Потребность в исторической справедливости неистребима в человеческом сознании. Имя кабинет-министра Артемия Петровича Волынского звучит сегодня с особенной актуальностью, это редкий по благородству и силе образ служения России высшего государственного чиновника. Подробнее об этом говорится в «Рассуждении о том какие вымыслы к переписыванию истории бывают употребляемы». Пьеса «Гданьский штурм» воспроизводит эпизоды военных действий в Польше 1730-х гг. Совет генералов русской армии, их взаимоотношения, обвинение в неоправданных потерях, выдвинутое против фельдмаршала Миниха генералом Волынским и последовавшая за этим его внезапная болезнь – исторически достоверны. Эпистолярная повесть «Свет мой, сахар» менее документальна, герой ее почти скрыт от глаз читателя, а образ героини очень необычен для романа. Некоторые из «Цветов на любезной могиле» могли быть уложены ее рукой. Оба произведения заставляют вновь звучать допушкинский русский язык, а «Цветы на любезной могиле» воскрешают преданный забвению жанр оды. Лев Толстой уже предпринимал попытку сочинить роман, главным героем которого был бы предок автора, Петр Толстой, глава Тайной Канцелярии, современник Волынского. Написав несколько глав, он оставил свой замысел, признавшись, что не в состоянии постигнуть внутренний мир людей того времени. Книги Анны Всеволодовой – новая попытка заглянуть в тот ушедший мир.


историческая литература

Российская империя

историческая беллетристика

биографическая проза

русские государственные деятели

серьезное чтение

об истории серьезно

Кабинет-министр Артемий Петрович Волынской

Портрет неизвестного с камергерским ключом

Приди сюда, о Росс, свой сан и долг узнать… (сборник)

Впрочем, неважно. Нерасстанное (сборник)

Воспоминания Дитрихманна. «В сем умереть готов». Письма Джона Белла, шотландца, исполняющего должность врача при русском посольстве в Персию, прежде неизданные (сборник)