Логан привязал её к фургону и подошёл к Льюису. Одного взгляда на лужу крови было достаточно, чтобы понять бесполезность любых попыток спасти его. Он поспешил к Алану. Того била дрожь. Скоро молодой Паттерсон очнётся и выплеснет в крике и корчах всю муку причинённого увечья… Если только не умрёт от боли. Шериф стянул парня с седла, уложил наземь и стал делать повязку.
Внезапно его слуха достигли шаркающие шаги. Он резко оглянулся, но вместо индейского шамана увидел Джареда. Тот, еле передвигая онемевшие ноги, спешил на помощь последнему оставшемуся в живых сыну.
Когда они закончили, Крис уже рыдал над телом отца. Синди, закусив губу, смотрела вдаль. Ковбои укладывали в фургон раненого Алана и тело Льюиса.
Джаред плюнул на труп Мак-Мерфи и спросил:
– Почему ты убил ублюдка Джо, шериф? Он уже бросил оружие.
– Сгоряча. Просто не успел удержать руку.
– Для этого ты слишком хорошо стреляешь. Всё верно, останься Джо в живых, я сделал бы всё, чтобы лично снять с него скальп. Но вот они все мертвы – убийцы моего Джила, виновники того, что от большой семьи остались сын-калека и дурачок-племянник. Эй, Ворон! – проговорил он, поднимая голову. – Думаю, ты слышишь меня. Я признаю, что был неправ… если для тебя это что-то значит. – Он помолчал и вновь обратился к Логану: – Ты, конечно, не собираешься отдавать Синди под суд? Ей не поверят…
– Это уж её забота, чтобы поверили, – возразил Гарри. – Для Синди лучше оказаться под судом, чем в твоих руках.
– Ты забываешь: она носит под сердцем моего внука…
– Ты ведь уже не веришь в это, не так ли? – пожал плечами Логан. – Нет, Джаред, больше никакой мести.
Глаза Джареда потускнели.
– Скажи это шаману… А насчёт меня не беспокойся. Если нам суждено пережить этот день, я не забуду того, что ты спас нас от банды Мак-Мерфи. Так что забирай щлюху и делай с ней всё, что захочешь. Я могу лишь просить тебя: поможешь добраться до дома?
Логан кивнул.
Ехали в молчании – о чём можно говорить, зная, что каждая минута может стать последней в жизни? Однако Ворон, Летящий с Заката, так и не пришёл. Не ждал он и на ферме Паттерсонов, где прислуга с ужасом встретила поредевшую семью.
На следующий день Логан вернулся в Саммерстаун. Люди с недоумением и злобой смотрели, как он заводит в офис связанную Синди. Уже к обеду по городу поползли слухи один безумнее другого. Всё ещё не пришедший в себя Гарри игнорировал их. Пусть судья решит, как преподнести случившееся, чтобы успокоить обывателей. В том, что Синди предпочтёт отвечать перед законом, а не перед Паттерсонами, он был уверен.
К тому же, Стэн Браун сообщил ему кое-что, от чего шерифу даже после всего пережитого стало не по себе.
– Я сделал это, Гарри. Похоронил обоих индейцев.
– А кто второй? – удивился Логан.
– Один старик, который появлялся иногда в окрестностях. Его звали Ворон, Летящий с Заката. Ты должен был видеть его. Он умер прямо под деревом, на котором повесили Рваную Губу.
– Когда он успел вернуться к Совиному ручью? Да, я видел его. Он сказал мне, что Рваная Губа был его сыном. Значит, он тоже умер?
Стэн удивлённо посмотрел на шерифа.
– Доктор Хиггинс сказал, что у старика отказало сердце. И произошло это ещё ночью. Интересно, как ты ухитрился поговорить с ним…
Логан помолчал, соображая. Потом потянулся за бутылкой виски.
– Поверь, Стэн, ты совсем не хочешь это узнать…
Огонёк
Звонок из прошлого оторвал меня от чистки картофеля.
В трубке раздался мужской голос. И, хотя он сразу представился, мне потребовалось время, чтобы вспомнить его.
– Э-э… Пётр Александрович?
– Павел Алексеевич, – поправил Ферапонтов.
– Ах да, прошу прощения… Я, э-э…
Он не стал дожидаться, когда я соберу в кучу разбежавшиеся мысли, сразу взял быка за рога.
– Молодой человек, вам ещё интересна тема Чёрного альпиниста?
Я почесал висок, при этом едва не порезался коротким ножом, которым чистил картошку. Мысли разбежались ещё дальше.
– Давно меня уже не называли молодым человеком, – пробормотал я, чтобы сказать хоть что-нибудь.
– Так интересна или нет? – настойчиво спросил Ферапонтов.
Если бы я мог дать однозначный ответ! Конечно, легенда про Чёрного альпиниста была мне интересна. Но уже давно, очень давно – совершенно не нужна. Как сказать об этом человеку?
– Раньше вы были разговорчивее, – вздохнул он.
– Никто не молодеет, – нашёлся я с ответом. Во всяком случае, в тот момент мне показалось, что это отличный остроумный ответ.
– Верно. Ну, а на меня нашла разговорчивость, как видите… Приедете вы или нет, молодой человек? В прошлый раз я кое-что не договорил.
Мой знакомство с Ферапонтовым состоялось двадцать шесть лет назад. Я был безусым студентом, наивным и прекраснодушным существом. А Ферапонтов и его друзья, Красин и Никитенко, были альпинистами. Они брали вершины и ходили в геологоразведку, когда для меня, в силу малолетства, наиболее значимыми путешествиями был пешие променады под столом.
Я встретился с ними, когда проходил фольклорную практику. Чем она была в прошлом веке, может представить всякий, кто помнит «Кавказскую пленницу». Неунывающий Шурик скитается по Кавказу, собирая песни, легенды, тосты… Да, примерно так всё и было. Бывало даже покруче. К примеру, вертолёт забрасывал группу студентов-филологов в какой-нибудь медвежий угол по ту сторону чёртовых куличек, в глухую таёжную деревушку, и только через месяц забирал их, разбухших от народных сказок, песен и преданий.
Однако на излёте века, в девяностые, настоящая фольклорная практика сама стала преданием. Экспедиции никто не финансировал, студены летом покупали сборники анекдотов, переписывали их, выдумывали информаторов и на голубом глазу уверяли преподавателей, что всё лето собирали эти бесценные тексты. Те делали вид, будто верили. Что им ещё оставалось?
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: