Неоконченная исповедь Богу. Непридуманные истории

Похудеть с гарантией!

Вопрос «похудения — сброса лишнего веса» очень актуален сегодня, думаю, не только для меня. Вот набрел на свой старый рассказ и готов поделиться опытом. Более того, могу сказать, что сам уже сбрасывал вес со 118 кг до 78 кг, а с этого Нового года обещал сбросить за год 25 кг, и уже за 7 месяцев сбросил 15 кг опять со 118 кг. И я знаю «СЕКРЕТ», как похудеть и никаких диет — суть не в этом!

Я уже не могу вспомнить, в каком году это было, но точно в начале девяностых. Раньше я был стройным худым юношей, а поправляться начал через два года после первых поездок в Чернобыль. А после последней поездки я не просто прибавил в весе, я пух и расползался, как на дрожжах. От неловких движений одежда рвалась, кроссовки разлетались за месяц, и я уже не мог свободно пробежаться по лестнице. Знакомые смеялись, называя меня толстячком. Да, во мне было 118 кг.

В это время дочь еще занималась фигурным катанием у одного из известнейших тренеров, муж которой тоже был известным спортсменом, и в силу дружеских отношений мы часто встречались семьями. Оба эти спортсмена давали мне различные советы, как похудеть. Наконец, меня пристроили в «Олимпийский» — спортивный комплекс на Проспекте Мира, где открылся один из первых платных оздоровительных центров — тогда «фитнесов» не было. Там заправляли бывшие спортсмены из Сборной РФ, из знакомых моих знакомых, поэтому хорошее отношение и индивидуальный подход гарантировались.

В спортивном зале, где стояли тренажеры, меня встретили два высоких крепких парня с фигурами атлетов. По ним было видно, что здесь они времени даром не теряют.

— Нас предупредили о Вашем приходе, — сказали они, еле сдерживая улыбку. — Раздевайтесь и становитесь на весы, ого, 118 кг! Вы раньше хоть немного двигались?

— Немного двигался (знали бы они, какой я был крепыш).

— Не расстраивайтесь! Мы и не таких до нормы доводили! Фирма гарантирует! Сейчас пройдете тестирование на тренажерах, и мы определим нагрузку, чтобы Вы, как бы это сказать, не надорвались.

Тест показал, что мне надо заниматься с двумя группами и еще можно плавать, и все это в один день, причем четыре раза в неделю. Ребятки были удивлены, но вида не подали.

— Можете сегодня начинать: два часа тренажеры, час бассейн. Через месяц будете весить 100 кг. Удачи!

И больше ничего не сказали, так просто — тренажёры, бассейн и минус 18 кг.

Привыкший к тому, что на тренировках надо выкладываться, отрабатывая задание тренера, я приступил к работе над собой. В зале все удавалось, а в бассейне, не умея как следует плавать, я, просто, не спеша, как лягушка на параде, шевелил конечностями и передвигался по дорожке, вызывая улыбки у длинноногих девиц, что курсировали вдоль бассейна, подбирая очередную жертву. Занятий я не пропускал и выполнял все указания тренеров. Месяц пролетел быстро. Я заметно подтянулся.

В назначенный день я встал на весы. 119,5 кг?! Немая сцена.

— Вы не могли прибавить при такой нагрузке! Мы ошиблись при взвешивании.

— Ребята, это ваши проблемы. Вы обещали, что я сброшу вес.

— Хорошо, Вы ходите еще месяц, но уже бесплатно. А сейчас идите к врачу— диетологу.

Врач, посмотрев результаты теста, кардиограмму и кривые нагрузок за месяц, проверил давление, пульс и дыхание в легких, попросил сделать анализы крови.

— Ну—с, молодой человек, признавайтесь, что Вы такое кушаете, что даже при таких нагрузках не худеете?

— Ем все, как обычно, аппетит стал лучше.

— Ну, и что Вы съедаете обычно на завтрак?

— Две пачки пельменей.

— Стоп, стоп, стоп! Так, батенька, не пойдет! Вы просто растянули себе желудок. Есть можно все, кроме мучного, и объем сократить втрое! Вы все поняли?

— Да, и вот еще что: как у Вас с бабами? При таких показателях вам надо трахаться по два раза в день.

Старый еврей знает, что говорит, подумал я, вспоминая о проблемах в семье. Жене я никогда не изменял и этот пункт наставлений выполнить не мог.

Второй месяц прошел без энтузиазма. Я голодал и здоровел. Мышцы наливались. Движения становились резче. Ходить мне приходилось только в спортивном костюме, и от братков я теперь отличался только отсутствием цепей и длинными волосами, да еще отсутствием малинового пиджака. Ко мне привыкли и уже никто не обращал на меня внимания.

Настал день контрольного взвешивания. 118,5 кг!

Ошибки быть не могло. Я сбросил один килограмм, но все еще превышал свой первоначальный вес. Смотрелся я несомненно лучше, чем в первый день, и явного желания худеть дальше не демонстрировал. Но противная сторона, испытывая интерес к клиенту и некоторую неловкость, настаивала на продолжении процесса. Увеличивать нагрузки было нельзя, значит — диета.

— Вы делали все, как я говорил? — спросил врач. Что он прочитал в моих глазах — неизвестно, но он добавил:

— По глазам вижу, что не обманываете. Так, так, голубчик. Чего Вы больше всего не любите из продуктов?

— Творог терпеть не могу с детства!

— Отлично! Будете сидеть на творожной диете. Еще только овощи и фрукты, и покажите мне свои анализы.

Я передал ему результаты анализов крови.

— Так, так, так, батенька, очень интересно, я подумаю…

Чувствуя бесполезность занятий, я перестал выкладываться и часть времени проводил в разговорах с клиентами центра. Тренеры меня подгоняли. Девицы в бассейне с интересом поглядывали на меня и улыбались, проплывая мимо. Весь третий месяц я ел творог и яблоки, проявляя чудеса упорства.

При взвешивании я показал свои 118 кг.

— Парень! У Вас какой-то секрет есть! Скажите, Вы честно один творог ели? — спросил меня доктор.

— Да, четыре раза в день творог и яблоки.

— Сколько же Вы за раз съедали творога?

— Килограмм.

— Вы же ненавидите творог! Как Вы могли столько его есть?

— Я поливал его медом и посыпал грецкими орехами.

Все, кто стоял, легли от смеха, а доктор сказал:

— Теперь Вам не тренажерный зал нужен, а команда девиц из элитных саун, вон, идите, они у нас в бассейне формы поддерживают.

— И все?

— Нет. Скажите, а Вы выпиваете?

— Да, постоянно.

— А что предпочитаете?

— Пиво и водку.

— Понятно. Бросить пить Вам надо, понимаете.

— Что, совсем?

— Да совсем, иначе лет через пять Вы умрете. Или сердце, или печень.

— Бросить! А как? Я же Чернобылец, привез это оттуда.

— Ну, это я не знаю. Методов много, но лучше на силе воли. И потом, Вам надо изменить образ жизни: раньше ложиться и раньше вставать, больше ходить пешком и лучше в лесу, минимум 10 км в день, после 18:00 не есть, и вообще, надо привести свои мысли в порядок, ведь мы это результат того, что мы думаем, того, что мы пьём и едим, что делаем — надо всё менять. Самое сложное Вам будет поменять своё окружение… Но результат будет, увидите.

На том и расстались.

Через полгода пить я бросил и не пью по сей день. Представьте себе лифт, а в нем напротив вас стоит человек с сильного похмелья. Ему явно плохо, а вам хорошо лишь потому, что вы не с похмелья…

Мне удалось частично выполнить все рекомендации врача — старого еврея — и действительно, я похудел до 78 кг. Не буду скрывать, что до 95 кг я похудел, исполняя рекомендации, а вот до 78 кг мне удалось похудеть, очищая свою карму и заделывая пробои в своих чакрах (так, ФИЗИКИ — молчать! Нечего говорить о том, чего вы не понимаете в силу отсутствия у вас специальных знаний). Мне повезло, я уже написал рассказ о том, как «знахарка» поделилась со мной знаниями и технологиями упорядочения энергоинформационного обмена и очищения, приводящим к общему оздоровлению. Всё это основано на том, что мысль материальна, на вере, убежденности и силе воли «к победе», знании физиологии и макро- и микромира на атомно—молекулярном уровне. Ну, так мне кажется…

Можно что угодно говорить, но есть факты… Я сам красноречивый ФАКТ существования всего этого.

Вот и сейчас я в пути к своим 87—90 кг, на большее не рассчитываю, потому что накачал в спортивном зале и бассейне мощную мышцу.

Май мутного 1989 года на Озернинском водохранилище

С этим парнем мы работали в одном отделе, сидели в одной комнате, учились в МИФИ и часто вместе были в Чернобыле до и после аварии. Он отличный рассказчик, вообще колоритная личность, а как он тосты говорит…

На работе, под стеклом моего письменного стола и на стене над столом были не листочки с формулами из ЯФ и спектрометрии, не чертежи реакторов и «устройств», а яхты с яркими цветными и белыми парусами, с креном рассекающие воду. Из каждого своего похода и отпуска я привозил фотографий под две сотни, и все, кто в отделе любил походы, природу и «это дело», собирались у нас вечером после работы, когда в лаборатории оставалась только вторая смена (я работал на эксперименте и измерения шли в 2—3 смены), разводили спирт в химических колбах, в большой круглой колбе заваривали чай «со слоном» (кто помнит эти желтые пачки) — отлично заваривался, доставали из шкафчиков разнообразную закуску — тут были огурчики и помидоры соленые и, конечно, грибочки, лучок и отварная картошка, иногда капустка соленая (в то время все консервированием занимались) и много черного хлеба… Пластиковая разовая посуда и тогда была, а вот наливали мы исключительно в большие граненые стаканы. Один из столов, что стоял к стене, разворачивался, и на нем ставили шахматы и часы (были у нас мастера, что могли играть до утра).

Начинал, как и положено, старшой (КФМН и завлаб), вторым был профсоюз, ну а третьим был виновник торжеств. Первые два-три тоста были за науку и за первую в Мире АЭС, за атомоход и ПЛА, за «кузькину мать», а потом это тихо переходило в темы отпуска и шахмат… Все смотрели фото и радовались, просто по—человечески радовались и шутили, а за шахматным столом шла рубка с крепкими выражениями и комментариями болельщиков типа «лошадью ходи».

В очередной раз, когда я притащил фотографии из отпуска, Игорь не выдержал и сказал: «А надо бы скатать с тобой и попробовать пройти под парусом, уж больно сочно ты рассказываешь». Дело было к следующему сезону — подходил май мутного на события 1989 года, мы уже не ездили в Чернобыль, и я предложил приятелю дней на 3—5 в майские праздники поехать на Озернинское водохранилище, где мы с семьёй часто отдыхали летом, и покататься там на моём швертботе «Мева» — польский разборный швертбот, уникальная штуковина. Мне он достался по случаю. Всего в Россию было ввезено 287 штук, и за каждым шла охота среди любителей путешествий под парусом. Собрались и поехали…

В то время у меня был «Москвич-2140». Загрузили в него туристическое снаряжение и в путь. Настроение у нас было супер. Был трехлетний юбилей аварии на ЧАЭС, мы были живы и бодры, погода была отменной — солнце, тепло, вот-вот все начнет зеленеть, предстоящее приключение будоражило наше воображение.

Ехать до места было 180 км, а это по тем временам часа три-четыре. Ехали и обсуждали, что и как будем делать по обустройству лагеря, когда будем собирать «Меву», на чем будем готовить, где спать.

Я люблю ездить в одно место и не один год, люблю испытывать чувство встречи с тем, что было, с воспоминаниями. И потом, все известно и знакомо. А Игорю все было интересно, он только слышал об этом месте, о красоте его, и сам хотел в этом убедиться.

Место, на котором мы постоянно останавливались, и которое было обжито во всех отношениях, не было занято никем, да и вообще турист ещё «не попер», и было похоже, что мы будем в эти дни на берегу одни.

Как приехали, сразу разложили костер на обычном для него месте, достали термос, закуску, волшебный пузырек весенних грез и сели перекусить — душа требовала незамедлительно начать общаться с природой и выдать собеседнику пару откровений.

Время было часам к трем после полудня, практически полный штиль, вода — зеркало, лишь редкие сдувки с берега матовали зеркало ненадолго, и опять тихо. Тепло, именно то тепло весеннее, которого так ждешь, а еще в сочетании с лучами солнца, с запахом просыпающегося леса и воды проснувшегося водохранилища — были видны всплески то тут, то там, все это будоражило и пьянило голову…

Получив первое наслаждение и поняв, что точно приехали не зря, приступили к обустройству лагеря. Почистили место под палатку, накидали лапника, застелили клеёнкой и поставили палатку, старую маленькую солдатскую палатку с неповторимым запахом, который я не забуду никогда… Сколько же я прошел с этой палаткой… Хорошо, что мы не в пешем походе, а на машине, и можно было взять много матрасов и одеял. Получилось шикарно — перина! Накрыли палатку полиэтиленом и с облегчением вздохнули — теперь не пропадем в любую погоду… Пока занимались дровами, очищая окрестный лес, в лагерь прилетели знакомиться птицы и уселись на коньке палатки. Вы никогда не видели, как птицы катаются по полиэтиленовой крыше палаток? Забавное зрелище.

Обустроили кухню, перекусили и, конечно, отметили хорошее начало, а затем приступили к готовке ужина. Чистить картошку, сидя на камне на песчаном берегу, с ногами в воде, когда солнце клонится к закату и слепит тебя, отражаясь в воде — это кайф!

Картошка с тушенкой, если она делается с правильной армейской тушенкой, и когда того и другого в котелке достаточно, то запах распространяется на всю округу, а смешиваясь с дымом ольхи от костра, заставляет вас глотать слюну, а ваш желудок ждать встречи с этим простым и замечательным блюдом! А все почему? Тушенка правильная, хорошая, и картошка наша нормальная. Тишина весенняя, когда еще мало что проснулось и некому и нечему шуметь, солнце уже к закату и тепло. Дым у воды дает от котелка на огне особый запах, такого просто в лесу не получается… И вот когда под это произносится правильный тост, и не формальный, а откровенный и со смыслом, подразумевающий продолжение и долгий разговор с человеком понимающим, то в душе происходит нечто и ты понимаешь, что любишь этот Мир!

Часто ли кто-то из вас испытывал такие чувства?

Вечер удался. Мы до темноты сидели у костра и вели бесконечный разговор. Потом завалились в палатку и уснули сном праведников. В этих палатках тепло и свежий воздух, да мы были ребята хоть куда здоровые, поднялись часов в девять, полностью отдохнув от вечерних трудов.

Утренний туалет, помыли котелок, сварили рис, яйца, порезали колбаски, сала и сели завтракать. Было пасмурно и не так тепло, как вчера. На соседней сосне сидела ворона и каркала. Мы пили чай и обсуждали, как будем собирать «Меву» и куда пойдем, если быстро соберем? Задул ветерок.

Пока мы неспешно собирали швертбот, на берегу появились три парня. Раньше местные обычно не приходили на берег, особенно в это место, самое удаленное от ближайшей деревни. Один парень был старше других двух и на руках у него были наколки, говорил он как-то явно необычно для нас, да и те два помладше не производили приятного впечатления.

Пока у нас шла работа, эти ребята сидели недалеко и отпускали странные шутки, поплевывая сквозь зубы. Мы, по обыкновению, когда пили чай и перекусывали, пригласили ребят, и они присоединились, пили чай и ели с нами. Потом старший, тот, что с наколками, шевеля ногой пустую бутылку в дровах у костра, спросил:

— А чего покрепче не будет?

Я достал полбутылки, что осталась со вчера, и предложил:

— Вот, осталось…

Те из горла по очереди выпили водочки, спросили закурить и ушли, не сказав ни слова. У нас остался какой-то осадочек на душе и чувство беспокойства… Я потом понял: с волками жить — по волчьи выть, сколько волка не корми, он в лес смотрит, а «тамбовский волк» тем более… Уважают и боятся силу и волю, а доброту никто не ценит, её за слабость считают и лоховство — знать надо, с кем как себя вести.

Тогда мы не знали, что в 1989 году из тюрем было выпущено довольно много уголовного элемента. Специально, для смены режима, для недовольств и погромов. Вам это ни о чем не говорит в свете событий госпереворота?

Собрав швертбот, спустили его на воду и пошли готовить обед, чтобы потом к вечеру выйти на воду сытыми. Делали макароны с тушенкой — быстро. Поели, закусили, любуясь нашей красавицей, попили чайку под веселый щебет птиц, прибрали все вокруг, ценное положили в машину и закрыли её.

Я еще у берега поднял паруса, Игорь сел вперед шкотовым на стаксель, я отвел лодку чуть на глубину, залез сам на место рулевого, уселись — места там немного, а тут и первый ветерок подхватил нас, подстроились и пошли…

Игорю непривычно, на порывчиках ветра лодка немного кренится, а она узкая и борт низкий. На воде стало заметно холоднее, а чем дальше от лесистого берега, тем сильнее ветер, и «Мева» побежала, подарив нам восторг, а Игорю еще и острых ощущений. Мы уходили все дальше, к заливу и мосту, видневшемуся вдали, на «большую воду», где дуло…

Конечно, я стремился продемонстрировать ходовые свойства и маневренные, делая плавные повороты и резкие развороты, ходил по кругу, объясняя, что надо делать со шкотами стакселя, что я делаю с гика-шкотом. Через час Игорь освоился, и мы уже крутили повороты вполне прилично. В то время матрос мой курил и уже сидел на взводе, как любой курильщик. Нам повезло — из залива выскочила казанка под мотором, и когда она пролетала мимо нас, мы поприветствовали друг друга, а Игорь успел спросить закурить. Моторка сделала лихой разворот и подъехала к нам, передав полпачки «Опала» и спички, с этим и разъехались с лучшими пожеланиями.

Мы встали в дрейф, матрос мой немного откинулся и вытянул ноги, закурил, закидывая голову и смотря на паруса. Пока он курил, я услышал массу восторженных отзывов о лодке и о рулевом…

Мы решили зайти в залив, пройти там вдоль берега и возвращаться — стало холодно, ветер усиливался. Сигареты и спички Игорь положил на козырек брезентовый у мачты, и при очередной смене курса в порыв ветра, когда мы были на ходах, пачка сигарет и коробка спичек благополучно съехали в воду, и я только и услышал от матроса «ааа—ууу—блин!». От места падения мы отъехали метров 20—30, наверное, сейчас точно и не вспомню, но мне удалось развернуться и подойти так, что матрос протянул руку и схватил плавающие потери… «Фууу», — сказал матрос, вынул сигарету, достал спичку и прикурил. — Ну блин, ты даёшь!!!». Полные восторга и эйфории от нашего умения и удачливости, мы повернули в сторону нашего лагеря.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.