Новое начало

— Это отличная идея, — кивнул он. — Я читал о них. Кажется, они давно ищут, с кем закрепиться на московском рынке. Они ведь сами предложили сотрудничество?

— Да, сами, — ответил я, чуть нахмурившись. — А что?

— А то, что ты можешь смело диктовать им условия, — сказал Олег с уверенностью, как будто вопрос был решён заранее.

— Откуда такая уверенность?

— Оттуда, Марк, что мы входим в тройку лидеров по транспортировке в Европе. А эти ребята на рынке недавно. Им нужно имя, надёжный партнёр, а сотрудничество с нами даст им репутацию. Так что теперь мяч на твоей стороне.

— Чёрт, — усмехнулся я. — Даже не подумал об этом.

— Теряешь хватку, брат, — с усмешкой сказал Олег, внимательно глядя на меня. — В чём дело?

Я пожал плечами, не находя внятного объяснения.

— Не знаю, ни в чём конкретно. Просто… — начал было я, но замолчал.

В тот самый момент в кафе вошла Леся.

Всё вокруг будто на секунду притихло. Она прошла между столиками, ловя взгляды мужчин, и направилась к стойке, чтобы взять кофе. Платье подчёркивало фигуру, волосы блестели в лучах дневного света, осанка — ровная, уверенная.

— Что? — спросил Олег, проследив за моим взглядом. Потом ухмыльнулся. — Ого. Это кто?

— Это моя ассистентка. Леся, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Брат, да это же порно-звезда, — хмыкнул он, откинувшись в кресле.

— В смысле? — я посмотрел на него с раздражением.

— Да не заводись, — рассмеялся Олег. — Я не про то. А о том, что она выглядит… м-м-м, слишком сексуально для обычного офиса. Ты уверен, что справишься с таким отвлекающим фактором?

— Спасибо за заботу, но справлюсь, — я скрестил руки на груди, пряча непрошеную усмешку.

— Ну смотри, — сказал он, глотнув воды. — Я просто предупредил. Такие девушки — как магнит. Стоит подойти ближе — и всё, назад дороги нет.

Я перевёл взгляд на Лесю. Она взяла кофе, повернулась — и на секунду наши глаза встретились.

Улыбнулась вежливо, как и положено ассистентке, и направилась к выходу.

Олег, конечно, продолжал что-то говорить про рынок, контракты и стратегию, но я уже почти не слушал. Проклятье. Кажется, я теряю хватку не только в переговорах.

2.3 Леся

Не успела я сесть за столик в кафе, как рядом появилась Оксана вся на позитиве, как всегда, и с ней какой-то парень. Симпатичный, в голубой рубашке, которая сидела на нём так, что сразу было ясно: спортзал он не пропускает. Очки придавали ему интеллигентности, а глаза — ярко-голубые, чистые, как летнее небо. В Москве что, все такие подтянутые?

— Привет, Леся! Как дела? — спросила Оксана с той самой улыбкой, с которой обычно начинается бесконечный поток разговоров. Похоже, маме я сегодня за обедом не позвоню.

— Привет. Всё хорошо, а у тебя? — ответила я, хотя внутри уже готовилась слушать очередную сплетню. Может, хоть сегодня что-то новенькое про босса выудить.

— Да у меня всё как обычно, — отмахнулась она. Странная фраза, будто я в курсе, что у неё «обычно». — Это, кстати, Макс, — добавила она и указала на парня. — Глава отдела программирования.

Хм. А я почему-то представляла программистов по-другому — бледных, с ноутбуками и в растянутых свитшотах, а не вот таких, от которых пахнет хорошим парфюмом и уверенностью.

— Приятно познакомиться, я Леся, — сказала я, пожимая протянутую руку.

— Макс, — ответил он, улыбнувшись открыто и по-человечески тепло. — Мне тоже приятно. Как тебе у нас, нравится?

— Я тут всего второй день, но вроде всё хорошо. Коллектив дружелюбный, — ответила я честно, стараясь не задумываться о том, какие «мягкие руки босса» мелькнули в памяти в этот момент. Так, Леся, соберись.

— Он тебя ещё не достал? — спросила Оксана, заговорщицки подмигнув. — Машка рассказывала, что у него требований — выше крыши. Мог позвонить посреди ночи и начать спрашивать что-то по работе.

— Ну… в принципе, это и есть обязанности личного помощника, — спокойно ответила я. — Работа не из лёгких, но я знала, на что иду.

— Вот это настрой! — одобрительно кивнул Макс. — Так и надо. Главное не ныть. Кто сдался, тот уже проиграл.

— Согласна, — улыбнулась я. — Иногда всё решает именно отношение.

Дальше разговор пошёл сам собой: Макс оказался отличным рассказчиком. Шутил, делился забавными историями из офиса, как кто-то случайно перепутал презентации, как один из сотрудников умудрился отправить любовное признание не жене, а начальнице отдела продаж. Мы с Оксаной смеялись до слёз, а я впервые за долгое время почувствовала, что просто отдыхаю. Без напряжения, без страха, без мыслей о том, что кто-то наблюдает.

Но это чувство длилось недолго. В какой-то момент я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Первое, что мелькнуло — страх. Сердце будто сжалось. Я оглянулась.

И замерла.

У окна, за отдельным столиком, где сидел Марк Андреевич, а рядом с ним мужчина — немного моложе, с волосами чуть длиннее и светлее, тоже спортивного телосложения. Они разговаривали, но оба явно следили за нашим столиком. Точнее за мной.

В груди что-то ёкнуло. На секунду стало не по себе: будто меня поймали на чём-то запретном. Я быстро отвела взгляд, стараясь сделать вид, что ничего не заметила.

— И вот он ей говорит: «Так это не клиент, это наш бухгалтер!» — закончил очередную историю Макс, и Оксана залилась смехом.

Я улыбнулась, кивая, хотя уже плохо слышала, о чём они говорят. Всё внутри было напряжено не от страха, а от какого-то странного чувства, будто воздух между мной и Марком Андреевичем снова стал слишком плотным.

И всё же я выпрямила спину, повернулась к коллегам и продолжила разговор, делая вид, что ничего не произошло. Хотя спиной чувствовала, что его взгляд не отводился ни на секунду.

Вернувшись на своё рабочее место, я решила воспользоваться тем, что босс всё ещё в кафе, и наконец-то позвонить маме. Работы на сегодня хватало, но мысль услышать Давида перевесила всё остальное.

— Алло, Леся, как дела? — голос мамы, как всегда, тёплый, родной.

— Привет, мам. У меня всё хорошо, — ответила я, улыбаясь. — Жду пятницу. А вы как?

— Мы тоже ждём пятницу, — засмеялась она. — У нас всё хорошо. Ты же позвонишь вечером по видео?

— Конечно. Не буду пропускать, — уверила я.

— Хорошо, а то Давид ждёт.

— Как он там? Не разбойничает? — спросила я, представив его озорные глаза и волосы, которые никогда не лежат как надо.

— Нет, — засмеялась мама. — Ты ведь знаешь, он только внешне на отца похож, а по характеру — весь ты.

— Это да… — начала я, но не успела закончить. Двери лифта распахнулись, и оттуда вышел Марк Андреевич. Чёрт.

— Мам, мне нужно идти, — быстро сказала я. — Передай Давиду, что я его люблю. Я вечером позвоню.

— Хорошо, Лесечка. Целую, — услышала я и успела только нажать «отбой», прежде чем он приблизился.

— Лебедева, — голос холодный, ровный. — Личные разговоры веди в нерабочее время.

Он прошёл мимо, даже не посмотрев на меня. Но возле двери своего кабинета остановился и обернулся.

— Работу выполнила?

— Да, Марк Андреевич, — ответила я спокойно, хотя внутри всё уже сжалось.

— Всю? — уточнил он, смотря так, будто я только что его подставила на переговорах, а не поговорила с матерью.

— Всю, — отчётливо произнесла я, не опуская глаз.

Он прищурился, и в уголках губ мелькнула тень чего-то похожего на усмешку.

— Тогда прошу в мой кабинет, Леся… Сергеевна.

Вот оно — снова. Эти издевательские нотки в голосе, от которых у меня моментально вскипает кровь. Говорит будто ласково, но так, что хочется метнуть в него степлером.

Я вошла вслед за ним, и, когда он начал проверять мою работу, не удержалась от лёгкой, почти невинной улыбки. Как же приятно было наблюдать за тем, как меняется его выражение лица: от снисходительного до откровенно удивлённого.

Он пролистывал страницы отчёта, нахмурившись, потом снова смотрел уже внимательнее, будто не верил собственным глазам. Каждая таблица, каждый анализ, всё на месте, выверено и системно.

А я стояла, скрестив руки на груди, и внутри кипела от удовольствия. Что, не ожидал, Марк Андреевич? Думал, раз блондинка значит, только по магазинам да по салонам?

И вообще, я не блондинка. Никогда ею не была, если уж быть точной.

2.4 Марк

Моя ассистентка снова не оправдала ожиданий, в хорошем смысле этого слова. Задание, которое я дал ей вчера — подготовить отчёт по логистике с анализом рынка и прогнозами, — она выполнила не просто качественно, а молниеносно и без единой ошибки. Я сидел за столом, перелистывая страницы, ища хоть какую-то зацепку, чтобы придраться к мелочам — опечатке, неточности в данных, слабому выводу. Но нет, всё идеально: графики чёткие, аргументы логичные, даже стиль изложения лаконичный, как я люблю. Внутри шевельнулось странное чувство — смесь удивления и облегчения, с лёгким оттенком раздражения на самого себя. "Чёрт, она справляется лучше, чем ожидал", — подумал я, и это почему-то задело эго. А ещё Олег прав: может, стоит перестать искать в ней подвох и перестать сравнивать с Катей. Леся совсем другая — в ней нет той фальшивой сладости, той расчётливой улыбки, которая скрывает кинжал. Хотя… откуда у «простой» девушки такие вещи? Явно дорогие, из тех, что не купишь на обычную ассистентскую зарплату. Ткань её платья — мягкий шёлк с идеальной посадкой, аксессуары — не бижутерия, а что-то из бутиков на Тверской, детали кроя говорят о вкусе и деньгах, которые не падают с неба. Это будит подозрения: кто она на самом деле? Дочь богатого папы? Или есть спонсор? Впечатление от неё двоякое — притягательное и настораживающее, как красивая обёртка, под которой может скрываться сюрприз.

А ещё этот телефонный разговор, который я случайно подслушал, когда проходил мимо её стола. Кому она там говорила, что любит? Голос был тёплый, настоящий, с той искренней нежностью, которая не подделывается — лёгкий смех, паузы, полные тепла, и это "я тебя люблю" прозвучало так, будто это единственная правда в мире. Не фальшь, не заигрывание, а что-то глубокое, личное. Внутри кольнуло — ревность? Нет, скорее любопытство, смешанное с лёгкой завистью к той простоте отношений, которой у меня давно нет. Всё же, не моё дело. Пусть работает. Главное, чтобы не тратила рабочее время на личные звонки, хотя в этот раз я промолчал — не хотел портить момент.

Но, чёрт возьми, сегодня я впервые увидел её улыбку. Не вежливую, не рабочую — настоящую, от души. Когда мы зашли в кафе на ланч, чтобы обсудить детали переговоров, она засмеялась над какой-то моей шуткой про кофемашину, и глаза её заблестели, как изумруды под солнцем. На секунду всё вокруг стало будто ярче: шум улицы затих, аромат кофе смешался с её лёгким парфюмом — свежим, с нотками цитруса и цветов, — и я почувствовал лёгкий прилив тепла в груди. Простая. Настоящая. Таких сейчас мало — в мире фальшивых улыбок и инстаграмных поз она казалась глотком свежего воздуха. Это впечатление застряло в голове, как приятный послевкусие, и я поймал себя на мысли, что хочу увидеть эту улыбку снова.

Вечером я отдал Лесе распоряжения на завтра — список встреч, документов для подготовки, — и уехал в аэропорт провожать Олега. Дорога была забита, как всегда в час пик, воздух в машине пропитан выхлопами и моим раздражением от пробок, но мысли о Лесе немного сглаживали углы. В аэропорту, среди гула толпы и объявлений о рейсах, мы стояли у выхода на посадку, и Олег, как всегда, не мог уйти без шуток.

— Смотри, не тяни с немцами, — сказал он, поправляя рюкзак на плече, его глаза блестели от усталости после долгого дня, но с той же энергией, что и в студенческие годы.

— На этой неделе всё решу, и устрою встречу, — ответил я, кивая, и внутри шевельнулась уверенность: переговоры с немцами — ключ к расширению, и я не подведу.

— Что там твоя звезда? — ухмыльнулся он, и в ухмылке скользнула нотка поддразнивания, которая всегда выводила меня из равновесия.

— Работает без лишних слов, даже не спрашивает, если что-то непонятно, — сказал я и сам поймал себя на мысли, что в этом есть что-то… странно приятное. Нет суеты, нет глупых вопросов — только эффективность, которая вызывает уважение, смешанное с лёгким удивлением.

— А я тебе что говорил? Присмотрись. Девка — огонь. С таким тазом тебе за час родит футбольную команду, — заржал Олег, и его смех эхом отразился от стен терминала, привлекая взгляды прохожих.

— Олег! — рыкнул я, сжимая зубы, и внутри вспыхнула злость — острая, как укол, смешанная с неловкостью. Это было слишком грубо, слишком близко к тому, что я стараюсь не думать: Леся и что-то личное, дети — даже звучит дико, абсурдно, и это кольнуло в самое уязвимое.

— Прости, брат, не подумал, — поднял он руки в защитном жесте, всё ещё усмехаясь, но в глазах мелькнула вина. — Дай хоть обниму, пока не улетел.

Я кивнул и притянул его к себе в крепкие объятия — запах его одеколона, хлопок по спине, и на миг нахлынула ностальгия по тем временам, когда всё было проще. Не держал зла, но внутри всё равно неприятно шевельнулось, как осадок после шторма.

На следующий день я пришёл в офис раньше обычного, когда город ещё дремал в предрассветной дымке, а улицы были пустыми и тихими. Хотел спокойно вчитаться в документы, подготовиться к переговорам с немцами — контракты, цифры, стратегии, которые требовали полной концентрации. Леси на месте, естественно, не было, ведь только семь утра, рано для ассистентов. Решил сам сделать кофе, и это было плохой идеей — не потому, что не умею обращаться с кофемашиной (я вполне справляюсь), а потому что, возвращаясь к столу с чашкой в руках, споткнулся о край ковра. Горячая жидкость плеснулась на брюки и рубашку, обжигая кожу и оставляя тёмные пятна. Боль была резкой, но терпимой, а вот раздражение нахлынуло волной — отличное начало дня, кофе — ноль, настроение — минус сто. "Чёрт, как будто проклятие какое-то", — подумал я, чувствуя, как злость кипит внутри, смешиваясь с досадой на свою неуклюжесть.

Раздражённый, я направился в личную комнату при кабинете, где всегда держу запасной костюм — удобство, которое спасает в таких ситуациях. Снял промокшую одежду, бросил её в корзину для стирки, и встал под душ. Холодная вода хлестнула по коже, остужая не только тело, но и эмоции — поток смывал остатки кофе, раздражения и вчерашних мыслей, оставляя ощущение свежести и контроля. Пар заполнил комнату, воздух стал тёплым и влажным, с лёгким ароматом геля для душа — цитрусовым, бодрящим.

Через несколько минут я вышел, накинув полотенце на бёдра и вытирая вторым волосы, капли воды стекали по плечам, оставляя прохладные следы. В комнате пахло чистотой и паром, и я почувствовал себя обновлённым, готовым к дню. Подошёл к шкафу, открыл дверцу, потянулся за чистой рубашкой — и в тот момент заметил движение в кабинете через приоткрытую дверь.

У стола стояла Леся, спиной ко мне, сосредоточенно перебирая бумаги — её силуэт в утреннем свете из окна был чётким, волосы собраны в хвост, платье обрисовывало фигуру. "Как приятно начинать утро с сюрпризов", — подумал я с лёгкой иронией, и какого-то чёрта подошёл ближе, не одеваясь, — может, чтобы проверить её реакцию, или просто из любопытства.

— Доброе утро, — произнёс я спокойно, но, видимо, не настолько тихо, потому что в следующий момент получил папкой по лицу — удар был неожиданным, острым, оставляющим лёгкий жгучий след на щеке.

— Марк Андреевич! — ахнула она, отшатнувшись, и её глаза расширились от шока, щёки тут же запылали ярким румянцем, делая лицо ещё более выразительным. Впечатление было комичным и волнующим одновременно: она выглядела как пойманная врасплох, но в этом было что-то живое, настоящее.

— Да, Лебедева, Марк Андреевич, — сказал я, потирая щёку и усмехаясь, хотя внутри вспыхнул лёгкий азарт. — Ты чего бьёшься-то? Это же офис, не тёмный переулок.

— А кто так пугает? — возмутилась она, но голос дрогнул, и взгляд её уже скользнул ниже — по моему торсу, по полотенцу, и в глазах мелькнуло что-то — удивление? Интерес? Огоньки в зрачках выдали всё: смесь смущения и невольного восхищения.

Стояла, не отводя глаз, и я молча наблюдал, как она рассматривает меня, будто пытается понять, на кого вообще наткнулась — мускулы, мокрые волосы, пар от кожи. Внутри шевельнулось triumph — приятно видеть, как она теряет контроль, как румянец ползёт по шее.

— Нравится? — не выдержал я, чуть усмехнувшись, и это вышло с ноткой вызова, которая только усилила напряжение в воздухе.

Она вскинула взгляд, покраснела ещё сильнее — цветом спелой вишни, — и, не сказав ни слова, почти бегом вылетела из кабинета, оставляя за собой лёгкий шлейф парфюма.

Я усмехнулся, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Надо почаще устраивать ей такие «представления». Уж больно приятно видеть, как она теряет самообладание — это будит во мне что-то первобытное, азартное. Хотя, если быть честным… я теряю его тоже. Эта девчонка проникает под кожу глубже, чем ожидал, и это пугает и манит одновременно.

Глава 3. Разочарование

3.1 Леся

Пятницу я ждала, как дети ждут Деда Мороза. Рабочее время официально до семи, а босс уехал ещё час назад. Можно выдохнуть. Ровно в семь я выключила свет, закрыла офис и, не раздумывая, взяла с собой увесистую папку с документами — хотела спокойно изучить их дома. Судя по утреннему разговору, Марк Андреевич сегодня отдыхает. Надеюсь, ему и вправду ничего не понадобится: последние два дня я задерживалась до девяти, разбираясь с материалами к предстоящей встрече с немцами.

Домой заехала на минуту, схватила заранее собранную сумку с вещами на выходные и поспешила на вокзал. Давида, конечно, уже увижу спящим, но это неважно. Главное лечь рядом, обнять это тёплое, родное чудо и впервые за неделю выдохнуть.

— Ириш, как работа? — раздался знакомый голос едва я переступила порог дома.

— Мама, — вздохнула я. — Я понимаю, что мы наедине, но тебе всё равно придётся привыкать к моему новому имени.

— Ну как тут привыкнешь? — мама развела руками. — Ты была Иришка ещё с тех пор, как я только узнала, что беременна двадцать семь лет назад… — голос её дрогнул, и слёзы снова блеснули на глазах.

— Мам, — я обняла её, прижимая к себе. — Ты же понимаешь, что иначе нельзя. Это нужно не только мне, но и вам с Давидом.

— Это всё из-за меня, — всхлипнула она, опуская голову.

— Хватит, — мягко, но твёрдо сказала я. — Пожалуйста, не начинай. Тебе нельзя волноваться. И мы же договорились — больше не возвращаемся к этой теме. Всё так, как должно быть.

— Давай лучше я тебя накормлю, — мама вытерла глаза и вдруг улыбнулась. — Наверняка с работы опять пришла голодная.

— Не успела поужинать, — призналась я. — Но ничего страшного. Я купила кое-что по дороге, завтра схожу в магазин.

— Не нужно, — покачала она головой. — У нас всё есть. Да и мы с Давидом почти каждый день гуляем до магазина, ему нравится.

— Завтра я сама с ним схожу, а ты отдохни, ладно? — предложила я, ставя сумку у стены. — Как соседи, не задают вопросов?

— Как это не задают! — мама усмехнулась. — Посёлок маленький, тут каждый новый человек на виду. Но я говорю всё, как ты велела: мол, на пенсии, захотелось воздуха, да с внуком поиграть. Все верят.

— Хорошо, мам, — я кивнула. — Потерпим немного, как только соберу денег уедем ещё дальше.

— Ох, дочка… — начала она, но не успела договорить: мой телефон завибрировал на столе.

На экране высветилось: Марк Андреевич и я нахмурилась. Десять вечера. Что ему могло понадобиться в такое время?

— Алло! — ответила я, едва сдерживая раздражение.

— Лебедева, мне нужен файл из зелёной папки с моего стола. Отправь через факс, — голос холодный, сухой, будто не десять вечера, а середина рабочего дня. Ни тебе «добрый вечер», ни «пожалуйста».

— Я… как бы не в офисе, Марк Андреевич, — произнесла я осторожно, но с лёгким намёком на недоумение. Он вообще на часы смотрит?

— Как это — не в офисе? А где ты? — в его голосе нарастало недовольство, и я почти видела, как он нахмурился.

— Простите, но сейчас моё личное время… — начала я, стараясь говорить спокойно, но договорить не успела.

— Лебедева, ты на испытательном сроке! Какое, к чёрту, личное время? — рявкнул он так, что я отодвинула телефон от уха.

— Но вы не предупреждали… — ответила я уже тише, хотя внутри всё кипело.

— Я и не должен предупреждать, — отчеканил он. — Ты работаешь двадцать четыре на семь, забыла свои обязанности?

Вот же козёл. Я сжала зубы и вздохнула сквозь них.

— Ладно, дуй в офис и отправь мне файл, — приказал он.

— Эм… я не могу, — осторожно сказала я, понимая, что сейчас разразится вторая волна.

— Лебедева, ты начинаешь меня раздражать! — почти прорычал он.

Взаимно, подумала я.

— Почему это ты не можешь выполнять свои обязанности? — голос стал ледяным.

— Потому что меня нет в городе. И, между прочим, сейчас десять часов вечера, Марк Андреевич, — наконец не выдержала и в трубке повисла короткая пауза.

— Как десять? Уже?.. — в голосе прозвучало искреннее удивление.

— Да, — сухо ответила я, не давая ему шанса снова перейти в наступление.

— До понедельника, Лебедева, — произнёс он наконец, и в этих словах было достаточно стали, чтобы я поняла: в понедельник меня ждёт очень «весёлое» утро.

Я отложила телефон, вздохнула и глянула на маму.

— Ну вот, мама, говорила же — работа мечты, — усмехнулась я, хотя внутри уже готовилась морально к предстоящему понедельнику.

Провела два дня с Давидом, стараясь не думать о том, что в понедельник могу остаться без работы. Всё это время пыталась убедить себя, что не так уж и виновата: я ведь не обязана сидеть в офисе круглосуточно. Но Марк Андреевич явно другого мнения. Монстр, — думала я каждый раз, когда вспоминала его раздражённый голос в трубке. Нет бы предупредить заранее, что могу понадобиться на выходных. У меня ведь тоже жизнь есть.

Документы, которые взяла с собой, всё же разобрала. Если покажу, что не тратила время впустую, может, смягчится. Хотя… кого я обманываю? Этот человек не смягчается.

В понедельник я пришла раньше обычного, в семь утра. Перед дверью в его кабинет замешкалась. А вдруг он опять там… без одежды? Одно воспоминание заставило щёки вспыхнуть. Рельефный торс, по которому медленно стекали капли воды, тёмные от влажности волосы, широкие плечи, грудь, к которой хотелось прикоснуться… И эта тонкая линия волосков, спускающаяся вниз по животу, скрывающаяся под полотенцем. Да уж, у него есть чем гордиться.

Я резко встряхнула головой. Так, Леся, хватит. Это твой босс, а не персонаж из романа. И всё же как я раньше не заметила дверь в личную комнату? А главное зачем вообще туда сунулась? Впрочем, удивительно, что после того инцидента с папкой он меня не уволил. Чудо, не иначе.

Вздохнув, я вошла в кабинет, привела в порядок бумаги, открыла окно и приготовила всё для начала рабочего дня. Уже почти успокоилась, начала составлять план на неделю, когда в приёмной послышались шаги.

Марк Андреевич как всегда пунктуальный вошёл точно в половине восьмого. Остановился, посмотрел на меня внимательно, и я внутренне подобралась, готовая к выговору.

— Лебедева, если будешь встречать посетителей с таким лицом, к нам больше никто не придёт, — сказал он ровно, без тени раздражения. — Всё, что есть на этих немцев, ко мне на стол.

Я кивнула, даже не пытаясь возразить, и почувствовала, как с души свалился камень. Пронесло.

Собрала все документы, что нашла по немецкой фирме, аккуратно разложила их в порядке дат и отнесла боссу, стараясь не смотреть ему в глаза.

3.2 Марк

Немцы хотят провести встречу у себя, но нет уж, не на этот раз. Всё будет по моим условиям, в моём городе и в моём офисе. Если им действительно нужно сотрудничество, пусть подстраиваются под нас — это мой бизнес, мои правила. Внутри шевельнулось чувство триумфа, смешанное с лёгким раздражением: эти европейцы всегда пытаются диктовать, но на этот раз я не уступлю ни дюйма. Впечатление от их предложения было как от слабой попытки перехвата инициативы — предсказуемо, но бесполезно.

Леся утром принесла всю собранную информацию по компании — аккуратно, пункт за пунктом, с анализом и предложениями, которые оказались неожиданно толковыми. Работает чётко, это надо признать: документы разложены логично, с пометками, где нужны уточнения, и даже с парой идей, которые я сам не сразу бы подумал. Я перелистывал страницы, ища подвох, но вместо этого почувствовал лёгкий прилив уважения — редкое ощущение в отношении ассистентов. Она не просто выполняет, а думает наперёд, и это впечатляет, хотя и заставляет задуматься: откуда такая хватка у девчонки, которая выглядит как модель? Сегодня окончательно решим вопрос с договором, и я не собираюсь отвлекаться ни на что постороннее. Хотя… мысль о пятнице всё равно зудит где-то в голове, как назойливый комар. Исчезла из города, телефон взяла не сразу, отвечала сухо, а потом вообще выключилась. И ведь не скажешь ничего, формально она ничего не нарушила — выходные её личное время. Формально. А всё же интересно куда ездила и главное с кем? Это будит подозрения, смешанные с странным уколом ревности — не моё дело, но мысли крутятся, рисуя картины: она с кем-то, улыбается так же искренне, как в кафе. Разберусь. Позже. Не хочу, чтобы это отвлекало, но оно уже отвлекает.