Аз Есмъ
- Именно из полиции. Капитан Виляев ждёт вас в моём кабинете, - доктор понял, что его слова вызвали тревогу и постарался исправил ситуацию. - Не беспокойтесь, вы наконец то нашлись!
- Как это? - настала очередь Саныча удивляться.
Мне же стало всё понятно, но не могу сказать, что тревога от этого улетучилась.
- Да, конечно... - согласился я и повторил движение, которое уже имел честь наблюдать, но раньше никогда не делал - почесал рукой затылок, просто так, без всякого смысла.
Капитан Виляев сидел в кабинете главного врача за большим столом и внимательно рассматривал штуковину, с помощью которой делал мои фотографии: возможно он именно их изучал, но мне не было видно. Заметив нас, он встал и вышел на встречу, а подойдя ко мне протянул руку, и с довольным выражением лица произнёс:
- Доброе утро, Иван Дмитриевич!
Я замер, оставив без внимания руку капитана. То, что я ощущал словами передать было сложно. Капитан обращался ко мне, называя по имени отчеству. Мой взгляд не мог найти преткновения, и я скользил им по всему кабинету, периодически останавливая то на главном враче, то на капитане, потом вообще смотрел куда-то в сторону ничего не замечая вокруг.
- Давайте присядем, - предложил Виляев, понимая мою растерянность. - Где нам лучше присесть, доктор?
Врач, внимательно следивший за происходящим, мгновенно предложил пройти в глубь его большого кабинета и разместиться на мягком диванчике: "Так вам будет удобнее", - порекомендовал он и капитан с ним согласился, а я... Мне было все равно. Я почему-то испытывал смешанные чувства, и отличить одно от другого было крайне сложно.
- Я установил вашу личность, и хочу поздравить нас всех с этим событием, - торжественно возвестил Виляев.
Он не торопился, говорил медленно, давая мне возможность осознать услышанное: опытный человек, вероятно не первый раз встречался с подобной ситуацией.
- Вас зовут, Иван Дмитриевич Север. Вам 31 год и проживаете вы в Москве, в собственной квартире на....
Я качнул головой соглашаясь...
- Что-то вспомнили? - спросил доктор, наблюдавший за нашей беседой уже из-за своего стола с удобного кресла.
Я вновь качнул головой, давая понять, что мне эта информация никак не помогла.
- Может быть воды? - предложил Виляев.
- Благодарю... Со мной все в полном порядке, - заверил я, и придал своему лицу более спокойное выражение, хотя далось это не просто.
- Хорошо... - капитан хлопнул себя ладонями по коленям, мельком взглянул на доктора, затем снова обратился ко мне, - ... вернее плохо, что вы ничего не вспоминаете...
Доктор несколько раз не громко кашлянул. Виляев вновь посмотрел на него и продолжил:
- Я имею ввиду, что было бы здорово, что вы... раз-два, и все вспомнили, но... коль нет, так нет... - теперь уже он несколько раз кашлянул, потёр рукой глаз и заулыбался, так словно ему за что-то стало неловко.
- Я благодарю вас, - мой голос был исполнен действительной благодарности.
Небесный отец! Ожидания чего-то зловещего не подтвердились, о чем в избытке говорило поведение полицейского. В глубине души я искренне переживал, что беспамятство скрыло от меня нечто неприятное, чего не стоило бы выносить на всеобщее обсуждение, а сейчас... Наблюдая за капитаном, который не собирался меня ни в чем обвинять, и шокировать ужасными фактами из моего тайного прошлого, я успокоился.
- Значит, зовут меня Иваном?
- По паспорту, - капитан ухмыльнулся, и шутливо погрозил пальцем, - но с самого детства вас называют Яном, так что ваша память, все же подкидывает верную информацию.
Я согласился, не совсем понимая, как в этом случае помогла моя отсутствующая память, ведь Яном назвал меня Паша без чьих-либо подсказок. Он просто перефразировал мою невнятность: моего участия здесь не было, хотя зачем я об этом думал... Главное - теперь я знал, как меня зовут, где я живу, сколько мне лет... Небесный отец! Я действительно нашёлся, хотя считал, что потерялся в этом мире навечно, без шансов к возвращению.
Капитан рассказывал обо мне не долго, лишь самое, на его взгляд необходимое, а я почти ничего не понимал, но переспрашивать не решался.
Я был бизнесменом и программистом. Управлял собственной фирмой по производству компьютерного обеспечения. Женат я не был и детей у меня не было, впрочем, как и родителей, которые отдали меня в детский дом в младенчестве, не оставив о себе никаких сведений, где я и вырос. Несколько дней назад я был в баре на Пятницкой улице и сильно напился, о чем есть свидетельские показания. После того, как я покинул бар, следы мои теряются, а дальше... Дальше я оказался в больнице и имею то, что имею. Отпечатки моих пальцев проверены и нет сомнения в том, что я это я.
Слушая капитана, я старался запомнить слово в слово его рассказ, чтобы потом выяснить у Паши и Саныча, что все это значит. Частично, конечно же я понимал, что произошло, но бизнесмен... компьютерная фирма и программное обеспечение, детский дом - не находили в моей голове никакого отклика.
Дальнейшие события в кабинете главного врача не представляли для меня никакого интереса. Я понял, что капитан не знает подробностей моей жизни, предоставив мне самому разбираться в личных проблемах, а бумаги, которые он просил подписать оказались формальными документами, подтверждающим факт того, что Виляев ознакомил меня с информацией и ещё что-то... Я не внимательно отнёсся к этому процессу, так как мысленно был уже в палате и мучил своих новых друзей расспросами. Виляеву же я был действительно благодарен и рукопожатие все же состоялось, и его инициатором теперь был я.
Все что происходило за дверью после моего ухода я не знал, а если бы знал...
***
- Вы проверяли его у психиатра, доктор? - спросил Виляев у главного врача, когда проблемный пациент вышел из кабинета.
- Пока нет, уважаемый Антон Николаевич, - врач сосредоточился, и сняв очки, аккуратно положил их на стол, демонстрируя капитану готовность слушать.
Виляев несколько секунд смотрел на дверь, затем хлопнул себя по коленям и превратился из радушного доброжелателя в сурового блюстителя закона.
- С этим парнем, что-то не так?
- М-м-м... - промямлил доктор, - …что именно?
- Есть в его жизни история мне не известная, но однозначно не совсем законная, - Виляев говорил тихо, а тон его кардинально изменился. - Этот парень, не имея никакого образования, никаких достижений в учёбе и ни копейки за душой, два года назад открыл компанию, которая сегодня слишком успешная для дилетанта.
- Х-м-м-м... - доктор удивлённо взглянул на Вилява, - ... и что же здесь удивительного? Молодые люди сегодня практичные и целеустремлённые, а бизнес для них естественное желание и если хотите, требование времени.
- Это так... - согласился капитан, - ... но я чувствую, что у него большие проблемы, хотя по официальным данным как раз таки наоборот... Он чист как младенец и даже налоги платит в достатке. Я все проверил. Его проекты амбициозны и талантливы, а сам он... - Виляев улыбнулся, не хорошо улыбнулся, - ...сам он даже программированием никогда не занимался и работу менял чуть ли не раз в месяц из-за того, что был… Как бы это по мягче – нерешительной серой мышью. Я проверял! Его педагоги и знакомые по открывали от изумления рты, узнав о его успехе. Как он умудрился организовать компанию? Откуда стартовый капитал? Откуда прибыли теперь? И что, черт побери с ним произошло? ... Он вообще не пил и никогда не употреблял наркотики. Почему он допился, в прямом смысле, до потери памяти? Не кажется ли вам, что кто-то хотел отправить его на тот свет?
- Ну.... – единственное, что мог ответить доктор, - считаете, его отравили, но анализы не выявили никаких следов... Алкоголь в крови был, правда в небольшом количестве, наркотиков и иных веществ способствующих… Ничего не обнаружено. Думаю, первая причина – травма.
- А вы не могли бы его проверить! – Виляев оставил без ответа предположение доктора. – Введите его в гипноз и как следует порасспросите про тот день, да и вообще... о компании...
Главный врач изменился в лице. Медленно, также как и снял, надел очки и посмотрел на капитана так, что дальнейшие вопросы для того утратили смысл.
- Я понимаю, доктор, но все же... Если у вас появится хоть какая-нибудь информация, то прошу... Прошу!
И капитан положи на его стол визитку с личным номером.
- Не сомневайтесь, молодой человек, но хочу заметить, что вы находитесь в больнице и мы здесь не проводим дознаний и психологических опытов. Надеюсь, вы правильно меня понимаете?
- Конечно доктор. - Виляев вновь превратился в радушного и доброжелательного капитана, защищающего спокойную жизнь своих сограждан.
***
Я подошёл к палате и некоторое время не решался зайти. Не знаю, как отреагировал бы кто-то другой на информацию капитана Виляева, а я находился в полном смятении. Безусловная радость от того, что я нашёлся, выражаясь словами доктора, в полной мере компенсировалась массой пугающих вопросов, одолевавших мою пустую голову. Когда я вышел из кабинета главврача, хотелось бежать… Бежать к моим новым друзьям и незамедлительно выяснить у них что к чему, но… Сейчас я стоял перед закрытой дверью и не решался зайти: я знал кто я такой и знал, что вырос в этом месте, но отчего-то моё существо противилось этой правде, терзая оглохшую душу немыми домыслами.
- Не пускают? – кто-то хихикнул за моей спиной.
Две девушки, остановились в шаге, и рассматривая меня без всякого стеснения, обращались ко мне то ли с желанием пошутить, то ли их действительно забавлял мой потерянный вид.
- Меня зовут Ян… то есть Иван… То есть… - я начал говорить просто так, даже не понимая зачем решил представиться, - … меня зовут Иван, но вы можете называть меня Яном.
- Угу… Понятно, - отреагировала одна из них, взглянула на подругу и уткнувшись в её плечо острым носом, прыснула от смеха.
- Извини! – вторая девушка тоже была готова расхохотаться, но сдерживалась и даже постаралась оправдать бестактное веселье. – У неё смешинка в рот попала... А ты... Ты очень забавный.
- Это так… - ответил я одновременно открывая дверь и путаясь в мыслях. – Простите, мне нужно идти... Простите... Мне пора...
За моей спиной теперь смеялись две девушки. Смеялись и что-то щебетали, но я уже был не с ними ни ментально, ни физически.
Саныч и Паша мгновенно поднялись с кроватей и двинулись мне навстречу.
- Ну-у-у?! – нетерпеливо пробасил Паша, поглаживая от волнения лысеющую голову и огромный живот.
- Что?! – Саныч по обыкновению задал странный вопрос.
Я скупо улыбнулся... Посерьёзнел и снова улыбнулся.
- Меня зовут Иван, но друзья называют Яном.
Образовалась длинная пауза. Паша и Саныч смотрели на меня двумя парами удивлённых глаз и медленно синхронно моргали.
- Это значит… - Паша начал тихо и осторожно, но очень быстро возбудился и последнее слово почти прокричал, после чего радостно хлопнул меня руками по плечам, – значит... Ты всё вспомнил!
- Молодец парень! – поддержал его Саныч и сухой рукой потрепал мои волосы.
Они были так счастливы, что расстраивать их было крайне неловко, но и врать ничуть не хотелось.
- Нет, друзья, – я горько вздохнул. – Я ничего не вспомнил, но капитан установил мою личность, и кое-что рассказал.
Радость на лицах Саныча и Паши сменила озадаченность. Они посмотрели друг на друга и одновременно кивнули, будто пришли к единому решению, не произнеся не слова.
- И-и-и…. Ничего страшного! – чуть заикаясь выговорил Саныч.
- Совсем ничего страшного! – согласился Паша. – Шаг за шагом ты приближаешься к полному исцелению. Пару дней назад, ты вообще ничего не понимал, а сегодня знаешь имя и фамилию… Угадай что случится завтра?
- Я всё вспомню? – угадал я, подчиняясь правилам игры.
- Однозначно! – тон, которым Саныч это произнёс отрицал любые возражения.
Я облегчённо выдохнул и посмотрел на них с чувством бесконечной благодарности… Небесный отец! Как мне повезло, встретить таких заботливых и чутких людей. Они отнеслись ко мне как к сыну, когда мой собственный папа оказался пройдохой. К горлу подступил ком, а на глазах навернулись тёплые слезинки, не скатившиеся по щекам только благодаря волевому желанию не демонстрировать сентиментальные чувства, но и это не осталось не замеченным.
- Ну, Ян… Ты чего? – протянул Паша.
- Разнервничался парень... Оно и понятно, - кивая головой, заметил Саныч.
- Друзья! - меня переполняли чувства. - Я так вам признателен! Я... Я почти никого не знаю, то есть не помню, но уверен, что никогда не встречал людей более великодушных, и если смогу... Обещаю...
Паша неожиданно обхватил крепкой ладонью мой затылок, а пальцем второй руки коснулся моих губ, которые начали слегка подрагивать
- Т-с-с-с-с… Охлынь, парень, - его голос звучал мягко, но слишком уверенно, чтобы возражать. - Притормози... Ни к чему раздавать обещания направо и налево. Мы всего лишь первые попавшиеся люди, в твоей новой ипостаси, так что... Не нужно делать поспешных выводов и тем более в чем-то божиться... Верно Саныч?
- Аминь! - произнёс тот.
Когда Паша убрал руку с моего затылка, я некоторое время соображал, что делать дальше и как себя вести. Он был прав в своём суждении, но пламя, подогревающее мои чувства к этим людям, делая их близким и даже родными, разгорелось внутри вопреки моей воле.
- Пойдём, присядем, - Саныч избавил меня от трудных размышлений. - Расскажешь нам о себе, хотя... Пойдёмте лучше в столовку, обед скоро, заодно закатим праздник!
- Точно! - Паша расхохотался, хлопнул себя по горлу, моргнул, как и Саныч одним глазом и указал на ящик у его кровати, который назывался тумбочкой: смешное и необычное слово... тум-бо-чка.
Я тоже рассмеялся, а Саныч толи зарычал, толи зашипел на нас и постучал кулаком по своей голове: странный набор действий, но мне он сейчас был абсолютно понятен. Паша перестал смеяться, а я затаив дыхание, посмотрел на входную дверь: Небесный отец, я тоже стал подозрительным и осторожным.
Живую воду мы пили в палате, в полной тишине. Моё намерение закашлять от обжигающего эффекта, было резко пресечено Санычем, который снова зашипел на меня не разжимая зубов, а Паша как следует приложился ладонью к моей спине - неожиданно, но крайне эффективно. Желание кашлять исчезло, словно и не возникало. Друзья мои избежали каких-либо побочных эффектов, лишь шумно выдохнули и понюхали собственные рукава: запомню этот метод, мало ли... может кто-то ещё угостит эликсиром, ведь у Саныча он закончился. Пустую склянку, после внимательного осмотра с печальным видом и разочарованным вздохом, Саныч засунул в карман.
- Теперь в ресторацию! - Паша в отличии от него сиял как солнце.
Ели мы не спеша, откладывая разговор на десерт, а когда все больные разошлись, мы задержались, чем вызвали недовольство сотрудников, но Паша убедил медицинских сестёр, что дополнительный чай нам необходим как воздух. Он говорил об этом громко и вслух и одновременно умудрялся что-то нашёптывать на ухо самой молодой медсестре, отчего та смущалась, но весело хихикала, посматривая невзначай на меня: интересно с чего бы?
Мы сидели за столом у самого окна. Я специально расположился спиной к улице, чтобы не лицезреть неизвестность и избавить себя от лишних размышлений: достаточно того, что я услышал от капитана Виляева.
- Ну... - обратился ко мне Паша.
Это странное слово, не раз служило обращением в мою сторону, а мне почему-то казалось, что так обращаются к животным, вот только к каким... Не уверен, что я был прав, и Паша лучше знал его значение, иначе не стал бы так со мной поступать.
- Рассказывай, - присоединился к нему Саныч и довольно зажмурился, предвкушая историю.
Живая вода и добрый обед действовали расслабляюще приятно, и рассказ свой я начал легко и даже чуть веселее, чем мог предположить. Я поведал всё что произошло в кабинете главного врача и то, что передал капитан, старательно вспоминая его слова и ничего не добавляя от себя.
Мои друзья реагировали на каждую часть истории по-разному, то удивляясь, то хмурясь, то увлечённо подталкивая к продолжению, характерными движениям рук и голов.
- М-да... - подвёл итог Паша, когда я закончил, - ... значит ты Иван Дмитриевич Север, бизнесмен, программист и сирота.
- Вероятно, - согласился я, все ещё не понимая смысла многих слов.
- Хорошо, коль так, - вывод Саныч оказался понятнее, и я согласился более уверенно.
- Хорошо.
- Так что ты как не живой? - возмутился Саныч. - Ты должен радоваться, что твоя жизнь удалась, а ты сидишь словно узнал, что беглый зек с туманной перспективой.
- Да, я... - мне приходилось чётко контролировать речь , что бы не выглядеть нелепо, - ...я толком не знаю чему радоваться, а к чему относиться с сожалением.
Они переглянулись и одновременно забубнили что-то нечленораздельное, похожее на тихое возмущённое ругательство.
- С каким сожалением? - Паша вытянул руку с раскрытой ладонью и начал этой ладонью махать в воздухе перед моим лицом. - О чем ты хочешь сожалеть? О том, что не бедный, самодостаточный специалист, без глупых обременений?
Я пожал плечами. Мне было тяжело разговаривать на такие высокие темы, ведь половину слов я снова не понял, вернее забыл их значение, а переспрашивать каждую услышанную фразу по несколько раз... Это могло раздражать собеседников, но без подробных пояснений разобрать кто я и чем занимался в жизни, возможным не представлялось. От этого на моём лбу образовались глубокие морщины, что не скрылось от бдительного ока Саныча.
- Погоди, Паша. - он положил руки на стол и начал поглаживать гладкую поверхность. - Мы с тобой, два престарелых осла.
Я чуть не икнул от такого поворота, а Паша сделал это откровенно и громко.
- В смысле? - он выпучил на Саныча глаза.
- В коромысле! - пояснил он загадкой. - Парень ничего из вышесказанного не понимает, а мы его терзаем.
Паша некоторое время продолжал пучить глаза на Саныча, а затем делать тоже самой в мою сторону.
Я молча смотрел в ответ, совсем не моргая, пока мой друг не прошёл стадию изумления и не овладел ситуацией.
- А-а-а-а... - он хлопнул в ладони, затем себе по лбу, а затем по плечу Саныча, отчего тот сморщился и сдвинулся в сторону, - ... так, что же ты сразу не сказал, что не понимаешь ни слова, Ян?
Он смотрел на Саныча, а обращался ко мне: странная манера, но я начинал привыкать к странностям.
- Я собирался, но...
- Вот, смотри… - Саныч потёр плечо, грозно зыркнул на Пашу, обстоятельно глотнул чая и довольно причмокнул. - …ты холостой, а значит не женатый, без детей, обеспеченный молодой человек, с собственным жильём, без долгов и проблем и впереди у тебя счастливая и сытая жизнь. Так понятно?
Его слова больше походили на предсказание шамана или ведуна и на душе у меня потеплело, но понимания не прибавилось.
- Не совсем, - осторожно пояснил я.
- А что не понятного? - Паша счёл себя более грамотным в вопросе толкования, продемонстрировав это взглядом, в котором читался прямой и откровенный упрёк адресованный Санычу. Тот фыркнул:
- Сам объясняй, коль такой красноречивый.
Паша удовлетворённо погладил живот, пожевал нижнюю губу и неожиданно, залпом выпил чай, не успевший остыть, отчего скривился, но стерпел.
- Спрашивай? - еле выговорил он, пытаясь остудить жар во рту короткими частыми вздохами.
Я подождал, пока он придёт в себя, после столь странного обращения с горячим напитком и осторожно спросил.
- Что такое программист?
Мои друзья переглянулись. Мне показалось, что этот вопрос поставил их в затруднительное положение: что же в таком случае говорить обо мне?
- Программист... - после раздумий ответил Саныч, это такая хорошая специальность. Понимаешь? Такой навык, который в нашей жизни очень полезен и ты с этим навыком никогда не пропадёшь.
Паша поддержал его движением головы и указательным пальцем, который он сначала направил в сторону Саныча, а потом в мою.
- Как кузнец? - спросил я, чем сделал их затруднительное положение ещё более затруднительным.
Паша откровенно загудел и схватился за голову, а Саныч легко толкнул его, призвав к терпению и ответил.
- Да, как кузнец, как пекарь или цирюльник.
Паша перестал гудеть и вновь выпучил глаза на Саныча.
- При чем здесь цирюльник?
- Да потому, что кузнецов в наше время тоже не водится, а Ян почему-то о них только и помнит, - раздражённо ответил Саныч.
- Действительно, Ян…
Это скорее всего был вопрос, и я решил, что надо отвечать.
- Почему-то это так. Я хорошо знаю, что делает кузнец и пекарь, а вот цирюльник... Про этого человека я тоже ничего не слышал.
Мои друзья начали тревожно суетится. Между ними разгорался жаркий спор о том, как более правильно мне все растолковать, но к единому мнению прийти не получалось. Саныч, в порыве дискуссии призвал медсестёр подать нам ещё чаю, на что получил резкий отказ, а Паше пришлось бежать к работникам столовки, чтобы извиниться за неумышленную грубость нашего друга.
Одним словом - все вышло не так просто, как казалось. Объясняя мне что такое компьютер, программист и бизнесмен, мои друзья поведали о многом, но употребляли слова, которые тоже нужно было объяснять, как и новые из следующего объяснения и так продолжалось бы до бесконечности, если бы мудрый Саныч не нашёл выход.
- Короче - так, - подвёл он черту и подкрепил её характерным движением руки. - Ты, парень голову себе непонятными терминами не забивай, сейчас тебе нужно усвоить одно - ты успешный и образованный человек и у тебя хорошая и нужная специальность, которая приносит тебе хорошие деньги, а значит ты не бедный и уважаемы член общества. Это понятно?
Я кивнул: это мне было хорошо понятно.
- Я, к примеру, как и Саныч, тоже не знаем, чем в точности занимается программист и как устроен компьютер, но нам от этого не горячо и не холодно, то есть мы в такие дебри не лезем. Это не наша специальность и знать о ней нам ни к чему. Вот и тебе некоторые вещи просто не нужно знать. Знать все невозможно!
- Точно! - согласился Паша. - Невозможно!
- А значит... - продолжил Саныч, - ...просто поверь на слово - в твоей жизни все не плохо: есть где спать и есть, что есть - это главное! Всё остальное ты узнаешь, когда вернётся память.
- А она вернётся? - поинтересовался я с опаской.
- Даже не сомневайся! - заверил меня Паша.
- Точно! - поддержал его уверенность Саныч. - Пока, просто верь нам.
Я проникся. Мне не было смысла не доверять им. Действительно, для чего я так мучаю себя тщетными попытками? К чему торопить события? Куда я спешу? Когда придёт время все встанет на свои места. Внутри меня на мгновение возникло ощущение лёгкости и расслабленности, почти не заметное и даже иллюзорное. Оно было настолько глубоким и неосязаемым, что я замер, дабы не вспугнуть его.
- Мне кажется, я понимаю…
- Ну, слава богу! - Паша хлопнул в ладони.
- А вообще... - Саныч расслабленно откинулся на спинку стула, - ...ты исторических книг перечитал, вот у тебя в голове все и перемешалось. Ты прочитанное в книгах помнишь, а настоящее забыл – это, совершенно точно, от глубокого увлечения историей.
- У тебя хорошее образование, - предположил Паша. - Несмотря на то, что рос без родителей, а значит ты человек целеустремлённый и деятельный - ещё один плюс.
Я был почти удовлетворён объяснением, но вот последняя фраза...
- А почему мои родители меня бросили? Разве они создали семью не для того, чтобы родить детей и жить дружно и счастливо?
Паша и Саныч переглянулись.
- Ну... - Паша повторил своё любимое слово, - Семьи не всегда создают для того, чтобы иметь детей.
- А для чего же? - удивился я искренне.
- Действительно... для чего? - Саныч был не меньше моего заинтересован утверждением нашего друга.
Паша пожал плечами и прикрыл глаза, медленно и длинно. Мы терпеливо ждали пояснения.
- Не знаете? - спросил Паша с важным видом, приподняв веки.
- А ты? - спросил Саныч.
Паша ухмыльнулся.
- Я знаю! Семью создают, когда друг без друга жить не могут, а дети это уже последствия любви.
- Ух как завернул, - съязвил Саныч. - Последствия любви!
- Да! - настаивал на своём Паша, - именно так! Любовь - главное, а дети появляются потом, - он хитро прищурился и посмотрел на нас с нескрываемой иронией, особенно на меня. - Надеюсь не нужно объяснять как они на свет появляются?
Мне этого было объяснять не нужно, уверен - Санычу тоже.
- Некоторые вообще не хотят детей заводить, - продолжал растолковывать свою теорию Паша. - Хотят влюблённые пожить для себя. Зачем торопиться с пелёнками и распашонками? Успеется.
- Что же это за семья?.. Без детей, - удивился я.
- Нормальная семья, - настаивал на своём Паша. - Муж и жена.
- Странно... - я не ведал причины, но в этом вопросе понимания с Пашей возникнуть не могло. Более того, я был уверен, что он ошибается... Я точно это знал - он ошибается.