Всё рифмуется
Добавить В библиотекуАвторизуйтесь, чтобы добавить
Добавить отзывДобавить цитату
Всё рифмуется
Что в улыбке твоей…
Что мне в этой улыбке? Смущенья напрасный итог. Всё чужое в тебе, всё ненужное, всё — под запретом. Ни закон обойти, ни поверить невнятным приметам: что не путь — то тупик, всё неправильно, больно, не то. Чей-то профиль мелькнёт за автобусным тёмным стеклом, кто-то мимо пройдёт, кто-то глянет в глаза ненароком… Что мне в этой улыбке? Сомнений сплошная морока, будто что-то могло… Не могло… не могло, не могло! Твой растерянный взгляд: самому не понятно, на кой я мерещусь тебе на дорогах не найденных общих? — То досадливо лоб так серьёзно, по-взрослому, морщишь, то не можешь сдержать этой детской улыбки нагой. Словно брошен пятак в постоянно пустую казну, но к улыбке твоей никогда не бываю готова. Даже если локтём прикоснёмся нечаянно снова — проходи! Я сама, словно тень по стене, проскользну… Будь же щедрым пока и разменных монет не жалей. Пусть истрачу их все, не найдя очевидной разгадки, не подсовывай сердцу украденным золотом взятки — лишь умножит печаль то, что скрыто в улыбке твоей. 2008Черноплодка
Тонкий прутик — рябину — принёс ты в свой сад, посадил и сказал: «Станешь нежной и кроткой, будешь ягодой красной мой радовать взгляд». Обманули тебя. Прижилась… черноплодка. Хоть упрямые ветки я в небо тяну, только грозди мои — тяжелы и нелепы, пригодятся вину, словно чуя вину, но не каждому вкус их понравится терпкий. На сестру я без зависти, в общем, смотрю. Пусть она, а не я, вдохновляя поэтов, всякий раз повторяет испытанный трюк: привлекать к себе взор не весною и летом, а когда уже красок не будет иных, ярко-огненной вспышкой, печальною ноткой. Но никто не возьмёт в свой пронзительный стих неказистую, с пыльной ногой, черноплодку. По плодам, по плодам… Но ты ценишь меня? От давления, верно, советует доктор. И продавшего кустик злосчастный кляня, выжимаешь из ягод оборванных сок мой. Хлещет густо-рубиновой кровью мой сок! Как обманчива внешность: красотки-то пресны. Но ты шепчешь: «Разборчивей буду я впрок и куплю ярко-алую». Глупый мой… честный.Детсадовская история
Ты в этот день дружить со мной решил, вручая дар — никчёмный, хрупкий, детский. а я его прижала сразу к сердцу — стеклянный шар — от щедрости души. И бережно несла его домой, и любовалась света преломленьем, из рук не выпуская на мгновенье, шептала грустно-ласково: «Ты — мой». Нет толку возмущаться и ворчать… Но и сейчас, как прежде, непонятно, за что ты рассердился и обратно потребовал свой шарик сгоряча. «Не отдавай, — сказали мне друзья. — Соври, что потеряла». Неуместно подарки забирать. Но только честной тогда ещё была зачем-то я. Проплакав целый вечер, поутру, не проглотив на завтрак даже крошки, тебе я протянула на ладошке нелепую и хрупкую мечту. А ты… А ты! Да ты о нём забыл! Забыл и о приказе, и о ссоре. Плечами пожимая, отдал Оле… Такая вот детсадовская быль. 2008/«Глициния», Елена Юшина, холст, масло/
Скорпион
В кн. Иисуса, сына Сирахова, злая жена сравнивается со скорпионом (Сир. XXVI, 9).
Под камнями, в щелях, под пожухлой листвой
ночью прячется зло. Ядовитое жало
на хвосте у него, и клешнею кривой
он цепляет прохожих сверчков запоздалых.
Не ходи в этот край, не подпитывай страсть.
Не должна быть любовь ни жестокой, ни тёмной…
Ту, к которой ты хочешь сегодня припасть,
в жёны взять — всё равно, что схватить скорпиона.
Только впрыснет под кожу накопленный яд,
и навеки печалью наполнится сердце.
Проклянёшь её лживые ласки стократ,
обожжёшься, но так и не сможешь согреться.
А потом кубок ревности выпьешь до дна.
Поцелует — укус, ускользнёт из объятий.
Нету хуже беды, чем дурная жена,
и чем злая жена — нет сильнее проклятья.
Глянь на небо — вот так и погиб Орион,
в цвете лет, преисполненный жизненной силы…
…Притаился готовый к броску скорпион.
Нарядилась и я. Ну, иди ко мне, милый!
2008Подъездно-соседское
Тапки на босу ногу, куртка сползает с плеч. Хватит курить, ей-богу, спички в подъезде жечь. Тоже, подумать, драма! Лучше ложись и спи. Дочку качает мама, муж постирал носки. Всё у тебя в порядке, строй из себя — не строй… Тапки протри о тряпку, грязь не носи домой. Вон и подружка с пивом, тоже, наверно, стресс… И у нее всё криво. И у неё всё — без… 2014Как-то…
Морщины… Что морщины? Неизбежность. У тонкокожих — как-то сразу, вдруг. Глаза закрой — и снова стану нежной под лаской снисходительною рук. И отзовусь приветливо на фразу, мол, у тебя опять усталый вид. У тонкокожих, знаешь, как-то сразу… И больно, даже если не болит. А для тебя — бессмысленная вахта, и раньше тоже был не высший класс. У тонкокожих — быстро это как-то. Но только у меня, а не у нас. 2014Если…
Обязуйся — ходить в лес осенний и тихий, и хранить его музыку-шорохи долго. От одежд и колец никакого нет толку, только слёзы пустые да память о лихе. Сбереги лучше маленький шарик стеклянный и усохшие ягоды горькой рябины, что казалось по росту, а стало — по чину, не трагедий финал, а антракт мелодрамы. Не надумай достоинств, которых-то, честно, положа руку на сердце, было немного. только ты их не знал… Ну, не хмурься, ей-Богу, я терпеть не могу пафос лживый и пресный! Помнишь, как муравьи в нашу обувь залезли, как боялась мышей, не умела готовить? Прочитай, наконец, мою старую повесть и скажи: «Всё равно мне не нравится!» если… 2006Разговор
Пусть себя откровенно, безжалостно выдам… Долгожданный провал очевиден, но тих. Я целую твой голос — на вдох и на выдох, — он дрожит от неловких касаний моих. Хрупкий шар твоих пауз поймаю дыханьем, не давая упасть… В искривлённый туннель запускаю, мобильным назло вертухаям, волны связи иной, без настроек извне. Спутник, радио, скайп и тем более провод — всё не нужно, не шли мне сухих смс. Кто и что изобрёл? Я — один только повод. Ноу-хау. Возможно, и это — прогресс… Не молчи, не скажи ничего наносного… Неуклюже-нежна, дотянусь до мембран и дотронусь до космоса. В каждое слово поцелую тебя, каждой ноте воздам, — — этой, низкой — особенно… есть же пределы! Закрываю глаза… ожидаю — ответь… «Извини, не пойму. Ты чего-то хотела?» …На ушах твоих, милый, топтался медведь. 2011
Елена Юшина, к роману Г. Маркус «Ноктюрн для капитана, или Меня зовут Оса», графпланшет
Август
Август в самом деле нынче август, и тактично осень не спешит. мягко, соблюдая аккуратность, тронет только краешек души. Дерево всего два-три листочка пожелтевших прячет, застыдясь. словно ничего не зная точно, лето чуть прореживает вязь. Лето-осень… В августе их встреча не горька ещё, но ждёт разлук. Да и я прощалась в этот вечер, не задумав горечи и мук. Боль ещё нахлынет, пожелтеет каждый лист. Всю зелень оборвав, осень скинет маску. Перед нею души обнажатся для расправ. Праведен вердикт — пора в изгнанье! Хватит баламутить! Из простуд и дождей — назначит наказанье, наведёт без спроса чистоту. …Было или не было то лето? Жизнь корнями в осень проросла… Ты не жди — я больше не приеду, в мире без того хватает зла.Сделка
Охальник ветер птицей золотой1 гоняет лист по мокрым тротуарам. А мне сегодня всё даётся даром: твой долгий взгляд, мой призрачный покой. Не плачу! И не жди, не заплачу. На сдачу у тебя — одни разлуки и мелочь ссор. Отдамся на поруки надежде — тонко лгущему врачу. Идёшь — как глупо! — сразу напролом. Но ветер переменится, наверно. Он бросит, наигравшись, олух скверный, ту птицу — с переломанным крылом. Как ловкий вор, уходит от расплат скиталец, обходящийся без крова. Он жертвою своей не очарован, в беде её ничуть не виноват. Ты хочешь отомстить мне: боль за боль! — И, жадный, не смиряешься с убытком. А листик тонкий — птица-инвалидка, безжалостно растоптанный тобой, лежит в грязи. Тому, кто о цене готов забыть — урок. Увы, напрасный. Послушай… Я на всё давно согласна. Но что ты предложить посмеешь мне? 2007Опечатка
У встреч случайных — сложные мотивы, и скользкий смысл, и снов обманный вкус. Судьба моя — хитрюга-воротила, твоя — мошенник, ябеда и трус. Вдвоём они отправились на дело: пусть красть грешно, но — жизнь, мол, это жизнь. Кривую закруглили неумело, С наваром пустяковым разошлись. Моя судьба — до щедрости богата, твоя — тряслась над каждым пятачком. Одна из них призналась: «Виновата», другая отреклась: «Я ни при чём». И, золота отсыпав напоследок, да попросив полстрочки написать, моя ушла по собственному следу, твоя — кралась и пряталась, как тать. У встреч случайных — странные задачи. Ляп, клякса, опечатка? Вырван лист… Но если нота сыграна иначе — сфальшивил не рояль, а пианист. Чтоб люди не заметили — быстрее по клавишам персты его бегут… Ты — первый уходи. Я не умею с брезгливостью вымарывать судьбу. 2009
Елена Юшина, к роману Г. Маркус «Непреодолимая сила», пастель
Сказание об эльфе
отрывок из поэмы «Найленир. Эльфийская баллада»
Что есть преграда, что — предел? Где — лишь обычай, где — закон? За сто ветров ты разглядел звезды звенящей дивный сон. На белой башне вековой всей мыслью устремляясь вслед, она стояла подо тьмой ночных небес и страшных лет. Твой острый взгляд её нашёл… Не в силах повернуть коня, как уезжал ты тяжело, на битву счастье променяв! Слова с её сорвались губ… но далеко твой конь уже, он мчит на зов военных труб на пограничном рубеже. Как точен глаз и быстр лук! Посадка как твоя легка! Прикосновенье тёплых рук хранит разящая рука… «Наш друг, не стоит хмурить лоб! Забудь о деве роковой. Пей за победу без забот, ужель тебе дороже боль?» Но звонок голос, полный слёз. Вы не равны… Но тем сильней и крепче связь. Ты что, всерьёз, встал на колени перед ней?! Безумный эльф! Даёшь обет… Цена? Она не высока: Вдвоём — десятки кратких лет, и одиночества — века. Беспечно родичи поют — что им бегущие года? А ты обрёк себя на труд, её ждёт тлен, тебя — беда. Но лучший миг — недолгий миг. И смерти нет, и тлен — пустяк! Ты радость тайную постиг, а эльфы… пусть тебя простят. 2006Вернись из чужих снов
На музыку песни «Where The Wild Roses Grow» (Ник Кэйв для альбома `Murder Ballads’).
Припев: Вернись из чужих снов. Покидай мир слепых теней. Если слышишь далекий мой зов отзовись на него скорей. Он: В лабиринтах судьбы потерялся опять, и твой голос звучит все слабей и слабей. Сквозь дремотный туман снова просишь не спать, но как сладко мне в мире цветных миражей… Она: Угадаю тебя, разгляжу в темноте тонкий профиль, отчаянный взмах твоих рук. Только лживость зеркал предлагает не тех, умножая число наших бед и разлук… Припев. Он: Был суровым твой взгляд, беспощадною — речь, я забыл, что такое и радость, и свет. Не суметь одному общий сон уберечь… позовешь — но, возможно, меня больше нет. Она: Эхо песню вдали переврет, повторит, слов простых исказив настоящую суть. Ты блуждаешь среди своих темных обид, Неужели нам рай никогда не вернуть? Припев. Она: Средь бесчисленных звезд зажигаю одну, Подавая в ночи ожидания знак. Но погаснет она, если только засну. Почему ты не хочешь мой голос узнать? Он: Вот, над миром горит чей-то яркий огонь, Маяком в глубине темно-синих небес. Может, надо идти на него, на него? Вдруг ты рядом и ждешь, где-то здесь, где-то здесь… Припев: Вернись из чужих снов. Покидай мир слепых теней. Если слышишь далекий мой зов Отзовись на него скорей… Покинь мир слепых теней… Отзовись, возвратись скорей…Примечание: Текст победил в 2008 г. на «Конкурсе одной песни» сайта Литсовет. Песня была исполнена профессиональными исполнителями. Звуковой файл можно найти на сайте автора http://galinamarkus.ru/pesni-na-stihi-avtora
Кленовые письма
Я пишу тебе письма — на каждом листке, отправляю их в каждую новую осень. Почтальон прилетает ко мне налегке и всю стаю к тебе на крыльцо переносит. И шуршат они там, и читаются вслух, и трепещут, уснув на шершавом пороге, но ты к шёпоту этому, видимо, глух и, спускаясь, не смотришь, наверно, под ноги. Как выходишь из дома, является он — твой усталый двойник, — подметает ступени, и ругает меня, и чихвостит сезон, и стоит на подсвеченной золотом сцене, подопрётся метлой и глядит далеко. Там блуждает по городу странный прохожий, и послания ищет — с моею строкой, и найти их которую осень не может. 2016 /к картине Елены Юшиной «Кленовые письма», холст, масло/
Анкета
Нахальной клеткой сарафан и в тон — серёжки из пластмассы. Тетрадка тайная. Графа: «Любимый цвет». Конечно, красный! Давным-давно узнала ты секрет притворства и успеха. «Твои типичные черты?» «Не плачу. Не жалею смеха». А я — жалею и храню, кому попало не вручаю, я в солнечном живу краю, и это — повод для печали. Всё меньше яркая приязнь к вещам, всё трепетней — к вещицам. «Какая в жизни цель?» Лечась, ни от чего не излечиться. «Что для тебя любовь?» Ого… Ты там зачёркиваешь что-то. Всё просто: притворись нагой, сними на пять минут заботу. «А есть ли дружба»? Дружба есть. Но как горька чужая чаша… «Друг познаётся… это — честь!» Нет-нет, скорее, степень фальши. «Инициалы укажи своей симпатии сердечной». Какой уверенный нажим! А это кто, кого ты — вечно? Ты, с тонкой талией, вдали маячить перестанешь скоро, а всё, что у тебя болит, меня теперь возьмёт измором. Когда всё взыщут зеркала, найдётся — красная тетрадка, что ты когда-то завела, а я — писала в ней украдкой. 2011*** (смотрите, как…)
«Смотрите, как стесняется! Ну, что ты? Ну, поцелуй скорей его, иди! Глянь, убежала сразу… а с работы лишь он войдёт, — летит всех впереди! Она его — ну просто обожает, а вот поцеловать — ну всё никак. Вы знаете, тут гости приезжали, он у неё не сходит с языка. Ходили за рогаликом и булкой, в кондитерской кассирша вышла в зал: «Ой, шерстяная вязаная кукла! Кто так тебя, малышка, обвязал? Рейтузы, рукавички, шарфик, шапка! Пальтишко — чудо! Ну и ну, дела…» Так знаете? Она сказала: «Папа!» — и гордо подбородок подняла. «Ах, так, — смеялась я, — ну ты нахалка! Пусть он тогда и вяжет, а не мать». …Мой папа — самый лучший. Только жалко, теперь уж не смогу поцеловать… 2013*** (сценарий)
Ну вот, пожалуй, подытожим, (пусть будет ямб, а не хорей): теперь все девушки — моложе, и только бабушки — старей. Я позабыла время года и перепутала листы: работа, дом, метро, работа, посты… да в соцсетях посты… Из позабытого романа леплю сценарий по ночам, лечу придуманные раны, пока свои кровоточат. 2014Кастинг
Пригласи меня в дождь, как на праздник. Вон танцует под струями лист, все парадно блестит! Скоро кастинг. Знаю, буду я новая Мисс. Мисс дождя, Мисс — недлинные ноги, Мисс простуженный голос, и Мисс Старый зонтик. Не важно — пригоден титул всякий. А ты — не плечист, не спортсмен, не крутой, не начальник, но на конкурсе этом — судья, неподкупный, суровый, кристальный… …Что ни год — прихожу только я.ЗА НАДЕЖДОЙ
*** (я в платье длинном…)
Я в платье длинном, тёмно-синем, рябины кисть в руке, как символ, вхожу в осенний свет гостиной, ступая в золото ковра, и шлейф от талии струится, в своих рисунках-небылицах серебряным парчовым птицам даря движение крыла. Какая тайна в днях рожденья, в их странных дато-совпаденьях, ну, а особенно в осенних… Со шлейфа птицы упорхнут, усядутся почистить перья в янтарно-изумрудных кельях, среди возвышенных материй найдя и пищу, и приют. Я отпускаю их из плена октябрь каждый неизменно. И как же я несовременна, но как — одновременна вам! Я в платье длинном и немодном, но небесам опять угодно, чтоб я была одно-природной рождённым осенью стихам. В просторных залах, в этом виде никто, я знаю, не обидит, увидев отблески открытий в прищуре ироничных глаз, хранящих тайные подарки и королевы, и товарки. Я даже делаю ремарки ей на полях — из этих фраз. Вы говорите: «Где же платье? Ну что за детское занятье? Да и с какой, скажите, стати, дарить тебе такой наряд? Мы видим джинсы и ветровку, и ты идёшь на остановку, и как с такой экипировки на ветки птицы полетят?» Я промолчу, я не отвечу, но чудо-ткань ласкает плечи, и я уверена, конечно, что знаю, как носить её. Хоть выдают порой походка и горделивость подбородка, но я инкогнито, и ловко скрываю звание моё. 2003/картина Елены Юшиной, к стихотворению «Я в платье длинном…», холст, масло/
Дачные тени
Дачные тени. Мы завтра уедем. Вьётся дымок с огорода соседей. Светом янтарным ликует терраса, столько прождавшая этого часа. Кресло замерзло под выцветшим пледом. Кто там маячит? Не бабушка ль с дедом? Ходят, согнувшись, в саду собирая яблоки-паданку. Пахнет сараем, жухлой листвой и подвязанной розой, мокрыми флоксами, детской глюкозой, старым комодом и ветхой салфеткой. Дед нам за лето проставил отметки — всем по пятерке. Игрушки собрали. Те, что остались, застыли в печали. И, стариковски-неспешно, вслепую, яблоки дед на крыльце сортирует. Эти — в повидло, те — в лопнувший таз, эти — ребятам. Съешьте сейчас. 2016
«Прощание с дачей», Елена Юшина, холст, масло
Авторизация