый дед Радомир Павлович Попков. Ему недавно исполнилось шестьдесят восемь лет. Из них тридцать девять лет он оттрубил на местном лесоповале. А по молодости даже загремел в тюрьму на два года. Его осудили за драку в общественном месте. Он был одним из зачинщиков сего мероприятия. Он занимался боксом и слыл горячим малым. Но на ринге его вырубили девять раз из десяти. Его соперники награждали парня глухими нокаутами. У него значилось всего четырнадцать поединков.

Радомир носит длинные волосы, тонкие усы и небольшую бороду. Но свою шевелюру всегда умело укладывал за затылок. У него суховатое морщинистое медное лицо, — глаза большие, но узкие, нос длинный чуть витой как у армянина, щёки заметно вдавленные, рот широкий, а губы тонкие цвета молотой паприки. На невысокой суховатой шее он завсегда носит золотую цепь, которая заметно блестит. Радомир потянулся, широко махнув жилистыми руками. Он слегка зевнул, глянув на небо. Его глаза прищурились. На нём плотно сидела клетчатая рубашка с оттенком молодой травы и жилетка цвета чёрного кофе, а штаны прямые джинсовые с большим открытым швом по серединке давно вылиняли. Видимо, так задумано для фильтрации. На ногах сияли резиновые синеватые калоши. Дед чуть прошёлся туда-сюда. Он вновь потянулся. Его спина дала о себе знать небольшими болями в пояснице. Он нахмурил густые брови и прищурил глаза, а затем быстро выполнил ряд упражнений. Он бегло облюбовал любопытным взглядом свой родной двор. «Так… Так. Надо бы баньку затопить. Да дров наколоть. А ещё воды принести. Вот внучка моя. Всё спит. Полдень уже скоро. Лентяйка. Сейчас налью ведро воды из колодца. Да как оболью её. Ладно. Пускай отдыхает. Мне то чего? Я своё дело знаю. Так. Курам надо ещё дать покушать. Потом возьмусь за дрова. А воды можно, и позднее принести. Может, внучка поможет. Она поможет. Может, уже принесла. Я вчера просил. Ладно. Посмотрим. Сейчас дров наколю. Глядишь, проснётся сонное царство. Вот уж… Работала где-то… Теперь не работает. Вот же лентяи развелись. Ладно. Я опять не о том… Надо за дело взяться. А то ничего не успею. Буду, как дурак. Как мой пёс бестолочь. Где вот он опять? Миска валяется, перевёрнутая. Будка тоже покосилась. Сделать не хватает рук. Ничего. Ему и так хорошо. Бестолочь полная. Я не помню, чтобы он там сидел. Сукин сын. Придёт, я ему все уши оборву. Негодник такой. Повадился, где-то жить. Всё резвиться Медведко. Я ему покажу. Пускай только появиться. Сторож хренов. Ладно. Я опять не о том. Надо за дела браться. Всё не о том думаю сегодня. Так… Где мой топор? Сейчас я наколю дров на баню. Сейчас возьмусь…», — подумал он. Дед Радомир немного прошёлся по полянке. Он тут же прошёл в амбар. Он взялся за металлическую банку, в которой лежала крупа и семена. Он тут же рассыпал всё на лужайке. Куры оживились. Они слегка запрыгали, чтобы схватить лучшее.

— Кудкудах, — закудахтали куры.

— Хаахааааа… Кушайте. Кушайте, — мило ответил хозяин дома.

— Кудкудах…

— Ну… Всем хватит. Кушайте.

— Кудкадах…

Повеял небольшой ветерок. Солнце на миг скрылось за белой, призрачной пеленой. Но тут же засияли яркие лучи, точно по волшебству. Вдали зрели неясные облака. Кругом красовались небольшие дома да глиняная, словно золотистая дорога, которая убегала вдаль. Радомир взялся за топор. Он тут же облюбовал руками небольшой чурбак. Он, замахнувшись, опустил на деревину своё орудие. В разные стороны полетели щепки. Дед вновь замахнулся. Его глаза прищурились, а на виске появилась капелька пота. Волосы слегка взмокли. Он вновь ударил топором по деревине. Полено раскололось напополам. В стороны полетели небольшие ломаные щепки. Радомир, вонзив топор в полено, обтёр рукой лоб. Он взялся за ковш, где находилась чистая вода. Он тут же утолил жажду. Влага потекла по губам, усам, бороде и квадратному подбородку.

Повеял лёгкий ветерок. Его волны, проникнув в форточку, всколыхнули тонкие кружевные занавески. По матовому потолку в спальной комнате живо промелькнул солнечный зайчик. Он скользнул по стене и застыл на стекле старого, немного косого шифоньера. Заяц затем метнулся чуть в сторону и окончательно замер на настенном календаре, где красовалась реальная дата 15 сентября 1999 года. На высокой кровати заёрзало бирюзовое одеяло. На атласной ткани красовались небольшие, золотые рыбки. Под ним лежала сонная девушка Агафья Филипповна Яросиньева. Она слывёт местной, деревенской красоткой. На ней плотно сидела ночная сорочка пурпурного цвета. Агафья, лёжа на матраце, вытянулась в полный рост, а руки потянула в стороны. Её сексуальная грудь, точно округлилась, а острые соски, казалась, сейчас порвут сорочку. Она обладает красивыми аппетитными «грушами» третьего размера. Мигом показалось из-под одеяла белое личико красотки. У неё глаза большие цвета прозрачной воды и солода вперемешку, нос небольшой и чуть вздёрнутый вверх, на щеках малюсенькие веснушки, рот маленький, губы бантиком цвета розовой карамели и белого шоколада. Её вид прямо как у светской львицы. Но своей публичностью она не могла похвастаться. Девушка носит длинные, русые, пышные волосы. Она часто заплетает косу. Ей весной исполнилось полных двадцать три года. Её мать Тоня работает в аптеке фармацевтом, а папа Эдуард их бросил рано. Она совсем не знает наглеца. Агафья обладает очень статным, сексапильным телом. Её ножки стройные, ягодицы икристые и пламенный динамит в груди. Она учится на заочном отделении в университете в сельскохозяйственной академии на ветеринара. Девушка обожает лечить всяких животных, а ещё ухаживать за ними. Она умело держится в седле и катается на коне. Около года она занималась в конноспортивном клубе «Серенада». Девушка обожает аэробику. Она немного увлекается йогой. Но её увлечения быстро проходят. Агафья сейчас познаёт «дзен» и изучает киндзюцу и бокс. Её просто поглотил мир смешанных единоборств. Она по телевизору часто смотрит трансляции из различных стран, где бьются в клетке и меряются силой и волей всякие бойцы. Причём, для неё не важно, кто находился в клетке мужчина или женщина. Агафья, тренируясь дома, сломала радио и несколько полок. Она теперь занимается и тренируется только на улице. За амбаром есть её излюбленная площадка, где она и прыгает с дерева, и бросает небольшое бревно, и крутит вертушку, когда как получалось.

В комнату влетел лёгкий ветерок. Его приятные волны вновь всколыхнули занавеску возле окна. Агафья, приподнявшись на локотках, оторвалась от матраца, а затем живо слезла с кровати. Она быстро прошлась по паркету и тут же красиво потянулась. Её сексапильные «груши» выпрямились во всю длину. Девушка глянула на своё отражение в высоком зеркале. Она встала на носочки и резко махнула ногой. Мельком показались её тонкие треугольной формы трусики цвета пенистой, морской волны. Агафья улыбнулась своему отражению в зеркале. Она живо двинулась по коридору в сторону умывальника. Красотка приостановилась. Она, чуть отдёрнув занавеску, посмотрела во двор. «Вот же дед. Уже дрова колет. А сколько времени? Вот это да. Я спала до обеда. Как вчера. Что-то со мной не то. Я стала часто впадать в спячку. Блин. Как пёсик. Просто кто-то вчера сидел и смотрел фильм до двух часов ночи. Так и бывает. Надо завязывать с этими ночными посиделками. Блин. У меня видок. Надо умыться поскорее. Пока меня так никто не увидел. Хотя кто меня тут увидит. Если только дед. Или наш бездомный пёс Медведко. Но он вряд ли появиться. Дед плохо видит. Да и соображает не так важно. Плевать. А кто ещё может меня увидеть в сорочке и без косметики. Хотя я не особо пользуюсь косметикой. Хиихихии… Кто? Никон Соломонович Егоров. Если только подсмотрит в окно. Но он этим не занимается. А кто ещё? Дети. Тоже в окно посмотрят. Да. Плевать. Мне надо умыться и надо сходить в магазин за хлебом. Дед же орал с утра. Я всё сплю. Вот я Ерёма или Емеля на печке. Ладно. Сейчас схожу. С меня не убудет. Блин. Утро. Уже день. Ерёма. Емеля. Хиихиии…», — подумала она. Агафья живо подошли к старомодному умывальнику. Она, набрав воды в ладоши, умыла своё белое милое лицо. Ей тут же отлегло. Она слегка улыбнулась сама себе. Девушка живо обтерлась махровым полотенцем. Она подошла к столу и наполнила стакан молоком. Агафья выпила прохладное угощение быстро до дна и всё быстро заела сдобной булкой. Она тут же прошла в комнату. Агафья мигом заправила кровать. Она ловко надела на себя короткое платье с интимными рукавами цвета оранжевого облака. Макияж небольшой закончила быстро, используя лишь красную помаду. Она затем взяла с холодильника наседку и старомодный красный кошелёк. Девушка надела на ноги бежевые босоножки. Она, открыв двери, вышла на крыльцо. Её белое личико сразу озарил солнечный свет. Ветерок обуял изнеженную бархатную кожу. Агафья тихонько пошла по родной лужайке. Она остановилась, облюбовав чутким взглядом деда. Тот её даже не замечал. Радомир отчаянно увлёкся своим делом и никак не мог расколоть плотное полено. Он тяжело задышал. У него на виске появились капли пота. Он живо смахнул рукой с лица влагу, а затем выпрямил спину, крепко держа в руке топор.

— Дедушка привет. Как дела? Я пошла за хлебом, — звонко сказала Агафья.

— Что ещё? Агафья…

Повеял лёгкий ветерок. Дед Радомир слегка развернулся. У него на медном лице виднелся влажный блеск, а рубаха слегка взмокла. Глаза прищурились. Он глубоко вздохнул. Агафья, махая наседкой, мило улыбнулась. Её глаза мило засияли.

— Надо же. Ты проснулась? Ты куда собралась? За хлебом что ли, — сказал дед.

— Да. Я за хлебом в магазин. Тебе что-нибудь купить.

— Ага. Купи водки и пивка. Хаахааа… Шучу. Хаахааа…, — драматично засмеялся дед.

— А если серьёзно.

— Ну… Возьми мармеладку. Хаахааа…

— Я не шучу.

— Ладно. Что мне. У меня всё есть. Хотя погоди. Возьми что-нибудь к чаю. Ну… Там. На свой выбор. Только не мармелад.

— Ага. Я тебя поняла. Я пошла.

— Давай. Слушай. А ты дров вчера принесла к бане? — спросил дед.

— Нет. Ты же ничего не говорил.

— Ну… Агафья. Я тебя ещё не бил. Смотри, доведёшь меня до удара, — сказал Радомир.

— Хиихииии… А что случилось-то? Я принесу. Сейчас схожу и принесу, — ответила она.

— Ладно. Иди уже бестия.

— Хиихихиии…

Повеял небольшой ветерок. Дед Радомир, взирая на внучку, сплюнул. Он слегка помотал головой, а затем погладил рукой свою небольшую бороду. Агафья вприпрыжку пошла по тротуару. У неё в руках забавно болталась наседка. Радомир вновь сплюнул, глядя недовольно вслед девушке. Он крепко взялся за топор и тут же занёс орудие над собой. Его на миг обожгли мысли. «Вот ведь беспутная бестия. Только задницей своей сексовой крутит умело. Ничего я ей скоро устрою тут спартанские игры…», — подумал дед. Радомир резко опустил топор на полено, а гладкое острое лезвие погрязло в деревине с характерным звуком. Полено треснуло и раскололось на три части, а в разные стороны полетели щепки.

Глава вторая. В магазине

Высоко в небе сияло яркое солнце. Вдали зрели неясные облака, которые походили на большие волны в бурлящем море. Ветерок слегка поддувал. Кругом царила тишь да гладь. По дороге быстро проехал на мопеде дед Степан Васильев. Его багряное, округлое лицо выглядело довольным. Он был несказанно рад своему большому, рыболовному улову. В пакете лежали окуни солидного размера и судак на килограмм. Степан поддал газу, а мотор мопеда, казалось, сейчас взлетит на воздух. Но всё обошлось. Дед крепко зажимал суховатыми губами папиросу. Он дышал ровно, а белый дымок плавно тянулся в сторону.

Повеял лёгкий ветерок. Из двора заброшенного дома на дорогу вышел молодой человек по имени Никон Соломонович Егоров. Он слегка пошатнулся. На нём плотно сидели спортивные штаны защитного цвета и кроссовки, разных цветов.

Никон Егоров

Парень как будто нашёл обувь на свалке или снял с незнакомых людей. Но на самом деле он просто не мог найти свою пару. Его верх украшала тонкая тельняшка в белую и синюю полоску. На голове сидел голубой берет. У него довольно приятное лицо, — глаза большие цвета прозрачной воды и золотого песка, нос прямой греческий, щёки округлые, рот небольшой, а губы полные цвета спелой земляники. На бычьей шее тонко блестела золотая цепочка. Никон обладает развитым телом с раскаченными крыльями и прессом из кубиков. У него на руках прямо видны большие бицепсы. Парень увлекается русским рукопашным боем. Он входит в местный, исторический клуб «Булава», где завсегда орудовал ударным бревном, как в далёкие древние времена на Руси. Никон как-то сильно протаранил им одного наглого вылупона Тосика Кубышкина, которого потом собирали около трёх недель. Никон несколько дней назад получил дембель. Он служил по контракту в десантных войсках на Дальнем востоке. Его три года службы истекли. Никон теперь выпивал за милую душу и с шиком гулял по родному селу. Он, стоя на дороге, слегка пошатнулся и тут же схватился руками за голову. Её слегка мутило. «Что за дела? Блин… Кажется, я вчера перебрал немного. Надо завязывать с алкоголем. Хотя… Сегодня ещё можно выпить. Я вчера то же самое себе говорил. Что пить не буду больше. АААА… Моя голова. Вот же хрень. Водка. Пиво. Сколько всего вчера было. Я проснулся, хрен знает где. А где этот Василий? Вот же он алкаш. Пьёт и не пьянеет. Куда-то уже смылся. Я с ним выпивал водку на скорость. Кто кого быстрее выпьет. Он меня выиграл. Потом в пивной была драка. И, кажется, я кого-то там вырубил. Это я помню. Потом и мне досталось. А потом я проснулся здесь. В этом заброшенном доме. Там кругом бутылки лежат. Этот бродяга что ли тут живёт. А потом меня, как вырубило. Ладно. Пойду до магазина. Надо взять водки и немного выпить…», — подумал он.

Повеял небольшой ветерок. Свысока ярко засияли тонкие лучи солнца, которые слегка слепили. Никон, осмотревшись, тихонько двинулся по обочине дороги в сторону продуктового магазина. Он слегка пошатнулся. Во рту пересохло. Его мучала жажда. В глазах немного рябило. Никон, бегло оглядевшись, перешёл дорогу. Он пропустил легковой салатного цвета автомобиль «Запорожец». За рулём восседал дед Кондрат Управителев. Он носит большую, седую бороду и усы. У него глаза узкие, как щёлки, нос долгий, а губы пухлые синие. Дед тридцать лет отработал на пилораме. Сейчас ему значилось восемьдесят пять лет. Но он сохраняет бодрость тела и духа. Он часто нарушает правила дорожного движения. По большей части скоростной режим. Как-то он на своём раритетном автомобиле угнал от патрульного седана. Но дед даже ничего не подозревал. Он ни один раз перебирал движок своего старенького «Запорожца», а под капотом кое-что поменял и даже переделал. У него получилось весьма удачно.

На небольшой площадке стояло двухэтажное здание цвета молодых листьев. На узких стёклах окон рисовались чудные, солнечные блики. Над входом магазина висела яркая вывеска. На ней красовалось название «Крокодил». Никон живо поднялся по небольшой каменной лесенке. Он, открыв двери, вошёл в здание. В помещении тянулся аромат свежего хлеба. На бежевом потолке висела круглая лампа. На удалённых стеллажах и полках лежал всякий товар. Под прилавком сидел рыжи кот по кличке Месяц. Он мило облизывал свои лапки и нагловатую мордочку. Его зеленоватые глаза чудно блестели. За довольно высоким прилавком стояла упитанная пышногрудая женщина Кира Желтова. Она оценивающим взглядом облюбовала посетителя лавочки. Видная продавщица сразу оправила на голове свой светло-синий чепчик. Её округлое, розовое лицо чуть напряглось, а глаза большие цвета руды смотрели прямо.

Никон подошёл к кассе. Он тут же положил на прилавок мятую банкноту номиналом в тысячу рублей. Его глаза покосились в сторону стеллажа, где стояла выпивка.

— Здравствуйте. Мне, пожалуйста, бутылку водки. Литровую, — прямо сказал Никон.

— С утра пораньше заправляешься, — мило ответила Кира.

— Мне можно. Я дембель…, — сказал Никон.

— По тебе видно, что ты…

— Что?

— Ничего. Вот твоя бутылка.

Кира поставила на прилавок литровую бутылку водки. Она тут же пробила продукцию через кассу. Её важное лицо слегка напряглось, а глаза покосились в сторону Никона. Он же слегка ухмыльнулся, а руки держал в карманах штанов.

— Что ещё будете брать? — спросила Кира.

— Пока ничего.

— А закусить?

— Клевером занюхаю…, — весело сказал Никон.

— Ну… Ну…

Дверь гулко щёлкнула. В небольшое здание продуктового магазина прошла Агафья. Она бегло глянула на своего давнего приятеля, но сделала вид, что не узнала. Она сразу прижалась к прилавку. Никон тут же узнал красотку. Он, казалось, тут же протрезвел. Его лицо порозовело, а глаза округлилась. Он, держа в руке бутылку водки, слегка улыбнулся. Он замер на месте, любопытно взирая на сексапильную девушку. Его обожгли мысли. «Вот это девушка. Это же Агафья… Агафья краса длинная коса и не признаётся. Она просто секси. Малышка какая. Я помню, как я её с речки тащил, когда она ногу себе подвернула. Это же она. Повзрослела и стала ещё краше. Наверное, забыла меня… Да с чего? Не так много времени прошло. Сейчас я с ней поздороваюсь…», — подумал он. Никон слегка смутился, не отрывая волнующий глаз от девушки. Агафья не подавала вида. Она лишь бегло глянула на Никона.

Продавщица Кира милым взором облюбовала местную красотку. Её глаза округлились. Она слегка улыбнулась.

— Агафья пожаловала. Привет наша красавица. Что будешь брать? — приветливо сказала Кира.

— Да. Привет Кира. Мне буханку чёрного хлеба и батон. А ещё вон тот приник тульский, — ответила Агафья.

Никон всё стоял на месте. Он никак не мог отвести глаз от девушки. Она бегло глянула на него и слегка улыбнулась.

— Агафья. Привет. Не узнала что ли…, — сказал Никон.

— Как не узнала. Узнала. Привет Никон.

— А я-то думал, что ты зазвездилась?

— Чего? Хиихиии…

— Агафья вот это встреча.

— Обычная встреча.

— Нет. Это надо отметить. А помнишь на танцах. Как я тебя от придурков отбил, которые хотели тебя побить.

— Ой. Вспомнил…, — улыбнулась Агафья, — Я и сама с ними легко бы справилась.

— Не скажи. Если бы я мимо не проходил. Вряд ли ты бы справилась…, — ответил он.

— Ага. Справилась бы. Я кричу громко. Хиихихиии…

— А помнишь на танцах. Я тебя нагло поцеловал в губы. А ты мне пощёчину дала сильную. Я даже чуть не упал. Хаахааа…, — навеселе сказал Никон.

— Помню. Правильно и сделала.

— Чего?

— Хиихихиии…, — громко засмеялась Кира.

Никон и Агафья тут же посмотрели на лицо продавщицы. Они слегка смутилась. Кира же тут же выдала денежную сдачу. Агафья живо положила продукты в наседку и живо двинулась в сторону дверей. Девушка покинула границы магазина. Никон метнулся следом за ней. Он сейчас напоминал пса, который любит бесплатное угощение.

Повеял лёгкий ветерок. Солнечные лучи слегка слепили. Агафья живо пошла по тротуару. Её стройные, гладкие ножки прямо сияли в дневном озарении, а пылкая грудь выпрямилась и прямо пышила. Никон быстро пошёл следом за девушкой. Он тут же нагнал её и даже чуть обогнал. Агафья, слегка улыбнувшись, сразу сбавила ход. Она дышала ровно.

— Агафья, погоди, — сказал Никон.

— Что? — улыбчиво сказала она.

— Слушай. А ты там же живёшь? — спросил он.

— А тебе-то, что с того?

— Просто спросил.

— Хиихихиии…

— Агафья. Пойдём на речку купаться. АААА…, — сказал он.

— На речку. С ума сошёл. Купальный сезон закончился.

— Ничего. У меня вот есть. Бутылка водки. Она разогреет нас, — ответил он.

— Ага… Голову себе разогрей.

— Чего? Я серьёзно. На лодке поплаваем. У меня фотокамера есть за пятьдесят тысяч. Вот такой огромный фокус.

— Ага. Фокус у тебя. Хиихиии…

— Агафья. Лучше не зли меня…, — весело сказал он.

— Ой. Напужал. Напужал.

— Да. Правда. Люблю я тебя, — шутливо сказал Никон.

— Чего? Любит он…

— Давай поцелую. Сразу поймёшь.

Повеял лёгкий ветерок. Никон ещё ближе приблизился к девушке. Он потянулся к её ярким ароматным губам. Она немного посторонилась. Её милое лицо напряглось.

— Не надо Никон, — решила она, — А то у меня рука тяжёлая. Ты знаешь…, — сказала бойкая девушка.

— Ладно. Давай, что ли я тебя провожу. Всё равно делать нечего. Я только позавчера приехал. Дембель. Я своё оттрубил. Теперь буду на тракторе работать, — навеселе сказал он.

Повеял небольшой ветерок. Солнечные лучи слегка слепили и напрягали. Молодые люди тихонько двинулись по тротуару. Никон не отрывал глаз от девушки. Он слегка улыбнулся.

— Ой. На тракторе.

— А что? А ты как живёшь? У деда? — спросил он.

— У деда. Учусь на ветеринара. Ещё немного осталось. Один год. Работала я тут на одного барыгу. Дом убирала. Крутой такой дядя. Говорят мафиози местного разлива. Он мне денег не заплатил. Думает, я вернусь. А я не вернулась. Он тоже ко мне целоваться лез. Но куда там с грыжей. Я больше у него не работаю.

— Давай я с ним разберусь. Сразу деньги заплатит. Это же получается беспредельщик. Я разберусь с ним.

— Не надо Никон. Не суй нос к ним. Они круче тебя и намного. Их много. Целая банда.

— А что он так себя ведёт. Это не правильно. Как его зовут?